Вчера был день Марго Робби — актрисе исполнилось 33 года. В последнее время мы чаще всего видим ее в роли хозяйки полноразмерного домика Барби. Но я предлагаю вспомнить менее кукольный интерьер — ее лос-анджелесский офис, опубликованный в AD в 2019 году. Обстановка там вполне домашняя; особенно удалась большая американская кухня. Впрочем, зачатки розового безобразия там тоже имеются.

📷Sam Frost

Кухонная фабрика Officine Gullo завела себе шоурум мечты — в здании флорентийской церкви Сан-Сальваторе-ин-Оньиссанти. Церковь была построена в XIII веке, несколько раз перестраивалась внутри и снаружи и много лет была под покровительством семьи Веспуччи. В ней похоронен самый известный представитель фамилии — Америго Веспуччи, а также Боттичелли, который делал здесь росписи. Другой известный живописец, приложивший руку к интерьерам церкви, — Доменико Гирландайо.

Эта роскошь Gullo не досталась, но у них тоже все неплохо. Помещение шоурума находится справа от центральной части барочного фасада, во внутренней часовне, так что кастомная модель кухни стоит ровнехонько на месте алтаря. Кажется, никогда еще пища духовная и материальная не были так близки.

Лето — дача. Дача — веранда. А на веранде положено пить чай из самовара. Не все и не всегда в точности соблюдают этот ритуал, но чай у нас в стране остается главным домашним напитком (в отличие от кофе, который пьют по большей части в кофейнях). Я пью столько чая, что беру с собой заварочную колбу и запас заварки даже в путешествие. Ну и название канала у нас тоже чайное. Так что эта неделя на канале объявляется неделей чая.

Начнем с чаепитий в Тарусе — в саду Ракицкого. Дом и сад советского агронома признаны объектом культурного наследия и принадлежат декоратору Жене Ждановой, которая собирает здесь друзей, устраивает экскурсии и разнообразные мероприятия. И чаепития, конечно, тоже.

Основой сервировок нередко выступает старая кружевная скатерть, которую дополняют винтажная посуда и столовые приборы. Часть этих вещей досталась Жене вместе с домом, что-то куплено в антикварных магазинах и комиссионках.

Почти всегда на столе есть хрусталь — это звонкие бокалы-шампанки Гусевского завода. “Если наполнить их разным количеством жидкости, то можно превратить семь бокалов в семь нот и давать настоящие концерты, — рассказывает Женя. — Мы уже имели счастье отрепетировать пару несложных музыкальных произведений с нашим талантливым дирижёром, руководителем Камерного оркестра Тарусы Иваном Великановым”.

По вечерам на столе появляются свечи. В роли подсвечников — хрустальные лафитники и перевернутые вверх дном коньячные бокалы, на которые ставятся плавающие свечи.

В Берлине открылся забавный бутик ювелирной марки Avgvst. Как и в московских точках бренда, интерьером занимался Гарри Нуриев. Они вместе с самого начала, и именно благодаря этому родился фирменный желтый «августовский» цвет.

Центром пространства оказался кухонный остров, а металлические шкафы Гарри купил в магазине кухонной мебели. Так дизайнер обыгрывает явление, известное как «дарк китчен» — склад службы доставки. Ну а сам бренд выпустил к открытию магазина украшения в виде столовых приборов.

Подробности у Wallpaper.

Была недавно в чайной “Нитка” у ее создателя Андрея Колбасинова. “Нитка” работает с 2020 года, но по-прежнему без вывески. Наверняка многим это место незнакомо, да и сам формат чайной пока непривычен.

“Нитка” находится при входе в Центр Вознесенского на Большой Ордынке. Ампирный особняк 1815 года — памятник архитектуры, во время ремонта, которым занимался архитектор Иван Черенков, в «Нитке» восстановили лепнину, камин, паркет. Выглядит как идеальный антураж для заведения, пропагандирующего русские чайные традиции. Но, как рассказывает Андрей, в этом был элемент случая — нашлось помещение с уже сложившимся характером, а вообще он давно хочет открыть чайную с современным интерьером. Сейчас как раз ищет дизайнера под такой проект в своей родной Туле и мечтает, что найдется человек с местными корнями.

Чай для России — национальный напиток, основа многих ритуалов и традиций. Но на всю Москву по-прежнему всего одна чайная (есть восточные чайные комнаты, но это другая история). Колбасинов думает о расширении, но пока не складывается — сложно найти подходящее место. Так что занимается экстенсивным развитием — “Нитка” имеет огромный каталог собственного чая, который поставляет ресторанам и кафе, первой в России запустила холодный чай без сахара, вкладывается в развитие чайных плантаций в России и Грузии.

Мировой тренд, по словам Андрея, таков, что популярность кофе падает — из-за торжества ЗОЖ и того, что по-английски называется slowdown, желанием замедлиться. Пока, правда, даже в “Нитке” половина продаж — это “чай из обжаренных кофейных зерен”, который заказывают работники соседних офисов. Но на международных конференциях уже говорят, что чай — это новый кофе. “Пятнадцать лет назад я работал бариста и предложил хозяину кофейни купить одноразовые стаканы — он посмотрел на меня как на идиота, не мог поверить, что кто-то будет пить кофе из бумажного стаканчика”, — рассказывает Андрей. А сейчас он уверен, что возвращение чая — вопрос времени: “Могу поспорить, что через десять лет чайных будет много”.

📷 Женя Муравьёва