Сегодня у нас лонгрид о Тверской площади и памятниках, стоявших там в разные годы. Начало здесь, прочитать целиком можно в Дзене.

Следующим шагом стал выбор места. Изначально московские власти решили установить монумент в Ильинском сквере на Китай-городе. Но тогдашняя московская публика и военные сочли, что в сквере и его окрестностях нет достойного места для памятника герою войны. Начались споры, куда же его поместить: одни хотели видеть монумент на Лубянской площади, другие — на Театральной, иные — у сквера на Красных Воротах, а кто-то — на Тверской. Одним из этих «кто-то» оказался Николай II. Неизвестно, был ли выбор места обусловлен тем, что генерал умер буквально по соседству, но вскоре после того, как Николай II сказал свое монаршее слово, был объявлен закрытый конкурс.

Всего было представлено 27 проектов. Победителем стал Петр Самсонов — бывший военный, который еще до службы учился скульптуре в Европе, а после выхода на пенсию он решил вспомнить былое. Других серьезных работ у него не было, и общественности его проект не очень понравился. Но мнение императора оказалось решающим. Самсонов видел Скобелева восседающим на вставшем на дыбы коне, со шпагой, устремленной вперед. По обоим бокам постамента располагались фигуры солдат, но размером поменьше, чем Скобелев.

Работа над памятником шла примерно два года. В феврале 1912-го на площади установили пьедестал, а 7 июля — спустя ровно 30 лет после смерти Скобелева — случилась церемония открытия. Все было очень торжественно: площадь украсили флагами и цветами, присутствовали военные и родственники Скобелева. Бытует мнение, что после появления монумента площадь переименовали в Скобелевскую, однако это ошибка. Новое название действительно пошло в народ, но официально оно не менялось.

Если вам кажется, что скандалы и бесконечные конфликты вокруг новых памятников происходят лишь в современной Москве, а раньше как-то обходилось без этого, то не тут-то было. Монумент Скобелеву вызвал противоположные оценки. Простым людям и военным он нравился. А вот господа более изысканных вкусов вроде художников или интеллигенции всячески его критиковали: то за постамент, который похож на печь, то им не угодила сама фигура генерала и композиция из солдат по бокам, а кто-то считал неудачным выбранное для монумента место.

Что ж, долго этот памятник действительно не простоял. Но исчез он не из-за эстетических, а из-за идеологических претензий. С приходом к власти в 1917 году большевики стали избавляться от всего, что было связано с предыдущим строем. В апреле 1918 года Ленин объявил план «монументальной пропаганды», предполагавший демонтаж всех памятников царям и их приближенным, — в общем, классу угнетателей. Монумент Скобелеву под эту категорию, как можно догадаться, тоже попадал.

Не прошло и месяца после появления плана «монументальной пропаганды», как Скобелев и другие солдаты уже валялись на земле, а на ближайшей первомайской демонстрации уцелевший пьедестал задействовали под трибуну для произнесения речей.

Сегодня у нас лонгрид о Тверской площади и памятниках, стоявших там в разные годы. Начало здесь, прочитать целиком можно в Дзене.

События развивались настолько быстро, что площадь пустовала лишь до осени 1918 года. Уже в августе Моссовет постановил, что по случаю годовщины Октябрьской революции надо установить там Монумент советской конституции. 7 ноября состоялось его торжественное открытие, а площадь переименовали в Советскую.

Новый памятник в 26 метров высотой представлял из себя обелиск с трехгранным постаментом. Автором работы стал Дмитрий Осипов — один из руководителей сноса памятника Александру III у храма Христа Спасителя. Скорость открытия объясняется просто: обелиск отлили из цемента с добавлением щебня и кирпича. Более того, к официальному открытию монумент не был завершен. Во-первых, не успели сделать бронзовые дощечки с текстом конституции, поэтому поначалу они были деревянные. Во-вторых, не была готова фигура девушки, символизирующей свободу, — ее предполагалось поставить у основания обелиска со стороны Тверской улицы.

Сделал эту советскую статую Свободы скульптор Николай Андреев. Его самая знаменитая работа — памятник «грустному» Гоголю, установленный в 1909 году на Гоголевском бульваре. В 1952 году этот монумент занял Гоголь работы Николай Томского. Он, в отличие от предшественника, улыбается и излучает оптимизм, а «грустного» сегодня можно найти на Никитском бульваре. Что касается самого Андреева, то до революции его можно было назвать богемным художником, но после октября 1917-го он с энтузиазмом принял новую власть и создал бешеное количество Лениных — как нарисованных, так и в скульптуре.

Но вернемся к Монументу советской конституции. Видимо, богемное прошлое к тому моменту еще не до конца отпустило Андреева, поскольку натурщицей для статуи Свободы стала Вера Сергеева — племянница Константина Станиславского. Фигура девушки, которая вскидывает одну руку вверх, а другой держит шар (который, видимо, символизировал Землю, но среди москвичей имел прозвище «арбуз»), была установлена в 1919 году. А еще через три года монумент можно было считать завершенным — вместо деревянных табличек с текстом конституции наконец-то появились бронзовые.

Стоял этот монумент до апреля 1941 года. Почему же он пропал? Все дело в недолговечных материалах. Со временем состояние памятника становилось только хуже и хуже, а под конец существования — чуть ли не аварийным. Поэтому, по указанию Сталина, Монумент советской конституции — и заодно статую Свободы — взяли да и взорвали. Сразу после этого сотрудники Третьяковской галереи отправились на Советскую площадь, чтобы среди груды обломков найти хоть что-то уцелевшее и годное к сохранению. И каким-то чудом они в этом деле преуспели — смогли отыскать голову статуи. С тех пор она успела повидать мир: ее выставляли в Лондоне, Париже. Посмотреть на нее в Москве можно в той же Третьяковской галерее, однако не всегда, а только по случаю мероприятий, связанных с революцией.

Помимо официальной версии о негодном состоянии монумента существует еще одна — его место должен был занять памятник Сталину. Вполне возможно, что подобный план действительно существовал, но поскольку через два месяца после сноса началась война, было уже не до его реализации.

Кстати, несмотря на исчезновение монумента, он продолжал существовать на изображении московского герба вплоть до 1993 года. Этот герб до сих пор можно найти на решетках Новоспасского и Большого Каменного мостов.

Продолжаем рассказ о Тверской площади и памятниках, стоявших там в разные годы. Начало здесь, прочитать целиком можно в Дзене.


В 1947 году Москва отмечала свое 800-летие. Дату планировалось встретить с размахом — в частности, поставить в городе памятник ее основателю. За год до юбилея в Киев отправилась экспедиция во главе с археологом Михаилом Герасимовым — автор методики, позволяющей восстановить облик человека по его черепу. Планировалось, что в Киеве ученым удастся обнаружить могилу Долгорукого, а затем перезахоронить его в Москве, однако экспедиция успехом не увенчалась.

Но на решение установить памятник это никак не повлияло, поэтому в 1947 году выходит соответствующее постановление, а непосредственно в день города происходит закладка памятника, но город его увидит лишь через семь лет, уже в 1954-м, когда уже умер Сталин, бывший одним из интересантов появления монумента.

История создания памятника Долгорукого отчасти перекликается с судьбой памятника Скобелеву. Автором стал скульптор Сергей Орлов, который занимался в первую очередь фарфоровыми миниатюрами, а не монументальным искусством. До середины 1940-х он вообще был мало кому известен. Изменилось все благодаря послу США в Москве Авереллу Гарриману. В 1944 году в Третьяковской галерее проходила выставка, и среди экспонатов оказалась фарфоровая фигура «Сказка» за авторством Орлова. Сюжет был таков: Иван-царевич верхом на Сером Волке в компании Василисы Прекрасной мчатся вперед и разгоняют всяческую нечисть. Гарриману эта фигура уж очень понравилась, и по инициативе Вячеслава Молотова ее подарили американскому посольству.

Орлов такой жест не оценил и написал в ЦК, что фигуру делал для русского народа, а не для иностранцев. В ЦК Орлову предложили сделать дубликат «Сказки» и пообещали отблагодарить так, как скульптору только заблагорассудится. Вскоре из малоизвестного мастера он стал всесоюзной звездой, обладателем Сталинской премии. С таким статусом ему, очевидно, уже не составило труда поучаствовать в конкурсе на создание памятника Долгорукому.

Свой проект на конкурс представила и создательница «Рабочего и колхозницы» Вера Мухина. Если у Орлова Долгорукий был изображен богатырем на коне, то Мухина представила проект практически противоположный. Князь стоял, уперевшись мечом в землю, другой военной амуниции у него не было, одеяния он носил легкие. Более того, Мухина хотела покрыть его эмалью, что сделало бы князя похожим на сказочного героя.

Также на ее монументе планировалась стилизованная надпись: «На сем месте в году 1147 Юрием Долгоруким град Москва заложен». Это, конечно, некоторое лукавство, поскольку поселения были на месте современной Москвы и раньше, но аналогичное преувеличение есть и в варианте Орлова — указующий жест князя, очевидно, символизирует намерение основать город.

С надписями, к слову, непросто складывались дела и у орловского Долгорукого. Власти очень настойчиво просили написать на памятнике «Основателю Москвы от Советского правительства», что в принципе звучит как оксюморон. В итоге Орлову удалось доказать, что надпись не нужна. Существует также легенда, что Сталин внес одну пикантную коррективу — мол, неплохо было бы подчеркнуть, что Долгорукий сидит именно на коне, а не кобыле (понятно, каким образом), и это пожелание было исполнено.

Торжественная церемония открытия прошла в июне 1954 года. Как и в случае с памятником Скобелеву, в этот день вся Советская площадь была полна людей. Еще одна известная легенда гласит, что как только с Долгорукого сорвали покрывало, какой-то человек в толпе закричал: «Очень похож!» Есть прямо противоположная версия, будто из толпы раздался возглас, что памятник не похож. Правда эта история или нет, значения не имеет, но вот вопрос: на кого же похож или не похож памятник? Вряд ли речь идет о князе, который жил восемьсот лет назад и чье захоронение найти не вышло. Поэтому можно предположить, что комментарий оставил один из московских старожилов, сравнивший основателя города с другим всадником, который когда-то хозяйничал на площади, — с генералом Скобелевым.