⁠⁠
Один из читателей нашего канала прислал ссылку на выпуск журнала «Das Zelt». Это издание сообщества Эмке (Ehmcke-Kreises) посвященное дизайну. Каждый выпуск содержит материалы по конкретному направлению. Фриц Гельмут Эмке (Fritz Helmuth Ehmcke, 1978-1965) – художник-график и дизайнер известный более всего, как шрифтовик, но занимался всем от посуды до архитектуры.

Выпуск «Das Zelt», который мне рекомендовали – шестой за 1930 год, он посвящён типографии «Rupprecht-Presse» основанной Фрицом Эмке в 1913-м году. Литературным руководителем издательства стал доктор Карл Вольфскель (Karl Wolfskehl) поэт и библиофил.

В шестом выпуске за 30-й год две статьи: Карла Вольфскеля о «Rupprecht-Presse» и Фрица Эмке «Daseinsberechtigung», что можно перевести как «Обоснование права на существование [ручной печати]», несколько иллюстраций и еще некоторые мелочи.

Для Эмке шрифт был основой хорошей книги, он избегал декоративности и считал, что его работы призваны служить образцами для многотиражной печати. К 30-му году было выпущено 50 книг общим тиражом около 8000 экземпляров. Типография «Rupprecht-Presse» была одной из типографий ручной печати входивших в «Buchkunstbewegung» (Книжное художественное движение) зародившееся в Германии в конце XIX века, цель движения – улучшение качества книг, как в техническом, так и художественном отношении; в центре внимания – стремление к гармонии между текстом, шрифтом, иллюстрациями, бумагой, печатью и переплетом. У Фрица Эмке «Hand-Presse» (ручная печать) означает не просто работа руками, но осознанная работа, т.е. – ремесло в понимании тех времен, когда работа руками и мыслительная деятельность не стали противопоставляться. Вспомним тут Марка Блока с его «Апология истории, или Ремесло историка» начала 40-х – заход к ремеслу с другой стороны, с интеллектуальной. Замечу, апология – это оправдание, защита, как «Daseinsberechtigung» у Фрица Эмке.

Несколько отрывков из статьи Эмке:
«Тот факт, что книга, как бы хорошо она ни была оформлена и отпечатана, выпускаемая для узкого круга друзей неким шрифтом в некой типографии на самой красивой бумаге ручной работы, сам по себе не дает оснований говорить о ручной печати. Как уже говорилось, книга с ручной печатью в подлинном смысле этого слова может быть создана только в результате цельной творческой работы, в которой шрифты, их расположение, декоративные детали и переплет создаются в соответствии с руководящей, заранее выработанной идеей, имеющей художественный замысел. Поэтому в Германии существует очень мало ручных типографий, которые могут по праву носить это имя, и наша, несомненно, может быть причислена к их числу».
«Наше книжное производство находится на пути катастрофического упадка».
«Чем больше у нас библиофильских ассоциаций, тем, видимо, меньше становится библиофилов. <…> Так давайте оставим в стороне все эти стерильные учреждения! Остается только обратиться к людям, которых сегодня в Германии приходится искать с фонарем и которые, даже если они не произносят постоянно эстетские и 'современные' фразы, испытывают настоящее человеческое чувство к тому, что возникло из настоящего человеческого чувства».

Пишу об этом, поскольку считаю, что в наши времена защиты требует, как ремесло историка, так и ремесло книгоиздателя, переплетчика, реставратора. Впервые обратился к этой теме в 2017 – конференция в Эрмитаже «Судьбы книжных собраний России до и после революции 1917 года», опубликовано в Трудах Эрмитажа в 2022 году. Там есть отсылки к более ранним немецким критикам: Ferdinand Avenarius, «Das "Prachtwerk"», 1895 год и Otto Grautoff, «Die Entwicklung der modernen Buchkunst in Deutschland», 1901 год. Можно читать тут. И второй раз на конференции опять в Эрмитаже «Искусство и техника переплёта. История и практика переплетного дела» в 2019 году, не опубликовано.

Das Zelt 1930 NR.6

Уплотненное шитье на кожаных двойных шнурах. Шнуры полностью покрыты швальной нитью.

https://www.youtube.com/watch?v=3_Kma4Bwqrk

#шитье #youtube

⁠⁠
«Чтоб было красиво»
Профессиональная реставрация для любителей.
В результате – книга XVIII века переплетена по технологии начала – конца XX века: переплет вставкой, шитье запрещенное ведущими библиотеками Европы и Америки для своих собраний еще в конце XIX века, как не отвечающее сохранности. Форзацы – ну никак не XVIII век, фольга для тиснения, ПВА. — Дешево и красиво. Это не реставрация, не для истории и не для чтения – это только для интерьера и тщеславия.

https://vk.com/wall-74312347_12018

⁠⁠
«Толкинистская субкультура сохранила то, что утратило или медленно теряет большинство национальных культур, — эпическую среду, то есть такую ситуацию, когда весь социум владеет знанием традиции и хочет слушать регулярно воспроизводимые сказителем эпические тексты. Как показывают исследования фольклористов, причиной вымирания эпоса становится не отсутствие сказителей, а угасание интереса слушателей (вплоть до трагической ситуации, когда ирландский сказитель излагает легенды собственной телеге)».

❖ Мне эта ситуация напомнила состояние в современной реставрации. И я думаю, так не только в реставрации книги, а вообще, во всем. Нет уже того романтично-эпического вхождения в реставрационное сообщество, какое было в 70-х – в начале 90-х. Мы измельчали (смотри пост выше). Реставратор – только обслуживающий персонал для начальства в наших библиотеках и музеях, а частники – «те же яйца, только в профиль», у них «заказчик всегда прав» – а разве бывает иначе, спросите вы. Реставратору теперь некому передать опыт «эпической» причастности к наследию. Кто в теме, это поймет.
Я, кстати, ни разу не толкинист, никогда даже не было желание прочесть, к фильму отношение прохладное, хотя был знаком с переводчицей и комментатором лучшего издания Толкина на русском – с Марией Каменкович. Познакомились где-то на рубеже 70-80-х. Я тогда на старших курсах Университета, а Маша тогда еще Трофимчик – школьница. На протяжении 20 лет виделись по разным случаям, редко, раз в год и реже, последний раз незадолго до кончины.
К чему я это? Так вот, от ее образа веяло эпосом – всегда, даже в совершенно житейских ситуациях, было ощущение ее присутствия где-то еще – не в этом мире.

https://knife.media/tolchki/

⁠⁠
Старообрядческий переплет. Интересно, похоже, что оклейка корня выклеена поверх досок, а это технически не правильно. Такое можно встретить в 16-м веке, когда конструкция на шнурах была внове, а в 19-м это уже выдает непрофессионализм. Вероятно, женщины переплетали где-нибудь в скиту.

источник

#старообрядчество

⁠⁠
В кои-то веки зашел на FB, а он напомнил мой пост четырехлетней давности о вышедшем тогда сборнике «Исследование и реставрация рукописей: материалы конференции – 2019». Отв. ред. М.В. Корогодина. СПб.: БАН. 2020.

В Предисловии сказаны правильные слова, которые я с середины 00-х говорю вслед за Инной Павловной Мокрецовой:
«Исследователь рукописи и ее реставратор в настоящее время редко работают в сотрудничестве. Исследователь приходит в рукописный отдел или архив как читатель, а к реставратору рукопись поступает от хранителя, возвращаясь к исследователю уже в отреставрированном виде. В процессе реставрации зачастую оказывается возможным выявить такие свидетельства о происхождении и бытовании рукописи, которые невозможно получить, работая с рукописью в читальном зале. Такие сведения могут привести к научным открытиям, но часто остаются невостребованными. Следует иметь в виду, что большинство средневековых кодексов до настоящего времени не локализовано, история их бытования во многих случаях остается малоизученной. Мы до сих пор не знаем, где были написаны даже такие шедевры древнерусской письменности и искусства как Лаврентьевская летопись, Киевская псалтирь и многие, многие другие... В процессе реставрации подчас оказывается возможным получить такие сведения о технологических особенностях изготовления рукописи, на основании которых при дальнейшем ее изучении методами гуманитарных наук можно определить место ее написания. Однако во многих случаях эти возможности оказываются упущенными.
Выходом из искусственно созданной изоляции исследования и реставрации рукописей нам видится более тесное сотрудничество исследователей, хранителей рукописей и реставраторов. Необходимо преодолеть обывательское представление о реставрации как о технической работе. Если реставратор будет смотреть на рукопись глазами исследователя, владея методами исторических, филологических и искусствоведческих дисциплин, то изучение рукописей поднимется на качественно новый этап, что положительно скажется на развитии источниковедения в целом. Но пока соединение компетенций реставратора, филолога, историка и искусствоведа в одном специалисте остается некоей целью в отдаленной перспективе. Двигаясь в намеченном направлении, представляется необходимым сейчас создать общее интеллектуальное поле для совместной работы исследователей рукописей: историков, филологов, искусствоведов и реставраторов».

🔸Когда я еще работал в БАНе, на все мои разговоры о необходимости научного подхода в реставрации мне отвечали «вы же просто обслуживающий персонал» – не ваше это дело. А в 2014 состоялся довольно продолжительный разговор, в котором начальница нашего отдела реставрации Екатерина Тилева, начальница отдела кадров и глава профсоюза БАНа в один голос говорили: «ну вы же просто обслуживающий персонал, не лезьте не в свое дело» и поясняли: «намусорили – уборщица подмела, книжка порвалась – вы подклеили». Кстати, исследованиями я занимался в свободное от работы время.

🔹В 2022 году состоялась третья конференция «Исследование и реставрация рукописей», но с наукой в отделе реставрации БАН по-прежнему никак не получается, свидетельством чему служит конференция осени прошлого года посвященная 70-ти летней годовщине Отдела.

сборник тут 👉🏿👉🏿👉🏿