Прекрасный пост про ненасильственное обучение языкам.

В последнее время я испытаю стыдные сложности, связанные с выражением того, что я хочу на русском языке. Часто вдаюсь в витиеватые объяснения, которые переформулируются лаконично слушающими меня людьми (прям вчера такое было за одну часовую встречу несколько раз).

Языковая аттриция — явление, о котором стали чаще говорить, и здесь Ксения на примере очень интересного "лонгитюдного" исследования рассказывает про разные типы забывания: про заимствования, калькирование с иностранного, путание созвучных слов и др. И про второе исследование про придаточные предложения в русском — тоже было очень интересно послушать. Суть такая: лексика уходит, грамматика скорее всего никогда не уйдет.

Вопрос как всегда — что с этим делать🤷🏻‍♀️

Пример аттриции у моей подруги, которая живёт в Штатах последние 10 лет.

Лет так 20 уже (если не больше), оказывается, в более академичных кругах обсуждается экологический подход к обучению языкам. Он очень сильно вдохновлен теорией хаоса или динамических систем в физике/математике/биологии, и оттого, кажется, не очень сильно ушел дальше от этих самых академических кругов. Возможно, еще и потому, что суть можно свести к "изучение языка — это сложный, а не линейный, процесс". Ну ок, а дальше что?

У Торнбери есть статья 11-летней давности, в которой он немножечко старается разложить видение экологического подхода. И слово "видение" сюда подходит больше, чем подход, потому что именно это он и предлагает: рассматривать ученика, учителя, урок, язык, и внешнюю среду как элементы очень сложной экосистемы, где не всё так clear-cut как мы к этому относимся, когда думаем про обучение языкам.

У Торнбери можно прочитать лаконичный пересказ принципов подхода, изложенные Ван Лиром. А Ларсен-Фриман в Complex Systems дает вот такие компоненты, из которых, как она видит, состоит экологический подход (хотя сам термин она не используют, только если реферит к Лиру и Крамшу, она его называет complexity approach):

1. It's all connected. Политика, погода, рутина дня ученика/учителя, настроение, отношения с родными и друзьями, отношение к инструментам изучения, упаковка контента и пр. — это всё между собой связано и привносит свою лепту в экосистему, в которой находятся язык, ученик, учитель. Мне бы хотелось сказать токсично "Вау, серьезно?", но держать в голове все связи системы невозможно, поэтому в потоке обязанностей никто их и не держит. Всё линейно: я твой учитель, ты — мой ученик, вот твоя порция target language. Поэтому как пишет Ларсен-Фриман "understanding classroom action requires those connections to be uncovered". Но 1) пока что я не поняла, зачем и как 2) повторю: держать в голове все эти связи невозможно - что делать с этим?

2. Language is dynamic (even if it's frozen). Она пишет про изменяющий язык, про то, что interlanguage ученикадинамичен, и про то, что ученики сами вносят свои contributions в lingua franca. Ок, здравствуйте, человек, который считает, что все в этом мире учат только английский. Я согласна с тем, что всё это в какой-то мере важно, особенно на фоне вечно переодевающегося английского, но другие языки меняются куда медленнее, чтобы практически рассматривать динамику и учитывать её на уроке on a daily basis. Тем не менее я немного расширю то, как я понимаю динамику языка на уроке: мне кажется, куда интереснее следить за тем, чтобы в фокус брался тот язык, который нужен ученику в зависимости от того, что требуют мир и контекст ученика. Помнить о том, что сегодня мне надо уметь путешествовать через каучсерфинг, а завтра я хочу пойти в горы с группой, а послезавтра мне, пожалуйста, отель и бассейн. И всё это в трех разных странах. Вот это действительно language is dynamic even if it's frozen.

3. Coadaptation is a key dynamic. Мы все адаптируемся к друг другу, когда общаемся. И ученик ко мне, и я к ученику, и ученики друг к другу. Где-то в этом танце есть и the world beyond the classroom. Тоже кажется, что "ну ок, что дальше". Ларсен-Фриман же подсветила важную причину, почему мы должны об этом помнить: "the goal of language teaching is not to bring about conformity or uniformity by assuming that what we are trying to do is to transpose what is in the teacher's head to the students' heads". То есть принцип коадаптации напоминает нам о том, что нет золотого стандарта, есть мир, который меняется нами, и мы, которые меняются миром, и всё относительно.

4. Teaching is managing the dynamic of learning. Здесь она объединяет всё в задачу учителя в рамках подхода. То есть зачем мне как учителю знать, что всё сложно, всё меняется, всё взаимосвязано? Чтобы не только обнаруживать и устанавливать паттерны, которые типичны для урока, но и чтобы обратить внимание на шум и хаос информации вне этих паттернов и найти в них смысл, который поможет создавать новые паттерны. И так до бесконечности. Ну, а дальше всё стандартно — всё это во имя learner-centeredness, of course.

Сложно? Да, unnecessarily.
Можно без этого экологического подхода? Мне кажется, вполне.
Люди десятки лет учат языки и языкам, понимая, что это не дважды два, но не заморачивались определением самой сложности.

Но я отдаю себе отчет в том, что понимаю сама эту теорию (как и теорию хаоса, про которую я читала в прошлом году, И ОНА ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНАЯ) очень и очень плохо. И если я её когда-нибудь пойму, то есть шанс, что я приду и скажу: сжигаем всё, мы делали это неправильно!

Мне кажется, что Джордан как-то слишком одержим Делларом. Кажется, никто столько не написал про него разгромных статей. Но я не верю в чудотворящие методики, а ЛП таким и провозглашают из каждого угла. Поэтому вот новая порция критики:

Dellar's latest blog post is Part Nine of his views on ELT. It's called Part Nine: the vast majority of mistakes really aren’t to do with grammar!
I'll summarise it and then suggest that
1. Most mistakes in the oral and written production of students of English as an L2 are to do with grammar
2. Dellar's view of how people learn English as an L2 is badly-informed and incoherent
3. Dellar's approach to teaching English as an L2 is mistaken

На новогодних праздниках проглотила "Хлопок..." за два дня. И вот теперь Николай переводит собственную книгу на английский и чуть-чуть рассказывает про процесс перевода на первый взгляд непереводимого с русского. А еще просит помощи с Агнией Барто и Бродским :)

В твиттере небольшой тред о том, как сделать детей умнее. Вернее, о том, что волшебных способов для этого нет. И даже не волшебных способов мало, поэтому старайтесь делать детей менее беспокойными и более довольными – наверное, это продуктивнее.

1) освоение иностранного языка в раннем детстве считается бонусом к когнитивным способностям на всю оставшуюся жизнь. Двуязычие, как часто полагают, помогает быстрее осваивать новые навыки, продуктивнее использовать когнитивный контроль и т.д. Но два недавних метаанализа не нашли никаких премуществ. То есть обучить своего ребенка второму языку безусловно практично, особенно если для этого есть конкретные выгоды, но гнаться за мифическим бустом интеллекта таким путём не стоит.

2) вокруг шахмат тоже есть эта магическая аура усиления интеллектуальной мощи – если ребенок с ранних лет возится с шахматной доской, то потом лучше остальных умеет планировать и решать логические задачи. Но, опять же, в недавнем метаанализе показали, что трансфер навыков не происходит. То есть, обучаясь игре в шахматы, вы лучше играете в шахматы. Не ждите, что станете лучше в математике, логике или еще в чем-то.

3) но вот, как ни странно, навыки программирования каким-то образом работают – т.е. немного улучшают некоторые когнитивные способности в целом, а не только в отношении узких задач. К этим способностями относятся: creative problem solving, metaconition, math skills. С другой стороны, эти улучшения не влияют на оценки в школе.

https://twitter.com/emollick/status/1363298279673520130?s=09

Вчера мне напомнили про это видео. Удивительно, как хорошо здесь рассказали про все боли преподавания те, кто никогда не преподавал английский.

https://www.youtube.com/watch?v=Xw2bTpyHGCE

Недавно бывший коллега поделился картинкой, чтобы показать, к чему приводит "комитетный дизайн", который пытается удовлетворить абсолютно всех. Все лого стали одинаковыми и неразличимыми. Попытка унифицировать под утилитарное "всем удобно и понятно" приводит к потере индивидуальности и разнообразия. Мир стремится к скучности.

То же самое касается акцентов. Обожаю, когда люди говорят интересно. Когда они используют какие-то интересные речевые паттерны, которые свойственно только им, когда их акцент расстилает перед тобой целую эпоху, страну, культуру, личную историю. В этом столько удивительного и свежего. И как грустно, когда пытаются определить в языке норму, цензуру, фильтр, подогнать всех под одно, одинаковое, "грамматически верное", литературно звучащее, на слух не раздражающее.

По ссылке BBC Scotland про Glaswegian accent.

Добавочно к книге про динамические системы языка. Вот Настя опубликовала подробно то, что в книже тоже было, про нелинейность языкового развития и нормальность регресса в освоении языка.

https://m.vk.com/wall-95882790_4771

Когда маленькие дети начнают учить язык, они сначала вырабатывают то, что по-английски называется proto-lexicon, эдаким «дословарём». Они не понимают смысл (семантику) лексических единиц, но могут разделять поток речи на слова, и отличают слова этого языка от слов других языков.
Взрослые же обычно начинают учить язык «с нуля», когда им дают слова сразу с переводом.

В Новой Зеландии ситуация несколько иная: большинство населения там англоязычны, они не говорят на маори и не понимают его, но при этом постоянно слышат слова и фразы на маори в школе, во время разнообразных мероприятий и в других ситуациях; около половины топонимов — маорийские. В конце 2020 года в Nature было опубликовано первое в своём роде исследование, подтвердившее, что у не говорящих на маори новозеланд_ок формируется «дословарь». Они могут отличать настоящие маорийские слова от выдуманных не хуже носитель_ниц! При этом контрольная группа с людьми из США делала это намного хуже.

На иллюстрации видно, что оценки носитель_ниц (чёрная линия) почти полностью совпадают с оценками не говорящих на маори новозеланд_ок (красная линия) и совсем не совпадают с оценками не говорящих на маори американ_ок (жёлтая): https://i.imgur.com/WJfNRmn.png

Исследовательская группа заключила, что в среднем у не говорящих на маори новозеланд_ок в памяти уже было как минимум 1500 слов. Предварительное погружение в язык помогает его изучению, поэтому если собираетесь заняться каким-то языком, но пока на это нет сил или времени, слушайте на нём радио или смотрите кино с субтитрами; позже вы сможете активировать этот кусок памяти и обучение пойдёт веселее.

Также важность этого исследования в том, что оно показывает, что взрослые могут учить язык «детскими» методами, начав с погружения. Каким-то невероятным образом это до них никогда не исследовали.

Литература
* https://www.nature.com/articles/s41598-020-78810-4

Лингвист Фридрих Макс Мюллер считал дурацкой и гипотезу, согласно которой язык зародился из подражания звукам природы, и гипотезу о том, что язык зародился из спонтанных эмоциональных междометий. Первую он называл «гав-гав» ('bow-wow theory'), а вторую — «тьфу-тьфу» ('pooh-pooh theory').

Сам же он выдвигал теорию звукового символизма — о том, что каждому предмету соответствует своё особенное звучание ('each substance has its peculiar ring'). Его гипотезу другие лингвисты назвали 'the ding-dong theory'.

Влад Зелинский — head of design в миро, и я очень люблю его читать и слушать, потому что у него очень легко учиться. Он не заваливает тебя сложным, разрешает не разбираться в том, что он говорит, и может донести важные штуки так, чтоб и в сердце, и в разум.

Вот это интервью с ним я посмотрела 2 раза.
Оставлю то, что отозвалось про образование.

Самообразование — это про исследование и понимание самого себя, а не про то, сколько книг ты прочитал. Что ты думаешь о себе? Какая твоя каждодневная деятельность? Что тебе по-настоящему интересно? Куда направлен твой вектор? На что ты хочешь тратить свою энергию?

Это мысль лично мне кажется важной, потому что я достигла того момента, когда мне интереснее снимать слои за слоями те установки, которые чьи-то, а не мои, которые из детства, которые из книжек, от учителей или коллег, и пытаться в этом всём найти собственные мысли и себя: а что я думаю, когда что-то вижу? как я реагирую? почему именно так? так реагирую потому что должна? действительно ли это мне интересно или это интересно моему окружению?

Я вот в этих вопросах искренне потеряна, всегда была. Я не всегда могу ответить честно, даже самой себе, что мне по-настоящему интересно. Я не всегда отличаю свои мысли от навязанных кем-то. Я не всегда могу сформулировать, что именно думаю. И когда ясность и честность просачиваются сквозь эти дымки, то я чувствую себя намного лучше, чем после порции умных книжек или многочисленных курсов.

"Вот это понимание про себя и помогает тебе развиваться. [...] это какой-то фундаментальный кусок, который по дороге потеряли, говоря про образование."

Или вот ещё. У каждого из нас наступает такая ситуация, когда знаний много, есть насмотренность, но они опережают твои практические умения. То есть ты что-то делаешь руками, но понимаешь, что получилось не очень. Но ты не можешь объяснить, что именно не очень. Тогда ты идешь к более опытному человеку и он тебе говорит "а ну вот, нужно так-то и так-то". Вот такой peer review очень важен как элемент образования.

"Говоря про образование, я верю в такой формат — учиться у человека, [...] когда ты от кого-то думаешь. [...] круто искать людей, у которых больше расширение, чтобы спрашивать как они туда пришли."

Это не только про поиск учителей или менторов. Влад поделился классным примером про то, как узнал про одну книжку об искусстве, которую захотел прочитать. Но она была только на немецком (а Влад не владеет им) и в очень плохой оцифровке. Его подруга из Берлина купила книжку, читала её, а потом они вместе её обсуждали.

"Ты можешь через кого-то входить в какие-то области. Круто находить таких глубоких в своей сфере людей и немножечко их попытать. [...] Исследование, какой-то интерес [к таким людям] может тебя лучше продвинуть, чем просто зубрежка."

Изучая иностранный язык, можно опираться на разные «инструменты»: память, логику, мышечную память и т.д.

По-моему, очень важно не переусердствовать с логикой, но и не игнорировать ее.

Сегодняшнее занятие я начинал так: как сказать «я в Батуми»?

Оказывается, это будет Batum’dayım.

Чтобы был не просто набор звуков или букв, надо примерно понимать логику фразы. Прошу репетитора разъяснить. da указывает на падеж. ım — окончание для первого лица.

Все ясно. Мне не надо сразу знать все возможные вариации («Мы были в Батуми», «он будет в Батуми», «это должно было быть в Батуми»). Просто нужно отметить закономерность.

Дальше по аналогии просто: Oteldeyım = я в отеле (da = de в засимости от группы гласных, и апостроф нужен только для имен собственных).

Отметив для себя какую-нибудь закономерность, я обычно сразу начинаю импровизировать с помощью известных мне слов: «Я в Батуми. Ты в Анкаре. Я в отеле. Ты в офисе. Мы в Турции. Мы в... А как по-турецки будет палатка?» (в поход же идем).

Так можно создавать простые диалоги даже на первом же занятии.

Если с самого начала учить самые нужные слова, а не цвета радуги, цифры, дни недели, формы глаголов и т.д., то по мере роста лексики возможные комбинации слов множатся в геометрической прогрессии.

"Polyglottery is an antithesis to linguistic chauvinism."

Judith Thurman

В книге The Utopia of Rules, где Дэвид Гребер анализирует, почему несмотря на абьюзивную природу бюрократии как антропологического явления, человечество её любит, он вспоминает про бесконечный конфликт между дескриптивной и прескриптивной грамматикой. Он пишет:

There is no language without grammar. But there is also no language in which everything, including grammar, is not constantly changing all the time.

We rarely ask ourselves why that should be. Why is it that languages always change? It's easy enough to see why we need to have common agreements on grammar and vocabulary in order to be able to talk to one another. But if that's all that we need language for, one would think that, once a given set of speakers found a grammar and vocabulary that suited their purposes, they'd simply stick with it, perhaps changing the vocabulary around if there was some new thing to talk about — a new trend or invention, an imported vegetable — but otherwise, leaving well enough alone. In fact, this never happens. We don't know of a single recorded example of a language that, over the course of, say, a century, did not change both in sound and structure. This is true even of the languages of the most 'traditional' societies; it happens even where elaborate institutional structures have been created — like grammar schools, or the Académie Française — to ensure that it does not. No doubt some of this is the result of sheer rebelliousness (young people trying to set themselves off elders, for example) but it's hard to escape the conclusion that ultimately, what we are really confronting here is the play principle in it s purest form. Human beings, whether they speak Arapesh, Hopi, or Norwegian, just find it boring to say things the same way all the time. They're always going to play around at least a little. And this playing around will always have cumulative effects.

Сначала я написала: В этом тексте мне нравится красивая теория. Ещё мне нравится вопрос, в виде ответа на который Гребер пытается эту красивую теорию предложить. Мне кажется, ответ всё же не настолько однозначный.

И хотела описать почему. А теперь сижу и думаю, что многие причины языковых изменений действительно сводятся к тому, что нас почему-то не устраивает имеющийся стандартный наборчик средств и мы ищем способы креативно всё в нем перетребушить, чтобы выдать лучше/прикольнее/эффективнее/нужнее/красивее.

Важно лишь то, что наборчик нам тоже нужен. Потому что если язык не будет иметь ни одного правила, мы очень сильно устанем от хаоса и невозможности общаться (and do whatever we do in a language).

В этом, кстати, Гребер и видит причину того, почему людей так привлекает бюрократия:

... all freedom becomes arbitrariness, and all arbitrariness, a form of dangerous subversive power. It is just one further step to argue that true freedom is to live in an utterly predictable world that is free from freedom of that sort.

Сегодня у меня был второй урок португальского. Играли в морской бой (вариация осей — не буква цифра, а десятки и единицы). Я лучше потренировала свои первые слова for ludic purposes. А мой одногруппник лучше потренировал цифры. Да, это значит, что я проиграла с позором и очень быстро, почти не тронув корабли противника.

#бразиу

Андрей Мельниченко лидит learning experience design в Яндекс Практикуме. Он составил пошаговую инструкцию для для тех, кому хочется в педдизайн.

Как сказали мне на работе :
Она прям для ленивых: взяли за ручку и повели)

Дополнительно можно посмотреть другую подборку: что посмотреть и почитать, чтобы понять, "как работает обучение, при каких условиях оно случается и нет".

Ну, или пооткрывать другие статьи. Они очень короткие, понятные и без ненужного академизма.

Оля Сергеева пишет на этой неделе конспекты с конференции. Вот этот хочу для себя сохраниить.

Я похожим образом работала с девочкой аспиранткой, которой нужно было читать сложные научные статьи по урбанистике.

Но здесь немного шире линейка активностей и глубже подход, мне очень нравится.