Генеалогия современной технофилософии с точки зрения левого постполитического блогера JREG. От футуризма, эпохи просвещения и механицизма к: CCRU, Брайану Джонсону, эффективному акселерационизму, постгуманизму и многому другому.

Национальная академия наук Германии призывает к увеличению поддержки исследований биологии старения. Это одна из самых важных новостей этого года.

Пока в США демократический социалист Берни Сандерс требует увеличения продолжительности жизни, а десятки других республиканских и демократических объединяются в межпартийную группу по longevity, в Германии выходит доклад национальной академии наук (Леопольдины), дающий надежду на политические изменения. Ведущие исследователи биологии старения (хирш 50+) авторитетнейших научных центров Германии, в том числе института старения Макса Планка в Кельне, призывают:

1) Уменьшить бюрократические требования и время согласования экспериментов на животных для поддержки фундаментальных исследований. Сейчас такой запрос должен рассматриваться до 40 дней, в реальности сроки часто превышаются в два‑три раза.

2) Инвестировать в поиск терапий против старения среди уже существующих лекарств. Это должно делать государство: фарме невыгодно искать новые применения для лекарств, вышедших из под патента.

То, что столь значительная часть населения страдает от множественных хронических заболеваний, представляет собой беспрецедентную угрозу для экономической и социальной целостности страны, усиливая неравенство и приводя к росту бедности по мере старения общества.

3) Разработать надежные часы старения для применения в клинических испытаниях. Существующие активно критикуются за недостаточную точность одним из авторов доклада Леопольдики Бьёрном Шумахером в журнале Nature Aging: часы предсказывают хронологический возраст популяции, но обладают высокой вариабельностью и пока не готовы к клиническому применению для оценки эффективности интервенций против старения.

Старение нельзя свести к одному биологическому процессу, поэтому часы, показывающие реальный биологический возраст, скорее всего также сложны и будут состоять из различных типов омиксных данных.

4) Создать аналог UK Biobank, в том числе для разработки часов старения.

Текущая нормативная база в Германии препятствует систематическому сбору и интеграции данных о здоровье человека.

Ученые утверждают, что в Германии сильная фундаментальная биология старения и страна может стать лидером в области. Действительно: десятки лабораторий, изучающих базовые механизмы как по отдельности, так и системно, множество исследовательских центров, посвященных только старению, магистратуры и аспирантуры. - исследования старения прочно вошли в академический мейнстрим за последние 10 лет. Теперь дело за политическими изменениями, которых и добиваются ученые и вы можете им помочь:

- Расскажите своим коллегам и друзьям о партии биомедицинских исследований омоложения Германии, а при возможности - помогите со сбором подписей.
- Подпишите Дублинскую Декларацию с призывом расширить исследования старения. Среди подписантов есть и авторы доклада, включая Шумахера.
- Поддержите нашу редакцию финансово (мы наконец купим петличку для записи семинаров).
- Вступайте в наш чат и чат для наших семинаров в Петербурге.

Главред поступил в ШАД

Сегодня поста не будет, но можете меня поздравить с поступлением :) Буду изучать машинное обучение и надеюсь найти научрука в вычислительной биологии старения на проект на 2 курсе.

ШАД - школа анализа данных от Яндекса, где обучают машинному обучению. Кстати, если у вас есть опыт обучения - отпишитесь в комментариях, можете посоветовать курсы по выбору 👀

Поступить туда было тяжело, поэтому постов и не было так долго, но в августе выйдет очень большой текст с ответом на критику longevity от профессионального сообщества.

О критике longevity ч.1 | Aging (US)

Периодически в телеграме всплывают посты с критикой longevity, но крайне редко эта критика касается чего-то, кроме отдельных персоналий, будь то Синклер из Гарварда, продававший свой ресвератрол и обманывавший инвесторов, или Панчин, публиковавшийся в "мусорном" журнале, ревью в котором вызывает вопросы. Читая подобную критику, может начать казаться, что в longevity все если не лично выдавали желаемое за действительное, то по крайней мере публиковались с такими авторами - или хотя бы просто публиковались в злосчастном Aging.

Да, по такому широкому критерию можно осудить многих известных исследователей старения. Не только знакомым русскоязычному сообществу Веру Горбунову и Вадима Гладышева, но и профессоров Института Макса Планка по старению, публикующих письма с призывом увеличить инвестиции в область.

Даже ирландская Эмма Тилинг, исследующая летучих мышей и пришедшая в область как зоолог, публиковалась в этом злосчастном журнале в 2020, 2021 и 2024 - а в 2025 стала соавторкой статьи в Nature об адаптациях иммунитета у летучих мышей. Эмма участвует в проекте ЕС BATPROTECT - в рамках которого ведущие специалисты по биологии летучих мышей, иммунологии и старению изучают молекулярные механизмы, благодаря которым летучие мыши замедляют старение, и их выдающуюся устойчивость к вирусам.

Возникает вопрос: действительно ли русскоязычное профессиональное сообщество вправе утверждать, что изучение летучих мышей в контексте биологии старения это недостойное занятие, раз некоторые исследователи публиковались в мусорных журналах?

На этот вопрос мы попросили ответить одного из соавторов той самой статьи в Nature - Богдана Кириленко, выпускника МГУ и PhD в Институте Макса Планка (MPI-CBG):

По образованию я молекулярный биолог, сделал PhD в сравнительной геномике, и в науке в первую очередь занимался биоинформатическими методами, а не прикладными исследованиями старения. В той самой статье я оказался потому, что там впервые обкатали мой метод аннотации геномов и поиска ортологов - схожих генов.

Так сложилось, что некоторым областям науки в определенные моменты времени уделяется чуть больше внимания, чем другим. Иногда этого самого внимания становится слишком много, в область приходят люди сомнительных моральных качеств в огромных количествах и разбавляют хорошие хорошие работы некачественными - потому что это приносит внимание, ресурсы, и другие бенефиты. Это абсолютно естественная ситуация, такое бывает не только в науке, и с этим надо уметь жить, иначе получится черно-белая картина мира, которая может быть и удобна, но еще сильнее отдаляет нас от реальности. И это точно не повод списывать вообще всю область со счетов, иначе выйдет, что у откровенных скамеров оказывается непропорционально много влияния на неокрепшие умы.

Есть колоссальная разница между теми, кто систематически печатается в мусорных изданиях, и теми, у кого за долгую карьеру бывает пара таких публикаций. У серьёзных учёных это может быть побочным эффектом коллабораций, о существовании которых они могут даже не знать (даже у меня есть публикации, которые я не читал). Пример упомянутой Эммы это хорошо иллюстрирует: если открыть её Google Scholar, видно, что у неё большой и разнообразный список публикаций, в том числе в высокоранговых журналах.

Другой показательный случай и одна из моих любимых историй про науку - как ключевая работа по микроскопии нобелевского лауреата Стефана Хелля была опубликована в журнале с далеко не самым высоким импакт-фактором (то как он до результата дошел это отдельная и очень занимательная эпопея). Название издания не помешало ей изменить целую область, но это была работа с высоким риском, который академическая система не слишком любит брать на себя.

Исследования вроде нашей работы не обязаны немедленно приводить к терапиям или прикладным результатам. Ценность часто вносится косвенно: кто-то изучает летучих мышей, кто-то разрабатывает новый метод извлечения интересного из геномных данных, и в какой-то момент эти линии могут пересечься (а могут и нет), и стать кирпичиком для чего-то большего.

О критике longevity ч.2 | чудо-таблетка

Одной из главных претензий к longevity является обещание некой одной чудо-таблетки, которая продлит жизнь до 200 лет. А все, что не подпадает под это определение - не longevity, а изучение отдельных механизмов. И у этого аргумента очень много проблем:

Во-первых, никакой «одной таблетки» никто из серьезных исследователей не обещает. Речь, как правило, идет о комбинации препаратов - даже воспринимаемый эксцентричным биогеронтолог Обри Ди Грей исследует комбинации 4 препаратов. В Nature Aging тоже публикуются комбинированные терапии, как, например, недавнее сочетание рапамицина и траметиниба. Кстати, в злосчастной статье Панчина в журнале Aging тоже пишется о комбинации. Да, клиническая релевантность таких комбинаций под вопросом - как и их валидация на людях, а не мышах - но это уже не «одна таблетка».

Впрочем, иногда исследователям удается минимизировать число компонент терапии - так, например, недавно биотех Shift Bioscience нашел один фактор, способный заменить 4 фактора Яманаки для омоложения клеток. Это не значит, что мы победили старение - но, как и с летучими мышами, подобные открытия могут помочь в медицине в целом, как утверждает Андрей Тархов из RetroBio:

Помимо старения, клеточное перепрограммирование активно тестируется в клинических испытаниях для лечения Паркинсона и диабета — недавние результаты первых и вторых фаз показывают перспективность применения и вне контекста исследований старения для лечения более привычных заболеваний.

Во-вторых, утверждение о продлении жизни до 200 лет из-за какой-то конкретной фармакологической интервенции - даже комбинации - не высказывается ни то что учеными, но в принципе никем. Почти любой longevity биотех будет утверждать о продлении жизни на условные 10-15 лет - что тоже может выглядеть оптимистично, но, согласитесь, куда более реалистично. Другой вопрос в том, что за эти полученные 10-15 лет можно открыть новую интервенцию, но это уже опять-таки не «одна таблетка».

В-третьих, «таблеточный» подход - не единственный в области. Хорошие исследователи старения понимают, что воздействие на один известный механизм или даже группу механизмов может не дать желаемого эффекта и надо заниматься фундаментальной наукой: валидировать гипотезы теорий старения, найти причину разницы в продолжительности жизни от 2 до 40 лет близких видов летучих мышей, и ответить на десятки других вопросов, каждый из которых может породить еще больше. В биологии старения есть достаточно тем, которые можно исследовать без мыслей о немедленной выгоде - но в процессе вы вполне можете обнаружить какую-то интервенцию, которую будет проверять уже кто-то другой.

Все эти исследования требуют финансирования - и именно для этого и нужен политический активизм.

Не стоит осуждать и смеяться над диктаторами за желание пожить подольше

Нет ничего плохого в том, что они не хотят умирать - в глубине души мы тоже не хотим и не нужно этого стыдиться. Ни один диктатор не сможет сделать лекарство от старости только для себя - ни в одиночку, ни сообща с другими диктаторами. Вы в принципе не можете сделать лекарство, доступное обществу, но не доступное лидерам. Как ни странно, это работает и в обратную сторону - то, что доступно лидерам, рано или поздно станет доступно обществу. Невозможно создать лекарство в тайне, в секретной лаборатории - наука невозможна в изоляции, иначе это не наука, а профанация.

В автократиях занимаются не только профанацией. В Китае есть хорошие лаборатории по старению - но Китай и не изолирован от международного сообщества, по крайней мере пока. Хороший пример - Макс Юн, исследовавшая старение аксолотлей недавно выяснила, что эти прелестные создания не стареют, после чего ее лаборатория переехала из Германии в Китай. Если в Китае начнут масштабные инвестиции в исследования старения, то выиграет от этого весь мир, включая россиян.

В России тоже есть хорошие исследователи - так, одна из лучших в мире лабораторий по вычислительной биологии старения находится в Москве (AIRI/Сколтех) и ее финансирование важно и нужно - вне зависимости от ваших политических взглядов, ведь старость, а вместе с ней Альцгеймер и рак ждут не только самых богатых и влиятельных. Мы не останавливаем исследования рака только потому, что они могут помочь какому-то диктатору - по той же логике не следует тормозить и геронтологию

Следует ли из этого, что страх перед всесильной олигарихей/автократией и всесильными миллиардерами и диктаторами вовсе не обоснован? Разумеется, нет - но остановка биомедицинского прогресса не может являться решением, это не решение, это капитуляция как перед сложнейшей проблемой старения, так и перед вопросами неравенства и авторитаризма. Вопросами, которые актуальны и без новых технологий.

Победа над старением не даст нам ответа на эти вопросы, но она может сделать автократов и сверхбогатых еще более осторожными - большинство автократов заканчивает свое правление в результате переворотов, сговора элит, протестов или даже выборов, а не смертью в своей кровати. Это не значит, что так произойдет со всеми: долгоживущие диктаторы существуют, как существуют и механизмы передачи власти по наследству. Политическое устройство государств - многофакторно, и старение пусть и является важным фактором, но лишь одним из многих.

Не бойтесь долгой жизни. Даже нестареющего диктатора можно пережить.

Техноцинизм

Все разговоры о продлении жизни на сегодняшний день, к сожалению, остаются гипотетическими и ожидать в ближайшие 5 лет какого-либо лекарства, радикально продлевающего жизнь, не стоит. Тем не менее, некоторые трансгуманисты и исследователи старения уже сейчас заявляют о том, что «автократии более эффективны в науке» (это не так), что США и ЕС проигрывают гонку (это тоже не так), и что для ускорения прогресса необходимо снять все биоэтические ограничения, отменить клинические испытания и вообще хорошо бы устроить анархо-капитализм.

Впадая в подобный техноцинизм, вы разрушаете гуманистическую основу трансгуманистической идеи - идею о том, что человек есть цель, а не средство ради идей. Союзники, которых вы приобретаете, могут даже не разделять ваше желание пожить подольше - им может быть интересен прогресс, как более важная цель, ради которой можно принести в жертву заключенных, мигрантов и бедных. Хорошим примером будет даже не Илон Маск, ставящий прогресс выше продолжительности жизни, а Хэ Цзянькуй, отсидевший 3 года за несогласованное редактирование эмбрионов, в твиттере которого можно встретить и такой шитпост:

Мне не интересны инвестиции из Кремниевой Долины. Все, что они хотят - это бессмертие!

Не поддавайтесь на сладкие речи автократов и их сторонников, даже если они обещают выделить вам 1 млрд $, как это делал фонд Hevolution (Саудовская Аравия). Сперва дождитесь отчетов о том, был ли этот миллиард (его не было и не будет) и на какие исследования пошел.

Хакатон "Hack aging"

Завтра заканчивается регистрация на Хакатон по ИИ в старении (начало 7 октября), который проводит OpenLongevity при поддержке RetroBio, Gero, BiOptic, Nebius и множества других организаций.

Приз: 20 тысяч $

На хакатоне есть много интересных задач как для биологов и data scientists, так и для политологов:
1) Сбор и классификация статей по теориям старения. Курируется Дмитрием Крюковым, phd по вычислительной биологии в Сколтехе. Победителям предложат написать статью вместе с ComputAge - сообществом по вычислительной биологии старения.
2) Экстрактор фенотипов - создание базы данных по морфологическим и фенотипическим признакам млекопитающих из научных публикаций.
3) Оценка политиков по степени поддержки витализма/радикального продления жизни.

Задачи (а тут указана лишь малая часть) выглядят не только понятными и полезными, но и частично выполнимыми - я бы и сам поучаствовал в хакатоне, но времени нет, так что призываю всех подписчиков поделиться со знакомыми. Может среди вас найдется политолог, биоинформатик или даже data scientist.

Зарегистрироваться

Вышел новый пост голый землекоп

В 2025 году у исследователей старения появился новый маскот, помимо нестареющего голого землекопа: аксолотль. Это чудесное земноводное помимо своей регенерации, возможно ещё и не стареет, о чем Макс Юн, биолог, их изучающая, заявляет на конференциях. Для полноценного доказательства необходимы дальнейшие исследования, но что мы можем сказать об аксолотлях уже сегодня?

Во-первых, они регенерируют не только конечности, но и свой тимус - железу, ответственную за "обучение" иммунной системы. У человека эта железа когда-то считалась бесполезной во взрослом возрасте - с годами она уменьшается в размерах, а при операции на сердце ее могли спокойно удалить для более легкого проведения операции. Последние же исследования показывают, что тимус полезен и во взрослом возрасте: его удаление повышает риск рака, а его старение ухудшает иммунитет. Макс Юн доказала, что аксолотли способны полностью регенировать тимус за 2 месяца - и это должно способствовать сохранению его функции на протяжении всей жизни.

Во-вторых, аксолотли могут доживать по крайней мере до 21 года, что не звучит впечатляюще, но и изучать их в контексте старения ученые начали не так давно - раньше аксолотлей исследовали именно из-за регенерации, не интересуясь максимальной продолжительностью жизни и смертностью. О предыдущем рекорде длиной в 17 лет мы знали еще в 1997 году, пока его не обновила Юн в своей лаборатории.

В-третьих, эти амфибии, возможно, устойчивы к раку. Это особенно парадоксально, потому как схожие с регенерацией механизмы перестройки тканей у млекопитающих напротив могут вызывать рак. В экспериментах с канцерогенами опухоли у аксолотлей возникают редко, а в практике содержания и ветеринарных наблюдениях они также описываются как нечастое явление.

И последнее: аксолотли - неотеники: они достигают половой зрелости, не проходя метаморфоз во взрослую наземную форму, и сохраняют личиночные черты, включая жабры и водный образ жизни. Подобное состояние и поддерживает регенерацию: а принудительный запуск метаморфоза в лаборатории приводит к скорой гибели.

Ученые пока не заметили у аксолотлей увеличения риска смерти с возрастом - что и есть определение старения. Разумеется, необходимо больше исследований и больше финансирования, но эти чудесные создания их точно достойны. Лаборатория Юн получила финансирование на исследование аксолотлей от Norn Group - некоммерческой организации, работающей над тем, чтобы "максимально увеличить вероятность того, что к 2060 году у нас появятся методы лечения, которые позволят 60-летнему человеку прожить еще 60 лет".

С новым годом, дорогие подписчики. Как всегда, желаем вам его пережить 💙

В качестве поздравления - отрывок из интервью Андрея Тархова, PhD, разрабатывающего терапию против старения а RetroBio

— Ты этим занимаешься ради чего?

— Чтобы люди жили дольше, чтобы я мог дольше с ними жить, любить, заниматься тем, что мне интересно. Чтобы мир стал чуть более познанным и приятным, чем он был, когда я родился. Надеюсь, следующему поколению будет проще стоять, в том числе и на моих плечах, надеюсь, что они будут стоять дольше.

Если до рынка дойдет хотя бы одно лекарство, к которому я приложил руку, и оно облегчит жизнь людям вокруг или продлит ее, то я уже могу вздохнуть с удовлетворенностью.

Хочется максимизировать счастье в обществе и минимизировать страдания какие-то и боль. Такой философский ответ. Добавление лекарством одного года жизни человеку значит, что этот год умножается на 8 млрд людей. То есть лекарство добавляет 8 млрд лет жизни всем. Это максимальный мультипликатор, который можно придумать.

Все будут на год дольше делать то, что они умеют, будут делать это лучше. Это ускоряет все в мире!