сделали вместе с любимым самиздатом о кино К! славные подарочные сеты — только офлайн и только на фонтанке, 15:

сегодня подборка новогодних подарков от Миланы, режиссёрки кино и продавщицы кинокниги:

Моя подборка посвящена фрагментарности и поиску связей. Обломкам, осколкам, крошкам. Чему-то хрупкому, отколовшемуся от цельного. По своей воле или нет. Может ли обладать цельностью и независимостью осколок, который раньше был частью большого зеркала? Является ли он зеркалом сам по себе или он навсегда оставит при себе принадлежность к чем-то большему? А зеркало, от которого отпал этот осколок, может ли оно вновь обрести свою цельность без него? А кто вообще утвердил, что зеркало, висящее у нас в ванной, – цельное?
Под Новый год мы пытаемся собрать у себя в голове «а что мы делали весь этот год?», бродим по руинам памяти. Кто-то пытается сшить лоскуты воспоминаний кривыми швами, отламывает ручку пазла, чтобы соединить. Кто-то смиренно смотрит на россыпь из шурупчиков и горку досок, шарит по карманам, пытаясь найти давно утерянную инструкцию к сборке. А кто-то упивается свободой, перебирая выпавшие страницы из развалившейся книги, которую он никогда не будет чинить. Каждый из нас, нищий и нагой, выбирает сам – горевать ли по утраченному раю, от слез не видеть ничего перед собой или обманываться иллюзией прекрасного, признавая надувательство, просто смотреть.

Беккет:
Ищите Беккета по всем Порядкам слов. Как ему и положено – он всюду и одновременно нигде. Найдемся на нулевой точке, на горизонте, где сходится нависающее небо и земля с уже пересохшим горлом от вечного крика. Сними ботинок.
«Уотт», «Прыжки на месте» – Иллюзион. «Тихие трепыхания» – Ленфильм. «Опустошитель» – Фонтанка.

Денис Ларионов. «Близость»:
Денис Ларионов монтирует увиденное краем глаза в пыли, услышанное второпях или вскользь, соединяет и разъединяет расплыв чернил на бумаге. Движется, не останавливаясь. Болит, не прерываясь. Бессознательно ищет связи, случайно натыкается на них и поражается.

двадцать второе бесплотный укус января говорю я зацепившись левым зрачком за резкое граффити на углу какой-то и Первомайской вкопанной в память где нет перехода но и воздушный узел не получится завязать

Артур Аристакисян. «Слияние». Мастерская однокадрового фильма.

— когда я впервые пришла на лекцию к Артуру, я три часа наблюдала за тем – как люди встают и уходят из аудитории, а Артур смущенно спрашивает: «я что-то не то сказал?». Артур видит прекрасное в брошенном, в изнасилованном, в осколке, в руине. Он показывает фотографии из своего архива, который собирает вечность и один день, покупает с рук у знакомых незнакомцев, находит брошенное и любит. В каждой фотографии он видит цельную картину мира, он видит фильм в одном кадре, остается смонтировать слова. Ему не нужно искать связи, плакать об их утрате, для него они просто есть, просто очевидны. Руина и есть самоцель, конечная точка, где все едино. Внимайте духу. Сидите (читайте) до конца.

предновогоднее чудо : только в наших петербургских магазинах последняя новинка этого года от издательства «Сеанс» – мастер-класс Александра Николаевича Сокурова, прошедший в рамках онлайн-школы журнала в декабре 2024 года

Характер – это кирпичик, клетка, молекула, это своего рода первооснова жизни киноформы. То, из чего всё складывается. Равно в игровом кино и в документальном без человека нет ничего. Человеку нужен человек. И, соответственно, художественной ткани, художественной задаче, художественному произведению нужен именно человек.

три дня экслюзивно в Порядке Слов : успейте подарить себе – близким – друзьям – любителям творчества Александра Николаевича – и просто всем неравнодушным, интересующимся кино

Сегодня в рубрике #книганедели — нашем совместном проекте с магазином «Порядок слов», — издание «Эволюция неигрового кино, или Как смотреть документальные фильмы».

Культуролог Ольга Давыдова написала книгу, которую можно читать как учебник по истории негрового кино, как труд по теории кино и даже как рекомендательный сервис — все перечисленные в издании фильмы, разумеется, обязательны к просмотру.

Предзаказ по специальной цене можно оформить на сайте «Порядка слов».

И вся благородная кровь Шекспировых героев оказалась пролитой за то, чтобы декорации были заменены ширмами, а мебель кубиками.

Владислав Фелицианович Ходасевич в роли театрального критика на 432 страницах — иногда в тандеме с Ниной Берберовой (под коллективным псевдонимом Гулливер), иногда моно (под вымышленным или настоящим именем) — объявляет Горького создателем агитационной драматургии, порицает современный «режиссерский театр» в лице Станиславского и (особенно) Мейерхольда, сетует на экспериментирующего с театральным пространством Крэга. В общем, критикует.

«О драматическом театре. Статьи 1910-1930-х годов»

сегодня делимся новогодней подборкой от Рины, исследователь:ницы явного и неявного, медиахудожни:цы, поэт:ки, книгопродав:щицы и автор:ки вашей любимой почтовой рассылки:

мои подарки выступают в жанре «интеллектуальный селфхелп для самых маленьких». в том плане, что эти книжки показались мне имеющими смысл и дающими надежду в страшном 2к24, милыми способами не сойти с ума, не теряя при этом связь с реальностью
 
Василий Голованов. «Анархисты. Нелинейная геометрия революции»
сборник статей и эссе писателя Василия Голованова, тихого, переламывающего в себе романтический утопизм, но продолжающего верить в возможности свободы — такие размышления, попытки разобраться на кейсах конкретных анархистов, почему анархизм (и почему анархизм всегда, везде, где государственное насилие). немного беньяминисто, немного фишерово. у Голованова много других хороших текстов и проектов, вроде «К развалинам Чевенгура» или «Остров, или Оправдание бессмысленных путешествий», но вот эта книжечка, переизданная Черным квадратом, мне кажется, может сейчас поддержать, может помочь нащупать в себе тихий, но уверенный голос
 
Алексей Конаков. «Убывающий мир: история "невероятного" в позднем СССР»
огосударствление литературы, культуры, истории — понятные вещи, явные. то ли дело зона паранормального, фантастического, воображаемого. тем не менее: советская армия ставится в режим массового дежурного наблюдения за аномальными явлениями, психические силы изучаются в НИИ, йога пропагандируется в науч-поп фильмах. или нет? какие-то загадки лучше не трогать, какие-то темы лучше не поднимать, где-то возникают автономные от государства коллективы и сети по преображению себя и связи с неземными субъектами, всюду жизнь (и за пределами государственных рамок тоже). Конаков — хороший проводник в позднесоветские (а за ними и постсоветские) миры, предлагаю проследовать за ним и подумать о зонах свободы и несвободы в т.н. воображаемом, конспирологическом, паранормальном мире
 
Александр Клюге. «Контейнер "Россия"»
весь этот год я читаю разные книги Клюге — в основном, они на немецком и про германию. только недавно вспомнил:а, что давным-давно листал:а его книгу про россию. мне нравится, что это не просто взгляд т.н. Другого, но и такой, фивердримный-дримкорный взгляд (удивлены? я тоже). проблемы времени, пространства, карт и персоналий, безумные проекты и постоянно всплывающие Теории, выдуманные и кажущиеся выдуманными разговоры — из этого у Клюге складывается ненастоящая волшебно-гротескно-фантасмагорическая страна. а другой (любая) страна и не может быть, это всегда хорошо вспомнить

«Деревянный человечек проходит обряд посредством проживания череды событий; как и апулеевский Луций, он переживает посвящение, и посвящают его в первую очередь — в его собственную жизнь».

В книге «Пиноккио. Философский анализ» Джорджо Агамбен предлагает философскую интерпретацию произведения, написанного Карло Коллоди в 1881 году и подвергавшегося с тех пор самым разным толкованиям — онтологическим, эзотерическим, теологическим.

«Путь Пиноккио — это путь ангелической души, попадающей в срединный мир, то есть мир, в котором человеческое вытеснено нечеловеческим», — говорит режиссер Борис Юхананов, создавший диптих странствий знаменитой марионетки.

Борис Дышленко «Жернов и общественные процессы»

Жизнь чиновника Жернова состоит из четырех первоэлементов: контора с досаждающими подчиненными + две бутылки портвейна после работы + диалоги с уборщицей + офисный секс с влюбчивой Диной.

Звезда ленинградского андеграунда 1970-1980-х Борис Дышленко берет этот черный квадрат и шутя натягивает его на двадцать лет советско-российской истории — только чтобы показать: в жизни героя и страны, несмотря на все «общественные процессы», не меняется вообще ничего.

Новинка издательства Ибикус, «созданного в январе 2024 года с целью эскалации борьбы с мракобесием».

Привет, это Константин Шавловский, пятнадцать лет назад мы с моей гениальной подругой Анной Изакар открыли независимый книжный “Порядок слов” на Фонтанке, а сегодня я хочу его похоронить.

Прочитайте неновогоднее и неюбилейное обращение соучредителя "Порядка слов" — это важный для нас текст (для максимального распространения)