Пропустил новость об открытии в венском Музее прикладного искусства (МАК) выставки, посвященной Хельмуту Лангу. Спасибо блюпринту, что держат руку на пульсе и освещают.

Выставка-ретроспектива посвященная наследию Хельмута Ланга, основана на его единственном и официальном публичном архиве, которым МАК владеет с 2011 года. Ее цель — дать глубокое представление о мышлении, творческом процессе дизайнера в период с 1986 по 2005 год, а так же показать закулисье его работы и работы его команды.

Архив MAK задуман как «живой архив». Я надеюсь, что он вдохновит других обрести смелость найти собственный голос. Прошлое никогда не бывает легче настоящего; настоящее — это всегда возможность.

Хельмут Ланг

Каждая деталь пространства выставки тщательно продумана: пол повторяет расположение и именные таблички гостей первого ряда с некоторых показов – от Изабеллы Блоу до Эдварда Эннинфула; в нескольких витринах представлены артефакты из кампейнов конца 1990-х, а так же можно увидеть воссозданные флагманские бутики Нью-Йорка и Парижа, редкие записи закулисья и показов, фрагменты интервью, рабочие черновики и, конечно, одежду.

Хельмут Ланг переосмыслил роль моды в архитектуре, искусстве, медиа и городской культуре, сформировав свой уникальный эстетический язык. Он отстаивал идею моды как интеллектуального, чувственного и культурного высказывания, а не просто продукта.

По сей день Ланг является одним из самых цитируемых дизайнеров современной моды, наряду с Мартаном Маржелой


Выставка продлится до 3 мая 2026 года.

Эльфрида Шольц родилась в 1903 году в городе Оснабрюке, Германия.

В детстве она часто болела и была парализована на два года, но все же смогла выучиться на портниху. К 1929 году она вышла замуж и обосновалась в Дрездене, где занялась индивидуальным пошивом одежды.

Во время Второй Мировой войны, наша сегодняшняя героиня открыто выражала свое непринятие идеологии нацизма и войны. Однажды в беседе с одним из заказчиков она имела неосторожность сказать, что немецкие солдаты — пушечное мясо, Германия проиграет войну, и что она бы без колебаний выстрелила бы гитлеру в лоб.

Естественно, донос был сделан «автоматически», ее моментально арестовали и в октябре 1943 года приговорили к смертной казни. Во время формального судебного процесса судья заявила: «ваш брат, к несчастью, скрылся от нас, но вам не уйти».

Эльфриду Шольц казнили 16 декабря 1943 года. В прощальном письме к своей сестре она написала:

«…я в Плётцензее. И сегодня пополудни, в час, меня больше не будет...»

Письмо отправили, а еще к нему приложили счет на 495 марок и 80 пфеннигов — за содержание Шольц в тюрьме, судопроизводство и казнь, который ее родная сестра была обязана оплатить в течение недели.

Спустя годы, в 1968-м, в ее родном городе Оснабрюке, была названа улица в ее честь, в 2013-м в Дрездене был установлен Камень преткновения, а реабилитирована она была только 1998 году.

Единственным родным братом Эльфриды Шольц был Эрих Мария Ремарк, который узнал о ее смерти только в 1946 году. К тому времени он бежал от немецкой власти, спасаясь после «На западном фронте без перемен».

Памяти своей сестры он посвятил роман «Искра Жизни», выпущенный в 1952 году. Издательство, с которым сотрудничал Ремарк, ознакомившись с рукописью, расторгло с ним договор, так как были нарушены действовавшие в то время табу на опресненные темы. Роман все равно был выпущен у другого издательства, но получил неоднозначные отзывы литературных критиков, не смотря на положительную реакцию бывших жертв нацизма.

Такая история.

Бьюти-фотограф Донна Троуп родилась в Лос-Анджелесе, а подростком переехала в Лондон. Троуп— фотограф-самоучка, и это не помешало ей заключить первый и сразу годовой контракт с Max Factor. После присоединились такие мастодонты индустрии, как Revlon, Maybelline и Sephora, подключились Vogue, Dazed, i-D, Interview и The Face, а недавно Троуп снимала кампейн для Skims. Несколько ее работ были приобретены Музеем Виктории и Альберта.

Большую часть своей карьеры, которая берет начало с конца 80-х, Троуп посвятила искажению общепринятых представлений о красоте и пересмотру более простых образов того, как может выглядеть бьюти-образ. Она выработала свой безошибочно узнаваемый визуальный почерк: гиперстилизованные женские тела, насыщенные цвета, провокационные детали и осознанная ирония. Ее выверенная эстетика бросает вызов социальным ожиданиям, связанным с женственностью и красотой.

Но сегодня мы поговорим не о «готовых» работах Троуп, а о ее «черновиках». У каждого фото есть оригинальный «двойник».

Из интервью:

В доцифровую эпоху это был один из наших рабочих инструментов. Полароид приближал меня к финальному результату. Это были не законченные изображения, а скорее промахи, черновики и решения текущих задач. Это была неотъемлемая часть процесса — своего рода альбом для эскизов, рабочий набросок. Черновые кадры я делала в чёрно-белом варианте, чтобы изучить свет, тени, композицию и стиль. Каждая деталь имела значение, и процесс был медленным. Я вижу мир в чёрно-белых тонах, но люблю снимать в цвете. Таков мой подход».

Концепция красоты, по мнению Троуп, это нечто визуальное, к чему мы лично стремимся, кто-то больше, кто-то меньше. Достичь красоты, обладать ею, стать тем, кем мы хотим, — это мечта, какой бы простой и незамысловатой она ни была. Ее можно рассматривать двояко: как попытку минимизировать ущерб и как стремление в первую очередь подчеркнуть хорошее и замаскировать плохое: это иллюзия, и мы обладаем силой контролировать иллюзии, а значит, и красоту, сейчас как никогда раньше.

«Полароиды» — это взгляд внутрь механизма, стоящего за мифом.

Завершенное изображение тщательно продумывается, дорабатывается, корректируется, полируется и ретушируется. Полароидные снимки — нет. По мнению Троуп, это настоящие фотографии, она называет их своим альтер-эго и считает, что товарищ Фрейд мог бы сказать, что она занимается свободными ассоциациями: «я свободна, зная, что в итоге получается отполированное и красивое изображение».