Ключ к пониманию этой картины может быть найден в греческой надписи у верхнего её края: "Эту картину я, Алессандро, написал в конце 1500, в момент неприятностей в Италии, после завершения одиннадцатой из Иоанна, во втором горе, когда дьявол был выпущен на три с половиной года. Впоследствии он должен быть прикован, согласно двенадцатой и мы видим это на картине" (вольный перевод с английского).

Картина выражает идею о наступлении мирного времени, которое следует за горем, описанным в библейском "Откровении Иоанна" в главе 11. Боттичели видел себя в период второго горя (глава 11), когда Храм оставлен Язычнику (Антихристу) на 42 месяца (3,5 года). Мария же символизирует Церковь, занимающую центральное место. С рождением Избавителя наступит мир, на что указывают оливковые ветки, а дьявол (внизу слева) будет повержен.

(По материалам сообщества "Библейские сюжеты в искусстве")

К слову о вчерашнем полотне Боттичелли - до середины XIX века он не считался выдающимся и заслуживающим подражания мастером. Прерафаэлиты, однако, к его творчеству отнеслись с большим вниманием:

From the moment Botticelli's art is shown in Manchester there's a real change in opinion about his work and certainly by the late 1870s, 1880s Botticelli becomes a real cult figure – somebody the artists who aspire to be on the cutting edge of the art world are looking to... Dante Gabriel Rossetti and Edward Burne-Jones both adapted elements of it for their own work. Burne-Jones copied some of Botticelli's illustrations for Dante's Divine Comedy into his own sketchbooks. Rossetti demonstrated his affection for Botticelli's work by buying his portrait of Smeralda Bandinelli in 1867.
#прерафаэлитскиеsorrows

Чтобы не быть голословной, вот та самая клюква. Искала не самые откровенные стилизации для шоу-балетов, а что-то с претензией на аутентичность, но и здесь есть несостыковки помимо длины (окей, это я понять могу, как и облегченные ткани). Но приталенные сарафаны на втором фото, декольте на третьем и прикрытая голова с косой на первом...

(Четвертое как пример того самого шоу-балета, надо полагать)

Продолжая разговор о кокошниках, стоит отметить, что изначально так назывался лишь региональный головной убор замужней женщины. Его варианты из других регионов носили не менее необычные (для нас) имена: "сорока", "кика", "шишак", "каблучок", "златоглав" и так далее. Обычно эти названия отражали сходство убора по форме с каким-либо другим предметом. Слово "кокошник" связывают с древнерусским "кокошь" - "курица", "наседка". Напоминающий куриный гребешок кокошник также символизировал плодородие, деторождение, как и цветочный орнамент.

Женщины (то есть жены, замужние) должны были закрывать волосы - для этого служил повойник, специальная шапочка вроде чепчика, скрывающая уложенные вокруг головы косы. По праздничным дням вместо платка поверх повойника надевался роскошный кокошник. Иногда его дополняли налобником (также "венчик"), скрывающим, как ни странно, линию роста волос и лоб, или для этого к нижней части кокошника пришивали поднизь, жемчужную сеточку.

Кокошник с венчиком, Россия, начало XIX века

То есть слева женщина, справа - девушка (видна одна коса с накосником)

Тем не менее, эти фотографии не могут служить как достоверный источник, так как изображены на них костюмы из коллекции Натальи Шабельской, богатой землевладелицы конца XIX - начала ХХ века и энтузиастки народного костюма, имевшей обширную коллекцию и собственную мастерскую. Эти костюмы, скорее всего, созданные под ее руководством реплики, которые отражают культуру костюма, уже подвергшуюся влиянию промышленного производства, урбанизации и европейской моды и пытающуюся воссоздать "красоту родной старины".