Илья и Эмилия Кабаковы
Теленок? 1997
Части теленка, изображенные Кабаковым, очень далеки от схемы разделки говяжьей туши, их скорее можно сравнить с рассыпавшимися пазлами. Надпись, совмещенная с изображением, отсылает нас к работе Рене Магритта, в свое время очень важного автора для Ильи Кабакова, «Вероломство образов. (Это не трубка)» (1929). Но если работа Магритта, призывает не отождествлять изображение и вещь, а надпись и образ здесь спорят друг с другом, то у Кабакова такой войны слова и образа нет. Надпись вступает во взаимодействие с изображениями, получая от автора свою форму, причем не совсем типичную. Вместо того чтобы поместить слово в правильный прямоугольник, в районе вопросительного знака контур фигуры меняется, и к ней пристраивается круг, так, что в целом форма надписи напоминает стрелку часов или стрелку рулетки.
Зритель попадает в игровую ситуацию, когда вынужден отвечать, принадлежат ли теленку эти ноги, эта спина, эта голова.
Теленок? 1997
Части теленка, изображенные Кабаковым, очень далеки от схемы разделки говяжьей туши, их скорее можно сравнить с рассыпавшимися пазлами. Надпись, совмещенная с изображением, отсылает нас к работе Рене Магритта, в свое время очень важного автора для Ильи Кабакова, «Вероломство образов. (Это не трубка)» (1929). Но если работа Магритта, призывает не отождествлять изображение и вещь, а надпись и образ здесь спорят друг с другом, то у Кабакова такой войны слова и образа нет. Надпись вступает во взаимодействие с изображениями, получая от автора свою форму, причем не совсем типичную. Вместо того чтобы поместить слово в правильный прямоугольник, в районе вопросительного знака контур фигуры меняется, и к ней пристраивается круг, так, что в целом форма надписи напоминает стрелку часов или стрелку рулетки.
Зритель попадает в игровую ситуацию, когда вынужден отвечать, принадлежат ли теленку эти ноги, эта спина, эта голова.
❤3🔥2👍1
Виктор Цой
Love story, конец 1980-х
На первый взгляд, работы Цоя наивны и примитивны — как и другие «Новые», он отрицал необходимость академического образования и традиционные каноны красоты в целом. С помощью простых форм и образов Цой говорит о серьезных проблемах: человеческих отношениях, поисках себя, насилии. Работы Цоя зачастую сюжетны и отчетливо напоминают комикс, населенный геометричными человечками.
В Love Story Цой проявляет себя не только ироничным рассказчиком, но и мастером композиции: его история, «кадрированная» в лучших традициях комиксов, превращается в лаконичную геометрическую группу с яркими акцентами: оранжевым, желтым, розовым, голубым
Love story, конец 1980-х
На первый взгляд, работы Цоя наивны и примитивны — как и другие «Новые», он отрицал необходимость академического образования и традиционные каноны красоты в целом. С помощью простых форм и образов Цой говорит о серьезных проблемах: человеческих отношениях, поисках себя, насилии. Работы Цоя зачастую сюжетны и отчетливо напоминают комикс, населенный геометричными человечками.
В Love Story Цой проявляет себя не только ироничным рассказчиком, но и мастером композиции: его история, «кадрированная» в лучших традициях комиксов, превращается в лаконичную геометрическую группу с яркими акцентами: оранжевым, желтым, розовым, голубым
🔥17👍7❤1🕊1
Юрий Альберт
Основные краски, 1987
Художник в данном случает заостряет давний и болезненный вопрос о возможности описания искусства, адекватного вербального оформления собственно пластической проблематики. Его решением проблемы становится перевод абстрактных теоретических рассуждений на упрощенный и доходчивый язык карикатуры, в пространстве которой предмет и его описание оказываются слитны (в данном случае суть понятий «красный», «синий», «желтый», обозначающих основные цвета спектра, доносится как через образ, так и через текст), что ставит неизбежный и, вместе с тем, нерешаемый в принципе вопрос о первенстве. Можно рассматривать подобные эксперименты Альберта как любопытные опыты иронической адаптации в локальной художественной среде идей Джозефа Кошута – заявленных, в частности, в его наиболее известных работах «Four Colours Four Words» (1965) и «Red» («Wittgenstein’s colour») (1989)
Основные краски, 1987
Художник в данном случает заостряет давний и болезненный вопрос о возможности описания искусства, адекватного вербального оформления собственно пластической проблематики. Его решением проблемы становится перевод абстрактных теоретических рассуждений на упрощенный и доходчивый язык карикатуры, в пространстве которой предмет и его описание оказываются слитны (в данном случае суть понятий «красный», «синий», «желтый», обозначающих основные цвета спектра, доносится как через образ, так и через текст), что ставит неизбежный и, вместе с тем, нерешаемый в принципе вопрос о первенстве. Можно рассматривать подобные эксперименты Альберта как любопытные опыты иронической адаптации в локальной художественной среде идей Джозефа Кошута – заявленных, в частности, в его наиболее известных работах «Four Colours Four Words» (1965) и «Red» («Wittgenstein’s colour») (1989)
👍12❤1
Георгий Кизевальтер
Любите и не суетитесь. 1991
Работа «Любите и не суетитесь» 1991 года относится к периоду, когда Георгий Кизевальтер начинает заниматься просветительской деятельностью. Так, он организовывает цикл передач о культуре на радио, выпускает ряд книг о современном искусстве и фотографии. Представленный холст напоминает своего рода дневник, в котором словно день за днем отмечаются события, произошедшие в жизни, и одновременно последовательно рассказывается история искусства. Здесь художник использует сразу несколько языков живописи: отпечатки ладоней намекают на знаки первобытных людей, изображения обнаженной натуры — на реалистические направления в искусстве, схематичные знаки — на концептуализм, а сама композиция работы, разделенной на множество ярких квадратов, отсылает к стилистике поп-арта. Течение жизни уподобляется развитию культуры, вся история которой иронично переосмысляется на представленном масштабном холсте.
Любите и не суетитесь. 1991
Работа «Любите и не суетитесь» 1991 года относится к периоду, когда Георгий Кизевальтер начинает заниматься просветительской деятельностью. Так, он организовывает цикл передач о культуре на радио, выпускает ряд книг о современном искусстве и фотографии. Представленный холст напоминает своего рода дневник, в котором словно день за днем отмечаются события, произошедшие в жизни, и одновременно последовательно рассказывается история искусства. Здесь художник использует сразу несколько языков живописи: отпечатки ладоней намекают на знаки первобытных людей, изображения обнаженной натуры — на реалистические направления в искусстве, схематичные знаки — на концептуализм, а сама композиция работы, разделенной на множество ярких квадратов, отсылает к стилистике поп-арта. Течение жизни уподобляется развитию культуры, вся история которой иронично переосмысляется на представленном масштабном холсте.
❤2👍2