Про эмиграцию и цитаты

"Хорошая, господа, была жизнь, может и несправедливая, а хорошая..."

Даже Бунин, известный своей вредностью и ехидством, называл Дон-Аминадо "одним из самых выдающихся русских юмористов". Цветаева писала ему: «Милый Дон Аминадо, Мне совершенно необходимо Вам сказать, что Вы совершенно замечательный поэт. <...> В одной вашей шутке больше лирической жилы, чем во всем “на серьезе”»; «у Вас просто – поэтическая сущность, сущность поэта, которой Вы пренебрегли».

Говорят также, что в эмиграции Дон-Аминадо был известен лучше той же Цветаевой или Ходасевича. Нам, однако, это имя мало что говорит.

Дон-Аминадо (Аминад Петрович Шполянский, и это тоже не исходный вариант) изначально больше был известен как поэт.

Живем. Скрипим. И медленно седеем.
Плетемся переулками Passy.
И скоро совершенно обалдеем
От способов спасения Руси.

"Поезд на третьем пути" - воспоминания о счастливом детстве, горячей, бурлящей, искрящейся юности, о сломе истории и жизни, о горечи расставания с родиной и попытках нащупать корнями новую землю.

Один из многих эмигрантов первой волны, вновь и вновь перебирающих знакомые имена, - что еще может он добавить к картине, написанной тысячей рук? Тут важно не "что", а "как". Когда я села писать этот отзыв, поняла, что самое сложное будет выбрать какое-то разумное количество цитат, потому что весь текст наполнен таким количеством тепла, юмора, иронии, таланта, что можно бы просто весь его скопировать.

"И шагал он в серых своих ботиках, о которых на закате дней, еще до сих пор вспоминают со вздохом пожилые психопатки, а, может быть, и не психопатки, а неисправимые, чудесные, русские дуры, вечные курсистки, сохранившие в душе ненужную молодость и благодарную любовь."

Право, картину Серебряного века без Дон-Аминадо на ней вряд ли можно считать полной. Он смотрит на жизнь внимательно, по-доброму, пусть и с ехидцей иногда, но не озлобленно, хоть и выпало на его долю не меньше, чем другим.

Совсем ничего не пишет о фронте, хотя был мобилизован и в 1915 году ранен.

Необычен стиль Дон-Аминадо: предложения обычно короткие, часто эллиптические - вспышки прожектора, выхватывающие из памяти то одно, то другое, предлагающие читателю самому довспоминать. Множество имен, знакомых нам со школьной скамьи - и со всеми он знаком, все ему родные. Если не считать Мережковского, которому не однажды попадает:
"В конце концов, какое имеет значение, за что именно удостоен был Мережковский королевской милости, за литературу, за пресмыкательство, за "Трилогию" или патологию?"

Зато с каким восхищением о Тэффи: "Когда-нибудь из книг Тэффи будет сделана антология, и, - со скидкой на время, на эпоху, на географию, - антология эта будет верным и весёлым спутником, руководством и путеводителем для будущих поколений, которые, когда придет их час, тоже, по всей вероятности, будут бежать в неизвестном направлении, но во всяком случае не в гости, а живот спасая."

О молодом писателе:
"Страстные споры вызвало появление молодого писателя Вл. Сирина.
Культурные дамы запоем читали его "Приглашение на казнь" и клялись со слезами на глазах, что всё поняли и всё постигли.
А не верить слезам и клятвам - великий грех."

Афоризмы "Никто никому так не обязан, как обезьяны Чарльзу Дарвину." и "Жизнь бьет ключом, но больше по голове" принадлежат ни кому иному как Дон-Аминадо.

Знаете что? Я умолкаю. Очень настойчиво всем хоть немного интересующимся Серебряным веком и эмигрантской литературой рекомендую познакомиться с этой книгой, если еще не. А автор пусть говорит сам за себя.
---------------------
...а из-под шляпы взгляд темно-бархатный, что ходили за ним по Дерибасовской, как за Качаловым на Кузнецком Мосту, толпы поклонниц, вежливо сказать, неумеренных, а честно сказать - психопаток.
---------------------
---------------------
По образованию был он неуч, по призванию спортсмен, по профессии велосипедный гонщик. С детских лет брал призы везде, где их выдавали. Призы, значки, медали, ленты, дипломы, аттестаты, что угодно.

А на сцене, в парче, в бархате, в чепцах с наколками, а то и в ситцевом, иль в кисеях с оборками, живые, настоящие, на пьедестале стоящие, к толпе снисходящие, дородные, благородные - Федотова, Ермолова, Лешковская, Яблочкина.
--------------------
--------------------
Каждой эпохе свой кумир.
Кому - Буденный, кому - Качалов.
Изменить не изменишь, а меняться не станем.
--------------------
--------------------
О Вертинском можно было бы написать не рецензию, а целое исследование.
Но ученые социологи разумеется выше этого, а психиатры просто еще не додумались.
--------------------
#почитать #книжныйотзыв #эмигрантскаялитература #воспоминания #мемуары #донаминадо #поезднатретьемпути

Про музыку и эпоху перемен