Про эмиграцию и цитаты

"Хорошая, господа, была жизнь, может и несправедливая, а хорошая..."

Даже Бунин, известный своей вредностью и ехидством, называл Дон-Аминадо "одним из самых выдающихся русских юмористов". Цветаева писала ему: «Милый Дон Аминадо, Мне совершенно необходимо Вам сказать, что Вы совершенно замечательный поэт. <...> В одной вашей шутке больше лирической жилы, чем во всем “на серьезе”»; «у Вас просто – поэтическая сущность, сущность поэта, которой Вы пренебрегли».

Говорят также, что в эмиграции Дон-Аминадо был известен лучше той же Цветаевой или Ходасевича. Нам, однако, это имя мало что говорит.

Дон-Аминадо (Аминад Петрович Шполянский, и это тоже не исходный вариант) изначально больше был известен как поэт.

Живем. Скрипим. И медленно седеем.
Плетемся переулками Passy.
И скоро совершенно обалдеем
От способов спасения Руси.

"Поезд на третьем пути" - воспоминания о счастливом детстве, горячей, бурлящей, искрящейся юности, о сломе истории и жизни, о горечи расставания с родиной и попытках нащупать корнями новую землю.

Один из многих эмигрантов первой волны, вновь и вновь перебирающих знакомые имена, - что еще может он добавить к картине, написанной тысячей рук? Тут важно не "что", а "как". Когда я села писать этот отзыв, поняла, что самое сложное будет выбрать какое-то разумное количество цитат, потому что весь текст наполнен таким количеством тепла, юмора, иронии, таланта, что можно бы просто весь его скопировать.

"И шагал он в серых своих ботиках, о которых на закате дней, еще до сих пор вспоминают со вздохом пожилые психопатки, а, может быть, и не психопатки, а неисправимые, чудесные, русские дуры, вечные курсистки, сохранившие в душе ненужную молодость и благодарную любовь."

Право, картину Серебряного века без Дон-Аминадо на ней вряд ли можно считать полной. Он смотрит на жизнь внимательно, по-доброму, пусть и с ехидцей иногда, но не озлобленно, хоть и выпало на его долю не меньше, чем другим.

Совсем ничего не пишет о фронте, хотя был мобилизован и в 1915 году ранен.

Необычен стиль Дон-Аминадо: предложения обычно короткие, часто эллиптические - вспышки прожектора, выхватывающие из памяти то одно, то другое, предлагающие читателю самому довспоминать. Множество имен, знакомых нам со школьной скамьи - и со всеми он знаком, все ему родные. Если не считать Мережковского, которому не однажды попадает:
"В конце концов, какое имеет значение, за что именно удостоен был Мережковский королевской милости, за литературу, за пресмыкательство, за "Трилогию" или патологию?"

Зато с каким восхищением о Тэффи: "Когда-нибудь из книг Тэффи будет сделана антология, и, - со скидкой на время, на эпоху, на географию, - антология эта будет верным и весёлым спутником, руководством и путеводителем для будущих поколений, которые, когда придет их час, тоже, по всей вероятности, будут бежать в неизвестном направлении, но во всяком случае не в гости, а живот спасая."

О молодом писателе:
"Страстные споры вызвало появление молодого писателя Вл. Сирина.
Культурные дамы запоем читали его "Приглашение на казнь" и клялись со слезами на глазах, что всё поняли и всё постигли.
А не верить слезам и клятвам - великий грех."

Афоризмы "Никто никому так не обязан, как обезьяны Чарльзу Дарвину." и "Жизнь бьет ключом, но больше по голове" принадлежат ни кому иному как Дон-Аминадо.

Знаете что? Я умолкаю. Очень настойчиво всем хоть немного интересующимся Серебряным веком и эмигрантской литературой рекомендую познакомиться с этой книгой, если еще не. А автор пусть говорит сам за себя.
---------------------
...а из-под шляпы взгляд темно-бархатный, что ходили за ним по Дерибасовской, как за Качаловым на Кузнецком Мосту, толпы поклонниц, вежливо сказать, неумеренных, а честно сказать - психопаток.
---------------------
---------------------
По образованию был он неуч, по призванию спортсмен, по профессии велосипедный гонщик. С детских лет брал призы везде, где их выдавали. Призы, значки, медали, ленты, дипломы, аттестаты, что угодно.

А на сцене, в парче, в бархате, в чепцах с наколками, а то и в ситцевом, иль в кисеях с оборками, живые, настоящие, на пьедестале стоящие, к толпе снисходящие, дородные, благородные - Федотова, Ермолова, Лешковская, Яблочкина.
--------------------
--------------------
Каждой эпохе свой кумир.
Кому - Буденный, кому - Качалов.
Изменить не изменишь, а меняться не станем.
--------------------
--------------------
О Вертинском можно было бы написать не рецензию, а целое исследование.
Но ученые социологи разумеется выше этого, а психиатры просто еще не додумались.
--------------------
#почитать #книжныйотзыв #эмигрантскаялитература #воспоминания #мемуары #донаминадо #поезднатретьемпути

Про музыку и эпоху перемен

Концерты Theodor Bastard, пожалуй, одно из самых ярких моих музыкальных впечатлений. Не побоюсь этого слова, икспириенс 😁

Поэтому, хотя обычно я очень настороженно отношусь к литературным опытам музыкантов (как и музыкальным опытам писателей), узнав, что Александр Старостин, известный также как Федор Сволочь, написал книгу, тянуть с чтением не стала.

Зная музыку TB, сложно было не сформировать никаких ожиданий от "Никакой волны", так что книга меня удивила.

Во-первых, она прекрасно написана. Проглотила за два вечера, не споткнувшись ни на одном слове, не растеряв интереса к сюжету.

Во-вторых, это самая нормкорная книга, из прочитанных мною за последние несколько лет, что уже само по себе удивительно. Пара ночных кошмаров главного героя не в счет. Здесь нет ни мистики, ни путешествий в нижний мир, ни сюра, ни магреализма захудалого. Просто жизнь, as it is.

Начало нулевых. Главный герой, работающий в независимом рок-журнале, вдруг обнаруживает, что больше не контролирует происходящее. Как будто мало любовных переживаний, - уютный и привычный профессиональный мир начинает мерцать и уплывать из-под ног.

Убыточный журнал переходит в собственность огромного медиа-холдинга, и теперь в нем будет все "как надо" - реклама, мода и даже, о ужас, хип-хоп! 🤦‍♀️ Пришло новое время, когда "не существует никакой свободной журналистики. Никаких объективных статей и никаких неопровержимых фактов. Забудьте! Лишь фотошоп, скрытая реклама, продактплейсмент и прочее очковтирательство".

В довершение ко всему, группу, в которой играет гг, кидает музыкальный лейбл, предпочтя вывести в "звезды" лишь одного из участников.

Как герой (имени его мы так и не узнаем) справится со всей это волной, накрывающей его девятым валом, вы узнаете, если прочтете книгу.

Роман ждал своего часа лет пятнадцать, то есть писался он практически тогда же, в нулевых. Тем не менее, звучит он вполне современно и актуальности не растерял - ведь даже если повезло не жить в эпоху перемен, от своей личной эпохи перемен никуда не денешься, рано или поздно, кризис настигает каждого.

В какой-то мере Александр преломляет на страницах собственный жизненный опыт: в то время он трудился в журнале Fuzz и выпускал собственный независимый журнал БульDozer - первый российский глянцевый журнал об экспериментальной музыке.

Очень трудно было, конечно, отделить автора от героя, но роман предлагает и другую забаву-угадайку 😄 Если зарубежные музыканты и группы (на Мэрилине Мэнсоне я уже поняла, что книга прекрасна 😆) упоминаются под собственными именами, то отечественные артисты несколько... ммм... завуалированы.

И если Борис Борисович Расческин, лидер группы "Цистерна" или музыкант по фамилии Лягушенко угадываются на раз, над Глафирой пришлось немного подумать, с группой "Вены" помогли дети, предположив, что это "Нервы", то ху зе фак из Жека Тихонов, не додумался пока никто 🤔 Помогите, если можете!

Явись я на презентацию "Никакой волны", я б наверное спросила, какую реакцию вызвал у прототипа Степан "Жгут" Жгутов, лидер группы "Белград", крайне неприятный тип 😆

Бонусом Александр прилагает три списка: список музыкантов, покинувших этот мир слишком рано, плейлист, не только из песен, упоминавшихся в книге, но и просто важных для автора, и список телефонов психологической помощи для людей, испытывающих проблемы, подобные проблемам героев книги.

Книгу, кстати, взяла в библиотеке через ЛитРес 👍

Какие у вас музыкальные ассоциации с нулевыми?
----------------------
Сам же не знаю, как признаться ей, что подсел на один из самых изощренных из ныне придуманных наркотиков – на восторг в чужих глазах.
---------------------
---------------------
...мир тонет в новых песнях и никому не нужных дисках. Само искусство стало формой без содержания. Оно летит на гребне волны. Но это не новый шторм. И не девятый вал. Это просто «никакая волна». У  нее нет названия и смысла. Это даже не направление музыки, хотя раньше так целый стиль называли. У этой волны нет имени, она – лишь темная пена, поднимающая со дна мертвого моря остатки тины и разного мусора. Парафраз. Некрофилия.

Все новое и живое – просто эксгумированное старое.
----------------------
----------------------
...быть с кем-то – это как наслаждаться Massive Attack через чужие колонки.
----------------------
----------------------
Ведь, срывая маску, мы лишь разбираем луковицу слой за слоем, пытаясь добраться до сердцевины. А сердцевины нет.
----------------------
#почитать #книжныйотзыв #современнаяпроза #современнаярусскаялитература #книжныеновинки #александрстаростин #федорсволочь #теодорбастард #theodorbastard

UPD: В вк подсказали, что Жека Тихонов это, вероятно, Леха Никонов)) И правда, как я не догадалась? 😁