--------------------------
--------------------------
Фаустовский человек всю жизнь ищет женщину-зеркало, чтобы отразиться в ней. Донжуанский – сам отражает в себе каждую женщину.
-------------------------
-------------------------
Все кому-то нужны. Раньше только Большой Брат смотрел на тебя, теперь к нему прибавились Средний, Младший и даже Такой, О Котором Ты Еще Не Подозреваешь.
-------------------------
-------------------------
Прошли две интеллигентные женщины со шматком мяса в зубах. Не в зубах, конечно, но с таким выражением лица.
-------------------------
-------------------------
Особенно полюбила русский интернет, его умную, немного пьяную болтовню. Читала «Русский журнал». Читала десятки каких-то странных, сумеречных сайтов, возникавших и быстро исчезавших. Когда она пыталась снова разыскать эти веселые выплески ума, их уже не было. Ссылки оказывались мертвыми, она кусала губы и жалела, что поленилась скопировать… Человечество училось писать на песке. Порыв сетевого ветра – и песок снова пуст и гладок.
------------------------
------------------------
Но для святых мысль – всегда только предбанник. Предбанник самоанализа, познания себя. В котором нужно раздеться (в веру входят только голыми) и сложить вещи в пакет. И быстрее войти в веру. Скользкими, грязными, с пятнами экземы, лишаями и целлюлитом; другими в нее не входят.
-----------------------
#почитать #книжныйотзыв #сухбатафлатуни #современнаяпроза #РЕШ #яснаяполяна2025 #катехон #современнаярусскаялитература

"Катехон" ритмически украшен двенадцатью экфрасисами (давно знакомое нам слово, правда? 🤓). Вряд ли удастся, глядя на эти картины, представить о чем книга или как-то связать их с сюжетом. Сухбату Афлатуни же это прекрасно удаётся.

Настоящие произведения искусства рассказывают нам о нас самих, о чем бы они ни были.

1. Анри Руссо. "Нападение ягуара на лошадь". Холст, масло. 1910 год.
2. Квентин Массейс. «Меняла и его жена». Холст, масло.
3. Густав Климт. «Буковая роща». Холст, масло.
4. «Фархад и Ширин». Поливная керамика. 1984 год. Художники и скульпторы Ахмаров, Каюмов, Аминов, Мамтобаев.
5. Василий Верещагин. «Апофеоз войны». Холст, масло.
6. Филипп Отто Рунге. «Нас трое». Холст, масло (пепел). 1805 год.
7. Рембрандт. «Урок анатомии доктора Тульпа». Холст, масло.
8. Омар Качкачишвили. «Вечность», 1984.
9. Михаил Врубель. «Демон поверженный». Холст, масло.
10. Эмиль Дёрстлинг. «Счастливая любовь по-прусски». Холст, масло. 1890.
11. Жан-Этьен Лиотар. «Шоколадница». Пергамент, пастель.

P. S. Не удалось разыскать один из экфрасисов: «O, diese Barbaren!» Бумага, тушь. Надпись в левом верхнем углу: Gröbel, 1917.

Про гештальты и технологии

Довольно давно положила глаз на "Ovum" Кирилла Куталова, ещё когда он выходил в самиздате, а теперь, когда его выпустила "Nova Fiction", вспомнила и решила наконец закрыть гештальт.

Ну что ж, гештальт закрыт, и, возможно, это единственный плюс. В остальном же всё открыто, как те "Новые горизонты", на которые книгу когда-то номинировали (но, видимо, это настолько круто - быть номинированным на "Новые горизонты" (Что это, кстати?) - что сей факт был вынесен на обложку.

Итак, недалёкое будущее, как обычно, не радует. После нескольких волн эпидемий и некого Перехода, власть в России находится в руках Комитета Сестер. Можно предположить, что восторжествовала историческая справедливость, и "вот они где у нас сидят, голубчики", но на самом деле всё не очень очевидно.

Очевидно только то, что удовлетворять одну из базовых физиологических потребностей теперь можно только по т̶а̶л̶о̶н̶а̶м̶ письменному согласию, а кто н̶е̶г̶р̶а̶м̶о̶т̶н̶ы̶й̶ не подписал, тому социальный рейтинг снижают до нуля и отправляют на Тёмные территории, которые, судя по всему, начинаются сразу за МКАДом.

Поскольку ceкc с живыми людьми, по сути, находится под запретом, в стране процветает пoрнoиндустрия, но не простая, а нейросетевая. Всё совершенно легально и доступно для широких слоёв населения.

И тут у меня начинают закатываться глаза, потому что на "Нет" Сергея Кузнецова и Линор Горалик это нисколечко не похоже, но не думать об этом невозможно.

Ovum - новая технология, дающая пользователю гораздо более сильные ощущения, чем плотские утехи. Погружение в самые отдалённые уголки сознания, встреча с Богом. Звучит впечатляюще, но то ли сознание у персонажей не такое уж глубокое, то ли боги измельчали, а только никакого вау-эффекта от Присутствия лично я не ощутила.

В целом не сложилось какого-то внятного понимания "зачем эта книга", как любят спрашивать некоторые люди о том, что им не понравилось 😄 Технологии на службе капиталистов? Окей, но как-то скучно. Управление людьми с помощью базовых инстинктов? Старо как мир... Что ещё? У меня идеи закончились 🤷‍♀️

Кроме инстинктов здесь на самом деле ничего и нет. Какие-то зачатки человеческих чувств, проявляемых некоторыми персонажами, так и не вырастают во что-то внятное. Сюжетные линии повисают в воздухе, предпосылки существующего режима остаются так далеко за кадром, что мир выглядит набором случайных характеристик.

Если бы это ещё было блестяще написано, можно было бы закрыть глаза на сюжетные провалы, но и здесь меня постигло разочарование. Цитат у меня для вас сегодня нет, сохранять было нечего.

За давностью уже не вспомню, откуда и почему эта книга оказалась в моём бесконечном списке, но, видимо, кто-то очень увлекательно про неё рассказывал. Да так, что книга за несколько лет не исчезла из памяти. Не уверена, что теперь после прочтения, она там задержится так же надолго.
-----------------------
#почитать #книжныйотзыв #современнаяпроза #фантастика #кириллкуталов #ovum

Про желе и телефон

Где грань между глубококопанием в то, "что хотел сказать автор" и натягиванием совы на глобус? Результатом этой дискуссии в нашем английском микроклубе стало спонтанное чтение рассказа Владимира Набокова "Signs and Symbols" ("Знаки и символы").

Рассказ крошечный, написан изначально на английском в 1948 году. В нём пожилая пара еврейских эмигрантов в США решает, что можно подарить на день рождения сыну, находящемуся в специальном заведении с расстройством, которое Набоков называет referential mania, а рецензенты, конечно же, референциальной манией, а вот в психиатрии это называется бред отношения.

При этом расстройстве человеку кажется, что вообще всё происходящее в мире имеет отношение к нему лично (ну не мания ли величия? 😃) Для него рассветы и туманы, для него моря и океаны, и всё остальное по тексту. Окружающие говорят только о нём, по телевизору - тоже, и воробьи за окном обсуждают, конечно же, его.

Смешно, конечно, но страшно. Так вот этот самый сын находится в лечебнице уже четыре года, и в этот раз родители приезжают к нему с корзинкой разноцветных фруктовых желе в количестве десяти штук. Но их к сыну не пускают, так как накануне он как раз предпринял очередную попытку самоубийства.

Несолоно хлебавши, возвращаются родители домой, подавленные происходящим. Мать перебирает детские фотографии, вспоминая, каким чудесным ребёнком был их мальчик, тут же валяются карты и фотографии немецкой няньки Эльзы и её жениха.

В полночь отец вдруг врывается в комнату с криком "Я не могу спать!" и, кажется, собирается умереть на месте, но быстро передумывает и строит планы о том, как завтра же заберёт мальчика домой.

В это время раздаётся телефонный звонок. Незнакомая девушка спрашивает Чарли. "Вы ошиблись номером", - отвечает мать. Звонок повторяется через какое-то время, и мать высказывает предположение, что девушка набирает "О" вместо ноля.

На третьем звонке рассказ заканчивается.

На такой простой сюжет и очень скромный объем количество знаков (и символов) поражает. Мы думали, что интерпретация всего этого займёт у нас несколько суток, но очень быстро стало казаться (мне, по крайней мере), что всё накидано очень хаотично и всё повисает в пустоте, не складываясь в цельную систему. Впрочем, эта же претензия у меня и к "Лолите" была, но здесь совсем всё разваливается.

В конце концов, перечитывая рассказ наверное в десятый раз, я снова споткнулась о referential mania, и поняла, что, похоже, Набоков играет с нами в другую игру. И, судя по фантастическим идеям, высказываемым самыми разными критиками и читателями (а один из них так целую монографию на 400 страниц написал о трехстраничном рассказе 🤪), получилось у него отлично 🤣

Забавно было читать, каких глубин достигла человеческая мысль в анализе данного произведения, но я предпочитаю остановиться, пока меня не накрыла та самая мания.

Оказалось, что в пару к "Знакам и символам" есть ещё рассказ Лорри Мур, который так и называется "Referential" и был написан как оммаж Набокову. Сюжет в общих чертах повторяется, однако, мне показалось, что набоковскую иронию англоязычный мир не выкупил.

И ещё интересно, что рассказ этот был опубликован в сборнике "Птицы Америки", но в моей англоязычной версии его не было.

Учту на будущее и постараюсь контролировать своё желание видеть в каждом слове в книгах какое-то второе дно, а отрываться буду на Эминеме, который даже не скрывает, что оно (дно) есть 😁
------------------------
#почитать #книжныйотзыв #владимирнабоков #рассказ #набоковзнакиисимволы #лорримур #читаюнаанглийском #читаемворигинале #lorriemoore #signsandsymbols #referentialmania

Вчера в ходе традиционной летней поездки в Выборг закрыла ещё один гештальт - посетила легендарную библиотеку Алвара Аалто.

Оказалось, попасть туда не так уж сложно, просто записаться по телефону и прийти. В будние дни там каждый час проходят экскурсии. Подробности и фото будут в комментариях 👇