🇰🇿🇷🇺 Дерусификация северного Казахстана продолжается

В Казахстане продолжается кампания по привлечению казахов на историческую родину. По данным министерства труда и социальной защиты с начала года в страну прибыло 10 134 этнических казахов, а начиная с 1991 года — 1 млн 138,5 тыс.

В первом полугодии почти половина оралманов (или по-казахски қандас) прибыла из Китая, на втором месте — Узбекистан, в сумме на них приходится более 80%. Если миграцию из РУз можно объяснить тем, что уровень жизни в РК не сильно отстает от российского, будучи самым высоким в Центральной Азии. В отношении китайских казахов можно предположить, что давление на мусульманское население в Синьцзян-Уйгурском автономном районе продолжает усиливаться.

📌При этом едут переселенцы в северные регионы РК, где сохраняется высокая доля русских и в целом неказахского населения (немцев, татар и т.д.). Для расселения оралманов были определены такие трудодефицитные регионы, как Акмолинская, Костанайская, Павлодарская, Восточно-Казахстанская, Северо-Казахстанская области и область Абай.

🔻Намерения Астаны прозрачны: государство ведет планомерную политику по казахизации страны, целясь в потенциально нелояльные регионы.

Кроме того, эта политика наверняка будет увеличивать число конфликтов — учитывая, что переселенцы часто не знают русского, ни порой даже казахского языка и оказываются социальными аутсайдерами. А для кормящихся с западных грантов и разжигающих русофобию казахстанских журналистов это именно то, что нужно.
#Казахстан #Россия #ЦентральнаяАзия
@rybar

Поддержать нас

Огромное полотно в журнале Time о том, как Украина превратилась в грандиозный испытательный полигон самых разных технологий, но прежде всего – военного применения искусственного интеллекта и связанных с ним явлений. Наблюдается гармония – украинская сторона готова способствовать тестированию чего угодно, технологические гиганты не прочь попробовать то, чего они не могут сделать дома.

Явно не без приукрашиваний, но мысль понятна.

But Ukraine and its private-sector allies say they are playing a longer game: creating a war lab for the future. Ukraine “is the best test ground for all the newest tech,” Fedorov says, “because here you can test them in real-life conditions.” Says Karp: “There are things that we can do on the battlefield that we could not do in a domestic context.”

https://time.com/6691662/ai-ukraine-war-palantir/

🇸🇾 🇹🇷 АСАД: ОТНОШЕНИЯ С ТУРЦИЕЙ НЕ ВОССТАНОВИТЬ БЕЗ РЕШЕНИЯ РАЗРУШИВШИХ ИХ ПРОБЛЕМ

Сирийско-турецкие отношения нельзя восстановить без устранения основных причин, из-за которых эти отношения оказались разрушены. С таким заявлением выступил президент Сирии Башар Асад в ходе своей речи перед членами нового созыва Народного совета (парламента) страны.

"В условиях нынешнего глобального кризиса <...> мы постарались как можно скорее и в положительном ключе рассмотреть все инициативы, предложенные нам в контексте восстановления отношений с Турцией. Однако нельзя решить проблему, не видя ее истинных причин - так же, как и нельзя восстановить отношения, не решив проблемы, приведшие к их разрушению",

- приводит его слова агентство SANA.

Президент Сирии добавил, что, по его мнению, "решение конфликта требует от сторон открытости и искреннего желания разобраться в том, что именно препятствует восстановлению отношений", однако турецкая сторона "продолжает упорствовать" в этом вопросе.

@turkey2_0

Тезисы Глеба Кузнецова по кейсу Дурова навели на ряд мыслей, связанных с перспективами санкционной политики и шире – взаимоотношениями государства, бизнеса и общества (звучит как мрачный тост, но тема правда широка).

Революция, которую сейчас проводит государство как институт в отношениях с частным сектором – это аутсорсинг, то есть передача, государственных функций частным компаниям. Функций очень конкретных, и самых ресурсоемких, выявления и недопущения противоправных деяний. Речь преимущественно о западных государствах, поскольку самая глубокая революция происходит как раз там. В случае ТГ государство французское, но это не эксклюзив от слова совсем.

Если раньше этот процесс прошел в сфере финансов, и, шире, финансовых данных, теперь – в сфере обмена данными вообще, включая качественные данные: мнения «будьте вы все прокляты/благословенны», или "собираемся в три часа на площади Х" – они и есть.

При этом выявление и недопущение происходят без официального аусторсинга функций судебных органов. Банковский отказ в выполнении финансовой операции не делает человека преступником, это «мнение компании», где операция не прошла процедуру комплаенса. Но услугу клиент получить не может. Аналогично сегодня с информацией – премодерация контента есть не что иное, как определение преступных/противоправных нарративов без суда. Смысл судебной процедуры в общем один – состязательность, или хотя бы ее иллюзия и шанс. В случае аутсорсинга она практически исключается, опять же, из-за неподъёмности издержек состязания отдельного пользователя и платформы.

Аутсорсинг в мире финансов, принцип KYC (know your client) и весь пакет международных актов, направленных на борьбу с отмыванием средств (FATF+) стали возможны после 11 сентября в рамках беспрецедентной международной коалиции по борьбе с терроризмом, одним из фронтов которой было как раз финансирование. Это очень подробно (и даже занудно) рассказано в мемуарах чиновника Офиса по контролю за иностранными активами США, Хуана Зарате, но и в целом секретом не является. Подобных «консенсусных» событий для правительств в сфере информации вообще, как будто не было, и уж точно они не были отлиты в какой-то международный режим – хотя некоторые называют таким пандемию ковида. Но зеркальность процедур на лицо. Из чего напрашивается нехитрый вывод.

Иллюзия Швабба о торжестве технокапитализма (платформенного, как раз) над традиционным государством происходит по сути в прямо противоположном направлении. Государства аутсорсят самые затратные функции на платформы, оставляя только себе рычаг жесткой силы – уголовные преследования, то есть ограничение физической свободы для физических лиц. Включая руководителей платформ, и возможность ограничивать работу самих платформ. По аналогии опять же с санкциями, то, что началось с финансирования того, что большинство стран мира на тот момент сочли абсолютным злом – быстро перекинулось на отдельные государства. Причин, почему этого не будет происходить в сфере информации вообще, а не только финансовых данных – в куда больших масштабах, чем медиа кампании против России с 2022 года, или ситуативные всплески против Китая – нет. Так что совсем скоро к торговым, финансовым и технологическим санкциям по полной добавятся информационные. Яркие признаки этого мы уже увидели в 14 пакете ЕС.

❓Что же из этого следует❓
1) Очень скоро мир действительно разделится на отдельные информационные сегменты. В связи с чем ценность личного опыта, личных впечатлений и контактов для экспертов международников обретет едва ли не большую ценность, чем в доглобализационные времена.

2) Если говорить шире, о приоритетах любой внешней политики в таком мире, то до того, как строится международный транспортный коридор, открывается торговое представительство или порт, должен открываться «коррпункт».

Мой новый текст для ИА Регнум про геополитические доктрины Турецкой Республики и последовательную их реализацию, о роли и месте в этих доктринах постсоветского пространства.

Нынешний концепт «Голубой родины» был принят после того, как реализация части прежних геополитических конструкций Турции зашла в тупик. Однако это не значит, что от их реализации отказались совсем. Напротив, все они в конечном итоге сливаются с «Голубой родиной» и образуют более широкую геостратегию Анкары.

Поэтому несомненной силой, дающей преимущество Эрдогану и его Партии справедливости и развития (ПСР), с момента ее первой победы на парламентских выборах в 2002 году и по сей день является наличие ясной концептуальной внешнеполитической линии.

Новая цель Турции, оформленная в лозунгах и программных документах в том году, заключалась в восстановлении «духовно ориентированного» политического режима, в основе культурно мусульманского, но при этом социально и экономически высокоразвитого общества, чьи идеологические и геополитические ориентиры были утеряны за годы светскости и движения в сторону Запада.

Сочетая знакомые всем туркам элементы кемалистского соглашения («Национальный обет»), а также умеренно исламистские и чисто прагматичные взгляды, Турция начала последовательную работу по формированию нового геополитического и геоэкономического порядка в регионе.

Текст целиком:
https://regnum.ru/article/3911755