Тезисы Глеба Кузнецова по кейсу Дурова навели на ряд мыслей, связанных с перспективами санкционной политики и шире – взаимоотношениями государства, бизнеса и общества (звучит как мрачный тост, но тема правда широка).

Революция, которую сейчас проводит государство как институт в отношениях с частным сектором – это аутсорсинг, то есть передача, государственных функций частным компаниям. Функций очень конкретных, и самых ресурсоемких, выявления и недопущения противоправных деяний. Речь преимущественно о западных государствах, поскольку самая глубокая революция происходит как раз там. В случае ТГ государство французское, но это не эксклюзив от слова совсем.

Если раньше этот процесс прошел в сфере финансов, и, шире, финансовых данных, теперь – в сфере обмена данными вообще, включая качественные данные: мнения «будьте вы все прокляты/благословенны», или "собираемся в три часа на площади Х" – они и есть.

При этом выявление и недопущение происходят без официального аусторсинга функций судебных органов. Банковский отказ в выполнении финансовой операции не делает человека преступником, это «мнение компании», где операция не прошла процедуру комплаенса. Но услугу клиент получить не может. Аналогично сегодня с информацией – премодерация контента есть не что иное, как определение преступных/противоправных нарративов без суда. Смысл судебной процедуры в общем один – состязательность, или хотя бы ее иллюзия и шанс. В случае аутсорсинга она практически исключается, опять же, из-за неподъёмности издержек состязания отдельного пользователя и платформы.

Аутсорсинг в мире финансов, принцип KYC (know your client) и весь пакет международных актов, направленных на борьбу с отмыванием средств (FATF+) стали возможны после 11 сентября в рамках беспрецедентной международной коалиции по борьбе с терроризмом, одним из фронтов которой было как раз финансирование. Это очень подробно (и даже занудно) рассказано в мемуарах чиновника Офиса по контролю за иностранными активами США, Хуана Зарате, но и в целом секретом не является. Подобных «консенсусных» событий для правительств в сфере информации вообще, как будто не было, и уж точно они не были отлиты в какой-то международный режим – хотя некоторые называют таким пандемию ковида. Но зеркальность процедур на лицо. Из чего напрашивается нехитрый вывод.

Иллюзия Швабба о торжестве технокапитализма (платформенного, как раз) над традиционным государством происходит по сути в прямо противоположном направлении. Государства аутсорсят самые затратные функции на платформы, оставляя только себе рычаг жесткой силы – уголовные преследования, то есть ограничение физической свободы для физических лиц. Включая руководителей платформ, и возможность ограничивать работу самих платформ. По аналогии опять же с санкциями, то, что началось с финансирования того, что большинство стран мира на тот момент сочли абсолютным злом – быстро перекинулось на отдельные государства. Причин, почему этого не будет происходить в сфере информации вообще, а не только финансовых данных – в куда больших масштабах, чем медиа кампании против России с 2022 года, или ситуативные всплески против Китая – нет. Так что совсем скоро к торговым, финансовым и технологическим санкциям по полной добавятся информационные. Яркие признаки этого мы уже увидели в 14 пакете ЕС.

❓Что же из этого следует❓
1) Очень скоро мир действительно разделится на отдельные информационные сегменты. В связи с чем ценность личного опыта, личных впечатлений и контактов для экспертов международников обретет едва ли не большую ценность, чем в доглобализационные времена.

2) Если говорить шире, о приоритетах любой внешней политики в таком мире, то до того, как строится международный транспортный коридор, открывается торговое представительство или порт, должен открываться «коррпункт».

Мой новый текст для ИА Регнум про геополитические доктрины Турецкой Республики и последовательную их реализацию, о роли и месте в этих доктринах постсоветского пространства.

Нынешний концепт «Голубой родины» был принят после того, как реализация части прежних геополитических конструкций Турции зашла в тупик. Однако это не значит, что от их реализации отказались совсем. Напротив, все они в конечном итоге сливаются с «Голубой родиной» и образуют более широкую геостратегию Анкары.

Поэтому несомненной силой, дающей преимущество Эрдогану и его Партии справедливости и развития (ПСР), с момента ее первой победы на парламентских выборах в 2002 году и по сей день является наличие ясной концептуальной внешнеполитической линии.

Новая цель Турции, оформленная в лозунгах и программных документах в том году, заключалась в восстановлении «духовно ориентированного» политического режима, в основе культурно мусульманского, но при этом социально и экономически высокоразвитого общества, чьи идеологические и геополитические ориентиры были утеряны за годы светскости и движения в сторону Запада.

Сочетая знакомые всем туркам элементы кемалистского соглашения («Национальный обет»), а также умеренно исламистские и чисто прагматичные взгляды, Турция начала последовательную работу по формированию нового геополитического и геоэкономического порядка в регионе.

Текст целиком:
https://regnum.ru/article/3911755

"Потомки выходцев из каких европейских стран составляют большинство в каждом штате?"
В Америке задумались над этим вопросом, посчитали и нанесли на карту Европы.

Для предстоящих выборов это вряд ли важно, но получилось занимательно, а местами даже неожиданно: португальцы и итальянцы в Род-Айленде, британцы в Юте, черногорцы на Аляске..