🇷🇺🇦🇿 Проблемы и перспективы российско-азербайджанских отношений — интервью с Сергеем Маркедоновым @DonskoyCossack:

• Многие надеялись на встречу Путина и Алиева — произошло рукопожатие, но разговора не состоялось. Почему? В российской дипломатии есть традиция говорить тогда, когда существует субстантив. Пока его нет, но это не значит, что он никогда не появится. В конфронтации Азербайджана и России, которая обозначилась как минимум с конца прошлого года, были моменты оттепели, но все её признаки не перешли в некое качество. Расхождения касаются подходов к интерпретации разных сюжетов, темы компенсации, исторической политики.

• Недостаточно внимания уделяется историческим сюжетам, но это важно, ведь историческая составляющая в том числе обусловливает идентичность. Три ключевых вопроса идентичности — кто мы, откуда мы пришли, куда мы идём — важны, это причинно-следственная связь. Если в основании своей идентичности народ выдвигает представление о том, что сосед его оккупировал или был причиной его бедствий, это не лучший способ выйти на какой-то конструктив в отношениях.

• Важно понимать, что Азербайджан важен для России как страна, которая проводит политику предсказуемую и конструктивную. Для Баку Москва также очень важна. Но в Азербайджане прекрасно знают особенности внешнеполитического мышления России, знают, что в Москве категорически не приветствуются темы, связанные с громким пиаром. Все проблемы могут быть решены вне публичной сферы. Благо отношения двух лидеров были достаточно конструктивными и доверительными, поэтому возможность наладить контакт существует.

• Вряд ли можно сказать, что история с мигрантами, с диаспорами — это прямое следствие тональности Алиева. Подобного рода инциденты возникали и раньше, но они не становились предметом широкой огласки. Получается, что если любой представитель азербайджанской национальности попадает под правоохранительные органы, то это обязательно этническая чистка? Нет, это не избирательность: в поле зрения правоохранительных структур попадают разные люди разных национальностей.

• Мы можем фиксировать, что эти психологические моменты обострили отношения. Существуют и системные моменты — новая роль Азербайджана на Кавказе, определённое изменение российской роли в регионе. Можно даже говорить о некотором снижении интереса, потому что фокус всего внимания России находится сейчас на западном направлении. Наверное, все эти моменты усугубляют системные проблемы, но с этими явлениями нужно иметь дело.

• Отношения Москвы и Баку не могут быть калькированы. Возвращение России может осуществиться в разных формах: в форме экономического влияния, сотрудничества в области безопасности. Ведь, например, остаются проблемы возможного социального протеста в Азербайджане и сложности в перспективе с переходом власти. И фактор России, в том числе как страны, которая не раз легитимизировала многие внутренние процессы в Азербайджане, не исчезает.

Смотреть интервью для проекта «Эхо Баку»

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

Не то, что эпоха. Часть "себя" как будто отрезали (как выпускника этого славного заведения, который провел в этом здании все 4 года)

Думается все таки, что увлеченность идеями "подковерной" борьбы в духе войны двух систем периода холодной войны в современных условиях труднореализуема. Во-первых, поскольку технологическая сторона вопроса стала более гибкой и создание марионеточного государства как концепция будет скорее краткосрочным проектом, чем долгосрочной инициативой. Во-вторых, экономическая сторона вопроса. Сегодня удобнее реализовывать различные вариативные проекты, связанные с тем же гибким кооперативным взаимодействием, которое не несет в себе больших издержек для участников этого проекта, чем ведение "прокси-войн" с трудно прогнозируемыми последствиями.
https://news.1rj.ru/str/moscow_laundry/30094

Предложение Д. Бахчели о возможном создании стратегического альянса "Россия-Китай-Турция" целесообразно рассматривать, как уже было отмечено в заметке коллеги Я. Ниязбаева, с точки зрения формирования политического противовеса американо-израильскому тандему в западной части Азиатского континента, который сегодня представляет нечто большее, чем стандартное стратегическое партнерство - скорее военно-политическую, торгово-экономическую и социокультурную ось, уходящую корнями в специфику формирования современных политических элит США и Израиля. Конечно, трудно представить, что такой стратегический альянс сможет гипотетически выйти на уровень регулирования вопросов глобальной международной повестки (сохраняются разночтения по отдельным аспектам двусторонних отношений России и Турции, разные взгляды Турции и Китая на реализацию отдельных экономических проектов в Азии и т.д.), но региональный уровень взаимодействия этих стран на платформе контроля/наблюдения современной активности Израильского государства на Ближнем Востоке может стать хорошим подспорьем при проведении инициатив, связанных с сохранением политических прав палестинцев в рамках политических границ территорий 1967 года (по данному вопросу наблюдается совпадение позиций данных трех стран).

По недавнему визиту И. Калына в Сирию - комментарий для ознакомления

В контексте сегодняшнего важного религиозного праздника