Продолжая читать книги советского издания «Библиотеки фантастики» в сборнике советских повестей 50-70-х годов, наткнулся на произведение некоего Геннадия Гора «Странник и время».

А там очередное футуристическое предсказание, которое сбылось гораздо раньше, чем предполагал автор (в его повести описываемый хорошо знакомое нам приложение было только изобретено где-то за пределами 2300 годов).

Итак, вот что пишет Гор:

«Председатель общества академик Катаев прислал мне оптико-звуковое экстрписьмо - новинку. Робот принес его мне в номер. Я вскрыл конверт, отнюдь не подозревая, что вместе с письмом увижу и того, кто его писал.

Да, в узком, весьма изящном конверте нашлось место не только для десятка любезных фраз, но и для самого их автора. Я распознал это не сразу.

Сначала возникли фразы, а затем на листе, похожем на экран в миниатюре, появилось изображение академика Катаева, председателя общества. Изображение? Нет, пожалуй, не только и не просто изображение. Передо мной был сам Катаев, своей собственной персоной, по-видимому, нисколько не пострадавший от пребывания в узком изящном конверте.

Катаев улыбнулся мне, поклонился и не спеша начал разговор:
«….»
…я думал о том, что уважаемый академик, председатель Космического общества, мог бы со мной разговаривать и не прибегая к риторике, если учесть то, что вместе с письмом он прислал мне и самого себя. Он был здесь, рядом, а разговаривал так, словно нас разделяло порядочное расстояние и словно свои мысли он вверял посреднику - листу (чуть не сказал: бумаги), листу письма, забыв о том, что среди этих фраз появится он самолично, улыбающийся так близко, ближе и нельзя. Затем я вспомнил, что оптико-звуковое экстрписьмо было новинкой и в поведении уважаемого академика не скрывается ничего
двусмысленного. Просто он, пожилой, рассеянный человек, еще не освоил как следует новинку и, возможно, даже забыл о том, что вместо марки он наклеил самого себя, дав возможность своему незнакомому корреспонденту познакомиться не только со своим несколько старомодным эпистолярным стилем, но и с тем, что бесконечно конкретнее и живее всяких фраз и слов».

Вот так вот Гор, сам того не зная, рассказал об обычном скайпе, – компьютерном приложении, которое появится спустя всего 50 лет после написании этой сценки.

Вообще, мне понравилась проза Гора. Спокойная, размеренная, захватывающая чисто тематически множество морально-эстетических, общечеловеческих тем, сюжет при этом повести и близко не живописует предполагаемого Эдема наступившей в будущем коммунистической утопии (что можно было бы ожидать от совписа). Надо бы, может, ещё чего у него почитать, судя по Википедии библиографический список написанного автором солидный.

Годное видео-интервью «3 возраста Писателя или как стать писателем?» с Эльвирой Барякиной, российской писательницей, которая, между прочим, проживает в США. Знакомство с американскими реалиями книгоиздания позволяет даме сравнивать индустрию с аналогичной в РФ, но не в этом даже фишка интервью.

Само название видоса вполне себе говорящее – Эльвира действительно рассказывает о 3-х этапах психологического становления любого хорошего, адекватного (и это ключевое слово) автора. И это не просто красивая классификация ни о чём, там реально даётся хороший, довольно точный портрет многих представителей нашего самиздата.

Ну и уделяется в интервью время теме маркетинга при продвижении написанной книги. Уже писал здесь и повторю, что маркетинговая стратегия, продумываемая прежде всего самим писателем, на самом деле решает 50 % связанных с популярностью и монетизацией.

​​Открыл недавно на «Литрес» первую же попавшуюся книжку о поподанцах и выпал в осадок от того треша, который там впаривается, притом за деньги. Решил даже немножко позанудствовать по этому поводу в небольшой статье – «Две стороны литературной медали: макулатура VS качественный текст»

​​Тут по наводке Николая Подосокорского, известного в узких кругах лит-критика и публициста, посмотрел коллекцию выложенного архива журнала «Русская литература» за 1958-2017 гг.

Начал смотреть как раз с 1958 года, и там прямо эпичная в своём названии одна из первых статей «О национальном своеобразии и мировом значении русской классической литературы». Всё национальное своеобразие как-то теряется в океане налитой воды о прогрессивной роли революционной борьбы крестьянских масс и пролетариата с царскими сатрапами, всё это бурно перемежается цитатами из Маркса, Энгельса и Ленина, и так – на 2/3 текста.

Это вот к вопросу о том, что многие из моего даже поколения, едва нюхнувших СССР, рассказывают сегодня сказки о величии потерянной империи. Приводя в частности, в виде аргумента, миф о самом лучшем образовании. А ведь в этом самом лучшем образовании все учебники как на подбор состояли вот из этой ядрёной смеси соцреализма с подогнанными под нужные мысли историческими фактами и цитатами классиков марксизма-ленинизма. По этой же схеме писались дипломы, диссертации, докторские, и даже удивительно как в этой всей массе псевдогуманитарщины как-то умудрялись прорезаться Лихачёвы, Бахтины, Лотманы и прочие действительно замечательные специалисты мирового значения.

Но сам по себе архив, конечно, роскошный. Для филологов, для литературоведов, просто для любознательных людей – покопаться тут самое милое дело. И я ради интереса посмотрю ещё 1991 год, на какую-нибудь программную статью оттуда, из переломного для той империи года, тоже, наверное, найдётся что-то любопытное.

И ещё раз, к вопросу проявляющейся в реальности литературы - "радостные" мужики в Волоколамске встречают "омоновцев" прямо таки дословной цитатой из моего свежего рассказа про "Йолку" (и также - спустя несколько дней после "выборов президента"):

- Давай, давай, йо, пидары, пидары!

Такой роскошный вот видос.

Рассказ, если чо, можно почитать там «Йа Йолка. Русский киберпанк»

Немного о важном – стоит ли употреблять мат в своём литературном произведении?

Опять же, по волнам всяких разных «вконташных» дискуссий, где ряды стойких оловянных солдатиков из великой и непобедимой армии его морализаторского величия генерала Ханжества (кому интересно, можно почитать тут, где-то с 3-й что ли страницы один из админов the TXT не устоял), отвечаем – со своим произведением каждый автор волен общаться так, как он хочет. И никакие аргументы по типу – да как же так, да вас же могут прочитать дети и старушки возраста времён английской королевы Виктории, не имеют под собой силы. Законом РФ предусмотрена маркировка «18+» с предупреждением о нецензурной лексике, имхо, этого вполне достаточно, чтобы оградить детей от чтения якобы незнакомых им букв и словосочетаний.

Но больше восхищает даже позиция отдельных щепетильных личностей о том, что такого рода маркировка отпугнёт их от чтения текста в любом случае. В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ. Вне зависимости от того, кто там автор и что, в конечном счёте, какую идею несёт, какую тему затрагивает его произведение. И щепетильные личности уже штабелями вроде как должны вывозить к мусорному контейнеру собрания сочинений русских классиков, которые, увы, тоже не были безгрешными…

Закончил рассказ, который планирую отправить на украинский конкурс премии имени Бабеля. Теперь – редактура, страшная и беспощадная.

Вот хотел сделать этот рассказ под бабелевскую стилистику, но, конечно, не получилось, потому что, где я, а где этот Исаак Эммануилович? Но всё равно рассказ у меня вышел таким необычным, странным по форме, мне аж нравится даже. И вот, как это иногда бывает, где-то посередине я понял, что рассказ надо разворачивать, расширять раза в два, наверное. Потому что и задумка хорошая, и есть что ещё докрутить по сюжету важного, что в 40 000 знаков вообще не поместится (и так уж скомканно получилось). В общем, пошлю на этот конкурс версию лайт, а потом уже докручу, фиг знает, может и до мини-повести даже, выставлю на несчастный «Литрес», где всё равно пипл хавает только попаданцев и розовые сопли женских романов.

Глянул, кстати, и победителя прошлогоднего этой премии. Рассказ «Янкель, инклоц ин барабан». Ну что тут сказать? Начинается всё как эссе в стиле такой местечково-одесской многонационалочки, что, в общем, понятно. И там даже такая забавная дурь, над которой часто потешаются наши, российские, диванные националисты из «Спутник-Погрома» в отношении РФ (оказывается и в Украине такое кое-где нужно и актуально, например, на бабелевской премии, ага). Выходит типа в Одессе кореец права качать за свою корейскую общину, на одиночный пикет. Но никто на него внимания не обращает, только подходит добрый и ласковый УЗБЕК, с именем Таджимуратов Таджимурат Таджимуратович (ну хоть бы авторша с именем нагуглила чего поинтереснее, а), который дружески, интеллигентно подсказывает корейцу, мол, а давай-ка ты, мил человек, сворачивай свой митинг и иди собирать яблоки, у нас вон какой урожай вымахал, а ты стоишь, за каких-то корейцев топишь.

Я, честно говоря, смеялся чуть ли не в голос над этим сюрром, ну такой фельетон ещё специально придумать надо было, не то, что посылать на конкурс.

Дальше идёт история, конечно, про еврея и его большую, страшную любовь к маме. Такая большая любовь, что никакая административная граница не помеха любви. Ну это всё понятно и предсказуемо.

В общем, да, такой вот интересный конкурс с таким вот рассказом в победителях. Я не сказал бы, что он как-то плох с художественной точки зрения, но, ё-моё, это ж шаблон шаблонович, смешной притом в отдельных моментах сюжета до гротеска…

Но ладно, посмотрим, кто в этом году победу одержит. Мне важнее, что благодаря этому конкурсу написался ещё один интересный (как мне кажется) рассказище, который, если его расширить, будет вообще как наливное яблочко. У меня, к слову, тоже дружба народов проглядывает, но я всё же поинтереснее её обыграл, без этого в лоб ударного хоровода вокруг приторной толерантности…

Антон Долин хорошо пишет в рецензии по поводу готовящейся в прокат комедии про Путина. Да, это странно, но именно сейчас, после 76,6 % (спорных или бесспорных, неважно) в кино таки, кажется, появляется более или менее зубастая пародия на засидевшегося в кресле «царя-батюшку». Или даже не совсем пародия, а просто сказ о том, как два Путина по стране катались в образе гарун-аль-рашида.

Долин в рецензии пишет, что сам по себе фильм не очень смешной, это, скорее, такой трешачок по типу перестроечного мусорного кино, но и в этом есть свой символизм. Что именно сейчас появляется фильм в стилистике «перестройки», которой официально как бы нет, но которая на самом деле как будто наполнена атмосфера уходящей путинской эпохи (уходящей, несмотря на только что отгремевшие, оглушительные по результату «выборы»).

Трейлер «Каникул президента», и правда, как будто ни о чём, но что-то подсказывает, что фильм, стартующий в прокате с 29 марта, на самом деле соберёт неплохую кассу

В «Снобе» выложили 9 правил правильного ведения соцсетей. Ничего, в общем, нового и необычного, но круто, что как-то интуитивно и подсознательно я следовал им ещё тогда, когда начинал плотно работать с телеграм-каналом «Невероятная жизнь сценариста». Главное – делать каждый пост с любовью и вниманием к потенциальному читателю, подводка к теме – наше всё.

Жизнь с ненавистью к своим книгам - хорошая тема для психологического хоррор-романа.

Интересный материал об авторах, которые ненавидели свои книги. В списке много известных имён и великих книг: Толстой, Бёрджесс, Флеминг, Кинг, Лем и другие.

mel.fm/knigi/8602945-bad_books

Какой роскошный клад чтива для всех любителей АБС, однако...

В результате торжества пиратства на официальном сайте Аркадия и Бориса Стругацких доступны все их произведения, включая ранее неопубликованные тексты: http://www.rusf.ru/abs/books.htm

🎬 На «Литцехе» выложили очень даже неплохую короткометражку «Архитектор» – что-то такое гибридное, в стиле то ли Линча, то ли одной из серий «Чёрного зеркала». Сновидческое, в самом прямом смысле слова. Очень-очень гудски по атмосфере, сюрреализм, который удивляет.

О процессе создания фильма рассказывает Даниил Минченко, сценарист и продюсер фильма:

««Оригинальный сценарий являлся заявкой на участие в конкурсе Jameson First Shot 2016 и сильно отличался от конечного, по которому был снят фильм.

Идея финального сценария родилась совершенно случайно, но прижилась она в умах сценариста и режиссёра потому что они поддерживают позицию «делай, что тебе нравится, а не что заставляют».

Все три этапа производства, с момента завершения редактуры сценария до получения прокатного удостоверения, растянулись на долгие десять месяцев.

Из-за ограниченного бюджета, было всего два съемочных дня, что в два раза меньше нормы, но является российской действительностью. Вместо 12 часов, работали 14 и 18. Первую сцену, пришлось полностью переснимать отдельно, через месяц. На это ушло еще 8 часов.

На второй день мы начали сильно отставать от графика. Мы продолжили работу, но во время съемок сцены в большом зале особняка, за стенами зала находилось две группы иногородних туристов по 40 человек. Между дублями и во время перестановок, гиды продолжали вести экскурсию.

Фильм «Архитектор» скромно прошел в демонстрационные программы трех молодых фестивалей: «Короче» (Россия), LIFT OFF (Франция), Buskopolis (USA)».

На «Нетленке» на днях была выложена запись мастер-класса, проведённого Сергеем Есиным в Литинституте незадолго до своей смерти (в октябре прошлого года). Там вроде бы ничего такого особенного, но всё же интересно человек рассказывает о творческом ремесле через призму своей жизни, в ходе перелома карьеры от журналиста к писателю.

Есть годные мысли о том, что писатель не только производитель, но и потребитель, о том, что знание теории и построения литературного текста не гарантирует человеку того, что он напишет что-то гениальное – всё это верно и правильно.

Также в лекции Сергей Николаевич рассказывает о том, из чего складывается писательское мастерство, какие существуют упражнения для развития художественного вкуса, как выбирать книги для чтения, где искать сюжеты и героев для своих книг.

Кстати, если у кого появится желание высказаться по поводу его книг, велком в комментарии под соответствующим постом.

​​Накидал пару мыслей о том, как авторам можно бы относиться к противоречивой критике в отношении своего текста. Под противоречивыми понимаю ситуации, когда одни хвалят тот или иной отрывок текста, другие же, наоборот, оченно критикуют, и именно этот отрывок.

​​Рассказываем о методе правильного, грамотного развёртывания истории
на примере фильма «Три билборда на границе Эббинга, Миссури».

Своими впечатлениями о фильме вы можете поделиться в нашем паблике под соответствующим постом.

Не верю я ни во что из того, что пишу!» В первую журнальную публикацию эта фраза не попала: цензура сочла, что в ней «содержался упрёк по адресу не только Маяковского, но и всей советской литературы».

Пока тут некоторые коллеги по писательскому цеху обсуждают ну очень «важную» и «животрепещущую» тему о допустимости употребления мата в своих текстах, я пытаюсь осилить «Петровых в гриппе» Алексея Сальникова. Напоминаю, что Сальников – этот самый уральский дяденька, книга которого вошла в шорт-лист премии «Большая книга». Ну то есть, представитель того самого младого, незнакомого племени, который внезапно в прошлом году потолкался немножко с мэтрами отечественной словесности.

Что и говорить, «Петровы…» – в высшей степени забавно написанная вещь. Мне, однако же, вспомнилось недавнее бурчание незабвенного Вильяма нашего Цветкова по поводу этого романа, и я даже вынужден с ним немножко согласиться – шум не стоит выеденного яичка.

«Петровы в гриппе и вокруг него» явно наследуют всему тому как бы контркультурному совпису, которым кормили людей толстые журнальчики в перестроечную и постперестроечную эпоху. То есть, это смесь душной ерофеевщины со всеми его вылезающими из каждого абзаца петушками с какой-то адски детализированной белибердой прописывания каждой детали окружающего нас быта. А быт какой? Правильно, советский до сих пор, и поэтому среднестатистический читатель прямо-таки наслаждается тем, что вот же, тут прямо с него всё списано, с его захламлённой хрущобной халупы в затрапезном Барнауле. А значит – жиза!
👍

Но проблема-то не в том, что это описано. У меня нет даже придирок по поводу того, как это всё это написано – у Сальникова действительно самобытный, такой юморной, специально отделанный под монолитную тяжесть старого бабушкина серванта прозаический стиль.

Всё это было бы прикольно, если бы опять в качестве главного героя не был взят этот до ужаса заюзанный ещё со времён Гоголя и Салтыкова-Щедрина образ маленького человечка. Это, конечно же, опять некая смесь пролетария (работника автосервиса) с интеллигентишкой (тут на подпевках у автора жена Петрова, трудящаяся в районной библиотеке). Сам Сальников остроумно стебётся над всеми этими копейкиными в шинелях в такой вот фразе:

«– Это, походу, где у меня жена работает, – сказал Петров. – Она говорит, что так жалко всех этих людей, что там раз в неделю собираются, что хочется заколотить их в конференц-зале и сжечь библиотеку, чтобы они не мучились».

Но Сальников их, однако, в своей книге никак не сжигает, а наоборот, упивается ими на протяжении всех трёхсот страниц. Маркетингово верно определив, что вся эта стилистически блестяще хренотень авось да и выстрелит. Выстрелила, да, кто ж спорит.

Но просто вот – уже сколько можно использовать эту череду никчёмных советских героев, живущих под притолокой у дедушки за печкой? Ну ладно там даже, вам, господа Сальниковы, интересно препарировать маленького человека, так ну сделайте вы его хотя бы на минутку человеком, который способен всё же воспарить над жизнью. Или даже изобразите в нём зародыш реального уберменша, ницшеанского такого, который в результате хотя бы пытается перевернуть мир. Я роман пока что не дочитал (вот тут, кстати, в журнале «Волга» можно попробовать его осилить), но подозреваю, что именно такой попытки приподнять над миром своего героя Сальников так и не делает.

Почему я решил написать про «Петровых…» вообще? Мне кажется, что сейчас, когда в стране подступают явные перемены, в литературе появится запрос на презентацию совершенно нового «маленького человека», человека, который всё-таки в новое время пытается себя проявить. Выдерет просто свою тушку из всего этого душного совписа с алко-трипами в компании вечных философских вопросов, и займётся, наконец, делом. А вот получится ли у него это дело – будем посмотреть.

В голове зреет даже отпечаток некоего романа про таких вот людей, которые в постпутинскую эпоху действительно дерзают что-то сделать и даже делают. В моём варианте у них ничего не получается, но как знать, – может у кого-то получится изобразить и реальных героев?

Пока родимая тележка лежала обездвиженной электричеством в дата-центрах, в Harvard Business Review опубликовано душевное интервью с Евгением Водолазкиным, филологом-древнеруссом и писателем, автором нашумевших в своё время романов «Лавр» и «Авиатор».

Водолазкин интересно рассказывает о постмодернизме и своеобразном возвращении в Средневековье «поэтики» современных текстов (это как бы отличительная черта постмодернизма вообще). Ещё он в интервью коротко говорит о своих критериях хорошего-плохого текста, о бережных переводческих техниках и об интересе к российской литературе со стороны западных читателей.

В общем, хорошее интервью, если есть свободных десять-пятнадцать минут, – рекомендую к прочтению.

​​✏ Сегодня представляем на суд общественности небольшой рассказ Натальи Татаринцевой «Сказка для Мойше».

В качестве предисловия рассказ самой Натальи о предыстории его написания:

«Мойше был написан в рамках проекта одного издательства, они хотели создать сборник народных сказок в обработке современных авторов. А я давно мечтала попробовать такую стилизацию, безумно нравится еврейская атмосфера. Была взята народная еврейская сказка. вот эта – http://skazki.org.ru/tales/skazka-o-tsarskom-sovetnike-menashe/ – ну и, собственно, придумано окружение и предыстория. На самом деле, конечно же, глубокой идеи здесь нет, это скорее личное задание на стилизацию. К сожалению, проект был остановлен из-за кризиса и других препятствий, а сказка в итоге вышла в местном альманахе и получила очень странные для меня отзывы».

Мы не знаем почему и какие именно странные отзывы получил рассказ в альманахе, но есть мнение, что рассказ получился на редкость хорошим именно в силу своей стилистической специфики. Действительно Сказка, и таки не только для Мойше, но и для всех интересующихся.