Вчера от редактора «Сибирских огней» пришла моя статья на вычитку-утверждение, и над первым же абзацем я конкретно завис. Нет, я всё понимаю, у меня довольно тяжеловесный стиль, и облегчить его – милое дело, я ничуть не против. Однако ж, помимо собственно редактуры человек вклепал местами некоторые слова-словечки, которые в моём индивидуальном письменном тезаурусе могут появиться разве что в кошмарном сне. Жизнь-боль, надо это теперь как-то всё аккуратно корректировать, приводить в порядок, а на вычитку всего два дня (статья пойдёт в апрельский номер «Сиб.огней»).

Впрочем, на фоне того кошмара, в который вляпалась, к примеру, с редактурой Анна Жучкова на днях, это всё кажется фигнёй – дальше первого абзаца редактор с моей статьёй вроде как обращается куда как бережнее. Но всё же, какой-никакой опыт, поневоле сравниваю его с опытом того редачества, который получил на копирайтерском поприще. В копирайтинге как-то всё же попроще, там если и цепляются люди, то больше по фактологии, так чтобы чистить какие-то слова и обороты – это мне всего один зануда попался за восемь лет. Да и отношение к коммерческим текстам другое, сейчас я их воспринимаю в качестве чего-то мёртвого, чужого, чисто функционального и не своего – написал и тут же забыл.

​​Актуалочка на питерском раёне.

#свободусети

Я уже давно думал над этой темой, прикидывал как и немножко боялся, присматриваясь к определённым кандидатурам, но тут уж всё решилось буквально за пару дней, – в общем, приглашаю в этот канал соавтора. И не просто соавтора, а человека, который любит со мной спорить частенько, щёлкать по носу (и вполне справедливо порой) – прошу любить и жаловать Дарью Ростову.

Далее просто передаю ей самой слово:

«Всем привет!
Меня зовут Дарья Ростова, и я новый соавтор канала the TXT, спасибо Филипп!

Если коротко, я работаю в финансах много лет, о чем тоже пишу книгу под черновым названием «Финик и калаш». Я не очень давно в литературном процессе, если не считать два года работы замом главреда в маленькой провинциальной газетенке, приобщившей меня к Пелевину, а еще написания ряда статей и буклетов.

К сторителлингу я шла давно, сама того не осознавая, но ванлавом он стал после «Игры престолов», и это мое главное отличие от владельца этого канала: я люблю жанры, скандалы, интриги и расследования, а нашу родимую боллитру воспринимаю, как очередной свод законов о вывозе мусора и формулах расчета пенсий, так что, если вы скучали по спорам авторов в канале – легко, и тут вам не опостылевшая политика, тут Раскольников против Саурона, Томпсон и Толстой на одной полке.

Чем я могу вам быть интересна? Тем, что я аналитик, а от этого так просто не избавиться, к вопросам изучения сторителлинга я подхожу с бухгалтерской пиндитностью – как Шерлок плету паутины расследования по сюжетам хитов, провожу параллели и не ведусь на мнение критиков. Мне интересно как создавались бесты, какими фишками пользовались авторы, ну и экспериментировать (у меня сейчас несколько проектов под разными псевдонимами).
Общее у меня с владельцем этого канала – беззаветная любовь к литературе (хотя принципиально разной), и нелюбовь к инфоцыганству. Так что буду делиться тем, что кажется мне важным.

Фром Даша виз лав.

P. S. А ещё у меня есть собственный канал, посвящённый литературе, который я тоже надеюсь активно развивать в ближайшее время, подписывайтесь – https://news.1rj.ru/str/arctranzita».

Нетолерантный Голливуд 30-х годов или запоздалая история успеха одного из классических хорроров

Этот фильм был снят режиссёром Тодом Браунингом по мотивам рассказа Тода Роббинса «Шпоры», а кинопрокат, пришедшийся на 1932 год, закончился спустя две недели после премьеры. По одной простой причине – обычных американцев жестоко «оскорбляли» кадры с уродами-фриками и инвалидами в главных ролях. О толерантности в те времена не было и речи…

Фильму «Уродцы» действительно не везло с самого начала. Если читать подробную историю создания картины, то, в принципе, становится понятным, что иначе и быть не могло – по тем временам брошенный обществу Браунингом вызов выглядел действительно шокирующим, взламывающим принятые в кино понятия о прекрасном. Безрукие и безногие люди, микроцефалы, сросшиеся близнецы, человек-торс – это не то, чем можно было бы завлечь зрителей в кинотеатры.

Последовавший вслед за премьерой «Уродцев» 30-летний бойкот навсегда поставил крест на карьере режиссёра, у которого, между прочим, в кейсе на то время были мега-успешный «Дракула» с Бела Лугоши в главной роли. К концу жизни Тод Браунинг сам по себе превратился в некое жалкое подобие одного из тех уродцев, которые снялись в злополучном фильме: «даже похороны своей жены он наблюдал из отдельной кабинки с односторонним зеркалом, чтобы не показывать знакомым и членам семьи, в кого превратился».

И так бы, наверное, и пролежала картина в безвестности в голливудских запасниках, если бы не внезапное и оглушительное воскрешение после юбилейного показа «Уродцев» на Венецианском кино-фестивале в 1961 году. Поднятый артхаусным показом шум привёл к тому, что в Америке права на неё выкупил организатор Церкви Сатаны Антон Ла Вей. Позже, вдохновлённый именно этой картиной, Дэвид Линч снимает своего «Человека-слона».

О чём говорит эта история? На самом деле, это, конечно же, не про заявленную в заголовке заметки, меняющую оттенки социальной окраски толерантность. Это про то, что любой успех – в кино, литературе, музыке, в искусстве вообще – непредсказуем. Автор произведения может сделать что-то экстраординарное, написать шедевр, придумать некий грандиозный формат, но… пролететь с ним как фанера над Парижем. Исключительно потому, что общество созданную вещь принять по тем или иным причинам не готово. Или в ней не видят потенциала подслеповатые издатели, продюсеры, творческие кураторы и т. д.

История провала/успеха «Уродцев» в том, что если вы что-то делаете сейчас и не получаете вообще никакой отдачи, ни даже поддержки от родных-близких, то необязательно, что вы делаете что-то хреновое, негодное, бесталанное. Возможно, всё дело в том, что идею, концепцию вашего шедевра или готовой рукописи считают никому не нужной фигнёй люди, просто не понимающие, к чему они прикасаются (и как тут не вспомнить известный синдром Даннинга-Крюгера).

Джордж Мартин – хочу поговорить про фишки Игры престолов, но к ним потребуется длинная подводка, так что опубликую несколько статей.

1.Писательство и Мартин.

Нельзя отследить рождение истории – даже если мы знаем, что говорит нам автор, мы не можем ему верить, ведь основу его труда всегда составляет не только муза, воображение и прототипы, но и личная история, начавшаяся еще в детстве или даже до рождения.

Писать Мартин начал еще в детстве – страшилки, которые двигал соседским детям за умеренную плату, увлекался чтением, особенно любил комиксы, а после фантастику и фэнтези.

К первой публикации он шел долго – его рассказы не принимали много лет, а по одному он зафиксировал личный рекорд – 42 отказа (для тех, кто приводит в пример Роулинг). Примерно 12 лет понадобилось Джорджу, чтобы опубликовать первую работу.

В 31 год, одинокий и крайне бедный, Мартин встречает Желязны, который знакомит его с литераторами, дает деньги в долг, подкармливает, а еще учит.
Дальше карьера Джорджа пойдет в гору, и он получит ряд престижных литературных премий, но в возрасте 37 лет издатели откажутся его публиковать, от чего Мартин останется без средств к существованию. Именно в этот момент его замечает Голливуд – в итоге, Мартину понадобилось 27 лет упорного писательства, чтобы разориться, и наконец, найти способ зарабатывать сторителлингом.

Игру престолов Мартин начинает писать в перерывах между работой сценаристом в возрасте 43 лет, но изначально задумывает другую книгу.
33 года писательства потребовалось Джорджу, чтобы начать свой бест.
В возрасте 45 лет Мартин впервые отправляет рукопись Песни в издательство.
Первый том издается, когда Мартину уже 48, а в 2007 году HBO покупает права на экранизацию ИП – Мартину 59 и 49 лет писательства позади.

Думаю, если бы Мартин работал коучем, он бы рассказал вам в первую очередь про пользу упорства.

DR

А вот никто не хочет попробовать свои писательские силы?

#папаприглашает

Редакция приложения MyBook:Story - https://mybook-story.ru/ - ищет новых авторов, которые могут писать экшн-истории для подростков в формате чата. Работа оплачиваемая, за каждую написанную в соответствии с правилами историю выплачивается гонорар.

Формат короткой прозы через переписку приобретает всё большую популярность среди читающей молодёжи, и MyBook:Story сделала ставку именно на такие тексты.

Что требуется от автора: придумать синопсис истории, ориентированной на подростков, согласовать с редактором и написать текст, оформив согласно стандартным правилам. Жанр историй неважен – это может быть реализм, хоррор, детектив, лав-стори, главное оригинальность и яркость.

По всем вопросам сотрудничества обращайтесь к Юлии, редактору, в личку телеграм – @brik_jv или на почту j.brik@mybook.ru

Полез зачем-то смотреть отзывы на «Землю» Елизарова на Livelib, а там некие местные «эксперты» (это в статусе у людей) гвоздят книге по единичке, написывая в теле рецензий что-то вроде:

«Начал(а) читать эту книжку, и вначале вроде всё норм, всё так хорошо, автор лапушка-солнышко, ути-пути, а потом роман начал скатываться ниже плинтуса. Потому что диалоги, состоящие из 20-ти этажного мата, беспорядочный секс, нелепая работа молодого парня на кладбище, а главное, автор не уважает меня, как читателя! Фууууууу».

Не шучу, это прямо вот почти дословные тексты рецензий на один-два абзаца. От, повторюсь, «экспертов» (где там, кстати, эту корону получают?) портала. Я всё, конечно, понимаю, но этих вот кисейных барышень, кто вообще заставляет читать и вымучивать из себя какую-то буквенную каку, вне всякого контекстуального понимания и произведения, и писателя? Зачем тратить своё время?

А «Земля» елизаровская, конечно, шикарна. Это вот я сейчас сижу и думаю – ну как, как писать обзор на книгу, которая возносится перед мысленным взором громадным постмодернистским монолитом? Зачем кропать жалкие буквы в попытках разобрать роман и самому разобраться? Это ведь ещё, на самом деле, только вступление, своего рода 800-т страничная экспозиция, а что же там будет дальше? Только бы автор не скатился!!!!11111111

У нас какое-то до сих пор поразительно презрительное равнодушие со стороны издателей к рассказам. Типа, они не продаются, никак, даже от людей с позолоченным бренд-неймом.

Вот Павел Селуков, чей дебютный сборник в прошлом году выпустило «РЕШ», в интервью «Фонтанке» рассказывает, что ему за рассказы, которые он просто выкладывал в Фейсбук, кидали на карточку солидные суммы денег. Золотой денежный дождик случился, правда, после того как его тексты отрекомендовал Леонид Юзефович.

Из интервью же открывается, что несмотря на то, что рассказы у Селукова сугубо пацанские (а они реально такие, ответственно заявляю после прочтение сборника), читали и лайкали его на Фейсбуке, в основном, дамы в возрасте 40+.

Отсюда, в общем, нехитрые выводы: неважно о чём ты пишешь мини-рассказы (у Селукова про гопническую пермскую Пролетарку накопилось более 800 текстов). Если в них будет хоть доля грустинки или сентименталинки, то после рекомендации писателя-гуру тебя будут читать и слать валентинки в виде пожертвований на карточку представители основной ЦА – скучающие женщины предпенсионного возраста. И это даже безо всякой изданной книги.

А с изданной книгой (и не одной), хорошей пиар-подсветкой можно и вообще перевалить в доходах за миллион евро – смотрите кейс Александра Цыпкина (и оставим уж в покое, друзья, версию раскрутки имени Александра свет Евгеньевича цыпкинской богатенькой женой, о чём достоверно не знаем, о том помалкиваем).

​​Модный Word: прилагательное "сновидческая" он не знает, зато в глагол "чилить" врубается.

#пишу_роман

Хоть убейте меня, друзья-товарищи, но в чём прикол этих ваших «Паразитов», я понять не могу. Абсолютно же целлофановое, проходное кино, эмоционально не задевающее ни единой мышцы души (у меня во всяком случае). Можно сколько угодно соскабливать едва ли не в каждом фрагменте сотни тысяч метафор, отсылок и саркастических подмигиваний в космос, но тут же даже сюжетная логика инвалидная, вызывающая особый ступор финалом.

Даже точно такой же целлофановый «Джокер» и тот смотрится интереснее, хотя бы актёрской игрой Хоакина Феникса, который, кажется, в некоторых моментах просто подаёт тайные знаки зрителям – пссс, ребята, ну вы ж понимаете, что я это не всерьёз, сценарий такой, нужно драматизьму нагнать, вы уж не серчайте на меня, ну всё, я погнал по лестнице.

«Оскары» говорите? М-да.

Всё никак не могу подступиться к обзору «Земли» и потому посматриваю, почитываю всякие интервью с Елизаровым (их крайне мало, и все какие-то старые; зацепил по ходу дела «Разведдопрос» Пучкова – ох, насколько ж Пучков бездарен в качестве интервьюера, это просто мрак).

Но! Случайным образом обнаружил прекрасную мини-лекцию Елизарова про короткие и длинные нарративы (то есть, про сущность рассказа и романа в виде структурного построения повествования). Очень клёвая лекция, с россыпью очень полезных и правильных, на мой взгляд, наблюдений.

В частности, говоря о размере произведения, Елизаров высказывает, в общем-то, очевидную мысль – текст превращается в роман в том случае, если пытается раскрыть какую-то грандиозную, потенциально богатую идею. Из слабой, «маленькой» идеи романа не получится. А идея реализует себя через главного героя, его мировоззрения. По мнению Елизарова, сочинить большой роман можно только через героя-трикстера. Короткий же текст не нуждается в трикстере: рассказ может описывать бытовую ситуацию, эмоциональную зарисовку и т. д. Впрочем, есть исключения: например, рассказы-синопсисы Борхеса, которые при желании можно развивать в огромные, многосюжетные романы.

Касается Елизаров немного и вопроса слабости произведений начинающих авторов, выделяя две основные черты – непонимание того, что хочет выразить текстом автор и отсутствие личного опыта. Притом – личный опыт не равняется жизненному опыту, личный опыт может быть приобретён автором в четырёх стенах комнаты. Это опыт осознания и осмысления жизни.

Там ещё есть интересные отдельные мысли о том, как влияет на идею помещённый в неё гэг (парадокс), о невозможности помещения в маленькую идею парадокса и т. д. Ну и, конечно, хорошо Елизаров говорит о неуловимости, необъяснимости того творческого чуда (таланта, гениальности в некоторых случаях), которому не научит ни одна креатив райтинг скул. Такие дела: никто, нигде и никогда не выучит вас на писателя, если вы изначально не чувствуете магию слова, не обладаете даром эту магию передавать через текст.

Лекцию смотреть с 15-й минуты, начинается там всё с читки одного из елизаровских рассказов.

​​Каминг сун на страничках портала Textura

Кажется, уже сейчас понятно, что большой, глобальный мир не будет прежним. Можно попробовать всё списать на разбухшую под воздействием перегревшихся медиа панику, но ведь и в Италии полмесяца назад люди говорили себе и окружающим – «Ой, да ладно», а сегодня там натуральный звиздец, с сотнями погибающих ежедневно людей.

Совковый инфантилизм, что российской власти, явно скрывающей уже имеющийся масштаб эпидемии, что обывателей, даже не и не думающей о мерах безопасности хотя бы в отношении своих близких пожилых, в общем-то не удивляет. У нас ведь как, пока гром не грянет – мужик не пукнет. А грянет, через неделю, через две, и тогда уже рисуемые наобум минздравом циферки не помогут.

Тут ещё интересна чисто психологическая штука, раскалывающая людей на два лагеря. Для тех, кто пережил болезнь сам, пускай даже в лёгкой форме, люди, бравирующие бесконечными типа смешными мемчиками и шутейками в ленте, – они как инопланетяне. Потому что это же не просто болезнь, а соприкосновение с призраком смерти, это тревога за родных, которые могут заразиться то ли от тебя, то ли от любого идиота, кашляющего в магазине. Ему-то на карантин похер, не похер тому, кто понимает, что каждый такой идиот потенциально опасен для десятков окружающих и пока ещё здоровых людей. И по-человечески мне понятна пришедшая, например, в комментарии к Евгении Вежлян женщина: её коробит не то, что кто-то радуется каникулам в Париже, а то, что при этом демонстрируется легкомысленное отношение к беде, которая лично тебя затронула. Потому что ты посмотрела, пускай даже в своей голове, в своей тревожной взвинченности, в глаза возможной смерти, а кто-то превращает эту беду в анекдот и в повод для искромётности в фейсбуке. Пост Евгении пришлось удалить, потому что… наверное, немножко стыдно?

На самом деле, вот все эти люди, которые готовы до бесконечности рассказывать в своих лентах об очередных встречах, опенспейсах, конференциях, посвящённых проблеме травмы-буллинга-шейминга, они немного лицемеры. Для них это всегда только разговоры на модную тему, такой лёгкий хайпчик, ни к чему не обязывающий. А даже лёгкий намёк на ответственный поступок, попытку хотя бы понять, осознать проблему с точки зрения тех, кто реально столкнулся с травмирующей ситуацией, вызывает у них сопротивление, отторжение и подозрение в том, что нагнетание тревоги выгодно обнулившемуся «кровавому пуйлу».

Гражданское общество и демократия начинается с ответственности. С личной ответственности за то, что ты делаешь и транслируешь во внешний мир. Можно сколь угодно долго кричать про авторитарный режим, подписывать бессмысленные письма в защиту кого угодно, всё это будет впустую пока это всё будет пустой болтовнёй. Не-болтовня начинается с личной ответственности. Пускай даже эта ответственность начинается в мелочах, в твоём личном принятии позиции другого человека, а не в подтрунивании над его якобы паранойей и неадекватностью.

​​В рецензии на книгу Шамиля Идиатуллина «Бывшая Ленина» немного поразмышлял о своеобразном восприятии современными российскими писателями феномена актуальности. Весь текст рецы на сайте «Текстура».

Тут бы взять ещё для анализа и две другие книги «РЕШ» в серии «Актуальный роман» («Средняя Эдда» Дмитрия Захарова и «Как тебе такое, Iron Mask» Игоря Савельева), но оставлю для большой статьи, сравнивающей современный отечественный «актуальный» роман с английским, взяв для примера «Срединную Англию» Коу. Когда ту статью напишу, правда, хэзэ…

Некоммерческий фонд поддержки кинематографа «Пример интонации (Фонд Александра Сокурова)» проводит сценарный конкурс для кино-дебютантов, с целью поиска уникальных сценарных замыслов и озвучивания имён их авторов для зрителей во всём мире.

Отбор заявок идёт до 15 апреля, сценарий полнометражного игрового художественного фильма, синопсис и анкету участника нужно отправлять по почте konkurs@sokurov.fund

Прочитать условия конкурса полностью и скачать анкету участника можно на странице http://sokurov.fund/contest

#возможности

Можно ли саму жизнь назвать временной трудностью?

#чтобыэтонизначило

Коротко о ещё двух фильмах, претендовавших в этом году на «Оскар» в номинации «Лучший фильм».

– «Кролик Джоджо» – очень милая, в меру юморная история на серьёзную тему. Преодоление в маленьком несмышлёном мальчике внутреннего «гитлера» я бы рассматривал, скорее, как историю взросления, а не именно преодоления зла очевидным добром. Не добро с американским флагом наперевес и не капитуляция нацистов убивает воображаемого «гитлера», а любовь к девочке, превратившая её в какой-то момент из «ужасной еврейки» с невидимыми рожками в симпатичную девчонку, с которой славно затусить.

– «1917» – военный роад-муви от лица простейших солдат-пехотинцев. Мендес натурально использует приём сюжетного ведения от лица сначала героев, а затем героя так, как это делается во многих компьютерных шутерах, зомби-апокалипсисах и т. д.: фигурки бегут, преодолевают препятствия, подбирают хилки и припасы, дерутся, красиво, чёрт побери! Мне, однако, не хватило глубины в фильме (да-да, я знаю, я уже сам себя задолбал этой самой нехваткой психологической глубины, но что тут поделать) – картинка есть, смыслом история наполнена, а сопереживания нет как нет, не спасает даже болконский дуб в финале.

​​Textura опубликовала мой большой-огромный материал по мотивам последнего сезона лит-премии «НОС».

Коротко проанализировав финальные дебаты многоуважаемых критиков и литературоведов, детально препарировал все книги «нос»-овского шорта, разделив их по категориям фикшна, гибридного фикшна и чистой художки.

Получилось, вроде, интересно, а в финале и с оптимистичным настроем – ну, я вообще по отношению к современной русскоязычной прозе настроен радужно.

Я вот всё думаю, а чего начинающие писатели так тянутся быть обязательно напечатанными в толстых литературных журналах? Нет, «Новый мир» и «Дружба народов» – это всё хорошо, конечно, как бы показатель качества, экспертная оценка и всё такое.

Но! Мои наблюдения показывают – сейчас полно интересных независимых проектов, которые изначально ставят высокую планку для себя и своих потенциальных авторов. Люди составляют авторские сборники, комплектуют их в профессиональной вёрстке, выкладывают на том же «Ридеро» или «Литресе» и распространяют за счёт своего, довольно быстро растущего комьюнити. Понятно, что вот так сразу, нахрапом на Олимп большой, признанной экспертами литературы не вскочишь, но мне вот всегда интересно наблюдать за такими инди-проектами даже со стороны.

Навскидку могу припомнить из таких проектов журнал MuZa (общелитературный), крафтовый лит-журнал, собирающий тёмные и светлые фантастические рассказы, Sambation – самиздатовский квир-журнал.

На днях вот попался ещё один такой проект, совсем свежий, с пылу, с жару, как говорится – литературный журнал «Рассказовка». Там, собственно, уже по манифесту понятно, что редактор настроен серьёзно – действительно хочет найти сильных, интересных авторов, которые, возможно, через пару лет прогремят в литературном мире с чем-то большим и настоящим.

С редактором я и в личке пообщался, опять же – чувствуется энергия и драйв увлечённого человека, мне это всегда импонирует. Я, может, даже попробую сам что-нибудь скинуть из своих текстов, не факт, что возьмут, но попробовать стоит, у меня всегда азарт этот писательский сидит, и если даже не возьмут, то хоть обратную связь получу (в отличие от толстяков, которые ограничиваются в лучшем случае отпиской о том, что им рассказы не подходят)

Кстати, если кто хочет поучаствовать, то велкам – приём рассказов в первый сборник открыт до 31-го марта.

Вообще, отрадно, что в моей коллекции хороших литературных независимых проектов такое сдобное пополнение, буду следить теперь и за «Рассказовкой», как знать, может именно они станут первопроходцами какого-то нового формата качественной журнальной прозы – у меня предчувствие, что что-то такое зарождается именно среди инди, и надо бы написать об как-нибудь поподробнее, отдельной заметкой…

​​Не то что бы совсем уж негативная, но довольно прохладная моя рецензия на книгу Максима Саблина "Крылатые качели".

За что Максиму точно спасибо: он затрагивает действительно важную проблему нездоровых семейных отношений, жертвой которых становятся ни в чём не виноватые дети.

http://textura.club/kuda-unosyat-krylatye-kacheli/