​​До чего ж прекрасна елизаровская «Земля», – когда после двухсот страниц крепкого, упоительного реализма ты внезапно проваливаешься в абсолютно постмодернистские сцены. И прямо сразу веет книжным духом начала нулевых, когда и Пелевин такой молодой, и клёвый Сорокин ещё впереди…

По литературным каналам идёт забавный флешмоб:

Рассказать, какой самый тупой (стыдный/смешной/интересный) запрос писатели вводили в поисковик, ради фактчекинга или типа того, в процессе работы над своими произведениями!?

Посмотрел, что у меня там выскакивает из последнего, получается чисто из творческого негусто:

швеллеры
у крыс ледяной хвост
реальность сновидений с научной точки зрения
война россии и пруссии при елизавете

Следующий ход передаю Архипу Индейкину, который заведует двумя каналами:

@god_no_ta

@read_me_now

Предыдущие ответы:
https://news.1rj.ru/str/ya_volshebnik/342
https://news.1rj.ru/str/WritersDigest/3830
https://news.1rj.ru/str/litmentor/1197

Единственное правило: эстафету передавать только по литературным каналам.

Тут случилось нечто чудовищное по невозможности: я целиком и полностью солидаризируюсь с мнением госпожи Потупчик (!!!, да покарают меня боги) о том, что сегодняшняя магазинная акция протеста против сшитого белыми нитками политического дела «Сети» – это беззубая ерунда. Потому что, кто там включился в акцию? Правильно, с десяток мельчайших независимых магазинов, которые в хороший день навещает десяток же беззубых-безобидных очкариков. Получилась чисто обозначительная акция, ни на что и никак не влияющая, просто для лайков-шеров в Фейсбуке среди тех же самых интеллектуалов и сочувствующих арестантам писателей-издателей-книготорговцев. Вот если бы по всей стране прикрыли лавочки «Читай-город» или хотя бы наш питерский «Буквоед» забастовал – уже было бы что-то…

Непонятно вообще, что должно произойти для того, чтобы общественность резко и массово отреагировала на мерзкое, позорное дело против ребят из «Сети». Вот, даже Кинчев (как к нему кто ни относится, но и он влияет на умы определённой части даже молодёжи) посвятил песню ребятам, но всё это такая капля в море, эх.

Тут Виктория написала очень большой и возмущённый пост, направленный против некоего бессовестного, не пошевелившего и пальчиком Филиппа Хорвата, который позволил себе «попрекнуть» вчерашнюю магазинную акцию протеста. И вроде бы всё справедливо написано, правильно, со всем почти согласен, покрылся краской стыда за этого самого убогенького Филиппа Хорвата…

Но только, если снимать розовые очки безудержного оптимизма и юношеского максимализма, что дала эта акция, помимо того, что прокатилась в качестве новостного повода по лентам медиа и новостных агентств? Последовало ли хотя бы одно заявление со стороны тех, от кого что-то зависит в деле «Сети»? Хоть кто-нибудь там, наверху, моргнул в сторону общества, дав понять, что эта реакция хотя бы услышана?

Поймите, Виктория, я вполне разделяю ваш пафос и полностью с вами согласен в том, что каждому конкретному человеку, ничего не сделавшему для гражданского общества, в принципе, высказываться с ноткой претензий не комильфо. На самом деле, никаких-то претензий в адрес книжных магазинов у меня и нет. Просто надо понимать, что, равно как и мой изначальный пост, публичная акция независимых магазинов – это всё чисто символические жесты прекрасных эльфов, абсолютно ничем не рискующих. Мы всё в равной степени комфортно сидим на своих диванах и что-то выражаем, формулируем какие-то мысли, смыслы на ограниченную аудиторию своих подписчиков. Не ради лайков и репостов даже, а чисто ради обозначения своей правильной позиции.

Позиция-то правильная и у магазинов, и у вас, и ещё у пары миллионов возмущалкиных, только что толку? Корчи совести в действенный протест, заставляющий власть пересмотреть абсурдный и чудовищный приговор ни в чём не повинным людям, не монетизируется, увы.

Посмотрел «Текст» – тот самый кинч по мотивам книги Глуховского, и что-то вообще никак. Никак по сравнению с текстом «Текста», конечно. И вроде бы даже сценарий весьма близок к оригиналу книги (сам же Глуховский и писал), да только… Скука и уныние по итогу получилась, два часа потраченных зря.

Думаю, проблема в том, что сам роман изначально не кинематографичен. Это в книге весь сюжет складывается из прочитываемых главным героем сообщений из мессенджеров, личных переписок, смс и писем электронной почты – интересный ход, который, например, уже юзают некоторые около-литературные приложения (например, «MyBook: Истории», для которого я тоже делаю истории в виде переписок). Но на экран этот формат не перетащишь, не визуализируешь нормально: весь сюжет сдувается, становится двумерным и схематичным, более того, как будто появляются вопросы к логике действий персонажей и весь фильм покрывается пыльной фальшивинкой.

Полноценная рецензия на книгу Глуховского, которую мы совместно написали с моей коллегой-писательницей Натальей Глянцевой, надеюсь, будет опубликована на страницах одного из лит-журналов в ближайшее время.

Совершенно случайно откопал вот такое предложение от новосибирского театра «Старый дом», с кураторством проекта в том числе Александра Молчанова.

«До окончания приема заявок на «Дисциплину» осталось чуть больше недели!

«Мне кажется, что мы сформулировали правильную задачу — сделать театр, в котором зрителю будет интересно. И это не значит — идти за зрителем, потакать самому низменному, что есть в человеке. Как раз наоборот, задача — увлечь зрителя. А для этого нам прежде всего самим нужно понять, каким должен быть театр в 2020 году, во время «Нетфликса» и HBO», — рассказывает драматург, сценарист, сценарный коуч и будущий наставник авторов Александр Молчанов.

Мы ищем современных людей, которые хорошо пишут по-русски и хотят учиться драматургии. Нам неважно, сколько вам лет и какой у вас опыт. Если у вас нет ни одной пьесы — это нормально. Главное, чтобы вы что-нибудь писали: сценарии, прозу, стихи, да хоть репортажи.

👉🏻Чтобы подать заявку, напишите нам на disciplina.project@gmail.com до 28 февраля. Расскажите, чем вы занимаетесь и почему хотите участвовать. К письму нужно приложить два ваших текста на русском языке в разных жанрах — например, пьесу и рассказ, рассказ и стихотворение, стихотворение и рецензию. Темой письма укажите «Хочу в Дисциплину».

Судя по этому посту, обучать драматургии кураторы планируют на бесплатной основе, видимо, реально ищут перспективных авторов для нового, современного и нарративного театра. Обещают даже за свой счёт вывезти в Новосибирск, чтобы познакомить со своим репертуаром.

Вчера от редактора «Сибирских огней» пришла моя статья на вычитку-утверждение, и над первым же абзацем я конкретно завис. Нет, я всё понимаю, у меня довольно тяжеловесный стиль, и облегчить его – милое дело, я ничуть не против. Однако ж, помимо собственно редактуры человек вклепал местами некоторые слова-словечки, которые в моём индивидуальном письменном тезаурусе могут появиться разве что в кошмарном сне. Жизнь-боль, надо это теперь как-то всё аккуратно корректировать, приводить в порядок, а на вычитку всего два дня (статья пойдёт в апрельский номер «Сиб.огней»).

Впрочем, на фоне того кошмара, в который вляпалась, к примеру, с редактурой Анна Жучкова на днях, это всё кажется фигнёй – дальше первого абзаца редактор с моей статьёй вроде как обращается куда как бережнее. Но всё же, какой-никакой опыт, поневоле сравниваю его с опытом того редачества, который получил на копирайтерском поприще. В копирайтинге как-то всё же попроще, там если и цепляются люди, то больше по фактологии, так чтобы чистить какие-то слова и обороты – это мне всего один зануда попался за восемь лет. Да и отношение к коммерческим текстам другое, сейчас я их воспринимаю в качестве чего-то мёртвого, чужого, чисто функционального и не своего – написал и тут же забыл.

​​Актуалочка на питерском раёне.

#свободусети

Я уже давно думал над этой темой, прикидывал как и немножко боялся, присматриваясь к определённым кандидатурам, но тут уж всё решилось буквально за пару дней, – в общем, приглашаю в этот канал соавтора. И не просто соавтора, а человека, который любит со мной спорить частенько, щёлкать по носу (и вполне справедливо порой) – прошу любить и жаловать Дарью Ростову.

Далее просто передаю ей самой слово:

«Всем привет!
Меня зовут Дарья Ростова, и я новый соавтор канала the TXT, спасибо Филипп!

Если коротко, я работаю в финансах много лет, о чем тоже пишу книгу под черновым названием «Финик и калаш». Я не очень давно в литературном процессе, если не считать два года работы замом главреда в маленькой провинциальной газетенке, приобщившей меня к Пелевину, а еще написания ряда статей и буклетов.

К сторителлингу я шла давно, сама того не осознавая, но ванлавом он стал после «Игры престолов», и это мое главное отличие от владельца этого канала: я люблю жанры, скандалы, интриги и расследования, а нашу родимую боллитру воспринимаю, как очередной свод законов о вывозе мусора и формулах расчета пенсий, так что, если вы скучали по спорам авторов в канале – легко, и тут вам не опостылевшая политика, тут Раскольников против Саурона, Томпсон и Толстой на одной полке.

Чем я могу вам быть интересна? Тем, что я аналитик, а от этого так просто не избавиться, к вопросам изучения сторителлинга я подхожу с бухгалтерской пиндитностью – как Шерлок плету паутины расследования по сюжетам хитов, провожу параллели и не ведусь на мнение критиков. Мне интересно как создавались бесты, какими фишками пользовались авторы, ну и экспериментировать (у меня сейчас несколько проектов под разными псевдонимами).
Общее у меня с владельцем этого канала – беззаветная любовь к литературе (хотя принципиально разной), и нелюбовь к инфоцыганству. Так что буду делиться тем, что кажется мне важным.

Фром Даша виз лав.

P. S. А ещё у меня есть собственный канал, посвящённый литературе, который я тоже надеюсь активно развивать в ближайшее время, подписывайтесь – https://news.1rj.ru/str/arctranzita».

Нетолерантный Голливуд 30-х годов или запоздалая история успеха одного из классических хорроров

Этот фильм был снят режиссёром Тодом Браунингом по мотивам рассказа Тода Роббинса «Шпоры», а кинопрокат, пришедшийся на 1932 год, закончился спустя две недели после премьеры. По одной простой причине – обычных американцев жестоко «оскорбляли» кадры с уродами-фриками и инвалидами в главных ролях. О толерантности в те времена не было и речи…

Фильму «Уродцы» действительно не везло с самого начала. Если читать подробную историю создания картины, то, в принципе, становится понятным, что иначе и быть не могло – по тем временам брошенный обществу Браунингом вызов выглядел действительно шокирующим, взламывающим принятые в кино понятия о прекрасном. Безрукие и безногие люди, микроцефалы, сросшиеся близнецы, человек-торс – это не то, чем можно было бы завлечь зрителей в кинотеатры.

Последовавший вслед за премьерой «Уродцев» 30-летний бойкот навсегда поставил крест на карьере режиссёра, у которого, между прочим, в кейсе на то время были мега-успешный «Дракула» с Бела Лугоши в главной роли. К концу жизни Тод Браунинг сам по себе превратился в некое жалкое подобие одного из тех уродцев, которые снялись в злополучном фильме: «даже похороны своей жены он наблюдал из отдельной кабинки с односторонним зеркалом, чтобы не показывать знакомым и членам семьи, в кого превратился».

И так бы, наверное, и пролежала картина в безвестности в голливудских запасниках, если бы не внезапное и оглушительное воскрешение после юбилейного показа «Уродцев» на Венецианском кино-фестивале в 1961 году. Поднятый артхаусным показом шум привёл к тому, что в Америке права на неё выкупил организатор Церкви Сатаны Антон Ла Вей. Позже, вдохновлённый именно этой картиной, Дэвид Линч снимает своего «Человека-слона».

О чём говорит эта история? На самом деле, это, конечно же, не про заявленную в заголовке заметки, меняющую оттенки социальной окраски толерантность. Это про то, что любой успех – в кино, литературе, музыке, в искусстве вообще – непредсказуем. Автор произведения может сделать что-то экстраординарное, написать шедевр, придумать некий грандиозный формат, но… пролететь с ним как фанера над Парижем. Исключительно потому, что общество созданную вещь принять по тем или иным причинам не готово. Или в ней не видят потенциала подслеповатые издатели, продюсеры, творческие кураторы и т. д.

История провала/успеха «Уродцев» в том, что если вы что-то делаете сейчас и не получаете вообще никакой отдачи, ни даже поддержки от родных-близких, то необязательно, что вы делаете что-то хреновое, негодное, бесталанное. Возможно, всё дело в том, что идею, концепцию вашего шедевра или готовой рукописи считают никому не нужной фигнёй люди, просто не понимающие, к чему они прикасаются (и как тут не вспомнить известный синдром Даннинга-Крюгера).

Джордж Мартин – хочу поговорить про фишки Игры престолов, но к ним потребуется длинная подводка, так что опубликую несколько статей.

1.Писательство и Мартин.

Нельзя отследить рождение истории – даже если мы знаем, что говорит нам автор, мы не можем ему верить, ведь основу его труда всегда составляет не только муза, воображение и прототипы, но и личная история, начавшаяся еще в детстве или даже до рождения.

Писать Мартин начал еще в детстве – страшилки, которые двигал соседским детям за умеренную плату, увлекался чтением, особенно любил комиксы, а после фантастику и фэнтези.

К первой публикации он шел долго – его рассказы не принимали много лет, а по одному он зафиксировал личный рекорд – 42 отказа (для тех, кто приводит в пример Роулинг). Примерно 12 лет понадобилось Джорджу, чтобы опубликовать первую работу.

В 31 год, одинокий и крайне бедный, Мартин встречает Желязны, который знакомит его с литераторами, дает деньги в долг, подкармливает, а еще учит.
Дальше карьера Джорджа пойдет в гору, и он получит ряд престижных литературных премий, но в возрасте 37 лет издатели откажутся его публиковать, от чего Мартин останется без средств к существованию. Именно в этот момент его замечает Голливуд – в итоге, Мартину понадобилось 27 лет упорного писательства, чтобы разориться, и наконец, найти способ зарабатывать сторителлингом.

Игру престолов Мартин начинает писать в перерывах между работой сценаристом в возрасте 43 лет, но изначально задумывает другую книгу.
33 года писательства потребовалось Джорджу, чтобы начать свой бест.
В возрасте 45 лет Мартин впервые отправляет рукопись Песни в издательство.
Первый том издается, когда Мартину уже 48, а в 2007 году HBO покупает права на экранизацию ИП – Мартину 59 и 49 лет писательства позади.

Думаю, если бы Мартин работал коучем, он бы рассказал вам в первую очередь про пользу упорства.

DR

А вот никто не хочет попробовать свои писательские силы?

#папаприглашает

Редакция приложения MyBook:Story - https://mybook-story.ru/ - ищет новых авторов, которые могут писать экшн-истории для подростков в формате чата. Работа оплачиваемая, за каждую написанную в соответствии с правилами историю выплачивается гонорар.

Формат короткой прозы через переписку приобретает всё большую популярность среди читающей молодёжи, и MyBook:Story сделала ставку именно на такие тексты.

Что требуется от автора: придумать синопсис истории, ориентированной на подростков, согласовать с редактором и написать текст, оформив согласно стандартным правилам. Жанр историй неважен – это может быть реализм, хоррор, детектив, лав-стори, главное оригинальность и яркость.

По всем вопросам сотрудничества обращайтесь к Юлии, редактору, в личку телеграм – @brik_jv или на почту j.brik@mybook.ru

Полез зачем-то смотреть отзывы на «Землю» Елизарова на Livelib, а там некие местные «эксперты» (это в статусе у людей) гвоздят книге по единичке, написывая в теле рецензий что-то вроде:

«Начал(а) читать эту книжку, и вначале вроде всё норм, всё так хорошо, автор лапушка-солнышко, ути-пути, а потом роман начал скатываться ниже плинтуса. Потому что диалоги, состоящие из 20-ти этажного мата, беспорядочный секс, нелепая работа молодого парня на кладбище, а главное, автор не уважает меня, как читателя! Фууууууу».

Не шучу, это прямо вот почти дословные тексты рецензий на один-два абзаца. От, повторюсь, «экспертов» (где там, кстати, эту корону получают?) портала. Я всё, конечно, понимаю, но этих вот кисейных барышень, кто вообще заставляет читать и вымучивать из себя какую-то буквенную каку, вне всякого контекстуального понимания и произведения, и писателя? Зачем тратить своё время?

А «Земля» елизаровская, конечно, шикарна. Это вот я сейчас сижу и думаю – ну как, как писать обзор на книгу, которая возносится перед мысленным взором громадным постмодернистским монолитом? Зачем кропать жалкие буквы в попытках разобрать роман и самому разобраться? Это ведь ещё, на самом деле, только вступление, своего рода 800-т страничная экспозиция, а что же там будет дальше? Только бы автор не скатился!!!!11111111

У нас какое-то до сих пор поразительно презрительное равнодушие со стороны издателей к рассказам. Типа, они не продаются, никак, даже от людей с позолоченным бренд-неймом.

Вот Павел Селуков, чей дебютный сборник в прошлом году выпустило «РЕШ», в интервью «Фонтанке» рассказывает, что ему за рассказы, которые он просто выкладывал в Фейсбук, кидали на карточку солидные суммы денег. Золотой денежный дождик случился, правда, после того как его тексты отрекомендовал Леонид Юзефович.

Из интервью же открывается, что несмотря на то, что рассказы у Селукова сугубо пацанские (а они реально такие, ответственно заявляю после прочтение сборника), читали и лайкали его на Фейсбуке, в основном, дамы в возрасте 40+.

Отсюда, в общем, нехитрые выводы: неважно о чём ты пишешь мини-рассказы (у Селукова про гопническую пермскую Пролетарку накопилось более 800 текстов). Если в них будет хоть доля грустинки или сентименталинки, то после рекомендации писателя-гуру тебя будут читать и слать валентинки в виде пожертвований на карточку представители основной ЦА – скучающие женщины предпенсионного возраста. И это даже безо всякой изданной книги.

А с изданной книгой (и не одной), хорошей пиар-подсветкой можно и вообще перевалить в доходах за миллион евро – смотрите кейс Александра Цыпкина (и оставим уж в покое, друзья, версию раскрутки имени Александра свет Евгеньевича цыпкинской богатенькой женой, о чём достоверно не знаем, о том помалкиваем).

​​Модный Word: прилагательное "сновидческая" он не знает, зато в глагол "чилить" врубается.

#пишу_роман

Хоть убейте меня, друзья-товарищи, но в чём прикол этих ваших «Паразитов», я понять не могу. Абсолютно же целлофановое, проходное кино, эмоционально не задевающее ни единой мышцы души (у меня во всяком случае). Можно сколько угодно соскабливать едва ли не в каждом фрагменте сотни тысяч метафор, отсылок и саркастических подмигиваний в космос, но тут же даже сюжетная логика инвалидная, вызывающая особый ступор финалом.

Даже точно такой же целлофановый «Джокер» и тот смотрится интереснее, хотя бы актёрской игрой Хоакина Феникса, который, кажется, в некоторых моментах просто подаёт тайные знаки зрителям – пссс, ребята, ну вы ж понимаете, что я это не всерьёз, сценарий такой, нужно драматизьму нагнать, вы уж не серчайте на меня, ну всё, я погнал по лестнице.

«Оскары» говорите? М-да.

Всё никак не могу подступиться к обзору «Земли» и потому посматриваю, почитываю всякие интервью с Елизаровым (их крайне мало, и все какие-то старые; зацепил по ходу дела «Разведдопрос» Пучкова – ох, насколько ж Пучков бездарен в качестве интервьюера, это просто мрак).

Но! Случайным образом обнаружил прекрасную мини-лекцию Елизарова про короткие и длинные нарративы (то есть, про сущность рассказа и романа в виде структурного построения повествования). Очень клёвая лекция, с россыпью очень полезных и правильных, на мой взгляд, наблюдений.

В частности, говоря о размере произведения, Елизаров высказывает, в общем-то, очевидную мысль – текст превращается в роман в том случае, если пытается раскрыть какую-то грандиозную, потенциально богатую идею. Из слабой, «маленькой» идеи романа не получится. А идея реализует себя через главного героя, его мировоззрения. По мнению Елизарова, сочинить большой роман можно только через героя-трикстера. Короткий же текст не нуждается в трикстере: рассказ может описывать бытовую ситуацию, эмоциональную зарисовку и т. д. Впрочем, есть исключения: например, рассказы-синопсисы Борхеса, которые при желании можно развивать в огромные, многосюжетные романы.

Касается Елизаров немного и вопроса слабости произведений начинающих авторов, выделяя две основные черты – непонимание того, что хочет выразить текстом автор и отсутствие личного опыта. Притом – личный опыт не равняется жизненному опыту, личный опыт может быть приобретён автором в четырёх стенах комнаты. Это опыт осознания и осмысления жизни.

Там ещё есть интересные отдельные мысли о том, как влияет на идею помещённый в неё гэг (парадокс), о невозможности помещения в маленькую идею парадокса и т. д. Ну и, конечно, хорошо Елизаров говорит о неуловимости, необъяснимости того творческого чуда (таланта, гениальности в некоторых случаях), которому не научит ни одна креатив райтинг скул. Такие дела: никто, нигде и никогда не выучит вас на писателя, если вы изначально не чувствуете магию слова, не обладаете даром эту магию передавать через текст.

Лекцию смотреть с 15-й минуты, начинается там всё с читки одного из елизаровских рассказов.

​​Каминг сун на страничках портала Textura

Кажется, уже сейчас понятно, что большой, глобальный мир не будет прежним. Можно попробовать всё списать на разбухшую под воздействием перегревшихся медиа панику, но ведь и в Италии полмесяца назад люди говорили себе и окружающим – «Ой, да ладно», а сегодня там натуральный звиздец, с сотнями погибающих ежедневно людей.

Совковый инфантилизм, что российской власти, явно скрывающей уже имеющийся масштаб эпидемии, что обывателей, даже не и не думающей о мерах безопасности хотя бы в отношении своих близких пожилых, в общем-то не удивляет. У нас ведь как, пока гром не грянет – мужик не пукнет. А грянет, через неделю, через две, и тогда уже рисуемые наобум минздравом циферки не помогут.

Тут ещё интересна чисто психологическая штука, раскалывающая людей на два лагеря. Для тех, кто пережил болезнь сам, пускай даже в лёгкой форме, люди, бравирующие бесконечными типа смешными мемчиками и шутейками в ленте, – они как инопланетяне. Потому что это же не просто болезнь, а соприкосновение с призраком смерти, это тревога за родных, которые могут заразиться то ли от тебя, то ли от любого идиота, кашляющего в магазине. Ему-то на карантин похер, не похер тому, кто понимает, что каждый такой идиот потенциально опасен для десятков окружающих и пока ещё здоровых людей. И по-человечески мне понятна пришедшая, например, в комментарии к Евгении Вежлян женщина: её коробит не то, что кто-то радуется каникулам в Париже, а то, что при этом демонстрируется легкомысленное отношение к беде, которая лично тебя затронула. Потому что ты посмотрела, пускай даже в своей голове, в своей тревожной взвинченности, в глаза возможной смерти, а кто-то превращает эту беду в анекдот и в повод для искромётности в фейсбуке. Пост Евгении пришлось удалить, потому что… наверное, немножко стыдно?

На самом деле, вот все эти люди, которые готовы до бесконечности рассказывать в своих лентах об очередных встречах, опенспейсах, конференциях, посвящённых проблеме травмы-буллинга-шейминга, они немного лицемеры. Для них это всегда только разговоры на модную тему, такой лёгкий хайпчик, ни к чему не обязывающий. А даже лёгкий намёк на ответственный поступок, попытку хотя бы понять, осознать проблему с точки зрения тех, кто реально столкнулся с травмирующей ситуацией, вызывает у них сопротивление, отторжение и подозрение в том, что нагнетание тревоги выгодно обнулившемуся «кровавому пуйлу».

Гражданское общество и демократия начинается с ответственности. С личной ответственности за то, что ты делаешь и транслируешь во внешний мир. Можно сколь угодно долго кричать про авторитарный режим, подписывать бессмысленные письма в защиту кого угодно, всё это будет впустую пока это всё будет пустой болтовнёй. Не-болтовня начинается с личной ответственности. Пускай даже эта ответственность начинается в мелочах, в твоём личном принятии позиции другого человека, а не в подтрунивании над его якобы паранойей и неадекватностью.

​​В рецензии на книгу Шамиля Идиатуллина «Бывшая Ленина» немного поразмышлял о своеобразном восприятии современными российскими писателями феномена актуальности. Весь текст рецы на сайте «Текстура».

Тут бы взять ещё для анализа и две другие книги «РЕШ» в серии «Актуальный роман» («Средняя Эдда» Дмитрия Захарова и «Как тебе такое, Iron Mask» Игоря Савельева), но оставлю для большой статьи, сравнивающей современный отечественный «актуальный» роман с английским, взяв для примера «Срединную Англию» Коу. Когда ту статью напишу, правда, хэзэ…