Из Национальной библиотеки в Карелии украли редкую книгу Пастернака «Избранное» 1948 года . Весь ее уже отпечатанный тираж был уничтожен, поскольку Пастернака признали
"далеким от советской действительности автором".

На аукционах за неё предлагали 5 миллионов рублей


Неизвестный украл редкое издание прямо из библиотеки в Петрозаводске 12 июля. Произошло это в районе двух часов дня. Возбуждено уголовное дело, подозреваемого ищут. В 2018 году на одном из аукционнов за такую книгу предлагали 5 миллионов рублей. Сама библиотека оценила издание минимум в 250 тысяч рублей, однако оценка ущерба ещё проводится.
https://news.1rj.ru/str/rucriminalinfo/56

​​Санкт-Мариубург жалейный

Очень много в последние дни вокруг душещипательных слёз по поводу крайней серии «Масяни»: мол, так это точно, так гениально сделано, что прямо шедевр, срочно несите в музей или в палату мер и весов.

Ну, не поспоришь. В некотором роде действительно шедевр. Шедевральность 162 серии мульта в том, что Куваев мастерски перебирает умелыми пальчиками по струнам загадочной русской души, выцепив нужную этой же самой русской душе мелодию… жалейки обыкновенной.

Я так-то против жалейки ничего не имею против – это жанр любопытный, иногда продуктивный, если её использовать в меру допустимой дозы, не перекрывающей… гм-гм… некоей этичной линии манипулятивности (а мы помним, что искусство по своей сути манипулятивно примерно всегда).

Однако в случае с «Масяней» вот какая беда. Подобрав верный (с точки зрения Куваева) ключ к объяснению трагедии в Украине, мультипликатор воленс-ноленс сосредотачивается на жалости прежде всего к русским. Использованная метафоры военного нападения Китая на Россию, как некоего трафарета, отзеркаливающего реальность, подозреваю, считывается очень криво.

То есть, понятное дело, рационально сочувствующая интеллигенция всё в уме понимает, но сердце шепчет: блин, ну как так можно? Это же наш родной, в суровый гранит обутый Питер бомбят, по Исакию хреначат, Ростральные колоны раскатывают, коварный восточный враг всегда нас ненавидел. А Масяня в подвале с детишками, и ближе к финалу – просто жесть, бедные мы, бедные, то есть не мы, конечно, украинцы бедные, но мы тоже бедные-несчастные, на самом деле, несчастнее даже украинцев, потому что злой, проклятый Путин держит нас в заложниках, и лапкой не пошевелить.

Искривлённость месседжа дополняется куда более, на мой взгляд, серьёзной проблемой. Дело в том, что Куваев смотрит на войну в Украине хоть и с Израиля, но с русского шестка. Поэтому рисует жалейку, которая, повторюсь, с его точки зрения должна бы работать в отношении украинцев (пожалейте зве… то есть, несчастных братьев-славян). Но мои наблюдения последних месяцев показывают, что, в общем-то, жалость по отношению к себе от русских не приемлет примерно 100% адекватных украинцев (привет Лёша Палкич, который ещё где-то в марте натолкнул меня на эту мысль, я ясно помню этот охолонивший меня душик в одном из его комментариев).

Украинцам не нужна жалость от агрессора. Не нужна им жалость и от «хороших русских», их эта жалость ещё только больше распаляет и злит, наполняет энергией ненависти к любому человеку с двуглаво-орластым паспортом. Всё, что им нужно, это чтобы русские отстали, оставили в покое Украину, забыли о существовании украинцев, просто не лезли со своим поучающим уставом.Чтобы просто ушли по известному адресу и не возвращались.

Надо сказать, что я украинцев хорошо понимаю. И не жалею, наоборот, теперь смотрю с уважением и гордостью на их героическую борьбу (но сердце, конечно, обливается кровью, когда вижу очередные сообщения об обстрелах, о гибели простых людей и в Николаеве, в Харькове, сегодня в Виннице вон, и, конечно, в Донецке тоже).

На сайте очень хорошего культурного медиа «Моноклер» опубликована моя рецензия на книгу прошлогоднего победителя литературной фантастической премии «Новые горизонты» – «Сато» Рагима Джафарова.

«Сато» – очень любопытный роман (но, сюрпрайз, не фантастический по сути), скрупулёзно рассматривающий взаимоотношения внутри отдельно взятой российской семьи. Достоинство книги в том, что автор, взяв на вооружение модную в последние годы тему травмы, расписал её с общечеловеческой точки зрения, оставив за бортом страдальческие стенания «юных» 30-летних Вертеров по обижаемым ЛГБТ-активист(к)ам, томящимся в застенках патриархальности феминисткам и проч.

И дело не в том, что эти актуальные для лит-тусовки травмы – искусственно выведенные (я так не считаю, в общем-то), просто смысл выпячивать именно их, когда человек с самого рождения живёт куда более глубокой и значимой травмой, – собственно, жизнью? А Джафаров пишет как раз о ней.

Тема травматичности в «Сато», на мой взгляд, подсвечивает куда более важную проблему, во многом благодаря которой мы (общество) и вступили в вязкое, неприятно пахнущее 24 февраля. Об этой проблеме немного говорит в своём отзыве на роман Джафарова Дмитрий Львович Быков, с которым я в рецензии немного полемизирую.

Прочитать довольно объёмную рецензию (warning, 12К+ символов) можно по ссылке, а для затравки традиционная для этой рубрики цитата:

«Но, возможно, привязывание к джафаровскому «Сато» политики — это чрезмерная вольность и вчитывание того, чего в романе нет?

С одной стороны, да, оно так, литературный обзор вообще любой книги — это всегда слегка искусственная интерпретация, такой своего рода специальный взгляд критика/рецензента на авторский текст.

С другой стороны, «Сато», как выше отмечено, это роман травмы. Не столько индивидуальной, сколько общественной, книга-то ведь об обществе. А общество формирует политику, оно так или иначе воздействует на власть даже в российском королевстве кривых и мутных зеркал.

В этой связи интересно проанализировать финальную часть романа Джафарова. Дмитрий Быков, анализируя «Сато» в одной из своих авторских передач на ныне закрытой радиостанции «Эхо Москвы», говорил, что с какого-то момента начинается провисание, «вся вторая треть романа кажется <…> абсолютно провальной», а «в третьей трети возникают довольно забавные картинки, когда наблюдается межгалактическое вторжение<…>, автор начинает или не дотягивать, или путаться». Далее Дмитрий Львович констатирует: Джафаров сам не знал, что он хочет написать (то есть шире, — сказать) своим романом.

И с этим-то как раз сложно согласиться. Критика Быкова направлена на непосредственно фантастическую романную часть, когда по сюжету над Землёй зависает межгалактический корабль с требованием вернуть Сато, то есть уже совершенно очевидного гуманоида, обратно на родину. Однако эта фантастическая часть опять же использует фантдопущение всего лишь в роли вспомогательного (не основообразующего) элемента, единственная цель которого в демонстрации логики окончательной деконструкции личности так и не нашедшего себя в земном обществе инопланетянина».

В последнее время в литературном сообществе много разговоров о кэнселинге русской культуры на Западе. Которого по большому счёту ТАМ нет, на днях писатель-фантаст Тимур Максютов просто подсветил: русский режиссер Кирилл Серебренников со спектаклем по русскому Антону Чехову триумфально открыл международный театральный фестиваль в Авиньоне. А что в самой России? Правильно, под давлением властей серебренниковский «Гоголь-центр» недавно был закрыт – талантливые люди тут не нужны.

Кэнселлинг, однако, это же не только политика. В условиях перманентного кризиса на грани выживания множество отличнейших проектов, в том числе (я бы сказал даже, в первую очередь) литературных. И сейчас давайте прямо, о конкретике: есть хороший, на мой взгляд, проект «Дегуста», запущенный пару лет назад Ольгой Девш. Стильно сделанный, с хорошим, тщательно подобранными от номера к номеру текстами, –уникальный в своём роде проект, каких у нас до сих пор мало в интернете.

«Дегуста» отнюдь не позиционирует себя альтернативой классическим литературным «толстякам», это, скорее, отличное культурное дополнение к тому, что было, есть и, надеюсь, будет. Вот я смотрю номера за последний год, в критике представлены тут самые разные люди. И стилистически тонкая, читающая запоем что-то далеко за пределами мейнстрима, Ольга Балла, и обитающий также где-то за пределами всего попсового, неизменно интересный Андрей Пермяков, и замечательный писатель-фольклорист Ирина Богатырева, и ещё с десяток влюблённых в литературу людей.

Это только критика. Помимо неё в «Дегусте» публикуется множество самых разных писателей и поэтов, публицистов, чьи некоторые тексты найти можно только тут – я ссылку на общее контентное меню журнала, просто зайдите, посмотрите и сами всё поймёте.

Беда же в чём? В том, что за 2022 год вышел всего один номер «Дегусты». На дворе июль месяц, а на сайте всего один номер. Совершенно случайным образом узнал из поста Ольги Девш, что журнал испытывает финансовые трудности – ну не манной небесной же питаются все те, кто делает что-то штучное, уникальное в литературе. Для того, чтобы собрать, сверстать один электронный номер требуется масса сил и времени – кайфового, радостного времени, но времени рабочего, в данном случае совершенно неоплачиваемого.

И для того, чтобы конкретно «Дегуста» продолжала жить, Ольга (очень скромно, практически шёпотом) просит скинуться рублём. А не нужно шептать, нужно громко кричать: ну, уж смешную сумму в 200-300 рублей каждый бы, кто хоть раз опубликовался на страницах журнала, сможет перевести? Это же копейки, в сущности, а для журнала –шанс на то, чтобы продолжить деятельность.

Давайте поддержим «Дегусту», правда, это важно. Чтобы никто уж точно самих литераторов и писателей в кэнселлинге собственной культуры точно заподозрить не мог – ссылка на страницу прямой поддержки журнала опять же ниже (это минута-другая времени, всего-то).

И – я обычно никогда не прошу – но: поддержите репостом.

Литературное меню «Дегусты»
Поддержать «Дегусту» рублём

Начатая книга Алексея Макушинского «Предместья мысли (очень интересно сделанная, по-хорошему сложная, обязательно буду писать рецензию, когда дочитаю, но это нескоро; и да, подписывайтесь, на тлг-канал Алексея) сразу натолкнула на «Русскую идею» Бердяева, за которую тоже пришлось взяться. И это, конечно, шикарно – философ с берега в реку бросается в мутные воды русской истории, объясняя всё и вся вечным дуализмом и противопоставлением друг другу различных явлений и мировоззрений.

Самое простое, что веками лежит на виду у нашей просвещённой интеллигенции – это дихотомия Европы и Азии. Ну, стоит щипанный орёл посередь Урала, одной головой повёрнут туда, другой сюда, вот это вот всё. Бердяев, рассказывая о своём видении, к примеру, петровской эпохи, использует темы, которые хоть сейчас в публицистическую периодику любого Z-автора. Или же в фейсбук-периодику любого L-автора (либерального то есть). Разницы нет <на поверхности>, блоки разворачиваемых мыслей запросто можно распихивать что в ту, что в эту сторону, а желудок голодного орла всё переварит, со всем справится.

Вот, например, пассаж про страхи Запада в отношении России:
«При всей замкнутости Московского царства, сношения с Западом начались ещё в XV веке. И Запад всё время боялся усиления Москвы. В Москве была немецкая слобода, и немецкое вторжение в Россию началось до Петра. Русская торговля и промышленность, в XVII веке были захвачены иностранцами, вначале особенно англичанами и голландцами».

А вот цитата, которую хоть сейчас в пост к Мовчану, Сонькину или Иноземцеву:

«Интеллигенция, образовавшаяся в результате дела Петра, примет универсализм Петра, его обращённость к Западу и отвергнет империю»

Или вот ещё в блог какому-нибудь Холмогорову:

«Для русской христианской проблематики очень интересно, что в Александровскую эпоху жили величайший русский поэт Пушкин и величайший русский святой Серафим Саровский, которые никогда ничего друг о друге не слышали. Это и есть проблема отношений между гениальностью и святостью, между творчеством и спасением, не разрешённая старым христианским сознанием».

А это вполне подойдёт для профессора Андрея Зубова:

«Русские души подготовлялись в Александровскую эпоху. Но творческая мысль пробудилась уже в николаевскую, и она была обратной стороной, полярно противоположным полюсом политики гнёта и мрака. Русская мысль засветилась во тьме».

Фокус в том, что всеми этими утончёнными интеллектуальными играми наша интеллигенция балуется столетиями. Не в упрёк Бердяеву, он титан не в пример Прилепину или Иноземцеву, для него всё это искреннее, выстраданное, чернильной сердечной тоской выплаканное на бумагу.

Но тюкает мысль одна такая, прямо не мысль, а мыслишка – всё пишем, пишем, столетиями, а толку-то? Все правильные слова перемалываются в ступе с водой, в то время как государство, плотоядно улыбаясь, жирными своими осетинскими пальцами продолжает лепить чучело несчастного орла, который смотрит даже уже неважно куда: на Запад или Восток, вверх или вниз, во тьму или в свет, назад или вперёд, куда-то там смотрит, в общем.

Чучелу плевать на бурные реки слов из уст интеллигенции, оно питается человеческими жизнями, а русскоязычное население уже даже это не трогает (раньше хотя бы боялись). Ну, подумаешь, где-то кого-то посадили, ну подумаешь, что сотни тысяч умных и предприимчивых взлетели на призрачном философском самолёте, ну, подумаешь, где-то там война – не наше всё это дело, нам бы выжить, огород в помощь да прибавка к пенсии, спаси и сохрани царя-батюшку. Всё как в той древнееврейской притче: умер-шмумер, лишь бы был здоров.

Марта Райцес, известный в театральной среде драматург и сценарист, чьи пьесы неоднократно ставились на сцене российских театров, у себя в фейсбуке рассказала о печальном опыте сотрудничества с журналисткой региональной газеты.

Мне этот пост откликнулся личной болью, поскольку и я сталкивался с вопиющей некомпетентностью людей, занимающихся подготовкой текстов к публикации. Я-то сам пишу на заказ не чистую журналистику, но что-то близкое по формату (экспертные колони для спикеров, аналитические лонгриды и статьи, и т. д.). И хорошо знаком с этим типом редакторов и редаторок, которые берутся «доводить до ума» готовые практически под ключ тексты. В результате, конечно, портят их несусветно, потому как и мысль толком оформить не умеют, и сказать им нечего, да даже толком скомпилировать что-то внятное из всей громады сетевых материалов им не под силу.

Марта выделила семь ошибок непрофессионального журналиста, которыми тезисно хочется поделиться – очень верно и точно подмечено, прямо подписываюсь всей своей клавиатурой.

1. Несогласование формата материала

Журналист пришел на мою лекцию, по памяти ее изложил. Не подумав, что его здесь подведет не только память, но и такт. Лекция, как и пьеса, как картина, как спектакль - плод моего интеллектуального труда. Читаю я их за деньги и выбирая публику.

Все форматы обсуждаются и согласовываются заранее. В данном случае я была доступна для интервью, комментария, репортажа, но не пересказа моей коммерческой лекции.

2. Навязывание лектору проблематики, которую он не разделяет

Лид: «Для большинства современных детей книги – это скука. И ребенок не начнет любить их, если вы просто отнимите у него телефон. Чтобы помочь литературе выдержать конкуренцию с гаджетами, необходимы эффективные приемы».

Но я не вижу конкуренции между книгой и смартфоном. У меня есть и то и другое. У современного человека есть и то и другое. И я говорила об этом на встрече.

3. Нарушение последовательности изложения

«- У нас занимались мальчики-футболисты, которые практически не читали. Один из них ходил еще и на бокс. Когда он узнал, что Николай Валуев (Чемпион мира в тяжелом весе по версии WBA. – Прим. «7») любит «Войну и мир», то он прочел ее несмотря на то, что ему было всего 11 лет, – привела пример Марта Райцес.

Отбирать телефоны – не выход, считает Марта. Наша задача – быть интереснее гаджета».

Как связаны эти два абзаца? Никак. В статье они следуют друг за другом.
⠀
4. Неточность в выборе слов

«Для постановок подходят современные пьесы, в них ПРОСТАЯ лексика…»
Кажется, можно сократить «знакомая ребенку, так как авторы - современники» до «простой». Но нельзя. Потому что слова в современных пьесах не всегда простые, но в отличие от «примуса» и «керосинки» про что-то знакомое ребенку.

5. Незнание терминов

«Когда дети ИНСЦЕНИРУЮТ то, что прочитали…»⠀
Инсценирование – это адаптация не пьесы (романа, повести и т.п.) для театрального исполнения. На лекции речь шла о чтении детьми пьесы вслух по ролям.

6. Полный фарш в содержании

«Развитие воображение – этот прием хорошо работает до 9 лет. Детям постарше важно освоить смысловое чтение. Важно приучить их заглядывать в словарь при встрече с незнакомыми словами. Часто ребенка останавливает неумение представить прочитанное. Поэтому он при первой же возможности переключится на более привычный Ютуб, где не надо напрягать воображение – тебе все покажут».

Почему воображение можно развивать только до 9?
О каком приеме речь, ведь он не приведен в статье?
Почему смысловое чтение доступно с 10?
Причем тут словарь?
Откуда взялся враг Ютуб вместо друга Ютуба?

7. Игнор правок спикера и его курса по чтению.

И мой посткриптум на последний, седьмой, пункт – это прямо отдельная боль. Игнор, просто игнор твоих замечаний и попыток выяснить, почему нужно сделать так или этак. Отсутствие обратной связи – это вообще бич (пост)советского общества. Все ведь вокруг такие важные, что прямо кушать не могу, нет времени сочинить даже формальную отписку в случае, если не готов принять мнение оппонента. Игнорят люди даже, когда специально просишь дать фидбек, хотя бы и отрицательный (с ласковыми уговорами – негативный фидбек воспринимаю нормально, без обид, без ответной агрессии и т. д.).
Но да зачем, правда, ничего ведь не случится, мир не перевернётся, если я просто закрою страницу с письмом автора и забуду о нём, зевнув, навсегда.

Марта, к слову, у себя в тлг-канале опубликовала два поста с цитатами из профессионального кодекса журналистов (можно посмотреть тут и тут).

На мой взгляд, все эти кодексы, хоть и правильные по сути, но несколько устаревшие формулы идеалистического подхода к профессии. Устаревшие в том плане, что сегодня каждому изданию, ценящему себя, достаточно прописать редполитику, основанную на близких в деле ценностях (а за основу можно как раз брать кодексы). И заявить всем авторам/журналистам, что любое отступление от редполитики может быть чревато увольнением – такой кнут работает реально. И люди, вынужденные писать тексты с оглядкой на редполитику, так или иначе впитывают в себя прописанные подходы.

Друзья, а вот по мотивам фейсбучного поста редактора сайта "Этажи" (там очень много комментов, в том числе и моих, по вопросу цензуры/самоцензуры в российских лит-журналах), давайте попробуем определиться с вопросом:

Возможно, ложное, но есть ощущение, что всё острополитическое, связанное с войной, катится к своему логическому завершению. Фронт на юго-востоке Украины стоит колом второй месяц подряд, сами ВСУ уже резвятся и в Крыму (причём, в отличие, от россиян – не русских, хочется отметиться, а россиян – действуют точечно и умело, ни одной ведь жертвы среди мирных), а в российском обществе наступает мрачное отрезвление: пора отступать.

Куда отступать, впрочем, непонятно, потому что позади Путин и только его желание довести войну хоть до какого-нибудь приемлемого финала (но такого финала не просматривается от слова совсем). В самом обществе, повторюсь, от войны и стресса, с ней связанного, устали, да она и не нужна никому была. И последний вопрос ВЦИОМ, где 60% россиян за прекращение боевых действий – ровно о том.

Здесь бы интересно проанализировать позицию той культурной интеллигенции, которая сразу же после 24 февраля встала по стойке смирно и почапала кричать о победе до абсолютнейшего конца (конца России?). У всех, понятное дело, были свои мотивы. Некоторые заоблизывались на тёплые денежные места, которые должны бы якобы освободиться после того, как «проклятые либерасты» разъедутся по своим тель-авивам (список поддержавших войну писателей мы помним), некоторые циничные и лицемерные деятели вроде Прилепина по неосмотрительности сделали ставку на однозначную победу, после которой пирог будет таким сытным, что хватит и на их жизнь, и на жизнь их детей-внуков. Ну а некоторые просто в силу недалёкости и легковнушаемости запросто повелись на пропагандистсккие бредни о праведности войны с украинскими «нацистами».

Песнь Прилепина в последнее время приобретают особую печаль, поскольку его желание закосплеить 37-й год настолько нелепо, что его уже дружно побивают в своём же псевдо-патриотическом лагере. Ещё недавно Евгений Николаевич уныло жалобился, что никто в России не хочет поддерживать войну, никому неинтересна вся песенно-поэтическая культура, связанная с войной, да и вообще, мол, просрали все полимеры. Проблема в том, что все эти совдеповские политруки и «военкорры», опираясь на мифическую поддержку, народа, просто не понимают, что народу война не нужна. И на всю культуру, с этой войной связанную, насквозь фальшивую и лицемерную, бездарную во всех проявлениях, ему, народу, начихать. В этом нет народной души, нет правды и света, которые одолеют, по предположению В. В. Путина, силы тьмы.

На самом деле, это военное полугодие знаменует собой окончательные конвульсии советской эпохи. Оказалось, что мало просто провозгласить приверженность европейским демократическим ценностям и наспех соорудить кривые подмостки институций, которые выстраивались на Западе столетиями (надо отдать должное Ельцину и его команде – они хотя бы старались, дуболомно, по-советски, но пробовали, пыхтели в деле создания нового общества). Проблема сидит глубже – развитию и расцвету мешает косность, ущербность имперского подсознания. Расколдовать бы это подсознание, решить бы дело как можно безболезненнее и бескровнее, и полетит страна куда-нибудь… неизвестно куда, но, надеюсь, к свету.

Советская литература тоже машет ручкой, всё заканчивается. Любопытно, что если в 90-х начиналось более или менее пристойно, даже интересно, ведь были ещё живы титаны вроде Астафьева, Окуджавы, Маканин, Солженицын, по-хорошему расцветала блестящая литературная критика, то уже в нулевых всё кувыркнулось в какую-то серость. Высосанный из пальца «новый реализм», маркетинг, порождающий авторов-однодневок (даже не писателей). Ну и закономерно, что закончилось всё литературными симулякрами вроде «Некоторые не попадут в ад» или той же несчастной Зулейхи, да ещё под конец блюдо наперчили «военпоэзой», чтобы совсем уж читатель поперхнулся и вышел из стола.

Будет ли новый расцвет русской литературы непонятно: скорее всего, если что и случится, то в связи с переосмыслением той кошмарно-кровавой трагедии, которую Путин начал ещё в момент аннексии Крыма и которая, пока что, к сожалению, продолжается. Переосмыслять придётся моему поколению тридцатилетних и тех сознательных двадцатилетних, которые выступают против войны (никакой «завоенной» литературе, конечно, не удержаться ни в каком виде, да её и нет, по сути).

А вот в каком виде это произойдёт и когда, пока непонятно. Можно было бы добавить ещё – «и где произойдёт», не исключено ведь, что даже не в самой России, а по закоулкам тех самых тель-авивов, куда и антирусская власть и их приспешники-прихлебатели усердно загоняют всех талантливых, интересных и деятельных.

​​Вот что интересное заметил, читая об успехе людей, меняющих наш мир в технологиях и IT: они ищут возможности в самых неожиданных местах, копают в самые невероятные стороны и связывают в бизнесе порой настолько несоединимое, что удивляешься: и как такое в голову может прийти?

Мне кажется, полезно читать истории жизни таких людей, поскольку это же не просто биографии – это своего рода источник вдохновения для собственных идей в мире медиа и неразрывно связанного маркетинга. Маркетинг вообще держится во многом на креативе, но, конечно, на креативе, подкрепляемом проверенными методами продвижения. Креатив – это чисто идея, а уж как ты её развернёшь, что придумаешь для того, чтобы подсветить, зависит от тебя.

Я это всё к чему, в общем-то? Для недавно запущенного портала «Комьюнити» написал лонгрид на 10К знаков, в котором коротко исследовал биографии западных видных стартаперов: Эрика Лефковски, придумавшего сервисы Groupon, Tempus, и Стюарта Баттерфилда, запустившего Flickr и Slack.

Если Лефковски относится к категории, скорее, классических, жёстких в работе бизнесменов, то Баттерфилд интересен именно тем, что способен выхватывать в креативе что-то настолько крутое и клёвое, что потом реально меняет наше представление о мире медиа. Вот лишь простой факт: идею Flickr Стюарт взял из небольшой игровой фичи, реализованной им ранее в его же не очень популярной игрухе Game Neverending. Саму Game Neverending можно по праву считать предтечей Minecraft по механике бесконечно развёртываемой истории – на картине скрин из этой довольно мрачной хоррорюги.

Сентябрьский номер "Нового мира" с моей статьёй о современном историческом романе на примере "Филэллина" Л. Юзефовича и "Моего частного бессмертия" Б. Клетинича. Сам текст статьи будет чуть попозже, когда появится на сайте "НМ".

С недоумением наткнулся на гневные комментарии в репостном посте у Ольги Баллы анонса сентябрьского «Нового мира». Мол, да как это возможно, что ж такое происходит, в одном из крупных русских литературных журналов нет ни намёка на идущую в Украине войну. Позор и пепел на голову всех причастных!

Друзья, алло: «Новый мир» нигде и никак не позиционирует себя аналитическим остроактуальным журналом, откликающимся на всё, что происходит в моменте. Да, война в Украине – это трагедия, эта боль, кровь, слёзы и Украины, и России тоже (я имею в виду не путинскую государственную Россию, с ней давно всё понятно, а нашу, человеческую Россию). Но «Новый мир» – журнал прежде всего о литературе, в его редполитике нигде не прописано, что нужно звонить в колокола о войне. Это как бы раз.

Два заключается вот в каком соображении. Идущую прямо сейчас войну очень сложно анализировать и осмыслять в интеллектуально-литературном ключе, тут должно пройти какое-то время, чтобы появились действительно важные и глубокие темы для исследования, война – это не тема для быстрого наскока, тем более в литературном журнале. У интеллектуалов впереди годы и десятилетия для рефлексии, притом для рефлексии совсем уже в других условиях, когда всё так или иначе закончится и станет более или менее понятным. Здесь и сейчас эту тему много и хорошо анализируют другие специалисты, публикуя свои тексты в эмигрантских медиа (увы, сегодня такая аналитика возможно только там, не в России).

Однако же, кое-какие литературные темы, связанные с войной, конечно, можно пробовать изучать уже и сейчас. Мне, к примеру, было бы интересно проанализировать тему войны в поэзии т. н. условных "либералов" и условных "патриотов", тут уже материала набирается будь здоров. Но лично я в поэзии ничего не смыслю, нет у меня и достаточной для анализа филологической базы, а вот такое сопоставление от специалиста, профессионала я бы почитал. Уверен, что такую бы тему "Новый мир" не оставил бы без внимания, однако никто ж не берётся.

Вообще, всё это мне напомнило недавнюю дискуссию в одном посте главреда журнала "Формаслов", которая то ли жаловалась, то ли недоумевала, почему один из авторов журнала в заказанном тексте про Войновича написал про сожжение чучела Путина. Главред текст не взяла, посчитав его опасным с точки зрения современного российского уголовного кодекса, а в комментариях было очень много любопытного высказано по поводу цензуры и самоцензуры (я тоже принял участие в обсуждении). Позже, кстати, пост этот был удалён.
Но ок, там хотя бы была тема для дискуссии, которую к тому же задал сам главный редактор журнала. А тут какие-то обвинения на пустом месте, честное слово.

Тссс… Только не рассказывайте об этом патриотам

С подачи поэта и литературного критика, Кирилла Анкудинова, ознакомился со списком одобренных Минкультом на финансирование в этом году кинопроектов. И там местами восторг прямо-таки.

В частности, деньги будут выделены фильму «Выготский. Выше солнца» режиссёра Антона Бильжо, сына того самого наилиберальнейшего художника-карикатуриста Андрея Бильжо. Это игровой фильм о судьбе выдающегося советского психолога, основателя нефрейдовской психологии и гуманистической педагогики.

А вот фильм «Толерантность», в котором планировал сниматься Захар Прилепин, Минкульт с финансированием прокатил=)) Впрочем, посмотрев тизер «Толерантности», я кажется понимаю почему этой самой «толерантности» дали от ворот-поворот: большего сценарного треша придумать сложно. Это фильма Андрея Грачева о «честной» (кавычки мои, естественно) истории о современной Европе и разрушающей толерантности. В тизере сам Прилепин кривляется в образе этакого Андреса Брейвика, и надо сказать, ему почти и перевоплощаться не нужно – очень органично смотрится.

А это что-то типа идеологической подвёрстки к сути фильма: «Мы не толерантны. Мы друг другу бьем морду, если что. В этом наша сила. В этом и проблема тоже существует... Мы бьем друг другу морду, но в войне мы все равно победим, чего не скажешь о европейских государствах» – слова этого самого Грачёва.

Вообще, там в списке подававших заявки в Минкульт, много всяческой кринжатины. Вот поддержанный финансово социально-значимый проект «Лгунья» – история малоприметной девушки Евы, которая внезапно становится знаменитой после того, как безосновательно обвинила известного певца в сексуальном домогательстве. Актуально для современной России? Ну конечно, ещё как, у нас же каждая вторая такая «лгунья» взлетает в небеса славы (что происходит на самом деле, понятно из кейса депутата Леонида Слуцкого, обвиняемого в приставаниях к журналисткам). К слову, сценарий российской «Лгуньи» основан на романе-бестселлере израильской писательницы Айелет Гундар-Гошен.

Также поддержанный Минкультом военно-патриотической фильм «9 секунд» передаёт большой патриотический привет модной во все времена многонационалочке. Картина, основанная на реальных событиях, посвящена подвигу 19-летнего матроса Алдара Цыденжапова, которому посмертно присвоено звание Героя России. 24 сентября 2010 года ценой своей жизни Алдар предотвратил крупную аварию на эсминце «Быстрый» и спас от гибели корабль и 348 человек экипажа.

Ещё один одобренный Минкультом фильм про большую и братскую дружбу народов – «Как я встретил её маму». По сюжету, двадцатипятилетний обрусевший̆ кавказец Давид давно живет в Сочи и втайне от родственников танцует в труппе современного танца (тверк?!!!). Он влюблен в русскую девушку Алену и хочет сделать ей предложение, но ее мама оказывается категорически против. Узнав о проблеме героя, горный родственник (гусары, молчать!!! я беру анонс с официальных источников) стремится ему помочь и крадёт невесту, да только не ту (а ту самую маму, которая против брака). Шедеврально и оригинально, да.

Из военно-патриотического кино совместного производства (совместного с белорусским) в фаворитах у Минкульта оказался фильм «Операция «Кровь». И это не о вампирах кино, а о действующей во времена ВОВ белорусской школе-интернате, где фашисты ставили опыты над детьми. В частности, собирали детскую кровь для фашистских госпиталей. Поскольку режиссёр «кровавого» фильма печально известный по «Балканскому рубежу» Андрей Волгин, можно не сомневаться – мясная трэшатина, спекулирующая на теме несчастных детей, гарантирована.

Думаю, если там ещё покопаться в обширном списке всего поддержанного нынче Министерством культуры, то можно ещё много всего любопытного найти. В этом, однако, есть своя прелесть: хоть где-то стабильность, за будущее русского кино можно не волноваться – оно в безопасных руках.

А вот работу для копирайтеров из Москвы в «Альпине» не хотите ли?
Узнал тут, что вакансия копирайтера в издательской группе «Альпина паблишер» до сих пор не закрыта и решил помочь коллегам найти достойного, хорошо пишущего человека.

Обязанности такие:

– Готовить статьи для блога «Альпины», сайта «Альпина нон-фикшн» и других ресурсов группы, а также для медиа и внешних партнеров группы.
– Писать тексты для интернет-магазина «Альпины» и маркетов (Ozon, Wildberries и проч.).
– Помогать в подготовке технических текстов для редакций (расширенные аннотации, маркетинговые описания, аннотации и проч.).
– Участвовать в подготовке специальных проектов отделов маркетинга Группы (посадочные страницы и др.).

Требования к кандидату минимальные:

– Опыт в написании и редактировании текстов на русском языке от 1 года.
– Умение быстро читать большие тексты на разные темы, выделять главное, анализировать и обобщать содержание.
– Базовое понимание основ корректуры.
– Понимание особенностей маркетинговых текстов.
– Умение работать с потоковыми задачами.

А вот и материальные плюшки:

– Официальное трудоустройство в соответствии с Трудовым кодексом РФ.
– Заработная плата от 65 000 руб. на руки.
– Доступ к корпоративной библиотеке.
– Скидка на продукцию издательства.

Работать придётся в комфортном офисе в 5 минутах от м. Полежаевская, пятидневка, с 10:00 до 19:00 часов. В принципе, насколько понимаю, возможна и удалёнка, но в офис захаживать пару раз в неделю всё равно придётся.

Откликнуться с резюме можно на сайте HH вот здесь.

Рад видеть на канале новых подписчиков, явно пришедших сюда после пару скупых строк в посте у Мильчина (спасибо, Константин).

И раз уж пошла такая тема, напишу небольшой дисклеймер. the TXT – авторский канал писателя, литературного обозревателя и копирайтера Филиппа Хорвата. Веду канал в зависимости от настроения и наличия свободного времени: иногда в течение нескольких дней бывает тут густо, иногда в течение месяцев – пусто. Хотя мысли о том, чтобы запилить какой-нибудь пост о прочитанной книге или же подколоть булавкой заметку о российском литпроцессе (я, в основном, читаю современное русское) мелькают чуть ли не ежедневно, но дальше черновиков дело не заходит.

А вот ежели кому интересно, то в отдельном гугл-доке собрал ссылки на все свои опубликованные там и тут тексты (статьи, критика, эссе и рассказы). Там же имеется коммерческое предложение для всех заинтересованных пишущих авторов – я готов помогать в редактуре (только в редактуре, корректурой как таковой не занимаюсь, хотя вопиющие ошибки тоже подмечаю) художественных текстов. В случае, если текст покажется мне интересным, имеющим литературную ценность (тут всё, конечно, очень субъективно), готов рекомендовать его к публикации в некоторые литературные медиа, с которыми так или иначе сотрудничаю.

Ну и я открыт к сотрудничеству со всеми пишущими людьми и литературными площадками вообще. Взаимопиар, мягкая рекламная нативка, какие-нибудь варианты коллаборации – этому я открыт всегда, пишите в личку – @savrino1