​​Санкт-Мариубург жалейный

Очень много в последние дни вокруг душещипательных слёз по поводу крайней серии «Масяни»: мол, так это точно, так гениально сделано, что прямо шедевр, срочно несите в музей или в палату мер и весов.

Ну, не поспоришь. В некотором роде действительно шедевр. Шедевральность 162 серии мульта в том, что Куваев мастерски перебирает умелыми пальчиками по струнам загадочной русской души, выцепив нужную этой же самой русской душе мелодию… жалейки обыкновенной.

Я так-то против жалейки ничего не имею против – это жанр любопытный, иногда продуктивный, если её использовать в меру допустимой дозы, не перекрывающей… гм-гм… некоей этичной линии манипулятивности (а мы помним, что искусство по своей сути манипулятивно примерно всегда).

Однако в случае с «Масяней» вот какая беда. Подобрав верный (с точки зрения Куваева) ключ к объяснению трагедии в Украине, мультипликатор воленс-ноленс сосредотачивается на жалости прежде всего к русским. Использованная метафоры военного нападения Китая на Россию, как некоего трафарета, отзеркаливающего реальность, подозреваю, считывается очень криво.

То есть, понятное дело, рационально сочувствующая интеллигенция всё в уме понимает, но сердце шепчет: блин, ну как так можно? Это же наш родной, в суровый гранит обутый Питер бомбят, по Исакию хреначат, Ростральные колоны раскатывают, коварный восточный враг всегда нас ненавидел. А Масяня в подвале с детишками, и ближе к финалу – просто жесть, бедные мы, бедные, то есть не мы, конечно, украинцы бедные, но мы тоже бедные-несчастные, на самом деле, несчастнее даже украинцев, потому что злой, проклятый Путин держит нас в заложниках, и лапкой не пошевелить.

Искривлённость месседжа дополняется куда более, на мой взгляд, серьёзной проблемой. Дело в том, что Куваев смотрит на войну в Украине хоть и с Израиля, но с русского шестка. Поэтому рисует жалейку, которая, повторюсь, с его точки зрения должна бы работать в отношении украинцев (пожалейте зве… то есть, несчастных братьев-славян). Но мои наблюдения последних месяцев показывают, что, в общем-то, жалость по отношению к себе от русских не приемлет примерно 100% адекватных украинцев (привет Лёша Палкич, который ещё где-то в марте натолкнул меня на эту мысль, я ясно помню этот охолонивший меня душик в одном из его комментариев).

Украинцам не нужна жалость от агрессора. Не нужна им жалость и от «хороших русских», их эта жалость ещё только больше распаляет и злит, наполняет энергией ненависти к любому человеку с двуглаво-орластым паспортом. Всё, что им нужно, это чтобы русские отстали, оставили в покое Украину, забыли о существовании украинцев, просто не лезли со своим поучающим уставом.Чтобы просто ушли по известному адресу и не возвращались.

Надо сказать, что я украинцев хорошо понимаю. И не жалею, наоборот, теперь смотрю с уважением и гордостью на их героическую борьбу (но сердце, конечно, обливается кровью, когда вижу очередные сообщения об обстрелах, о гибели простых людей и в Николаеве, в Харькове, сегодня в Виннице вон, и, конечно, в Донецке тоже).

На сайте очень хорошего культурного медиа «Моноклер» опубликована моя рецензия на книгу прошлогоднего победителя литературной фантастической премии «Новые горизонты» – «Сато» Рагима Джафарова.

«Сато» – очень любопытный роман (но, сюрпрайз, не фантастический по сути), скрупулёзно рассматривающий взаимоотношения внутри отдельно взятой российской семьи. Достоинство книги в том, что автор, взяв на вооружение модную в последние годы тему травмы, расписал её с общечеловеческой точки зрения, оставив за бортом страдальческие стенания «юных» 30-летних Вертеров по обижаемым ЛГБТ-активист(к)ам, томящимся в застенках патриархальности феминисткам и проч.

И дело не в том, что эти актуальные для лит-тусовки травмы – искусственно выведенные (я так не считаю, в общем-то), просто смысл выпячивать именно их, когда человек с самого рождения живёт куда более глубокой и значимой травмой, – собственно, жизнью? А Джафаров пишет как раз о ней.

Тема травматичности в «Сато», на мой взгляд, подсвечивает куда более важную проблему, во многом благодаря которой мы (общество) и вступили в вязкое, неприятно пахнущее 24 февраля. Об этой проблеме немного говорит в своём отзыве на роман Джафарова Дмитрий Львович Быков, с которым я в рецензии немного полемизирую.

Прочитать довольно объёмную рецензию (warning, 12К+ символов) можно по ссылке, а для затравки традиционная для этой рубрики цитата:

«Но, возможно, привязывание к джафаровскому «Сато» политики — это чрезмерная вольность и вчитывание того, чего в романе нет?

С одной стороны, да, оно так, литературный обзор вообще любой книги — это всегда слегка искусственная интерпретация, такой своего рода специальный взгляд критика/рецензента на авторский текст.

С другой стороны, «Сато», как выше отмечено, это роман травмы. Не столько индивидуальной, сколько общественной, книга-то ведь об обществе. А общество формирует политику, оно так или иначе воздействует на власть даже в российском королевстве кривых и мутных зеркал.

В этой связи интересно проанализировать финальную часть романа Джафарова. Дмитрий Быков, анализируя «Сато» в одной из своих авторских передач на ныне закрытой радиостанции «Эхо Москвы», говорил, что с какого-то момента начинается провисание, «вся вторая треть романа кажется <…> абсолютно провальной», а «в третьей трети возникают довольно забавные картинки, когда наблюдается межгалактическое вторжение<…>, автор начинает или не дотягивать, или путаться». Далее Дмитрий Львович констатирует: Джафаров сам не знал, что он хочет написать (то есть шире, — сказать) своим романом.

И с этим-то как раз сложно согласиться. Критика Быкова направлена на непосредственно фантастическую романную часть, когда по сюжету над Землёй зависает межгалактический корабль с требованием вернуть Сато, то есть уже совершенно очевидного гуманоида, обратно на родину. Однако эта фантастическая часть опять же использует фантдопущение всего лишь в роли вспомогательного (не основообразующего) элемента, единственная цель которого в демонстрации логики окончательной деконструкции личности так и не нашедшего себя в земном обществе инопланетянина».

В последнее время в литературном сообществе много разговоров о кэнселинге русской культуры на Западе. Которого по большому счёту ТАМ нет, на днях писатель-фантаст Тимур Максютов просто подсветил: русский режиссер Кирилл Серебренников со спектаклем по русскому Антону Чехову триумфально открыл международный театральный фестиваль в Авиньоне. А что в самой России? Правильно, под давлением властей серебренниковский «Гоголь-центр» недавно был закрыт – талантливые люди тут не нужны.

Кэнселлинг, однако, это же не только политика. В условиях перманентного кризиса на грани выживания множество отличнейших проектов, в том числе (я бы сказал даже, в первую очередь) литературных. И сейчас давайте прямо, о конкретике: есть хороший, на мой взгляд, проект «Дегуста», запущенный пару лет назад Ольгой Девш. Стильно сделанный, с хорошим, тщательно подобранными от номера к номеру текстами, –уникальный в своём роде проект, каких у нас до сих пор мало в интернете.

«Дегуста» отнюдь не позиционирует себя альтернативой классическим литературным «толстякам», это, скорее, отличное культурное дополнение к тому, что было, есть и, надеюсь, будет. Вот я смотрю номера за последний год, в критике представлены тут самые разные люди. И стилистически тонкая, читающая запоем что-то далеко за пределами мейнстрима, Ольга Балла, и обитающий также где-то за пределами всего попсового, неизменно интересный Андрей Пермяков, и замечательный писатель-фольклорист Ирина Богатырева, и ещё с десяток влюблённых в литературу людей.

Это только критика. Помимо неё в «Дегусте» публикуется множество самых разных писателей и поэтов, публицистов, чьи некоторые тексты найти можно только тут – я ссылку на общее контентное меню журнала, просто зайдите, посмотрите и сами всё поймёте.

Беда же в чём? В том, что за 2022 год вышел всего один номер «Дегусты». На дворе июль месяц, а на сайте всего один номер. Совершенно случайным образом узнал из поста Ольги Девш, что журнал испытывает финансовые трудности – ну не манной небесной же питаются все те, кто делает что-то штучное, уникальное в литературе. Для того, чтобы собрать, сверстать один электронный номер требуется масса сил и времени – кайфового, радостного времени, но времени рабочего, в данном случае совершенно неоплачиваемого.

И для того, чтобы конкретно «Дегуста» продолжала жить, Ольга (очень скромно, практически шёпотом) просит скинуться рублём. А не нужно шептать, нужно громко кричать: ну, уж смешную сумму в 200-300 рублей каждый бы, кто хоть раз опубликовался на страницах журнала, сможет перевести? Это же копейки, в сущности, а для журнала –шанс на то, чтобы продолжить деятельность.

Давайте поддержим «Дегусту», правда, это важно. Чтобы никто уж точно самих литераторов и писателей в кэнселлинге собственной культуры точно заподозрить не мог – ссылка на страницу прямой поддержки журнала опять же ниже (это минута-другая времени, всего-то).

И – я обычно никогда не прошу – но: поддержите репостом.

Литературное меню «Дегусты»
Поддержать «Дегусту» рублём

Начатая книга Алексея Макушинского «Предместья мысли (очень интересно сделанная, по-хорошему сложная, обязательно буду писать рецензию, когда дочитаю, но это нескоро; и да, подписывайтесь, на тлг-канал Алексея) сразу натолкнула на «Русскую идею» Бердяева, за которую тоже пришлось взяться. И это, конечно, шикарно – философ с берега в реку бросается в мутные воды русской истории, объясняя всё и вся вечным дуализмом и противопоставлением друг другу различных явлений и мировоззрений.

Самое простое, что веками лежит на виду у нашей просвещённой интеллигенции – это дихотомия Европы и Азии. Ну, стоит щипанный орёл посередь Урала, одной головой повёрнут туда, другой сюда, вот это вот всё. Бердяев, рассказывая о своём видении, к примеру, петровской эпохи, использует темы, которые хоть сейчас в публицистическую периодику любого Z-автора. Или же в фейсбук-периодику любого L-автора (либерального то есть). Разницы нет <на поверхности>, блоки разворачиваемых мыслей запросто можно распихивать что в ту, что в эту сторону, а желудок голодного орла всё переварит, со всем справится.

Вот, например, пассаж про страхи Запада в отношении России:
«При всей замкнутости Московского царства, сношения с Западом начались ещё в XV веке. И Запад всё время боялся усиления Москвы. В Москве была немецкая слобода, и немецкое вторжение в Россию началось до Петра. Русская торговля и промышленность, в XVII веке были захвачены иностранцами, вначале особенно англичанами и голландцами».

А вот цитата, которую хоть сейчас в пост к Мовчану, Сонькину или Иноземцеву:

«Интеллигенция, образовавшаяся в результате дела Петра, примет универсализм Петра, его обращённость к Западу и отвергнет империю»

Или вот ещё в блог какому-нибудь Холмогорову:

«Для русской христианской проблематики очень интересно, что в Александровскую эпоху жили величайший русский поэт Пушкин и величайший русский святой Серафим Саровский, которые никогда ничего друг о друге не слышали. Это и есть проблема отношений между гениальностью и святостью, между творчеством и спасением, не разрешённая старым христианским сознанием».

А это вполне подойдёт для профессора Андрея Зубова:

«Русские души подготовлялись в Александровскую эпоху. Но творческая мысль пробудилась уже в николаевскую, и она была обратной стороной, полярно противоположным полюсом политики гнёта и мрака. Русская мысль засветилась во тьме».

Фокус в том, что всеми этими утончёнными интеллектуальными играми наша интеллигенция балуется столетиями. Не в упрёк Бердяеву, он титан не в пример Прилепину или Иноземцеву, для него всё это искреннее, выстраданное, чернильной сердечной тоской выплаканное на бумагу.

Но тюкает мысль одна такая, прямо не мысль, а мыслишка – всё пишем, пишем, столетиями, а толку-то? Все правильные слова перемалываются в ступе с водой, в то время как государство, плотоядно улыбаясь, жирными своими осетинскими пальцами продолжает лепить чучело несчастного орла, который смотрит даже уже неважно куда: на Запад или Восток, вверх или вниз, во тьму или в свет, назад или вперёд, куда-то там смотрит, в общем.

Чучелу плевать на бурные реки слов из уст интеллигенции, оно питается человеческими жизнями, а русскоязычное население уже даже это не трогает (раньше хотя бы боялись). Ну, подумаешь, где-то кого-то посадили, ну подумаешь, что сотни тысяч умных и предприимчивых взлетели на призрачном философском самолёте, ну, подумаешь, где-то там война – не наше всё это дело, нам бы выжить, огород в помощь да прибавка к пенсии, спаси и сохрани царя-батюшку. Всё как в той древнееврейской притче: умер-шмумер, лишь бы был здоров.

Марта Райцес, известный в театральной среде драматург и сценарист, чьи пьесы неоднократно ставились на сцене российских театров, у себя в фейсбуке рассказала о печальном опыте сотрудничества с журналисткой региональной газеты.

Мне этот пост откликнулся личной болью, поскольку и я сталкивался с вопиющей некомпетентностью людей, занимающихся подготовкой текстов к публикации. Я-то сам пишу на заказ не чистую журналистику, но что-то близкое по формату (экспертные колони для спикеров, аналитические лонгриды и статьи, и т. д.). И хорошо знаком с этим типом редакторов и редаторок, которые берутся «доводить до ума» готовые практически под ключ тексты. В результате, конечно, портят их несусветно, потому как и мысль толком оформить не умеют, и сказать им нечего, да даже толком скомпилировать что-то внятное из всей громады сетевых материалов им не под силу.

Марта выделила семь ошибок непрофессионального журналиста, которыми тезисно хочется поделиться – очень верно и точно подмечено, прямо подписываюсь всей своей клавиатурой.

1. Несогласование формата материала

Журналист пришел на мою лекцию, по памяти ее изложил. Не подумав, что его здесь подведет не только память, но и такт. Лекция, как и пьеса, как картина, как спектакль - плод моего интеллектуального труда. Читаю я их за деньги и выбирая публику.

Все форматы обсуждаются и согласовываются заранее. В данном случае я была доступна для интервью, комментария, репортажа, но не пересказа моей коммерческой лекции.

2. Навязывание лектору проблематики, которую он не разделяет

Лид: «Для большинства современных детей книги – это скука. И ребенок не начнет любить их, если вы просто отнимите у него телефон. Чтобы помочь литературе выдержать конкуренцию с гаджетами, необходимы эффективные приемы».

Но я не вижу конкуренции между книгой и смартфоном. У меня есть и то и другое. У современного человека есть и то и другое. И я говорила об этом на встрече.

3. Нарушение последовательности изложения

«- У нас занимались мальчики-футболисты, которые практически не читали. Один из них ходил еще и на бокс. Когда он узнал, что Николай Валуев (Чемпион мира в тяжелом весе по версии WBA. – Прим. «7») любит «Войну и мир», то он прочел ее несмотря на то, что ему было всего 11 лет, – привела пример Марта Райцес.

Отбирать телефоны – не выход, считает Марта. Наша задача – быть интереснее гаджета».

Как связаны эти два абзаца? Никак. В статье они следуют друг за другом.
⠀
4. Неточность в выборе слов

«Для постановок подходят современные пьесы, в них ПРОСТАЯ лексика…»
Кажется, можно сократить «знакомая ребенку, так как авторы - современники» до «простой». Но нельзя. Потому что слова в современных пьесах не всегда простые, но в отличие от «примуса» и «керосинки» про что-то знакомое ребенку.

5. Незнание терминов

«Когда дети ИНСЦЕНИРУЮТ то, что прочитали…»⠀
Инсценирование – это адаптация не пьесы (романа, повести и т.п.) для театрального исполнения. На лекции речь шла о чтении детьми пьесы вслух по ролям.

6. Полный фарш в содержании

«Развитие воображение – этот прием хорошо работает до 9 лет. Детям постарше важно освоить смысловое чтение. Важно приучить их заглядывать в словарь при встрече с незнакомыми словами. Часто ребенка останавливает неумение представить прочитанное. Поэтому он при первой же возможности переключится на более привычный Ютуб, где не надо напрягать воображение – тебе все покажут».

Почему воображение можно развивать только до 9?
О каком приеме речь, ведь он не приведен в статье?
Почему смысловое чтение доступно с 10?
Причем тут словарь?
Откуда взялся враг Ютуб вместо друга Ютуба?

7. Игнор правок спикера и его курса по чтению.

И мой посткриптум на последний, седьмой, пункт – это прямо отдельная боль. Игнор, просто игнор твоих замечаний и попыток выяснить, почему нужно сделать так или этак. Отсутствие обратной связи – это вообще бич (пост)советского общества. Все ведь вокруг такие важные, что прямо кушать не могу, нет времени сочинить даже формальную отписку в случае, если не готов принять мнение оппонента. Игнорят люди даже, когда специально просишь дать фидбек, хотя бы и отрицательный (с ласковыми уговорами – негативный фидбек воспринимаю нормально, без обид, без ответной агрессии и т. д.).
Но да зачем, правда, ничего ведь не случится, мир не перевернётся, если я просто закрою страницу с письмом автора и забуду о нём, зевнув, навсегда.

Марта, к слову, у себя в тлг-канале опубликовала два поста с цитатами из профессионального кодекса журналистов (можно посмотреть тут и тут).

На мой взгляд, все эти кодексы, хоть и правильные по сути, но несколько устаревшие формулы идеалистического подхода к профессии. Устаревшие в том плане, что сегодня каждому изданию, ценящему себя, достаточно прописать редполитику, основанную на близких в деле ценностях (а за основу можно как раз брать кодексы). И заявить всем авторам/журналистам, что любое отступление от редполитики может быть чревато увольнением – такой кнут работает реально. И люди, вынужденные писать тексты с оглядкой на редполитику, так или иначе впитывают в себя прописанные подходы.

Друзья, а вот по мотивам фейсбучного поста редактора сайта "Этажи" (там очень много комментов, в том числе и моих, по вопросу цензуры/самоцензуры в российских лит-журналах), давайте попробуем определиться с вопросом:

Возможно, ложное, но есть ощущение, что всё острополитическое, связанное с войной, катится к своему логическому завершению. Фронт на юго-востоке Украины стоит колом второй месяц подряд, сами ВСУ уже резвятся и в Крыму (причём, в отличие, от россиян – не русских, хочется отметиться, а россиян – действуют точечно и умело, ни одной ведь жертвы среди мирных), а в российском обществе наступает мрачное отрезвление: пора отступать.

Куда отступать, впрочем, непонятно, потому что позади Путин и только его желание довести войну хоть до какого-нибудь приемлемого финала (но такого финала не просматривается от слова совсем). В самом обществе, повторюсь, от войны и стресса, с ней связанного, устали, да она и не нужна никому была. И последний вопрос ВЦИОМ, где 60% россиян за прекращение боевых действий – ровно о том.

Здесь бы интересно проанализировать позицию той культурной интеллигенции, которая сразу же после 24 февраля встала по стойке смирно и почапала кричать о победе до абсолютнейшего конца (конца России?). У всех, понятное дело, были свои мотивы. Некоторые заоблизывались на тёплые денежные места, которые должны бы якобы освободиться после того, как «проклятые либерасты» разъедутся по своим тель-авивам (список поддержавших войну писателей мы помним), некоторые циничные и лицемерные деятели вроде Прилепина по неосмотрительности сделали ставку на однозначную победу, после которой пирог будет таким сытным, что хватит и на их жизнь, и на жизнь их детей-внуков. Ну а некоторые просто в силу недалёкости и легковнушаемости запросто повелись на пропагандистсккие бредни о праведности войны с украинскими «нацистами».

Песнь Прилепина в последнее время приобретают особую печаль, поскольку его желание закосплеить 37-й год настолько нелепо, что его уже дружно побивают в своём же псевдо-патриотическом лагере. Ещё недавно Евгений Николаевич уныло жалобился, что никто в России не хочет поддерживать войну, никому неинтересна вся песенно-поэтическая культура, связанная с войной, да и вообще, мол, просрали все полимеры. Проблема в том, что все эти совдеповские политруки и «военкорры», опираясь на мифическую поддержку, народа, просто не понимают, что народу война не нужна. И на всю культуру, с этой войной связанную, насквозь фальшивую и лицемерную, бездарную во всех проявлениях, ему, народу, начихать. В этом нет народной души, нет правды и света, которые одолеют, по предположению В. В. Путина, силы тьмы.

На самом деле, это военное полугодие знаменует собой окончательные конвульсии советской эпохи. Оказалось, что мало просто провозгласить приверженность европейским демократическим ценностям и наспех соорудить кривые подмостки институций, которые выстраивались на Западе столетиями (надо отдать должное Ельцину и его команде – они хотя бы старались, дуболомно, по-советски, но пробовали, пыхтели в деле создания нового общества). Проблема сидит глубже – развитию и расцвету мешает косность, ущербность имперского подсознания. Расколдовать бы это подсознание, решить бы дело как можно безболезненнее и бескровнее, и полетит страна куда-нибудь… неизвестно куда, но, надеюсь, к свету.

Советская литература тоже машет ручкой, всё заканчивается. Любопытно, что если в 90-х начиналось более или менее пристойно, даже интересно, ведь были ещё живы титаны вроде Астафьева, Окуджавы, Маканин, Солженицын, по-хорошему расцветала блестящая литературная критика, то уже в нулевых всё кувыркнулось в какую-то серость. Высосанный из пальца «новый реализм», маркетинг, порождающий авторов-однодневок (даже не писателей). Ну и закономерно, что закончилось всё литературными симулякрами вроде «Некоторые не попадут в ад» или той же несчастной Зулейхи, да ещё под конец блюдо наперчили «военпоэзой», чтобы совсем уж читатель поперхнулся и вышел из стола.

Будет ли новый расцвет русской литературы непонятно: скорее всего, если что и случится, то в связи с переосмыслением той кошмарно-кровавой трагедии, которую Путин начал ещё в момент аннексии Крыма и которая, пока что, к сожалению, продолжается. Переосмыслять придётся моему поколению тридцатилетних и тех сознательных двадцатилетних, которые выступают против войны (никакой «завоенной» литературе, конечно, не удержаться ни в каком виде, да её и нет, по сути).

А вот в каком виде это произойдёт и когда, пока непонятно. Можно было бы добавить ещё – «и где произойдёт», не исключено ведь, что даже не в самой России, а по закоулкам тех самых тель-авивов, куда и антирусская власть и их приспешники-прихлебатели усердно загоняют всех талантливых, интересных и деятельных.

​​Вот что интересное заметил, читая об успехе людей, меняющих наш мир в технологиях и IT: они ищут возможности в самых неожиданных местах, копают в самые невероятные стороны и связывают в бизнесе порой настолько несоединимое, что удивляешься: и как такое в голову может прийти?

Мне кажется, полезно читать истории жизни таких людей, поскольку это же не просто биографии – это своего рода источник вдохновения для собственных идей в мире медиа и неразрывно связанного маркетинга. Маркетинг вообще держится во многом на креативе, но, конечно, на креативе, подкрепляемом проверенными методами продвижения. Креатив – это чисто идея, а уж как ты её развернёшь, что придумаешь для того, чтобы подсветить, зависит от тебя.

Я это всё к чему, в общем-то? Для недавно запущенного портала «Комьюнити» написал лонгрид на 10К знаков, в котором коротко исследовал биографии западных видных стартаперов: Эрика Лефковски, придумавшего сервисы Groupon, Tempus, и Стюарта Баттерфилда, запустившего Flickr и Slack.

Если Лефковски относится к категории, скорее, классических, жёстких в работе бизнесменов, то Баттерфилд интересен именно тем, что способен выхватывать в креативе что-то настолько крутое и клёвое, что потом реально меняет наше представление о мире медиа. Вот лишь простой факт: идею Flickr Стюарт взял из небольшой игровой фичи, реализованной им ранее в его же не очень популярной игрухе Game Neverending. Саму Game Neverending можно по праву считать предтечей Minecraft по механике бесконечно развёртываемой истории – на картине скрин из этой довольно мрачной хоррорюги.

Сентябрьский номер "Нового мира" с моей статьёй о современном историческом романе на примере "Филэллина" Л. Юзефовича и "Моего частного бессмертия" Б. Клетинича. Сам текст статьи будет чуть попозже, когда появится на сайте "НМ".

С недоумением наткнулся на гневные комментарии в репостном посте у Ольги Баллы анонса сентябрьского «Нового мира». Мол, да как это возможно, что ж такое происходит, в одном из крупных русских литературных журналов нет ни намёка на идущую в Украине войну. Позор и пепел на голову всех причастных!

Друзья, алло: «Новый мир» нигде и никак не позиционирует себя аналитическим остроактуальным журналом, откликающимся на всё, что происходит в моменте. Да, война в Украине – это трагедия, эта боль, кровь, слёзы и Украины, и России тоже (я имею в виду не путинскую государственную Россию, с ней давно всё понятно, а нашу, человеческую Россию). Но «Новый мир» – журнал прежде всего о литературе, в его редполитике нигде не прописано, что нужно звонить в колокола о войне. Это как бы раз.

Два заключается вот в каком соображении. Идущую прямо сейчас войну очень сложно анализировать и осмыслять в интеллектуально-литературном ключе, тут должно пройти какое-то время, чтобы появились действительно важные и глубокие темы для исследования, война – это не тема для быстрого наскока, тем более в литературном журнале. У интеллектуалов впереди годы и десятилетия для рефлексии, притом для рефлексии совсем уже в других условиях, когда всё так или иначе закончится и станет более или менее понятным. Здесь и сейчас эту тему много и хорошо анализируют другие специалисты, публикуя свои тексты в эмигрантских медиа (увы, сегодня такая аналитика возможно только там, не в России).

Однако же, кое-какие литературные темы, связанные с войной, конечно, можно пробовать изучать уже и сейчас. Мне, к примеру, было бы интересно проанализировать тему войны в поэзии т. н. условных "либералов" и условных "патриотов", тут уже материала набирается будь здоров. Но лично я в поэзии ничего не смыслю, нет у меня и достаточной для анализа филологической базы, а вот такое сопоставление от специалиста, профессионала я бы почитал. Уверен, что такую бы тему "Новый мир" не оставил бы без внимания, однако никто ж не берётся.

Вообще, всё это мне напомнило недавнюю дискуссию в одном посте главреда журнала "Формаслов", которая то ли жаловалась, то ли недоумевала, почему один из авторов журнала в заказанном тексте про Войновича написал про сожжение чучела Путина. Главред текст не взяла, посчитав его опасным с точки зрения современного российского уголовного кодекса, а в комментариях было очень много любопытного высказано по поводу цензуры и самоцензуры (я тоже принял участие в обсуждении). Позже, кстати, пост этот был удалён.
Но ок, там хотя бы была тема для дискуссии, которую к тому же задал сам главный редактор журнала. А тут какие-то обвинения на пустом месте, честное слово.

Тссс… Только не рассказывайте об этом патриотам

С подачи поэта и литературного критика, Кирилла Анкудинова, ознакомился со списком одобренных Минкультом на финансирование в этом году кинопроектов. И там местами восторг прямо-таки.

В частности, деньги будут выделены фильму «Выготский. Выше солнца» режиссёра Антона Бильжо, сына того самого наилиберальнейшего художника-карикатуриста Андрея Бильжо. Это игровой фильм о судьбе выдающегося советского психолога, основателя нефрейдовской психологии и гуманистической педагогики.

А вот фильм «Толерантность», в котором планировал сниматься Захар Прилепин, Минкульт с финансированием прокатил=)) Впрочем, посмотрев тизер «Толерантности», я кажется понимаю почему этой самой «толерантности» дали от ворот-поворот: большего сценарного треша придумать сложно. Это фильма Андрея Грачева о «честной» (кавычки мои, естественно) истории о современной Европе и разрушающей толерантности. В тизере сам Прилепин кривляется в образе этакого Андреса Брейвика, и надо сказать, ему почти и перевоплощаться не нужно – очень органично смотрится.

А это что-то типа идеологической подвёрстки к сути фильма: «Мы не толерантны. Мы друг другу бьем морду, если что. В этом наша сила. В этом и проблема тоже существует... Мы бьем друг другу морду, но в войне мы все равно победим, чего не скажешь о европейских государствах» – слова этого самого Грачёва.

Вообще, там в списке подававших заявки в Минкульт, много всяческой кринжатины. Вот поддержанный финансово социально-значимый проект «Лгунья» – история малоприметной девушки Евы, которая внезапно становится знаменитой после того, как безосновательно обвинила известного певца в сексуальном домогательстве. Актуально для современной России? Ну конечно, ещё как, у нас же каждая вторая такая «лгунья» взлетает в небеса славы (что происходит на самом деле, понятно из кейса депутата Леонида Слуцкого, обвиняемого в приставаниях к журналисткам). К слову, сценарий российской «Лгуньи» основан на романе-бестселлере израильской писательницы Айелет Гундар-Гошен.

Также поддержанный Минкультом военно-патриотической фильм «9 секунд» передаёт большой патриотический привет модной во все времена многонационалочке. Картина, основанная на реальных событиях, посвящена подвигу 19-летнего матроса Алдара Цыденжапова, которому посмертно присвоено звание Героя России. 24 сентября 2010 года ценой своей жизни Алдар предотвратил крупную аварию на эсминце «Быстрый» и спас от гибели корабль и 348 человек экипажа.

Ещё один одобренный Минкультом фильм про большую и братскую дружбу народов – «Как я встретил её маму». По сюжету, двадцатипятилетний обрусевший̆ кавказец Давид давно живет в Сочи и втайне от родственников танцует в труппе современного танца (тверк?!!!). Он влюблен в русскую девушку Алену и хочет сделать ей предложение, но ее мама оказывается категорически против. Узнав о проблеме героя, горный родственник (гусары, молчать!!! я беру анонс с официальных источников) стремится ему помочь и крадёт невесту, да только не ту (а ту самую маму, которая против брака). Шедеврально и оригинально, да.

Из военно-патриотического кино совместного производства (совместного с белорусским) в фаворитах у Минкульта оказался фильм «Операция «Кровь». И это не о вампирах кино, а о действующей во времена ВОВ белорусской школе-интернате, где фашисты ставили опыты над детьми. В частности, собирали детскую кровь для фашистских госпиталей. Поскольку режиссёр «кровавого» фильма печально известный по «Балканскому рубежу» Андрей Волгин, можно не сомневаться – мясная трэшатина, спекулирующая на теме несчастных детей, гарантирована.

Думаю, если там ещё покопаться в обширном списке всего поддержанного нынче Министерством культуры, то можно ещё много всего любопытного найти. В этом, однако, есть своя прелесть: хоть где-то стабильность, за будущее русского кино можно не волноваться – оно в безопасных руках.

А вот работу для копирайтеров из Москвы в «Альпине» не хотите ли?
Узнал тут, что вакансия копирайтера в издательской группе «Альпина паблишер» до сих пор не закрыта и решил помочь коллегам найти достойного, хорошо пишущего человека.

Обязанности такие:

– Готовить статьи для блога «Альпины», сайта «Альпина нон-фикшн» и других ресурсов группы, а также для медиа и внешних партнеров группы.
– Писать тексты для интернет-магазина «Альпины» и маркетов (Ozon, Wildberries и проч.).
– Помогать в подготовке технических текстов для редакций (расширенные аннотации, маркетинговые описания, аннотации и проч.).
– Участвовать в подготовке специальных проектов отделов маркетинга Группы (посадочные страницы и др.).

Требования к кандидату минимальные:

– Опыт в написании и редактировании текстов на русском языке от 1 года.
– Умение быстро читать большие тексты на разные темы, выделять главное, анализировать и обобщать содержание.
– Базовое понимание основ корректуры.
– Понимание особенностей маркетинговых текстов.
– Умение работать с потоковыми задачами.

А вот и материальные плюшки:

– Официальное трудоустройство в соответствии с Трудовым кодексом РФ.
– Заработная плата от 65 000 руб. на руки.
– Доступ к корпоративной библиотеке.
– Скидка на продукцию издательства.

Работать придётся в комфортном офисе в 5 минутах от м. Полежаевская, пятидневка, с 10:00 до 19:00 часов. В принципе, насколько понимаю, возможна и удалёнка, но в офис захаживать пару раз в неделю всё равно придётся.

Откликнуться с резюме можно на сайте HH вот здесь.

Рад видеть на канале новых подписчиков, явно пришедших сюда после пару скупых строк в посте у Мильчина (спасибо, Константин).

И раз уж пошла такая тема, напишу небольшой дисклеймер. the TXT – авторский канал писателя, литературного обозревателя и копирайтера Филиппа Хорвата. Веду канал в зависимости от настроения и наличия свободного времени: иногда в течение нескольких дней бывает тут густо, иногда в течение месяцев – пусто. Хотя мысли о том, чтобы запилить какой-нибудь пост о прочитанной книге или же подколоть булавкой заметку о российском литпроцессе (я, в основном, читаю современное русское) мелькают чуть ли не ежедневно, но дальше черновиков дело не заходит.

А вот ежели кому интересно, то в отдельном гугл-доке собрал ссылки на все свои опубликованные там и тут тексты (статьи, критика, эссе и рассказы). Там же имеется коммерческое предложение для всех заинтересованных пишущих авторов – я готов помогать в редактуре (только в редактуре, корректурой как таковой не занимаюсь, хотя вопиющие ошибки тоже подмечаю) художественных текстов. В случае, если текст покажется мне интересным, имеющим литературную ценность (тут всё, конечно, очень субъективно), готов рекомендовать его к публикации в некоторые литературные медиа, с которыми так или иначе сотрудничаю.

Ну и я открыт к сотрудничеству со всеми пишущими людьми и литературными площадками вообще. Взаимопиар, мягкая рекламная нативка, какие-нибудь варианты коллаборации – этому я открыт всегда, пишите в личку – @savrino1

В новом номере канадского литературного журнала «Новый свет» опубликован мой рассказ, написанный ещё в суровые времена ковидных ограничений (и эта же тема, тема самоизоляции, запускает сюжет). Спасибо редакторам журнала, Алёне Жуковой и Михаилу Спиваку, за то, что заинтересовались текстом, приняли его и обогрели=)).

Сейчас перечитал «Тринадцатую любовь Марины» (тут в названии литературный привет понятно кому) и решил – неплохой текст, в общем-то. Начинающийся с лёгкой иронии (весь диалог со стражем) он постепенно перетекает в депрессивно-чёрную густоту овладевающего главным героем безумия – безумия одиночества. Ну, концовка соответствующая.

Пока что номер журнала «Новый свет» можно купить на сайте сервиса Lulu (и полагаю, что российскую банковскую карту использовать не вариант), но через пару недель весь номер уже будет на официальном сайте литжурнала.

Журнал, кстати, очень хороший, рекомендую обратить на него внимание всем пишущим и читающим, Алёна и Михаил с большой душой вкладываются в него – это видно по тщательно отобранным текстам самых разных писателей со всего мира.