Marvin Gaye — What's Going On
(1971, Tamla Records)
soul / r&b / symphonic pop

Спустя более 50 лет, универсальный What's Going On продолжает задавать простые, но пока на всеобщее горе неразрешённые вопросы. Один из #that_greats.

Что же, чёрт побери, происходит. Отвлечённо писать про музыку до сих пор довольно сложно, искать контексты далёких мест и времён — странновато. Попробуем начать с простого и несущего надежды альбома What's Going On Марвина Гэя. Не будем погружаться в то, каким был музыкальный путь Марвина, и почему эта запись звучит почти безупречно. В то, насколько инновационным был этот альбом для поп-музыки своего времени и для самого Гэя (как каждый трек тут перетекает в следующий, как впервые тут используются вокальные эд-либы). Лучше разберёмся, что он несёт нам в этих 9 треках.

Можно, конечно, смотреть на песни с What's Going On немного свысока, ухмыляясь его неконкретности и простоте, или воспринимать его как наивное искусство. Приводить выдержки из биографии Марвина того периода, по которым, конечно, сложно рассмотреть высокую степень реального активизма или даже глубокого понимания проблем. Но на то, наверное, и нужны настолько редкие таланты и наивные светлые души, чтобы говорить о важнейшем так, чтобы донести суть до каждого. Для этого Марвин преображается. Он то потерянный солдат, вернувшийся из Вьетнама (списанный с брата* Гэя), то протестующий, то человек с улицы. Но то, что он хочет сказать, преобладает над образом.

Проводить параллели между вьетнамской войной, социальными проблемами США 70-х и сегодняшней катастрофой конечно совсем неуместно, контексты и акценты разные. При этом заглавные строчки Марвина универсальны и легко могут попасть прямиком в живущих в любом десятилетии. Режущая простота его вопросов может помочь кому-то очнуться, посмотреть на происходящее трезвее. Спросить отчётливее «Зачем?» и «Когда это кончится?». Кому-то этот альбом может дать шанс услышать такого близкого по духу human being сквозь десятилетия и хоть на время его звучания отпустить эмоции, будь то накопившиеся слёзы или забытое чувство реальной радости от чего-либо. А после, может, если мы будем чаще задаваться вопросом «А что же это происходит?», пытаться отвечать на него и в диалоге помогать отвечать другим, мир придёт скорее. Наивно, но если не так, то как?

* — https://www.latimes.com/archives/la-xpm-2002-jan-02-me-19724-story.html

Слушать:
Spotify | Яндекс | VK

Curly Castro – Little Robert Hutton
(2021, backwoodzstudioz)
experimental hip-hop / hardcore hip-hop

Из-за политического контекста последних месяцев велик соблазн начать вчитывать в музыку разного рода лозунговость. Но что если сама музыкальная поэтика предполагает такую лозунговость изначально?

Эту тему мы с вами обсудим на примере прошлогоднего альбома Curly Castro, на котором он объединил экспериментальный саунд, афрофутуристическую эстетику и остроту социальных лозунгов. Это в своём роде хип-хоп-активизм. Только не редуцированный до одномерных высказываний-кричалок, которыми часто злоупотребляют музыканты, сфокусированные на выражении какой-то одной политической идеи. А наоборот, активизм сложный, существующий одновременно в измерениях массовой культуры, витиеватой поэтики и традиций классического хип-хопа.

Итак, Curly Castro (Кинт МакДэниел) — это суровый дредастый и бородатый мужчина из Филадельфии, штат Пенсильвания. Он называет себя «чёрным Фиделем Кастро» и симпатизирует леворадикальным взглядам. Он вхож в тусовку backwoodzstudioz, где на одноимённом лейбле выпускается вместе с билли вудзом, ELUCID’ом и другими артистами из их общего движа. Он сильно вдохновляется лейблом Def Jux и чем-то схожий взгляд на хип-хоп предлагает в своём экспериментальном дуэте ShrapKnel. Музыка Curly Castro эквилибрирует между интеллектуализмом абстрактного хип-хопа и агрессивной афористичностью шествий за гражданские права в США.

Альбом Little Robert Hutton — это по-своему очень современный релиз. Curly Castro в компании всех своих коллабораторов и битмэйкеров даёт слушателю именно то, что может быть интересно последнему. Эксперименты со звучанием и нетривиальная образность здесь соседствуют с яростными восклицаниями и функциональным подходом «музыка как оружие». А отсылки к Чёрной Пантере тут могут соседствовать с отсылками с Малкольму Иксу и другими локусами чёрной революционной мысли. Но ключевая сила Little Robert Hutton, пожалуй, заключается в том, что витальность этой музыки поддерживается ощущением, мол, «Наконец-то! Свершилось!». Наконец-то современный хип-хоп звучит так же политически мощно, как Public Enemy или Grandmaster Flash.

Слушать:
Spotify
Яндекс

Jrpjej – After The War Comes Funeral: Circassian Songs of Resistance and Sorrow 1763​-​1864
(2022, Ored Recordings)
post-traditional Circassian music / folk

На днях – 21 мая – @ored_recordings опубликовали новый релиз главной группы лейбла, Jrpjej. Это символически очень важный релиз для лейбла; музыка о войне, сопротивлении и травме.

21 мая – это день памяти черкесского народа и день, когда завершилась Кавказская война. На этом мини-альбоме звучат военные песни и плачи прошлого, записанные в современном пост-традиционном исполнении. Сами Ored Recordings пишут, что публикация этого релиза в 2022 году для них – это одновременно и антивоенный/антиимпериалистический манифест, и способ коммеморации травматичных исторических событий. В этом контексте After The War Comes Funeral звучит особенно остро с учётом сегодняшней войны и других политических событий современности.

Воспринимать такую музыку по-своему тяжело, но тем актуальнее она предстаёт как способ рефлексии о проблемных страницах истории.

Слушать:
Bandcamp
VK

https://oredrecordings.bandcamp.com/album/jrpjej-after-the-war-comes-funeral-circassian-songs-of-resistance-and-sorrow-1763-1864

Кендрик Ламар, война и логика корпораций

Оба последних клипа Кендрика Ламара, как и многое другое из популярного музыкального медиаконтента, недоступны для просмотра на территории РФ. Казалось бы, за последнее время мы уже должны были настолько привыкнуть к постоянному использованию VPN, что здесь и обсуждать нечего. Однако тут важно понять, какая логика стоит за подобными ограничениями со стороны лейблов (и других поставщиков контента) и к каким результатам она может привести в перспективе.

С началом войны и уходом с российского рынка крупных лейблов и стриминговых сервисов структура потребления музыкального контента в России начала так или иначе перекраиваться. Да, мы-то с вами посмотрели новые клипы Кендрика через VPN, но кого-то такие ограничения вполне могут остановить, оставив этого человека наедине с герметизирующимся цифровым пространством российской культуры.

Легко увидеть, каким образом санкции работают в области экономических благ: руководству страны четко и ясно дают понять, что для привычного на Западе стиля жизни придется играть по установленным правилам, а не пытаться написать новые, более выгодные для себя. В случае с культурными благами ситуация осложняется.

Культурные институты менее консолидированы, и в один присест полностью отрезать Россию от западного культурного пространства не получится. В результате мы наблюдаем как западная музыкальная индустрия черепашьими темпами отползает от России, но ответом на их поползновения становится не массовое возмущение, а локальные полыхания по разным уголкам страны. Такими темпами можно хоть совсем увести стриминги из России, только станет ли от этого общество сознательнее?

На самом деле, логику ограничения заграничного контента в нашей стране сегодня можно понять. Кроме нравственного абстрактного тезиса «иметь дела с Россией — нехорошо» есть логичное предположение, что через недоступность привычного и желанного контента можно обратить внимание людей на первопричину зла. С каждым таким блоком люди с умеренной позицией или «аполитичные» будут задаваться вопросом, «а что же происходит», и «а так будет теперь всегда?» и выражать как минимум внутреннее несогласие с той самой первопричиной. Увеличивать критическую массу таких людей, конечно, хорошо. Вопрос остаётся в том, насколько медиа-издатели смогут в этом преуспеть, какие негативные стороны и альтернативы есть у запретов.

Поясним на предельно абстрактном примере: что будет, если не привыкший пользоваться стримингами человек остановится и посмотрит не Netflix, а очередной российский сериал; послушает не Кендрика Ламара, а рэпера Хаски; или даже прочтёт Захара Прилепина, а не материалы из мировых медиа (запрещённые на этот раз уже изнутри РФ)? По своей совокупности цепочка этих действий может привести к довольно удручающим последствиям. Логика санкций в сфере культуры не может и не должна ограничиваться чисто экономической рациональностью, а эскапизм не может стать выходом из ситуации. Если и впредь отдалять россиян от условно западной культуры и вынуждать часть из них всё глубже проваливаться в воронку информационной замкнутости, не приведёт ли это в долгосрочной перспективе к не менее трагичным и опасным последствиям (в том числе и для самого «Запада»), чем те, что мы имеем уже сейчас?

На выходе мы получаем существующий сейчас парадокс, в котором ограничения, якобы должные «отрезвить» по факту сужают российское культурное пространство похлеще, чем сужаются коридоры в доме Нэда Фландерса. И всё больше отрывают это пространство от мировой культуры.

В качестве контрпримера вспомним как через месяц после всем известной злополучной даты западные СМИ Financial Times, The Economist, Dow Jones и The Washington Post убрали пейволл для пользователей из России и Украины. Коммерческий директор FT Джон Слейд тогда сказал: «Пускай мы и не получим за это денег, нам кажется важным продвигать журналистику в тех местах, где свободную и независимую журналистику сложнее найти».

Иными словами, бороться с проблемами внутри общества предлагается не через остракизм его граждан, но через преодоление их информационной замкнутости.

Было бы здорово, если бы лейблы и стриминговые сервисы поступали аналогичным образом, но этого не случится по одной простой причине: они хотят вернуться и дальше зарабатывать. Большая часть релизов, находящихся в так называемом «временном геоблоке» относятся к лейблам Warner Music и Sony Music (сами погуглите, к кому относятся импринты с Кендриком, Дензелом Карри и Чарли XCX в ростере). Странным образом сами лейблы никуда из России не уходят. Буквально на прошлой неделе Warner Music Russia начал поиски ассистента и, судя по тому, что вакансия попала в архив, уже нашёл. То есть лейбл сейчас просто настроит новую систему монетизации собственных релизов, найдет новых сотрудников и спокойно вернется в Россию под радостные вопли пропагандистских телеграм-каналов.

Получается, что даже изначальная причина для ухода оказывается не в полной мере валидной. Даже если кого-то невыход альбома Кендрика отрезвил и заставил задуматься о роли России в мировой политике, этот кто-то просто получит долгожданный альбом с задержкой в пару месяцев и в очередной раз убедится в безнаказанности своей страны. Почему так происходит? Потому что современные корпорации озабочены не вопросами международной политики и не моральностью тех или иных действий – только их мнения о происходящем нам не хватало, – их волнует только собственная репутация и влияние оной на прибыль. «Временно приостановить» работу на территории России было полезно для репутации, а теперь пора бы подумать и о деньгах.

Нам бы очень хотелось, чтобы действия крупных компаний исходили из морального закона внутри нас. К сожалению, их моральный закон ограничен исключительно той перспективой, в которой они видят мир. В цели и задачи корпораций – даже тех, что работают в сфере культуры, – не входит решение мировых проблем. Они озабочены исключительно выживанием самих себя и, если очень повезет, собственных сотрудников. Поэтому если кто-то вдруг все ещё думает, что невыпуск альбомов как-то позволит остановить весь происходящий вокруг кошмар, подумайте ещё раз.

Афористическую по сути идею Адорно, согласно которой писать стихи после Освенцима — варварство, часто трактуют слишком буквально. Прятавшийся от нацизма в эмиграции теоретик не хотел отказаться от поэзии вовсе, но требовал от поэтов перестать говорить апориями и вместо этого обратить свой взор на окружающую их социополитическую реальность. Искусство должно отражать то, что нас окружает, иначе зачем оно вообще сдалось. Сегодня подобные мысли нередко всплывают во множестве голов, что однако не говорит об их истинности или ложности.

Зачем же мы слушаем музыку и описываем её в этом году? Не лучше ли как вышеупомянутый мыслитель с кавалеристской яростью набрасываться на любое проявление эстетического в отрыве от политического или же отказаться от эстетического вовсе? Мы могли бы так поступить, но тогда пришлось бы намеренно забыть, что чистая, оторванная от реальности эстетика не утопила XX век в авторитаризме, как было предсказано. Пришлось бы забыть и о том, как она помогала людям пройти через тот самый Освенцим. Наконец, пришлось бы закрыть глаза на то, как много альбомов в этом году обращаются — намеренно или нет — к актуальным для нас явлениям.

Именно поэтому мы продолжаем свои танцы об архитектуре, в попытках не потерять то ценное, что на протяжении многих лет скрашивало самые тёмные часы нашей жизни. В этом году выходило даже по привычным меркам много всего, но мы не пытаемся сполна раскрыть каждую тему. Мы отобрали 12 альбомов, через которые вы сможете вместе с нами снова взглянуть на это странное и зловещее время.

Huerco S. - Plonk
(2022, Incienso)
idm / ambient techno / glitch / ambient dub / electroacoustic

Все ждали от Huerco S. музыку для поддержания спокойствия. Тот выпустил работу зрелого электронщика, многосложную, но целостную.

Моменты, когда хочется забыться и раствориться вместе с ненавязчивой музыкой, теперь наступают разительно чаще. Включить что-то легковесное или даже однообразно-предсказуемое. Для многих главный жанр в такие моменты – эмбиент. Когда Брайан Лидс (Brian Leeds) выпустил свой прошлый альбом For Those Of You Who Have Never (And Also Those Who Have) под именем Huerco S., именно этот релиз стал для многих определением того, что может называться «современной расслабленной музыкой», попал во многие топы всех времён, да и сам Лидс говорил, что не прочь поспать под него в самолёте. Но немного разобравшись в том, как такая музыка воспринимается и обсуждается, он начал понимать, что навешивание таких лейблов ведёт совершенно не к тому эффекту. Нет, чёрт побери, это никакой не эмбиент-для-релакса. Не музыка для продуктивности и не музыка для сна. Это Музыка с изысканной структурой, своей амплитудой скоростей и настроений, у неё есть замысел и автор.

Сделав в дальнейшем два красивейших релиза под именем Pendant, в 22-ом году Брайан наконец решился вернуться к успевшему обрасти народной любовью меломанов проекту Huerco S., и в этот раз не заигрывать с нечаянно забредшими слушателями. Это также и не тот ««аутсайдер»» хаус, каноничным примером которого часто делают дебют Huerco, Colonial Patterns. Plonk – это момент, когда все текстуры, клики и «plonk»-и, раньше совсем потопляемые под синтами и атмосферой, всплывают на поверхность. Лидс не отказывается от в целом сглаженного и водянистого продакшена, но теперь его больше не спутаешь с «создателями вайба». Это довольно обширное высказывание зрелого электронщика.

Иногда за ним сложно уследить, как например на первом треке, где Huerco секвенсирует электронные струнные и щипковые инструменты. Или же на IX, в котором он кладёт на совсем неочевидный музыкальный каркас речитатив андеграундного рэпера SIR E.U. В других он играет с продолжительностью и очередностью пульсов и пустоты, как на треках II, VI или X. Основной же массив текстур с частотой и уровнем детализации более близкими к классическому idm-у концентрируются вокруг III-IV треков. В конечной сборке альбом оказывается неоднородным, движущимся механизмом, почти как всегда сильно привлекавшие Брайана автомобили. Благо, что он не поддался идее стать механиком и бросить музыку, и теперь у нас есть Plonk.

P.S. Альбом вышел 25 февраля, и если продолжать считывать несуществующие смыслы, в его обложке можно разглядеть символ мира, растекающийся и почерневший.

Слушать: Bandcamp | Spotify | VK

Jack Sheen - Sub
(2022, SN Variations)
modern classic / ambient / post-minimalism

Продолжая говорить о релизах 22-го года, разберёмся в дебютном альбоме молодого композитора Джека Шина, «классике», будто застрявшей в чистилище частот.

Сначала поставим вопрос: Sub – это образ будущего академической / классической музыки? А в чём вообще на сегодняшний день состоит смысл говорить о современной классической музыке, не оксюморон ли это? Скорее да, мы просто привыкли использовать эту рамку для того, чтобы легко входить в один общий дискурс. В той музыке, что мы зовём «современной классикой» есть композитор, в ней могут использоваться те же инструменты, что в классической музыке прошлого, может быть собрано большое количество людей с инструментами – оркестр, иногда используются классические формы и гармонии – те же, что и в старину, но с подмигиваниями и изменениями (привет приставкам нео- и пост-). Часто граница определения по каждому из этих критериев оказывается давно пройдена, но у нас до сих пор остаются старые слова для таких инструментальных коллективных произведений, как Sub британца Джека Шина.

На поверку Джек оказывается открытым и наслушанным миллениалом (30-ти ещё нет) с забавным твиттером, тесно связавшим себя с «классической» сценой продвинутого Лондона. Завсегдатай Кафе OTO, обитающий в кругу людей, играющих в основном в коллективах Apartment House и Explore Ensemble и подобных, Шин зарекомендовал себя как классный композитор и дирижёр. Поиграл с оркестром BBC, в Королевском Доме Оперы, в Венеции, все дела. С другой стороны, он не чужд и саунд дизайну (ходит, записывает просторные крупные помещения, потом встраивая в композиции) и смежным видам искусства. При всех регалиях, явно видна его искренность в желании сделать что-то действительно прикольное, ненапыщенность и ирония.

Его дебютная запись прошла через такой путь, что можно составить львиную долю впечатления о том, как работает сегодняшний мир продвинутого свободного искусства. Sub родился из одного его проекта – на стыке перформанса и «музыкальной скульптуры» Each one cancels the last (Hector), в котором музыканты в тёмной комнате, единственные залитые светом прожекторов, полу-импровизируют на заданные мотивы, а танцоры то статичны, то перескакивают к следующему островку света. Скульптура это и в том числе в плане взаимодействия автора с произведением: Джон сравнивает это с «жизнью в чашке петри», когда ты запускаешь в ней определённые процессы и вмешиваешься только иногда, чтобы немного исправить ход течения эксперимента. Зрители ходят вокруг, ничего, конечно, не понимают, но видно, что дивятся, а потом и вовсе с головой погружаются в происходящее и забывают о поиске ответов. Постфактум, как только Джек смог уловить и собрать в голове конструкцию из этого хаоса, работа смогла обрести форму в виде 11 тем на Sub.

С одной стороны, это работа больше фокусирующаяся на звуке, на ощущении. С другой, очень тонко используются все инструменты собранного оркестра. Sub как будто и правда спускается в «подвал» музыки, в какой-то потусторонний саб-уровень, в котором можно видеть (слышать) только тени и отзвуки. Четыре виолончели, пять альт-флейт, два бас-кларнета, пару тромбонов, пианино и еле слышимая перкуссия – вот что формально можно здесь расслышать. На деле же все инструменты сложно разлепить в воображении, ведь они будто варятся в одном котле на медленном огне, при этом по очереди вскипая и поднимаясь на поверхность. Звук средних частот здесь ключевой игрок, и не особо удивляет, что пост-продакшеном занимался Стефан Матьё, такие альбомы и звук – это его поляна. Он, как и мы, понимает, что за такими вещами и правда будущее музыки, как минимум один из её векторов. А классика это или нет, пусть рассудит уже время.

Слушать: Bandcamp | Spotify | Apple | VK

Daniel Rossen - You Belong There
(2022, Warp)
progressive folk / avant-folk / chamber folk / psychedelic folk

Открытие начала прошлого года – грандиозный гитарный опус участника Grizzly Bear Дэниела Россена.

Это простой альбом с акустическим гитарным звучанием, и рассказ о нём тоже получится простым. Он содержит как минимум два главных сингла, одни из самых изысканных композиций прошлого года, Shadow in the Frame и Unpeopled Space. На первой он размышляет о том, каким же будет мир, когда его дочь повзрослеет, и о безусловной любви к будущему человеку, который ещё даже не родился. Вторая – о его переезде в Нью-Мексико с его безлюдными просторами, долгом творческом пути музыканта из статуса участника нью-йоркской группы Grizzly Bear к статусу самостоятельного артиста.

Своё мнение о том, о чём же всё-таки написан альбом, приходится составлять по метафорам и вычитывать в интервью, ведь Россен немногословен и говорит фундаментальными фразами-загадками. Обо всём спектре эмоций намного больше говорит его гитара и выбор других инструментов, на которых по большей части играет сам Дэн. Хотя на большинстве треков с ударными помогает участник их группы Крис Беар, Россен привносит и духовые, и клавишные, и многоуровневые вокальные гармонии. Это тот случай, когда про музыку не нужно слишком много размышлять, а просто включать и слушать.

Слушать: VK |Bandcamp | Spotify | Apple

Очередной годовой топ альбомов от Дани, одного из наших авторов

https://vk.com/@dannytozik-favourite-albums-2022

https://medium.com/@dannytozik/100-альбомов-2022-896cbb06bb84

Lankum - False Lankum
(2023, Rough Trade)
irish trad music / avant-folk / drone

False Lankum – перерождение традиции, сердечное и ошеломляющее. Ирландский фолк, доведённый до точки кипения.

Казалось, что текст про такой альбом должен быть соответствующим – полнокровным, обширным и глубоким. Такой текст* – возможно, текст года – уже выдала Кристина Сарханянц из «Слов с музыкой». Про контекст, историю и в целом почти все аспекты альбома стоит узнать именно из него. Я же попробую немного отстраниться и зайти с другого бока, чтобы нужные слова на русском об этом ирландском чуде были, как минимум на мой взгляд, исчерпаны.

Со школьных лет я любил ирландскую музыку и даже выучил The Rocky Road to Dublin наизусть. Всегда это были на слух довольно беспечные мотивы, при этом музыкально не похожие ни на что. Тамошний фолк казался самым выразительным, самим определением слова «народная музыка». На текущий момент объясняют этот феномен тем, что, во-первых, это банально интерес и гордость местных. Когда как в других европейских странах народную музыку скорее «сохраняют и поддерживают», прилагая к этому усилия, что редко интересует тех, кто слушает то, что предложит им радио, ирландцы устроены немного по-другому. Наравне с роком (U2 ж гордость!) и глобализированной попсой они почитают и трад (слово «фолк» они не используют), а музыканты, часто не задумываясь, строят репертуар именно на национальной традиции. Молодёжь слушает, внимает, интерпретирует и передаёт дальше. Во-вторых, тут играет роль фактор единения и сохранения культуры «вопреки» сильному, кхм, влиянию большого народа-соседа (при этом большинство популярных ирландских песен написано на английском). Всё это происходит уже в 18-19-х веках, когда окончательно закрепляется не только локальное, но и национальное самосознание, при этом впитавшее понемногу от каждой из локальных традиций. К тому же времени появляется большинство из известных нам сегодня инструментов, и засилье голоса, флейты да скрипки потесняется аккордеоном, гитарой и банджо.

Но хорошего и/или аутентичного исполнения ещё стоит поискать. Всё время чувствовалось, что до слушателя доходит уже много раз обработанный продукт, и, с другой стороны, что спустя несколько столетий традиции в «самой выразительной народной музыке» есть нераскрытый потенциал, какая-то неоконченность. Я ждал и искал. И судьба наконец вознаградила за это ожидание лучшим ирландским альбомом ever – False Lankum. Он может пропитать национальной гордостью за Ирландию даже тех, кто там не бывал. При том, конечно, альбом не про горделивость, а скорее про что-то простое человеческое, эхо любви и страдания прошлых столетий. При том, что немалая часть песен не обязательно такая уж древняя и такая уж ирландская: Clear Away in the Morning – кавер на моряцкую песню американца Гордона Бока (Gordon Bok), ещё пара баллад взята из английских сборников старинных песен. Но Lankum, кажется, шире границ.

Народная музыка – конденсированный опыт многих людей, отражённый в чьей-то индивидуальной песне, настолько задевавшей других, что те начали запоминать её и передавать. Традиции во многом важны именно тем, что вмещают в себя опыт многих людей в сжатом виде, как умная книга или система науки. На практике с традицией поступают по-разному. Есть те, кто пытаются повторить точь-в-точь аутентичные песни прошлого, и не просто с целью документации, а как часть шоу. Или те, кто коверкают оригинал на современный манер, чтобы фолк благозвучно растворялся в радио-контексте. Или же те, кто берёт за основу своего творчества лишь форму фолка, и строит собственный ворох пастишей. Все они конечно могут развиваться и приносить радость себе и людям, но скорее их конечный продукт не является логическим продолжением тех концентрированных ощущений от жизни и нарративов, которые передали прошлые поколения. Их истории развивает и возводит в степень эпического Lankum, тем самым запечатляя их в вечности. В их песнях – если любовь, то самозабвенная , если ужас, то кромешный. В звуке их отражения – мечтательные струнные и беспросветный дроун. Выходит так, что в руках Lankum народная музыка, исполнявшаяся только голосами или максимум с парой скрипок, получает музыкальное обрамление такое, какого она заслуживает, и из корней вырастают кроны великой и по сути практически заново перерождённой музыки.

* - https://telegra.ph/Kak-Lankum-pereosmyslyayut-tradicionnuyu-irlandskuyu-muzyku-pri-pomoshchi-drouna-i-nojza-04-26

Слушать: Яндекс Музыка | VK | Bandcamp | Spotify | Apple

Начал писать в отдельный канал о тех релизах, для которых нет достаточно энергии формулировать полноценное ревью. Менее глубокое погружение в контекст, больше личного мнения, зато чаще:
Мне так нравится Музыка

Calum Builder - Murmuration
(2023, Barefoot)
ambient jazz / dark jazz / avant-garde jazz

Чаще начинаю замечать тот эффект, который на меня производит именно потенциал музыки: особенно хорошо это заметно, когда крупный "оркестр" играет тихо и намеренно сдерживает себя, чтобы получить нежно кипящую инструментальную музыку, как например на Sub Джека Шина, или тут.

Калум вырос в Австралии, но сейчас играет в Копенгагене, и эта запись – его вариации на тему просторов и звуков потерянного (им) мира: ропота (murmuration) стай птиц, обжигающе сильных ливней и водоворотов океана. Классно, насколько он умеет строить (Builder же, ха) джазовые саундскейпы из того, что возникает в его снах.

Brìghde Chaimbeul - Carry Them With Us
(2023, Tak:til)
avant-folk / scottish folk music / drone

Одна из сильнейших записей этого года – волынка от Бриче Хаймбоул. Снова меня покоряет новаторское перерождение традиции. В этом смысле для меня Carry Them With Us ('Them' тут – истории, передаваемые через поколения) – это сестринский альбом к False Lankum. Хоть сейчас Хаймбоул живёт в Ирландии, напитывалась она с ранних лет традициями в основном гэльскими (aka кельтско-шотландскими, из островной части или нагорья), разговаривает и теперь ещё и поёт на гэльском, вдохновляется архивами шотландских записей, не только волынки, но и песен.

Бриче собрала свою версию традиционной шотландской малой волынки (smallpipes), чтобы звук был более протяжным. Поэтому она может и держать заунывные дроуновые ноты, и плести кружева мелодий, часто очень даже ритмичных (Banish The Giant of Doubt & Despair). При этом за дроун на альбоме отвечает старина Колин Стетсон. Ни разу ни шотландец и не фолк-чувак, он с его бас-саксофоном даёт идеальную звуковую платформу для Хаймбоул и лишь изредка поднимается из пучины.

Получается такой сольный альбом с поддержкой.
От предпоследней 'S Mi Gabhail an Rathaid просто голова кругом.