"Inside", 2007

Она спустилась к нам с небес, и закат в тот день был окрашен багряными красками. Словно входящая сквозь черепную коробку игла, её шаг пронзает тишину, а скрипучие доски под ногами аккомпанируют мелодии надвигающейся смерти. Смерть, неразрывно связанная с местью, загоняет остатки надежд в угол, не оставляя никаких сомнений в неизбежности конца, замещая страх лишь пустотой внутри. Пустота может съедать изнутри похлеще самых тёмных демонов, а кровь сворачивается в густую кипящую жижу от ненависти человека к самому себе, бессильному перед будущим.

Когда эта пустота начинает подпитываться воспоминаниями, какая-то частичка себя берёт в свои руки острые ножницы и совершает рьяную попытку разорвать всю связь с собой. Но оставить боль позади можно лишь пройдя через ещё большую боль. Сделать шаг в пропасть, когда за руку всё ещё держит смущение перед своими же желаниями, тяжело. И, так или иначе, ударить по этой руке придется. И вот недавно живое тело разрывается в полёте, а внутренняя пустота сливается с внешней, превращаясь в бесконечное ничто.

Но даже у самого длинного полёта есть конец. И на дне пропасти, залитой литрами крови, забитой бутафорскими органами и переполненной поэтичной жестокостью, интерьер сдавливающего пространства открывает двери в метафизическое безумие, где нарочито простые сюжеты переплетаются с ускользающим символизмом. А трагичность и мрак споют лебединую песню для счастливого будущего, которое умрёт в своём зачатке, в убаюкивающих объятиях изуродованной, новой жизни.