Вот этот выпуск #КтоРодилсяВВоскресенье официально закрывает январь и переходит в февраль (то есть с прошлого марта минуло 11 месяцев с этим тегом, и сейчас мы вступаем в последний месяц, 12-й).

25 января был день рождения у одной моей собственной чудесной старушки, а 26 – свадьба у одной чудесной пары, тоже немножко моей собственной; и совершенно вот оказалось не до писанины. Но день прямо звездный:
• Роберт Бёрнс: да здравствует английская поэзия в русских переводах.
• Владимир Высоцкий. Пушкин, Лермонтов, Маяковский и Есенин подсказывают, что если ты поэт и вся страна по тебе с ума сходит, долго не проживешь. Заметили, да?
• Алессандро Барикко: ну ок. Вот «Шелк», к примеру, чудесный – и совершенно необязательный. Эх. Как-то вот пишешь такое и чувствуешь себя злобной зеленокожей волшебницей.
• Вирджиния Вульф: фраза «Миссис Дэллоуэй сказала, что купит цветы сама» - ещё один убедительный претендент на лучшие зачины англоязычных романов 20-го века. Вместе с «Прошлой ночью мне снилось, что я вернулась в Мэндерли» из «Ребекки».
• Уильям Сомерсет Моэм – только с возрастом я начала понимать, какой он, наверно, был неприятный человек, - но ни «Театр», ни «Узорный покров», ни «Лезвие бритвы» ни на йоту хуже не стали.
• Питер Уоттс – напоминаю, «Морские звезды» - умное и с интеллектуальной, и с эмоциональной точки зрения чудо, очень человечное. Если любите фантастику, то по уровню счастья мне это примерно как Лем.
• Сергей Минаев – как же хорошо, что он перестал со своими «Телками» косплеить Бегбедера, и теперь занимается статьями, постами и историческими разысканиями, - то есть тем, что у него, в отличие от художественных текстов, не выглядит так натужно.

27 января – Льюис Кэрролл (да ладно, никто его не зовёт Чарльз Лютвидж Доджсон). Ясное дело, «Алиса», и «Охота на Снарка» - но тут люди добрые прислали несколько его головоломок; такое ощущение, что три человека со своими задачами в интернете больше всего озабочены тем, чтоб мы чувствовали себя балбесами: Кэрролл (почем было вино?), Эйнштейн (кто живет в зеленом доме?) и Стив Джобс (как думаете выбираться из миксера?)
О господи((

31 января – Дмитрий Данилов, и под это дело я даже в дополнение к «Саша, привет!» и «Человеку из Подольска» прочитала «Серёжа очень тупой».
*Хотя, конечно, ее надо на сцене смотреть.
**Хотя, опять же, у всех режиссёров разный подход к тому, что ж там было в посылке.

1 февраля – Евгений Замятин (нет, я его не люблю, но отделаться от этих интонаций невозможно) и Георгий Эфрон (вот иногда ты совсем и не поэт-не писатель, но без тебя не рассказать ни историю матери, Марины Цветаевой, ни историю сестры, Ариадны Эфрон).

2 февраля – Айн Рэнд, и я до сих пор не понимаю, что люди находят в «Атлант расправил плечи». Возможно, всё ещё не доросла.

3 февраля (ой, можно я не буду про Гертруду Стайн и Лао Шэ?) – Пол Остер. Время напомнить себе, на сколько его романов я положила глаз после «4 3 2 1» - и так и не добралась((

#АмерикаДоКолумба Так, я ни о чем больше думать не могу после очередной прочитанной истории про индейцев.

То есть я помнила, конечно же, помнила, что у Эрнана Кортеса во время завоевания Мексики была прекрасная наложница-переводчица индеанка, донья Марина, она же Малинче (толмач), она же Малиналли. Она была красотка и на взгляд испанцев, и на взгляд индейцев, и досталась Кортесу вроде бы в подарок вместе с другими женщинами. Оказалось, в мексиканских реалиях она даже породила слово Malinchismo – используется для описания нескрепных мексиканцев, которые наплевали на родные ценности и любят только иностранное.
*вообще насчет La Malinche современные мексиканцы не договорились:
• то ли она была предательницей, то ли матерью мексиканского народа.
• то ли ненавидела и осознанно и планомерно уничтожала ацтеков, то ли без нее бы вообще Конкиста захлебнулась (а то ли вообще никакого особого значения не имела).
• то ли смягчала жестокие порывы Кортеса, то ли придавала ему в глазах индейцев огого какой статус через союз с высокородной практически принцессой, то ли сама без него организовывала соплеменникам много всего интересного и неприятного.
• … и даже она ли эта городская легенда, La Llorona, - плачущая женщина, скорбящая по своим детям.
Короче, годится и для того, чтоб выступать символом того, что мексиканская культура родилась как результат изнасилования и принуждения, и как феминистское знамя. И звездолет в ее честь тоже назвать можно (в Стартреке).

Но, как оказалось, я просмотрела ту часть сюжета, которая теперь меня просто обратила в выброшенную на берег рыбу: под впечатлением я открываю рот, закрываю рот, и снова открываю.

Учил Малиналли испанскому дон Херонимо д’Агилар. Примерно за 8 лет до того он со товарищи-недотепы невнятно плыли из Панамы, и везли долговые документы и деньги золотом. В результате кораблекрушения у американских берегов спаслось около 20 испанцев, включая двух теток. Оказавшись в лодке без руля и без ветрил, они решили, что им надо не то на Кубу, не то на Ямайку, мотались по морю две недели, потерялись и попали к майя. Майя оперативненько взяли их в плен, несколько человек сразу принесли в жертву и вроде даже ритуально сожрали, - но остальные выглядели жалостно, и майя решили их сначала откормить, а потом приносить в жертву (надеемся, все-таки не ради того, чтоб съесть кусочек пожирнее, а чтоб перед богами не стыдно было за жертв-оборванцев; но вообще тут много, конечно, вопросиков к тем майя, которые возмущались фильмом Мела Гибсона, мол, нет-нет, что вы, не так мы приносили жертвы, не так). В конце концов испанцев доконали болезни и плен, тетки померли с горя, и в живых осталось двое: наш Херонимо и его друг Гонсало Герреро. Они выбрались из плетеных клеток и удрали к другим майя, менее воинственным. Одного (Херонимо) через 8 лет освободил Эрнан Кортес, тот со слезами упал ему на грудь и вернулся в лоно цивилизации, хотя местами уже заговаривался и языки путал, вставляя индейские слова (как раз он учил испанскому донью Марину). А второй, Гонсало, открыл в себе майя, сделал татухи, проколол уши и нос, женился на дочери местного вождя, нашлепал с ней детей, до кучи обучил индейцев искусству тогдашней европейской войны - и они под его руководством пребойко мочили конкистадоров еще пару десятков лет, пока почти 70-летний Герреро не пал в бою, нагой, покрытый татуировками.

Вот придумай такое – распнут же за неправдоподобие?

* теперь очень хочется фильм про Гонсало и Херонимо в духе «Молчания». Осталась сущая мелочь - убедить Скорсезе.

Оу) у Хагена батаб - это не советник, а сборщик податей. Соответственно батабоб, множественное число - это налоговая инспекция!!!

- Ты во сколько вернёшься?
- Не знаю, поехала разбираться, батабоб запросил дополнительные документы за третий квартал.

#АмерикаДоКолумба

А вот кому старые колдуны, чародейские фокусы-покусы...
Кому, эммм, цитат про тех, кто тоже любил, эммм, запасы:
"Его соотечественнику, сэру Ричарду Геберу, пришлось купить целых восемь домов – четыре в Англии и еще четыре на континенте, – чтобы туда поместились все его книги, так как он покупал каждую из них в трех экземплярах: один он хранил на полке, второй читал, а третий мог одолжить друзьям."
Гвидо Витиелло, "Читатель на кушетке"

В общем-то, у меня по четыре экземпляра) но мы и так знали, что я не одинока.

#Цитатное

Читается с интонацией "Вот дом, который построил Джек":

Смотрите, звезда зоопарка бизон,
Который с севера привезён,
Чтоб заботился штат из трёхсот человек
(Которым всех дел не сделать вовек)

Из теночтитланского зоопарка
(В Европе таких ещё не было; жалко),
Где холят и нежат птицу кетцаль,
Которой, похоже, хвоста не жаль

Для короны из перьев изысканной птицы, -
Которой только в музее храниться.
Корону раньше носил Монтесума:
он был невысокий и стройный, как пума

И он подарил корону Кортесу
(Ещё Кортес получил принцессу),
Но после Кортес воплотил свой план
И к чёрту разрушил Теночтитлан.

И вывез всё золото из Америки
(Всё, автор сломался и бьётся в истерике).

...По факту у Монтесумы и вправду был зоопарк (и в нём, говорят, бизон), и за зоопарком и птичником ухаживал штат из трёхсот человек.
Птичник отчасти выполнял утилитарные функции, поскольку перья эти самые служители собирали и отдавали ткачихам, а те вплетали их в ткани и украшали ими головные уборы. Но ещё птичник - это было очень красиво, и его обитателями можно было просто любоваться и слушать их переливчатые голоса; Монтесуме и его испанским "гостям" это доставляло большое удовольствие.

Был ли в зоопарке кетцаль, или кетцали, я не знаю, но вообще их трогательно ловили, выдирали из хвоста перья и отпускали, и это самое право выдирания было строго регламентировано: охотников без лицензий сразу неумолимо казнили (это вам не разгильдяйский Шервудский лес, и не Рашкин с лосем).

Корона Монтесумы до сих пор экспонируется в музее в Вене (Мексика просит Австрию проявить сознательность и вернуть), но Монтесуме ли она принадлежала - большой вопрос, как и то, была ли рабыня-переводчица Малинче принцессой, или авантюристкой, или женщиной, полной любви, или женщиной, полной ненависти, - или всё сразу.

То, что Монтесума был невысокий и гибкий - за что купила, за то продаю: свидетельства конкистадоров.

Очень хочется морали, которая бы подытожила этот спич, - но какой, я не знаю, потому что бизон, корона, Монтесума, зоопарк, Теночтитлан, Малинче, Кортес, жертвоприношения, война, разрушение этих цивилизаций - это всё было так неумолимо давно, 500 лет назад. Похоже, единственная мораль, - это что ваш мир кончается, если сожгли ваши книги(((
#АмерикаДоКолумба