Удивительно, что люди отписываются от тебя не только тогда, когда ты не пишешь (ну логично, вдруг канал за 4 дня уже умер), но и когда ты пишешь (вот здесь моя логика диктует только одно объяснение: автор зануда, а это как-то грустненько)

А вот и таксоньки) на всякий случай знакомьтесь: та, что изображает ангелочка и подставляет вылизывать то локоть, то ушко - это наша младшенькая, Габи. Вот по возрасту уже давно вполне взрослая респектабельная дама, но в семье всё ещё хулиганка-карапуз, что вчера и продемонстрировала, лихо заскочив на пуфик и попытавшись вылакать из кружки мой холодный кофе с молоком. А вот мисс Забота, которая её обихаживает, - это Бася, старшая, наше чудо из чудес и любовь моей жизни

Как оператор я тоже не очень( смотреть боком
UPD：повернула!!!!!

А это наша Габишонька, когда не спит, не ест, и её не вылизывает Бася)

Итак, а теперь, когда я хитроумно усыпила вашу бдительность таксоньками, давайте вернёмся к Марии Стюарт.

*заметим, что фильм-экранизация, который у нас шёл в прокате под названием "Две королевы" (а на самом деле это локализация, и он должен был бы называться, как и книга, - "Мария, королева шотландская"), и который заканчивается любезным напоминанием, что да, мол, снято по книге Джона Гая... к этой самой книге отношения имеет очень мало. Как и к правде жизни, которую автор в неё трудолюбиво натаскал.

Итак.

Шестилетней Марию отправили во Францию, чтобы до неё не добрались англичане и не выдали замуж за Эдварда Тюдора, сына, Генриха VIII и младшего брата будущей королевы Елизаветы (кто ж тогда знал, что Эдвард долго не проживет).

По сути, французский язык и был родным для шотландской королевы, поэтому очень забавно, как:
- немецкоязычный Цвейг авторитетно заявляет, что вопрос об авторстве любовных сонетов к Босуэллу, найденных спустя столько лет в шкатулке с компрометирующими письмами, не стоит: конечно, королева! Кто из её диких баронов способен на такие изысканные французские стихи?
- англоязычный Гай как раз интересуется, можем ли мы искренне считать, что вот эту корявую фигню написал хорошо образованный человек, для которого французский - родной язык?

* я вот почитала и думаю, что в любом случае это не Данте, конечно, но фигню мы периодически пишем все, так что кто его знает.

В 16 лет Мария вышла замуж за французского принца двумя годами младше, и её чудные родственники по маменьке, де Гизы, дали ей подписать документ о том, что если брак останется бездетным, французский муж будет править Шотландией. Но тут случился тот самый кошмарный случай с копьём в глаз, король умер, а королева-мать Екатерина Медичи правила вместо сына всё то время, которое была не занята тем, что требовала у возлюбленной покойного мужа, Дианы де Пуатье, вернуть драгоценности и любимый замок Шенонсо (погодите, дойду до книги про еду, обсудим её тамошние сады- огороды). Почти год Мария была королевой-консортом Франции, потом её юный хворый супруг умер (чего-то все принцы были хлипкие, хочу заметить). Юная Мария вернулась в Шотландию, но всю оставшуюся жизнь получала пенсион как вдовствующая французская королева; только шустрые англичане потом отнимали.

* один раз, кстати, в этом коротком браке королева решила было, что беременна. Ошиблась, но интересно было бы заглянуть в ту параллельную реальность, где она родила французского наследника.

Немножко про "Светлые века", которые, как вы понимаете, потрясли меня основательно 👇

#лучшие книги, прочитанные в августе
#рекомендуем

1. «Лекции по русской литературе» Владимира Набокова — Книжное притяжение @InterestingReading
Жизнь и творчество русских писателей — Николая Гоголя, Ивана Тургенева, Фёдора Достоевского, Льва Толстого, Антона Чехова, Максима Горького — через «фильтры» писательского и жизненного опыта Набокова безмерно интересны, хотя откровением не назову.

2. «Слон» Саши Филипенко — Ginner | Книжный блог @GinnerBooks
Роман-аллегория, поднимающий важные темы замалчивания, закрытия глаз на текущие проблемы. Оригинальная подача с комментариями читателей и кроссвордом на важные в романе слова.

3. «Клара и солнце» Кадзуо Исигуро — Anastasija, нет канала
Замечательный роман, тонкий и чувственный, о предположительно вымышленном будущем, где роботы занимают все большее место в жизни людей. Кто же, на самом деле, более человечен и эмпатичен: люди или роботы?..

4. «Птицы. Искусство. Жизнь: Год наблюдений» Кио Маклир — Оля о книгах @olyaoknigah
Медитативная книга о том, как наблюдение за природой и в особенности за птицами помогает справиться с тяжелым периодом в жизни. Отзыв

5. «Канцелярская крыса» Константина Соловьёва — winter wanderer @chitatel_katerina
Неспешная и вместе с тем захватывающая история молодого английского клерка в Британской колонии на не самом обычном тропическом острове, которая заставит и улыбаться, и ужасаться.

6. «Рэдсайдская история» Джаспер Ффорде — Страхи мужика @waitmanfear
Вторая книга трагикомического НФ про мир, где все видят разные оттенки серого, и общество построено вокруг цветовосприятия. Горько, остро, иронично. С явным финалом, у которого есть потенциал для продолжения.

7. «Светлые века» Йена Маклауда — НемножкоКнижка @tinytinybook
Неожиданная инкарнация «Больших надежд» Диккенса с промышленной революцией, всепроникающей магией загадочного вещества эфира, полагающимся взрослением гг и циничным эпилогом. Отзыв

8. «Браслеты скорби» Брендон Сандерсон — Убежище двоемыслия @dearsoulcatcher
Эпический мир рожденных туманом преобразился, трансформируясь от более классического темного фэнтези в сеттинг около-викторианского города. Наблюдать за тем, как развивается страна через столетия и как преобразовывается магическая система — сплошное удовольствие, уже не говоря об интригующей детективной линии с захватывающим экшеном.

Утро приносит ещё немножко про Марию Стюарт (да, я зануда, я знаю).

Как вы понимаете, это чудные французские родственники демонстративно во все официальные документы и церемонии добавляли к имени юной Марии титул королевы Англии, то-то Елизавете была радость!

* Напоминаю, что Генрих VIII вроде как обиделся на шотландскую ветвь семьи, и в завещании их нет.

** С другой стороны, судя по всему, завещание ему подсунули, когда он был при смерти, а то и после (подписи нет, только печать).

*** С третьей стороны, была папская булла, определённо говорившая о том, что Елизавета - дитя греховного незаконного союза, и трон наследовать не может. То есть истовые католики видели в ней просто энергичную тётку, самовольно узурпировавшую власть, а не законную королеву.

... В этой ситуации за время своего французского замужества, в недружественном Англии государстве, обложившись бумажками про своё абсолютное право, и ничего для его осуществления не делая - Мария мечтала о троне Англии.

Но политический вектор поменялся, и французские родственники быстренько без её ведома, - но от её лица, - подписали так называемый Эдинбургский договор, который признавал Елизавету законным монархом, оставлял Шотландии титул королевства, но по фактическому статусу низводил её до уровня английской провинции. Мария ужом вилась, чтоб его не ратифицировать.

То есть это французские родственнички трудолюбиво создали предпосылки той истории, которая неизбежно обрекала её на плаху, при том, что они даже и не пытались занять её шотландский трон... И вот знаете что? Марию это ничему не научило, и она их так и обожала, потому что родные люди, и точка.

То есть, может быть, я и была права, и эта женщина не отличалась холодным умом (проще говоря, была дурой), но в этой правоте никакой радости: в каком-то смысле очень хочется снять перед ней шляпу.

Ой, я знаю, что вы боитесь еще 8-ми постов про Марию Стюарт, но я мужественно откажусь от их написания. Во-первых, понимаю, что я вас задолбала несчастной шотландской королевой, а во-вторых, вы даже не представляете, как мне хочется написать немножко про еду XVIII века, немножко про Медичи, и довольно множко про новую Осояну, - а сейчас и вовсе начался новый Страйк.

Щас вот ну буквально еще пару слов для девочек.

Если перед свадьбой начинается фигня – барышни и дамы, отменяйте к хренам, по фиг, сколько денег потратили, и что там вам наобещал жених. Второй и третий брак Марии наглядно свидетельствуют, что это были бы разумные решения, - хотя и не принятые, к сожалению, упрямой королевой.

*кстати, вот если бы Робин в школе проходила Марию Стюарт с этим уклоном, то отменила бы свадьбу сколько там романов назад, и они со Страйком перестали бы уже трепать нам нервы. А так вон, уже 8-я книга в надрыве.

** но если вдруг кто про Марию еще чего хочет, либо читайте Джона Гая, либо стучитесь)

А вообще, конечно, спасибо окружающей реальности и дорогой работе, настроение точно по Марку Твену из рассказа про редактирование сельскохозяйственной газеты: "Сейчас, когда близится жаркая пора и гусаки начинают метать икру..."

И вот начинаю я не с того, чтобы немножко поговорить про еду, а все-таки про новую Осояну (после своей рецензии парочку добавлю, пожалуй, чужих).

Я с удовольствием читаю прекрасные переводы фэнтези и фантастики, сделанные Осояну, и ее тексты про то, как она решает при переводе всякие нетривиальные задачи. С удовольствием же читала ее собственное фэнтези, потому что живых кораблей и посиделок с эльфами в тавернах много не бывает. С переменным успехом - книги про мифологию ("Мифы воды" почему-то не пошли)... А потом без всякого удовольствия (потому что безумно страшно) прочла в журнальной публикации ее повесть «Змей» - о погромах и бессарабских евреях. Так вот, к роману «Змейские чары» меня не подготовило ни-че-го (хотя в «Змее» сами образы девушки, оказывающейся во сне в другом мире, Змея и его мамаши, которые могут выглядеть людьми, - но иногда с третьим глазом! - и определенная перевернутость змеиной системы ценностей с вожделенными пытками и кровопролитием, – основательно перекликаются). Но.

«Змейские чары» - самая потрясающая книга этого года. Книга, по которой я схожу с ума. Книга, которая мне активно не нравится.

* Если вам кажется, что это противоречивый и непоследовательный отзыв – ну что ж, ясно, "Змейские чары" вы еще не читали.

То есть пока мне попадались рецензии про рваное повествование, пока я думала с тоской, что вот, это же как раз то, чего я наверняка не люблю, и вспоминала конец трилогии про «Невесту ветра», где, хм, так и не уверена, что я правильно поняла, о ком и о чем идет речь на последних страницах (это как детектив без четкого ответа, кто убийца; представьте вместо этого фразу наподобие: «Человек с закутанным лицом простил себе 18 жертв и удовлетворенно посмотрел на похищенную статуэтку: теперь она принадлежала только ему». Черт, кажется, я только что ненароком описала один из своих любимых фильмов, «Воспоминание об убийстве»; мужик проходил, сказал, что это он убил. А какой мужик? да бог его знает, мужик и мужик... Ладно, окей, проехали)... нет, я не представляла, что это будет.

Короче, есть центральная история про девушку, в своих снах проваливающуюся в царство змеев, где не танцы в волшебных башмачках, а насилие, пытки и кровь (и те самые, из повести "Змей", и похуже), есть ее непонятный спутник, и есть сбивчиво наползающие на основной сюжет и друг на друга сказки, легенды и предания, которые сначала тебе кажутся просто перебивающими голосами, а в конце оказываются слоями одной луковицы. Но вот это потрясение не главное.

То есть да, каким-то образом Осояну легко и изящно зашла и на территорию хоррора (в том грамотном варианте, где автор понимает, что страшнее не рассказанное до конца, а данное впромельк, намеками и полу-описаниями). Хоррора я, кстати, не хотела, тем более хоррора с моими личными триггерами. Да, Осояну щедро добавила терминов из румынской мифологии, - а почему бы и нет, мало ли в любой фэнтези экзотических названий, придуманных автором? а тут у тех, кто читал ее книжку про румынскую мифологию, худо-бедно шпаргалка в голове. И да, в конце, когда мозаика сложилась, я еще и ревела (для протокола: этого у меня тоже в планах не было). Но это не потрясающее. Потрясающее - то, что без надрыва и напряжения, скомканно, нелогично, неожиданно, вот этим неидеальным способом - книга властно переносит читателя в другое пространство, в мир настоящего мифа, - и это бриллиантового уровня качество. Таких книжек я знаю немного ("Черный леопард, рыжий волк"? "Бессмертный"?)

Это ошеломительно, огромно и прекрасно, и она звезда наших очей.

А вот и обещанные рецензии:

Очень быстро прочла "Змейские чары" Натальи Осояну и очень долго не могла собраться, чтобы о них написать. И дело не только в том, что времени ни на что нет, но и в том, что к этой книге сложно подобрать ключ. Она... Странная. Неудобная ни для читателя, ни для критика.

Я большой поклонник "Детей великого шторма" Осояну, и вот это как раз нормальная, понятная, очень хорошая фэнтези - изобретательная, увлекательная и великолепно написанная. Так вот, имейте в виду: "Змейские чары" - вообще не оно. Я в курсе, что апофатические толкования всегда маскируют авторскую беспомощность, но тут, похоже, иначе никак.

Зайдем теперь с другой стороны. Наталья Осояну живет в Молдове, переводит (в том числе) с румынского и написала книги о румынских и балканских мифах - очевидно, "Змейские чары" собирались где-то в параллель с ними. "Балканские мифы" я не читала, а вот "Румынские" прочла с интересом.

Ну, а теперь главный мой козырь - я выросла на поэме молдавского классика Емелиана Букова "Андриеш". Если вы ее не читали, то, вообще-то она и правда классная, но в данном случае важно не это, а то, что она основана на румынском фольклоре. А это значит, что словами фэт-фрумос, балаур или, например, стригойка меня не возьмешь - ха, да они у меня в крови.

И вот все это - внимательное чтение "Румынских мифов", ранняя индоктринация в румынский фольклор и хорошее знакомство с творчеством Осояну - меня совершенно не подготовило к встрече со "Змейскими чарами".

Начнем с того, что это не одна история, а примерно сто, вложенных одна в другую. И почти все они просто страшные или очень страшные. "Рамкой" здесь служит история юной Киры Адерки, которая в силу то ли болезни, то ли проклятия каждую ночь попадает в подземелье к трем братьям-змеям. Если вы подумали, что в этом подземелье Кира, скажем, кружится на балу (как это делала героиня романа Сюзанны Кларк "Джонатан Стрендж и мистер Норрелл", обреченная каждую ночь проваливаться в страну фэйри), то вы лучше подготовьтесь к худшему. Нет, никаких балов - только насилие, без конца и краю. Помочь Кире вырваться из этой ночи кровавого сурка вызывается невесть откуда взявшийся гаманциаш-чернокнижник, но зачем ему это, что он возьмет за свои услуги и кто он вообще такой, решительно непонятно, и все гипотезы, честно сказать, так себе.

Но это, повторюсь, только рамка. Внутри нее обнаруживаются без преувеличения десятки вставных новелл, которые распахиваются навстречу читателю как книги от могучего порыва ветра. А внутри этих историй есть еще истории, а иногда одна история рассказывается по-разному, а иногда герои одной истории обнаруживаются в другой, а иногда они внезапно меняют пол или оказываются вообще не теми, кем казались, а иногда... Ну, ладно, думаю, в общих чертах вы поняли.

Вставные истории похожи на фольклорные сюжеты - те самые, румынские, на которых я выросла, только в их максимально жутком, сновидческом каком-то прочтении, как будто увиденные сквозь темную толщу воду. Впрочем, метафора воды здесь уместна не вполне - скорее правильно говорить о ветре или даже вихре, который буквально хлещет со страниц "Змейских чар", хлопает книжными обложками, подхватывает зазевавшегося читателя и тащит его в свои сумрачные чертоги.

В общем, сами видите - говорить о "Змейских чарах" рационально, связно и сдержанно не получается. Странная книга. Пугающая, ошарашивающая, дискомфортная. Головоломно сложная, многолюдная и многоголосая. Местами душная и тесная, как змейское подземелье, местами слишком стремительная - такая, что хочется ухватить авторскую фантазию за чешуйчатый хвост и слегка попридержать. Но при всем этом какая-то... Даже не знаю - потрясающая, что ли. Во всяком случае, сотрясающая, встряхивающая, выводящая из комфортного читательского окостенения.

Когда фольклор жрёт сам себя, или многостаночница Осояну

Есть книги, после которых хочется налить себе рюмку. А есть такие, после которых хочется вымыть язык мылом, чтобы стереть всё, что рифмуется с «Дракайна» и «граманциаш». Наталия Осояну, дама с инженерным дипломом и молдавским чердаком, набитым фольклорными чертями, решила не просто написать тёмное фэнтези. Она решила устроить на наших глазах этнографический Армагеддон с примесью паучьего BDSM и лингвистической лотереи.

Главная героиня — Кира Адерка. Кто она? Девушка, ткацкий стан или метафора женской травмы? Читатель до конца не понимает. Зато понимает змей, которые её насилуют в Подземье. И мутного дядьку по имени Дьюла, который умеет вычёркивать чудовищ из книги бытия. Как? Берёт кровавую ручку и пишет в воздухе. Паук исчез, змеи исчезли, вместе с ними исчезает и логика. На сцену выходит Дракайна — мать библиотек и владычица нарратива, у которой в голове вечный сумеречный бал.

Читать всё это — как ехать туристом в Кишинёв и случайно попасть на шабаш. Тебе подают слова из болгаро-румынской кухни: вроде и еда, а вроде и заговор на беду. И ты не понимаешь, кто такие соломонары, что за балаур и почему у Дьюлы глаза цвета фольклорного похмелья. Вроде фэнтези, а ощущение, что листаешь плохо отредактированную курсовую.

Сюжет? Нет, не слышали. Есть падение в ад, мужик-дракон, девушка с кровавой нитью. Между этим вставлены сказки, которые читаются как кроссворд без подсказок. Читатель вязнет, как в болоте: красиво, но шаг сделать невозможно. Диалоги в стиле «Ты знаешь, что был вычеркнут» — «Но я всё ещё здесь». Это не литература, это квантовая физика на птичьем языке.

И тут автор с ухмылкой смотрит на тебя: понимаешь — молодец, не понимаешь — иди к Урсуле Ле Гуин. Там проще.

Но вот парадокс. Чёрт побери, Осояну сделала невозможное.

Она написала фэнтези без эльфов, без орков, без бородатых гномов и без Голлума, который ноет про своё колечко. Она не воровала у Толкиена, не плакала по Мартину, не копировала Сандерсона. Она полезла в подвал этнографических архивов, нашла там пыльного змея и вытащила его на свет. Да, это странно, да, местами пафосно, но это её.

Идея мира как книги, которую можно переписывать кровью, — гениальна. Чернила как плоть, слова как структура бытия. Это не дженерик, не фанфик, это алхимия. Дьюла — не герой и не злодей. Он вообще механизм. Балканская версия Чёрного Властелина с комплексом библиотекаря. И ты веришь, что он может быть драконом и при этом спасителем.

Вставные сказки? Они тоже не случайны. Каждая — зеркало, перелистывание, повтор. Мир как текст. Повторяю: это не байки, это форма.

И вот ты сидишь, в первой половине книги страдаешь, а во второй вдруг начинаешь уважать. Потому что Осояну не пишет для тебя. Она пишет, потому что не написать не могла.

Что делает «Змейские чары» событием? Не стиль и не структура. А то, что это написано с нуля. В эпоху, когда фэнтези — это вечный пересказ Толкиена и Netflix с субтитрами, Осояну идёт в другое русло. Она не объясняет, она гипнотизирует. Она кидает тебя в реальность, где ткань мира ткут кровью, и молча ждёт, что ты сам решишь: вписан ты туда или вычеркнут.

Кира не рыдает в углу. Она не ждёт спасателя. Она садится за станок и вплетает боль в новую историю. И это фэнтези не про спасение, а про выбор. Про то, что можно сказать «хватит» — и не мстить, а переписать себя заново.

Да, это тяжело. Да, не для всех. Но это настоящее. И в этом Осояну сильнее большинства премиальных лауреатов, которые стряпают книги по рецептам.
Так что если вам нравится, когда всё разжёвано, проходите мимо. А если вы хотите книгу, которая оставляет шрам, а не просто лёгкий ожог — «Змейские чары» дождутся.

Не идеальная книга. Но своя. Такая, каких мало. Которую хочется обсудить, поругать, похвалить. А главное — которую невозможно забыть.

Вот за это — респект. И да поможет вам ткацкий стан.

Сорри, сейчас будет #НемножкоТеатр

Вчера в Зале Чайковского в концертном исполнении давали "Манон" Массне, которую я слушала в первый раз.

После пыталась объяснить подруге, как это было, мол, блистательная, пленительная и нежная красавица пела блистательную, пленительную и нежную красавицу (на картинку посмотрите, Кристина Мхитарян правда ураган).

Пока слушала - думала про вот это волшебство опер.

В романе Манон, будем честными, однозначно существо именно что безнравственное, а тут сюжет лишился подробностей о том, как надо дурачить богатых простофиль и выдавать любовника за брата-недотепу - получилось, что ничего плохого шевалье и Манон никому особо и не сделали. Ну разве что воспользовались заказанным не ими экипажем, ну и де Грие-старшего расстроили, конечно.

* Папу де Грие тут жалко пипец: каково это, вот так смотреть, как твоё чадушко ведет себя как абсолютный дундук и телёнок? Жалко и самого шевалье де Грие, который упорно лезет туда, где всё плохо кончится, и где счастья для него определённо нет. И, конечно, безумно жалко Манон, что в опере, что в романе. Ей всего-то хотелось красиво одеваться, нон-стоп веселиться, и чтоб все в восторге ахали, глядя на ее прелесть. Как несправедливо, что мир XVIII века раздавил её за то, чем в веке XXI бьюти- и велнес-блогеры иногда даже неплохо зарабатывают.

Но вообще историю, как это в опере и должно быть, рассказывает музыка. А тут она говорит нам, что да, вот у Кармен в придачу к красоте был ого-го характер, у Турандот - трагедия, у Виолетты - прелестная душа... а у Манон была только эта самая мягкая, пластичная, тягучая, уступчивая женственность, и всё, мол, о чем вам рассказывают музыка и переливы сопрано и тенора, и есть самая суть женственности.

Девочкам рекомендуется слушать перед свиданиями или произнесением всяких там монологов про то, как мы медленно снимаем с себя всякую ответственность и у нас лапки: по итогам даже мне срочно захотелось нацепить платье, дурацкие сверкающие серёжки и манящий взгляд.