Ооо, а ещё морально готовьтесь к тому, что вам (если вы, как и я, зануда с планами) захочется пересмотреть или, чего уж скрывать, в моём случае на 95% посмотреть впервые чёртову уйму голливудских фильмов и сериалов, любовно упомянутых и вплетённых в текст, - хотя бы краем глаза, хотя бы кусочками.

Потому что, как написано на обложке, "Это Голливуд 1969: жаль, что вас там не было."
#НемножкоКино

А давайте я немножко наверстаю про театр: мы ходили на "Трамвай "Желание", тоже привезённый в Москву Коляда-театром.

Удивительное дело: Коляда-театр легко пережевал, освоил и присебякал "Гамлета", и это уже ни фига не Гамлет, а Коляда.. но вот "Трамвай "Желание" остался "Трамваем "Желание".

При этом текст-то гамлетовский чуть ли не в полной версии (правда, кроме Фортинбраса, а зря, он мой любимчик)... Хм. Похоже, я докопалась до корней: видимо, весь смысл любой постановки " Гамлета" всегда и есть в том, чтобы его перепридумать, и забавно, что текст ради этого особо в изменениях не нуждается.

Но "Трамвай " Желание" в интерпретации "здравствуйте, не забываем, что эта массовка быдло, и декорации быдляческие, и костюмы тоже" кажется абсолютно органичной, но нисколько не обидной, - тем более, что жизненная сила там прет не только из Ковальски, но и из всех остальных, исключая бедных благовоспитанных сестёр Дюбуа. У тех без шансов.

В антракте горячо обсуждали, о чем пьеса, и я только тогда со стороны услышала, как неодобрительно говорю о том, что Бланш, мол, живёт в мире своих грёз и хочет, чтобы её видели такой, какой она себя намечтала, - только тогда, повторяю, услышала, когда споткнулась об удивлённый ирин взгляд(( да, что я говорю, Ира, ты же знаешь, что я сама такая? мы же все такие, да?((

*хотя для протокола: на самом деле никогда мне не кажется, что я немножко Бланш, а кажется, что я Стелла, и что долго-предолго плету себе такая кокон хоть для какой-то безопасности и уюта, а потом очередная Бланш кааак прогарцует мимо, кааак и себя поломает, и меня поломает, и кааак наглядно продемонстрирует мне, что мой мужик все-таки говнюк. Эх(

Короче, спектакль хороший, но теперь хочется по новой посмотреть и на Марлона Брандо в классической экранизации, и на Кейт Бланшетт у Вуди Аллена.

... Все-таки сутки коротковаты, да? Добавить бы пару-тройку часиков.

...Пятóк.
#НемножкоТеатр

Я наконец добралась до романа "Голландский дом" Энн Пэтчетт, и дочитала его, и это совершенное читательское счастье.

После чего полезла в свои же прошлые на неё рецензии, потому что, удивительное дело, мне настойчиво захотелось не только сказать про "Голландский дом", но ещё вернуться, вспомнить и переформулировать то, что я писала раньше.

И вот.

Я очень ярко помню свои чувства от "Бельканто" - как если бы Сидни Шелдон и Габриэль Гарсиа Маркес дружили с самого детства и, обожая друг друга, решили писать вдвоём роман... а к концу романа к ним пришёл их третий любимый друг, Клайв Льюис, и тоже немножко с ними поработал. Роман получился совершенно неожиданный: дивно кинематографичный (фирменные перестрелки, приключения и террористы Сидни Шелдона), с магическим реализмом, настроением и несколькими героями Маркеса, и при том притча притчей, - спасибо Льюису.

"Свои-чужие" тоже помню: представьте, что Фолкнер познакомился с Далай-ламой, они друг друга очаровали и решили, опять же, сесть и написать роман. Вышла семейная сага о любви друг к другу, и о том, как вы друг друга держите, даже если вы самая странная семья, какую можно представить (странность и накал на уровне Фолкнера, а нежность и любовь от Далай-ламы).

А теперь "Голландский дом" - и это как будто Голсуорси посмотрел с небес и сказал: Милена, ты вроде просила ещё немножко "Саги о Форсайтах", да? Ну, второй раз точно то же самое писать глупо, так что вот тебе совсем другое, но оно же. Нет, не задавай дурацких вопросов, как такое может быть - иди читай!

Чего, скажете, не может такого быть? А вот, пожалуйста, - семейная сага, в которую включена история брата и сестры, и их удивительно прекрасный дом, который становится то благословением, то проклятием, и в котором живут не те, кому он был предназначен, - не, не похоже?
*этот дом, кстати, очами души своей я вижу абсолютно чётко, как и дом, из-за которого Сомс у Голсуорси судился с несчастным архитектором; и вы увидите, обещаю.

Но вообще, конечно, как ни играй в эти игры "что на что похоже", Пэтчетт - это Пэтчетт. О чем бы она ни писала на уровне сюжета, самое потрясающее - то, как она изумительно передаёт текучесть времени наших жизней, уходящего сквозь пальцы песком. И мне очень нравится, что флер некоторого заведомого, нарочитого неправдоподобия в отдельных кусках её романов не делает их дешёвой штамповкой, поделкой плохого писаки, а добавляет им этакую дымчатость, дополнительное измерение и глубину.

...Судя по моему настроению сейчас, один недостаток у Пэтчетт все-таки есть: она богиня книжной полки, так что кого после неё читать, непонятно... При этом читать дальше подряд её же мне тоже не кажется идеальным решением: смогу ли я вместить в себя ещё один такой огромный и живой роман, пока предыдущий во мне не улёгся и ворочается?

...Попробую что-нибудь придумать(((
#ЛучшееИзВсего #иностранная_литература

А ещё, не убивайте меня сразу, #НемножкоТеатр: "Канарейка" Марии Варденга в постановке Дмитрия Сердюка на сцене Театра Наций.

Спектакль про Марию Каллас (её играет Сати Спивакова), и перед нами её несколько последних дней: она больше не может петь, уже чуть ли не полгода сидит в квартире, не выходя на улицу, смотрит свои записи прошлых лет и глушит одиночество и депрессию валиумом, - а теперь ещё и временами не узнаёт прислугу, и не хочет говорить с врачом... Но со зрительным залом она поговорит, и мы услышим и про любовь к Онассису, и про голос, и про судьбу, и про роли. Текст - с кусками её писем, сценография - с экраном, на котором то фрагменты концертов, то светские рауты с участием Божественной, - и звук, понятное дело, с фрагментами её пения.

Ну очень страшный спектакль получился: во-первых, на уровне рассказа про певицу с божественным голосом, которая во всём была прямо-таки железобетонная, а в любви оказалась хрупкой, как муранское стекло. И, во-вторых, на уровне вот этого изумительно транслируемого в зал физического ощущения, что же это такое, быть звездой, - но бывшей (явно очень лично болезненного для всех на сцене).

Весь вечер после спектакля я рассматривала её фотографии и видео, и читала маме её письма, и ставила арии; короче, может, и не гениальный спектакль, но правда хороший.

А у вас в голове тоже прочитанные книжки разговаривают? Каждый раз, когда вижу себя в зеркале и кляну чёртов дресс-код, вспоминаю, как в "Финансисте" старик Батлер смотрел на явно согрешившую Эйлин в рыжих ботинках и лиловых перчатках и горестно осознавал, что вырастил птичку с ярким оперением:
"... В дверях он столкнулся со своей старшей дочерью, как раз собиравшейся уходить. На ней был костюм из алого бархата с узенькой золотой оторочкой и эффектная алая с золотом шляпа. Ноги ее были обуты в ботинки из оранжевой кожи, а руки обтянуты длинными замшевыми перчатками бледно-лилового цвета. В ушах у Эйлин красовались длинные серьги из темного янтаря — янтарь был ее последним увлечением. При виде дочери старый ирландец понял яснее чем когда-либо, что вырастил птичку с редкостным оперением."

А мне так нельзяааа(((((
#цитатное

Начинаем с #НемножкоТеатр .

На новой сцене Театра наций идёт спектакль "Толстая тетрадь" по повести Аготы Кристоф про безымянную, но узнаваемую Венгрию времён Второй мировой войны и нескольких лет после.

В постановке Татьяны Тарасовой играют студенты (хорошо, вчерашние студенты), но это тот случай, когда отсутствие возрастных актёров ничего не испортило. Скупые декорации: кирпичная стена задника, на которую проецируются надписи, мультяшные тараканы, нарисованные банки. Из декораций - стол с лавками, который и стол, и гроб, и ширма, и стена. Тачка. Еда. И всё, этого достаточно, чтобы мы увидели, ощутили, унюхали, ощупали, попробовали на зуб всю эту жизнь.
*хотя, чего уж там, она, к сожалению, нам и так слишком хорошо знакома.

На два с половиной часа нас хватает и не отпускает душераздирающая история двух мальчиков-близнецов, которых нежная красавица-мама из голодающей под бомбами столицы привозит в маленький приграничный городок к сварливой, злобной, дурно пахнущей старухе-бабке. Которым придется теперь жить без тепла, без любви, впроголодь. Которых у нас на глазах мир превратит в чудовищ, и обратно хода не будет.

... Так вышло, что "Толстую тетрадь" я до того не читала, и начала вечером накануне спектакля - пожалуй, чтобы меня вернее окружал этот текст, не только звучащий в маленьком зале, но и обрушивающийся со страниц книги.

Спектакль прямо отличный; больно, но настойчиво рекомендую посмотреть всем.

... А я, как вы понимаете, читатель хренов, от небольшого ума решила тем временем продолжить чтение.

Начнём с того, что "Толстая тетрадь" - первая часть трилогии ("Толстая тетрадь" - "Доказательство" - "Третья ложь").

Причём, внимание, три части выходили с разрывом в годы, так что это мы сейчас можем их залпом читать одну за другой, а те читатели, в моменте, каждый раз получали готовую вещь с законченным сюжетом.

"Толстая тетрадь" - та самая история близнецов, которых война вырвала из нормального мира, пережевала и выплюнула, отключив их нормальные эмоциональные связи с жизнью так, что где там Камю со своим "Посторонним". Но читателю-то защититься нечем, он от боли гарантированно будет корчиться и истечет кровью. Самый страшный, убедительный и, эммм, настойчивый антивоенный текст, какой только можно представить.

"Доказательство" - история близнецов продолжается, уходит в будущее на тридцать лет, внезапно переворачивается и предстаёт совершенно иной. Депрессия, насилие, нездоровые семейные связи, незалеченные травмы, больная психика. Плюс здравствуй, ненадёжный рассказчик, король ненадежных рассказчиков.

"Третья ложь", как понятно заранее, выворачивает наизнанку не только первую часть, но и вторую, предлагая третью версию происходящего (бинго: если дурачок-читатель думал, что уже всё про депрессию во втором томе получил, то хрен там, второй ранит, третий реально убивает). То есть к травмам-депрессии-семейным и военным ранам теперь добавляется дополнительное дно: как всё произошедшее и непроизошедшее можно переживать и отражать в текстах. Эта часть - приговор не просто войне как чудовищной катастрофе, но и человеческой жизни вообще: счастья нет, любви, похоже, тоже нет, и всё, что тебе дорого, у тебя отнимется. По сути, вся жизнь боль и страдание. Казни, смерть, роскомнадзор.

У меня вопрос: НА ХРЕНА Я ЭТО ЧИТАЛА??? Венгры, е моё, как же так: когда смотришь на стереотипы - у вас там чардаш, скрипки, божественно вкусная еда, вино и очень красиво. А как доберешься до чего посущественней оперетты, - то "Пятая печать" выходит, то "Толстая тетрадь", и жизнь сама по себе до такой степени ужас, что выносить её невозможно.

Короче, сейчас мне кажется, что это я разумно воздерживалась столько лет от чтения, но вот, не устояла, к сожалению. Обычно я в рецензиях делаю либо вывод, мол, хорошая книга, надо читать, либо - не, книга плохая, не читайте. Тут книга безусловно хорошая, но зачем, зачем, зачем? Тут и так за окном безумие, и апокалипсис уже стучится.

Может, даже и #ЛучшееИзВсего , а точно не советую.

А масленичная неделя идёт, хоть что вокруг ни происходи.
Голоса в голове продолжают цитировать фрагменты из книг, - в этот раз кусок из "Отрава входит в меню" Рекса Стаута про Ниро Вульфа: "Первым блюдом, разложенным по персональным тарелкам на кухне и принесенным каждой девушкой своему аристологу, были маленькие блины, посыпанные накрошенным луком, резанным, наполненные икрой и увенчанные сметаной."
Икра у меня, сорри, трески, но в остальном концепт хорош (лук! я имею в виду только зелёный лук! - а не то, что блинчик каждому гурме-аристологу приносит модельного вида нимфа, и уж точно не то, что в одном из блинов окажется мышьяк).
*кстати, не исключено, что про мышьяк отдельно будет, вот только дочитаю сейчас "Мы всегда жили в замке" Ширли Джексон: там этот чудесный пассаж, что мышьяк надо добавлять в гренки с сыром, а отнюдь не в сахар...
#цитатное #нямням

"Мы живём в замке" Ширли Джексон я не перечитывала, а читала впервые в жизни, так что понятия не имею, что бы из него вычитала в другие времена.

Потому что вычитать-то из него можно много чего; там, где бестолковые романы типа "Мексиканской готики" намазывают и маслом, и медом, и сгущенным молоком... ой, простите, забылась! Там, где бестолковые романы типа "Мексиканской готики" множат героев, подозрения, тайны и отгадки, "Мы живем в замке" изящно обходится несколькими героями, местом, настроением и нюансами, - но на выходе из дома-замка ты понимаешь, что отгадка у тебя как бы и есть, а версий событий всё равно несколько.

Итак, имеем довольно мерзкий посёлок, возле которого на запущенных угодьях стоит роскошный особняк, а в нём живут две сестры и дядюшка. Шесть лет назад вся остальная семья села ужинать, доужинала до десерта, посыпала ягоды сахарком, не подозревая, что в нём мышьяк, - и бац, нет больше остальной семьи; дядюшка тоже было отравился, но откачали, с тех пор он инвалид. Старшую сестру тогда арестовали, но за недоказанностью отпустили, - а весь посёлок с тех пор каждый раз при встрече показывает сёстрам, как считающие себя добропорядочными обыватели относятся к мерзким ведьмам... И всё идёт как идёт, в состоянии шаткого равновесия, пока навестить родню не приезжает двоюродный брат девушек...

Несмотря на то, что в русском варианте название мне все-таки было бы милее, если б звучало как "Мы всегда жили в замке", своё сердце я однозначно отдала переводу О. Варшавер, - "Мы живём в замке". Здесь ещё старшую сестру зовут Констанция (а не Констанс), а младшую - Мари-Кларисса (а не Мэри-Кэтрин), и Констанция зовёт её Маркиской (а не Меррикет). Второй перевод меня так не тронул (до третьего и вовсе не добралась), а вот этот... Любовь, короче.

История о том, как же, собственно, мышьяк попал в сахарницу, - выживший дядюшка, как известно, говорил, что по уму в тосты с сыром надо было добавлять! - и как эпоха этих шести лет заканчивается, и начинается новая, - эта история совершенно завораживает, оставляя некоторое, скажем так, пространство для раздумий. У читателя при этом есть шанс вспомнить не только "Ребекку" и "Джен Эйр", но и снайдеровский "Sucker Punch" (потому что архетип архетипом, но очень интересно становится, чья же это, собственно, история). С интересом посмотрела на обсуждение экранизации 2018 года, теперь собираюсь добраться и до нее.
*Из личного: эх, вспомнила заодно и Мелани со Скарлетт с тем солдатом янки; сцена, которая вполне соответствует моему внутреннему убеждению, что женщинам охотиться ради забавы ни к чему, потому что они и так знают, что ради своей семьи готовы на убийство. Это очень нерадостная мысль, но уж что есть.

Возвращаясь к началу: и что же я вычитала? Сегодняшняя я, знаете ли, получила рассказ не о готическом родовом проклятии, не о семейных тайнах и нездоровых отношениях, и даже не об ошибках, часть из которых можно исправить, а часть нет, - а о том, что такое дом, и забота, и безопасность, и о том, как ни хрена не похожи взгляд изнутри и взгляд снаружи; и вот этой нынешней мне такое прочтение романа очень понравилось.

...Соответственно, очень логично было захотеть ещё Ширли Джексон, и да, я захотела. Дальше будут рассказы и роман "Птичье гнездо".

Итак, рассказы Ширли Джексон.
"Лотерея" - позор мне, позор, это один из столпов, оказывается, современной американской литературы, а я не читала.
В маленьком уютненьком городишке, прямо-таки воплощенной Аркадии добрых соседей и патриархального духа, проходит ежегодная лотерея. Хозяюшки перекрикиваются, главы семейств перешучиваются, детишечки шалят. И вот становится понятно, кто же вытащил тот самый билетик...
*мда, никогда больше кинговский "Колдун и кристалл" не будет прежним.

"Демон-любовник" - женщина средних лет ждёт любимого, у них сегодня свадьба; конечно, скромная регистрация - это не банкет, но всё равно праздник и маленькое чудо, и платье гармонирует с сумочкой, и в холодильнике идеальные яйца, хлеб и масло для завтрашнего завтрака... А жених-то всё не идёт...

"Зуб" - женщина едет ночным автобусом в Нью-Йорк, чтобы под наркозом удалить больной зуб, - и жизнь раскалывается. А может быть, собирается, или меняется, или и до того целой не была...

"Домашний рецепт" - какое-то почти перекликающиеся с Чапеком печальное повествование про недотепу, устроившего из недорогой квартирки гнездышко своей мечты, с правильными стаканчиками-шторками-пирогами... и внезапно обнаружившего, каким хрупким и уязвимым оказался этот маленький мир.

Хочу заметить, у этой писательницы Свой Голос: даже когда мне вспоминались Кинг или Чапек, было понятно, что это явно не их рассказы, - не спутаешь. И это, конечно, не про ужас-ужас-ужас в смысле скримеров, а про грусть и кошмары обыденной жизни. Мне понравилось; планирую ещё пяток-десяток.