Именно размах траурных мероприятий,
именно дополнительная работа над ритуалом гражданского поминовения,
именно полномасштабное соучастие всех конфессий
—-
это необходимо, а не сообщения о том, какой суммой будет оплачена на этот раз гибель.
Преуменьшение скорби могло бы стать ошибкой.
Низовое движение в эту сторону есть.

О солидарности
——————————-
Не могу знать всех механизмов, но судя по всему, не только низовой, но и на структурных (банки, транспорт) точках деятельной солидарности больше, чем я когда-либо видел раньше, и больше, чем могло бы быть, если бы все шло только через приказы начальства.
Кто знает, конечно, кто знает.
Но выглядит именно так.

Из книги "Белее снега"

На той войне, на той войне
часы ты видел на стене,
все умерли, они ходили,
одни в разрушенной квартире
они ходили, как могли,
вот здесь, на краешке земли,
они смотрелись, как осколок
уюта, тишины, тепла,
напротив, со ступенек школы,
шатаясь, женщина сошла,
какой-то дед из серой мглы
тебе кричал: "Не уходите!",
еще ты клены в парке видел,
их расщепленные стволы.
На той войне, на той войне
ты видел девочку в окне,
она тебе рукой махнула,
на ней был вязаный платок,'
ты видел - танковое дуло
рождает огненный цветок,
и там солдат перебегал,
танк выстрелил - солдат упал,
контуженный взрывной волной,
как он домой теперь вернется,
как он теперь придет домой,
тогда еще светило солнце,
потом пошел под утро дождь,
потом ты ел из банки борщ,
потом ты ложку потерял,
потом опять ходил в атаку,
потом ты спал, потом ты спал,
во сне к тебе пришла собака,
и вы с ней долго обнимались
и радовались, как могли,
и два воробышка купались,
купались в золотой пыли.

24 марта 2022 года

Больше всего на свете я не люблю затертые до дыр фразы, которые носят везде вместо носового платка люди из Розовопонии.

Вот, например, "у терроризма нет религии". Я писала уже как-то. Прежде чем произносить это, напомните мне, пожалуйста, какой-нибудь случай вроде:
"Ортодоксальный христианин в фофудье и лаптях ворвался в метро и с криком "Христос Воскресе" взорвал вагон".
Что, не?

И знаете, если я услышу где-то в общественном месте "Аллах Акбар" - очень маловероятно, что улыбнусь солнечно и понимающе и закиваю. Скорее закрою голову руками и с воем брошусь на пол, прикрыв собой, кого успею.

А так-то у терроризма, конечно, религии нет.

Маша расстраивается…

Было бы корыто, а свиньи-то будут.

А.С.Пушкин.Дубровский

Г.Р.Державин.1795г.

Кстати, в отличие от многих,
——————————
сам я не считаю признанного у нас террористом и экстремистом А. бессмысленным болтуном. А мысль о том, что человек, профессионально работающий с миллионными аудиториями, не может просто взять и отредактировать свою запись или перезаписать свою речь, мне и вообще в голову не приходит.
Иначе говоря, независимо от того, в курсе ли он дела или сознательно наводит туман, А., говоря "мы убили" (мы, то есть украинцы, убили, то есть организовали террористический акт), не оговорился. Он сказал именно то, что собирался сказать, а опыт актерской работы позволил ему представить это как slip оf the tongue. Поэтому его высказывание, предварительно, конечно, дисквалифицированное, то есть квалифицируемое как злорадство врага, надо рассматривать как помощь следствию.
Или как попытку его запутать, вопрос тонкий.
Пусть решают специалисты.

Вышел

Оседлать змею

Но есть новости и получше. Тираж антологии либертарианской мысли «Собственность или смерть» напечатан издательством «Владимир Даль», более того — завтра книги уже будут в Москве. В каких магазинах — не знаю, но в «Гнозисе» появится. А в Северной Пальмире они есть уже сегодня (думаю что в магазине издательства уж точно).

Я отбирал тексты для антологии и подготовил к ней вступительную статью. Ну и, собственно, просто её придумал. Сборник, конечно, не претендует на то, что «вопрос закрыт» — у каждого может быть свой собственный взгляд на содержание такой книги. Так что вопрос скорее открыт — если кто-то выпустит альтернативную антологию, буду только рад. Задача состояла в том, чтобы познакомить с либертарианством более широкий круг читателей, а также, возможно, заинтересовать кого-то в отдельных авторах. Книга может быть полезна и тем, кто преподаёт историю политической философии, теорию государства и права и пр. Работать со студентами при наличии текстов на русском языке обычно проще.

Повторю для непонятливых — я пишу о либертарианстве и в целом реализую подобные проекты не потому что я либертарианец, а потому что считаю необходимым защищать свободу мысли, пока это ещё возможно. Вас и без меня все хотят уложить на какую-нибудь полочку: к националистам, анархистам, баристам. Именно так — посредством сведения жизни к идеологическим схемам — и уничтожают саму возможность civitas. А я хочу, чтобы люди читали книги, а не писали друг другу гадости в интернете, нарисовав возле юзернейма какой-нибудь флажок и посчитав это политической борьбой. Пишите лучше друг другу обстоятельные письма о прочитанном. Я бы и по марксизму такую книжицу выпустил, если бы этим не занимались другие в промышленных масштабах.

Ближе к осени, дай Бог, выйдет антология американской консервативной мысли «Рождённые контрреволюцией». Так что всем сестрам по серьгам. Всем благоприятного поста!

Родион Белькович написал

Мне запомнится таянье снега
Этой горькой и ранней весной,
Пьяный ветер, хлеставший с разбега
По лицу ледяною крупой,
Беспокойная близость природы,
Разорвавшей свой белый покров,
И косматые шумные воды
Под железом угрюмых мостов.

Что вы значили, что предвещали,
Фонари под холодным дождем,
И на город какие печали
Вы наслали в безумье своем,
И какою тревогою ранен,
И обидой какой уязвлен
Из-за ваших огней горожанин,
И о чем сокрушается он?

А быть может, он вместе со мною
Исполняется той же тоски
И следит за свинцовой волною,
Под мостом обходящей быки?
И его, как меня, обманули
Вам подвластные тайные сны,
Чтобы легче нам было в июле
Отказаться от черной весны.

~ ~ ~
Арсений Тарковский
«Фонари»
1951 год

Советский гуманизм в художественной литературе о войне
—————————————
— Держите его! Он контуженый! — крикнул Андрей старшине, и тот, поспешив на помощь, вцепился в Таманцева слева.

— Пустите!!! — с искаженным яростью и отчаянием лицом рвался к "лейтенанту" Таманцев. — Он убил моего лучшего друга!!! Он убил Ваську!!! Я прикончу его как падаль!!!

При этом у Таманцева судорожно подергивалась голова, и рыдал он самыми настоящими слезами, что еще в прошлый раз удивило Андрея. В то же время он не забывал толкать Андрея в коленку — мол, давай, работай!

"Лейтенант", лежа на боку со связанными за спиной руками, инстинктивно старался отползти, отталкиваясь судорожными движениями ног; разрезанные брюки и трусы при этом сползли до колен, обнажив белые мускулистые ляжки.

— Я не убивал!!! — в сильнейшем страхе кричал он. — Клянусь — не убивал! Это не я!!!

В это мгновение Таманцев с бешеным криком: "Он убил Ваську!!!" — внезапным рывком отбросил в сторону старшину и с Андреем, повисшим у него на спине и намеренно выпустившим руку Таманцева с наганом, подскочил к "лейтенанту" и трижды выстрелил в него, точнее над самой его головой.

В следующую секунду он сунул ствол нагана под ноздри "лейтенанту" и рассчитанным движением раскровенил ему верхнюю губу, преследуя при этом двойную цель: чтобы тот, оглушенный, вдохнул в себя пороховую гарь и ощутил кровь.

— Не смей, мерзавец! — подыгрывая, кричал Алехин. — Псих ненормальный! Держите его!

— Я не убивал!!! Пощадите!!! — в ужасе рыдал "лейтенант". — Я никого не убивал!!! Спасите!!! Это не я!!!

Андрею и старшине удалось оттащить Таманцева на несколько шагов, однако, волоча их обоих за собой, Таманцев тут же снова ринулся к "лейтенанту".

— Не ты?! А кто?! Кто же его убил?! Может, ты еще скажешь, что вообще в нас не стрелял?! — яростно орал Таманцев, прикидывая и определяя, что лежащий перед ним уже доведен до потребного состояния и надо брать быка за рога. — Ты еще смеешь врать?! Ты еще смеешь обманывать советскую власть?! Может, ты и позывные уже забыл?!

Андрей теперь с силой удерживал левой рукой не Таманцева, а старшину, вошедшего от борьбы в раж, страдавшего от боли — в момент броска ему вывихнули плечо — и ничего не понимавшего.

— Если хочешь жить — позывные вашего передатчика?! — указывая револьвером на рацию, вынутую из вещмешка, властно потребовал Таманцев и снова уткнул ствол нагана в изуродованное ужасом лицо "лейтенанта". — Позывные твоего передатчика?! Быстро!!!

— Я... Я скажу!!! Все скажу!.. — рыдающим голосом торопливо повторял "лейтенант".
———————————
Богомолов, конечно. Настоящий. И момент у него — истины.