Forwarded from Банки, деньги, два офшора
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Обстановка переговоров Трампа и Зеленского без журналистов. @bankrollo
😁12👍4❤1
Forwarded from SocialEvents (Alexander Filippov)
Благодушная точка зрения могла бы состоять в том, что президент Украины сошел с ума и, как писал Бабель про одного еврейского спекулянта, "ткань действительности прервалась для него".
Но менее благодушная точка зрения могла бы состоять в том, что Зеленский остается оператором той огромной и сильной сети, которая никуда не делась после победы Трампа и, вероятно, не денется еще некоторое время.
Но менее благодушная точка зрения могла бы состоять в том, что Зеленский остается оператором той огромной и сильной сети, которая никуда не делась после победы Трампа и, вероятно, не денется еще некоторое время.
👍10
Forwarded from либертарная теология
Полкопейки к феномену Илона Маска, «гения»-сверхкапиталиста:
— Пауль Арнгейм сверхкапиталист-философ из «Человека без свойств» Музиля: блистающее своими капиталами ничтожество, «гений», утопист глобальных финансов и крупной промышленности, слепой участник надвигающейся катастрофы Первой мировой, создающий иллюзию разрешения всех мировых проблем, перспективы беспроблемного будущего: сплетение сверхбогатства и претензий на философию создают чарующий эффект; у Лифшица есть заметка «Деньги пишут», а тут: «капиталы думают».
— Палмер Элридч из «Трех стигматов Палмера Элридча», космический сверхкапиталист, «гений»: сплетение сверхбогатства и «космоса» (он — космический путешественник) создают чарующий эффект; он сам — катастрофа: одержимый инопланетной/демонической силой сверхкапиталист Элридч — самое мощное изображение Сатаны в творчестве Дика; он с помощью производимого и продаваемого им наркотика не просто захватывает власть, но захватывает самое реальность, наводя на всех чудовищную демоническую сверхиллюзию («илонмасковское» сочленение виртуальной реальности, освоения космоса и захвата власти).
Сверхбогатство, претензия на новую мысль, космичность: ингредиенты победительной, ослепляющей иллюзии — в перспективе, грозящей глобальной катастрофой. Не знаю есть ли в этом хоть бы и «полкопейки», может быть полный ноль: две может быть тут предмысли: 1.) идеологическая победа дается капиталу, когда он входит в сборку с чем-то «не-капиталистическим»: философией, космосом (эксплуатация; демоноодержимость); 2.) как будто можно предположить, что есть некоторый архетип сверхкапиталиста-«гения» под внешним блеском, скрывающий пустоту/тьму.
Говард Хьюз из «Авиатора» (деньги плюс романтика авиации = внешний блеск, скрывающий безумие) — наверное сюда же; Кейн (сверхкапиталист-медиамагнат, т. е. мастер неведения мороков, иллюзий) из «Гражданина Кейна» — м.б. чистый пример этого феномена: накопление капитала находится в прямой пропорции с обездушиванием капиталиста: эффект глубины тут создается не «философией», «космосом», «авиацией», а просто формальным наличием тайны: и тогда казус «розового бутона» оказывается фичей: никакой тайны, никакой глубины у сверхкапиталиста нет, это чистая иллюзия: за «розовым бутоном» просто ничего не скрывается, ничего нет: нет никакой тайны, а только чистая пустота, демонизм, безумие, зло. — Наверное, подобных примеров много больше; старая марксистская мысль: буржуазный эпос не возможен, буржуа — не герой, у него нет и не может быть глубины: истукан, идол, фетиш: золотой идол блестящ, но мертв: фетишизм. Демонократия. — Это все или банально, или не верно; но вот скорее что: к ряду литературных и кинематографических сверхкапиталистов надо причислить и медийного — Илона Маска, и, наверное, что-то тут откроется при должном анализе.
— Пауль Арнгейм сверхкапиталист-философ из «Человека без свойств» Музиля: блистающее своими капиталами ничтожество, «гений», утопист глобальных финансов и крупной промышленности, слепой участник надвигающейся катастрофы Первой мировой, создающий иллюзию разрешения всех мировых проблем, перспективы беспроблемного будущего: сплетение сверхбогатства и претензий на философию создают чарующий эффект; у Лифшица есть заметка «Деньги пишут», а тут: «капиталы думают».
— Палмер Элридч из «Трех стигматов Палмера Элридча», космический сверхкапиталист, «гений»: сплетение сверхбогатства и «космоса» (он — космический путешественник) создают чарующий эффект; он сам — катастрофа: одержимый инопланетной/демонической силой сверхкапиталист Элридч — самое мощное изображение Сатаны в творчестве Дика; он с помощью производимого и продаваемого им наркотика не просто захватывает власть, но захватывает самое реальность, наводя на всех чудовищную демоническую сверхиллюзию («илонмасковское» сочленение виртуальной реальности, освоения космоса и захвата власти).
Сверхбогатство, претензия на новую мысль, космичность: ингредиенты победительной, ослепляющей иллюзии — в перспективе, грозящей глобальной катастрофой. Не знаю есть ли в этом хоть бы и «полкопейки», может быть полный ноль: две может быть тут предмысли: 1.) идеологическая победа дается капиталу, когда он входит в сборку с чем-то «не-капиталистическим»: философией, космосом (эксплуатация; демоноодержимость); 2.) как будто можно предположить, что есть некоторый архетип сверхкапиталиста-«гения» под внешним блеском, скрывающий пустоту/тьму.
Говард Хьюз из «Авиатора» (деньги плюс романтика авиации = внешний блеск, скрывающий безумие) — наверное сюда же; Кейн (сверхкапиталист-медиамагнат, т. е. мастер неведения мороков, иллюзий) из «Гражданина Кейна» — м.б. чистый пример этого феномена: накопление капитала находится в прямой пропорции с обездушиванием капиталиста: эффект глубины тут создается не «философией», «космосом», «авиацией», а просто формальным наличием тайны: и тогда казус «розового бутона» оказывается фичей: никакой тайны, никакой глубины у сверхкапиталиста нет, это чистая иллюзия: за «розовым бутоном» просто ничего не скрывается, ничего нет: нет никакой тайны, а только чистая пустота, демонизм, безумие, зло. — Наверное, подобных примеров много больше; старая марксистская мысль: буржуазный эпос не возможен, буржуа — не герой, у него нет и не может быть глубины: истукан, идол, фетиш: золотой идол блестящ, но мертв: фетишизм. Демонократия. — Это все или банально, или не верно; но вот скорее что: к ряду литературных и кинематографических сверхкапиталистов надо причислить и медийного — Илона Маска, и, наверное, что-то тут откроется при должном анализе.
👍6🔥4
Forwarded from Olga Wolga
фб 2021
одна из самых тяжелых сцен в русской литературе – когда Николенька Ростов с нахальством отчаявшегося просит у отца денег, чтобы отдать карточный долг Долохову. безумные сорок три тысячи рублей. отец дает эти деньги. без упрека, хотя это огромная сумма для Ростовых.
и в этом много любви, много родительской деликатности и тепла.
дом Ростовых вообще весь проникнут любовью, великодушием, взаимным восхищением и заботой.
у Болконских все наоборот.
старый князь гнобит княжну Марью, сух и сдержан с сыном. и вообще не поймешь он любит он своих детей или стыдится их. кажется, девиз дома Болконских – «дистанция!»
но кто же тут умеет любить и кому любовь нужна, как воздух, а для кого она – земля под ногами?
Андрей, разлюбив жену, тяготится нелюбовью, в эту нелюбовь утекают его душевные силы.
чтобы жить, ему надо любить.
и внезапная ветреность Наташи снова выбивает у него почву из-под ног.
здесь брат и сестра так же сильно похожи, как Анна и Стива в своей стихии огня. только Облонские обжигают, а Марья и Андрей Болконские строят русло, каждый свое.
и вот в финале мы наблюдаем, как складывается семейная жизнь Марьи и Николая, выросших в таких разных семьях: Марья учит его любить, и он с уважением и трепетом учится этому у нее. она ему – земля обетованная, и утешение, и надежда.
хотя, казалось бы - по логике начальных условий - должно быть наоборот.
прекрасный в своей парадоксальности урок.
одна из самых тяжелых сцен в русской литературе – когда Николенька Ростов с нахальством отчаявшегося просит у отца денег, чтобы отдать карточный долг Долохову. безумные сорок три тысячи рублей. отец дает эти деньги. без упрека, хотя это огромная сумма для Ростовых.
и в этом много любви, много родительской деликатности и тепла.
дом Ростовых вообще весь проникнут любовью, великодушием, взаимным восхищением и заботой.
у Болконских все наоборот.
старый князь гнобит княжну Марью, сух и сдержан с сыном. и вообще не поймешь он любит он своих детей или стыдится их. кажется, девиз дома Болконских – «дистанция!»
но кто же тут умеет любить и кому любовь нужна, как воздух, а для кого она – земля под ногами?
Андрей, разлюбив жену, тяготится нелюбовью, в эту нелюбовь утекают его душевные силы.
чтобы жить, ему надо любить.
и внезапная ветреность Наташи снова выбивает у него почву из-под ног.
здесь брат и сестра так же сильно похожи, как Анна и Стива в своей стихии огня. только Облонские обжигают, а Марья и Андрей Болконские строят русло, каждый свое.
и вот в финале мы наблюдаем, как складывается семейная жизнь Марьи и Николая, выросших в таких разных семьях: Марья учит его любить, и он с уважением и трепетом учится этому у нее. она ему – земля обетованная, и утешение, и надежда.
хотя, казалось бы - по логике начальных условий - должно быть наоборот.
прекрасный в своей парадоксальности урок.
❤4👍4
Forwarded from Радио и Театр
1 марта 1863 года в Петербурге родился известный русский писатель, поэт и драматург, видный представитель русского символизма Фёдор Кузьмич Сологуб.
Послушайте литературную композицию по его «мрачному, рискованному и странному» роману «Мелкий бес» (1905). Исполняет актёр Московского Театра Сатиры, Заслуженный артист России Александр Диденко (1949—2004).
Запись 1991 года.
Продолжительность: 1 час и 54 минуты.
#литература #драма
Послушайте литературную композицию по его «мрачному, рискованному и странному» роману «Мелкий бес» (1905). Исполняет актёр Московского Театра Сатиры, Заслуженный артист России Александр Диденко (1949—2004).
Запись 1991 года.
Продолжительность: 1 час и 54 минуты.
#литература #драма
👍7❤2
Forwarded from SocialEvents (Alexander Filippov)
Конечно, приятно слышать из Америки обращенное к европейцам напоминание: вам с Россией жить еще тыщу лет буквально бок о бок. Это правда. Но к этому три, как сказал бы Фома.
1. Европейцы оглядываются на тыщу лет назад и не видят там никакой России. Потом оглядываются на полтыщи и снова видят не особо что. Их это наводит на глупые мысли, но по-другому, чем из Америки.
2. Если смотреть на тыщу лет вперед, то в описанной выше перспективе обнаруживается неприятная для нас вещь: оказывается, нам тоже придется с ними жить бок о бок. Кто же знал, что так получится.
3. В каком-то американском кине есть хороша фраза. Сюжет типичный: главный супергерой попадает в тюремную камеру, набитую опытными озверелыми уголовниками. Они должны его убить или хотя бы покалечить. Сюжет кочует из фильма в фильм и не может вызвать интереса, как его ни подавай. Но фраза там хорошая:
Это не меня с вами заперли. Это вас со мной заперли.
1. Европейцы оглядываются на тыщу лет назад и не видят там никакой России. Потом оглядываются на полтыщи и снова видят не особо что. Их это наводит на глупые мысли, но по-другому, чем из Америки.
2. Если смотреть на тыщу лет вперед, то в описанной выше перспективе обнаруживается неприятная для нас вещь: оказывается, нам тоже придется с ними жить бок о бок. Кто же знал, что так получится.
3. В каком-то американском кине есть хороша фраза. Сюжет типичный: главный супергерой попадает в тюремную камеру, набитую опытными озверелыми уголовниками. Они должны его убить или хотя бы покалечить. Сюжет кочует из фильма в фильм и не может вызвать интереса, как его ни подавай. Но фраза там хорошая:
Это не меня с вами заперли. Это вас со мной заперли.
👍4💔1