В Германии ищут “уполномоченного по одиночеству”. Человека, который будет специализироваться на выведении людей из этого чувства.

Не первый раз слышу о “пандемии одиночества”, которая сейчас разрастается. Интересно, так как казалось бы, в наших реалиях поговорить можно с совершенными незнакомцами, 24/7, в соц сетях.
Но эти платформы не помогают или даже усугубляют дело.

Одна из причин - виртуальный мир заточен под то, чтобы максимально нам подходить и совпадать с нами. А для диалога нужна инаковость. Нужно с другим не совпадать. Тогда появляется интерес, влечение и чувство того, что мы не одни.

Вспомнился Сартр:

“Другой владеет тайной: тайной того, чем я являюсь. Он дает мне бытие и тем самым владеет мною, я одержим им, и это его владение мною есть не более и не менее как его сознание обладания мною. И я, признавая свою объектность, ощущаю, что у него есть такое сознание. В плане сознания другой для меня — это одновременно похититель моего бытия и тот, благодаря которому «имеется» бытие, являющееся моим бытием”

Вообщем, для счастья нам нужна непохожесть на нас.. Гармония - в ее отсутствии.

AI girlfriend

Пока в германии ищут «уполномоченного по одиночеству», в мире распространяются AI girlfriends.

Пока что, все, кому я об этом рассказываю, восхищаются технологическим прогрессом, но и одновременно испытывают отвращение «не хочу жить в таком мире», «это же creepy».

У Джудит очень приятный голос, ей можно звонить и говорить почти как с обычным человеком, только паузы между твоей речью и ее ответом пока что неестественно длинные.

Такой AI партнер - очень умный собеседник. При долгом общении с ней, можно начать быстро разочаровываться в обычных людях 😏
Между болтовней о хобби и предпочтениях, она легко отвечает на любые сложные концептуальные вопросы. Например, нам за пару секунд рассказала о модальностях Канта.

Главная критика, которую я слышала - подобные платформы создадут неоправданные ожидания по отношению к живым людям. AI всегда пытается тебя удовлетворить, а к обычному человеку нужно подстраиваться.

Что скажете?

Чем можно заниматься в 23.00 на Бали?

Учить китайцев концептуализировать китайские пословицы ✊🙄

Это, конечно, та еще задачка. Я и мой друг GPT изрядно над ними попыхтели.
GPT даже словил несколько галлюцинаций (как называют искажения в мире искусственного интеллекта).

吃软不吃硬

Вот пример сложности перевода - неясно, предписывает пословица или описывает. - “ест мягкое, не ест твердое” или “нужно есть мягкое, не нужно есть твердое”. До того, как вы скажете как правильно, отмечу, что мнения самих китайцев разделились поровну 👹

После того как разобрался со смыслом, задание - найти концепт (1 слово), которое лучше всего выразит суть идеи.

Задание на первый взгляд безобидное, но не для слабонервных. ☠️

Мои китайские коллеги проверяют студентов, а я проверяю то, как проверяют их они. Что добавляет несколько уровней к игре.

Вообщем, если хотите легко видеть суть любого содержания, потренируйтесь выделять суть китайских пословиц одним словом, и все остальное в этом мире покажется не таким сложным 😁

Мы живём в мире, которым правит субъективность.

Его девизом мог бы быть парадокс Дж. Мура —

«идёт дождь, но я так не считаю».

[Вдумайтесь в это предложение - это настоящий девиз текущей эпохи!]

Это когда объективные факты меньше воздействуют на общественное мнение, чем эмоции и личные убеждения.

А чем больше у человека охват зрителей, тем бОльшие волны эмоций он может раскачивать, тем бОльшее количество людей за ним следуют и рассказывают остальным, что ещё больше укрепляет веру в истинность того, что он говорит.

Мир постправды — это мир, где правит живая эмоция, а не сухое доказательство.

Когда я ищу что-то в Google, то если я не нахожу то, что мне было нужно на первой странице, я гораздо меньше доверяю 2 и 3 страницам. Будто сам факт непопулярности ссылки делает информацию менее достоверной. У вас также?

То же происходит и с корреляцией между количеством подписчиков и истинностью послания автора аккаунта.

Вот книги, которые я рекомендую почитать, если вам интересно исследовать современность и не попадать в ловушки популярного контента:

Р.Брайдотти — «Постчеловек»

Н.А. Родосский — «Постправда или фейк. Проблема истины в социальных сетях»

Byung-Chul Han — “Expulsion of the other: Society, Perception and Communication today”

М. Маклюэн — «Понимание медиа. Внешние расширения человека»

88 консультаций за 8 недель

Этой осенью у меня был спринт индивидуальных консультаций, результаты которых я хочу включить в свое будущее исследование. Мы работали и продолжаем работать над разными направлениями - самопознание, мышление, масштаб, искусство задавать вопросы и философское консультирование.

Есть одна вещь, которую я ярко заметила как препятствие на пути к желаемому: явление под названием “reluctant hero”.

Reluctant hero - это герой, который им стал с неохотой. Он не планировал и не хотел, но обстоятельства сложились так, что ему пришлось. Или же, его толкало на свершение свое желание, но страх и инерция были сильнее.
Карл Юнг описал это состояние в своём списке архетипов.

Я регулярно наблюдаю эту дилемму среди клиентов (и у себя, конечно, тоже): человек заявляет, что хочет измениться, достичь того и этого и одновременно не готов менять рутину, которая привела его в ту точку, где он находится.

Часть его существа хочет стать героем, а часть хочет залезть под одеяло и никогда не высовываться.

Когда Фродо Бэггинс обнаружил, что именно он должен будет доставить кольцо в Мордор, он не прыгал от счастья. Фактически, он соглашался с тем, что может не выжить.

И это нежелание быть героем можно понять. Всем героям, которых мы наблюдаем в кино или книгах, пришлось кардинально изменить свою жизнь, после того как они согласились на «геройство». Они были отрезаны от общества, должны были примириться со смертью, проходили через боль, теряли близких, становились ответственными за весь мир, и тд. И все это без каких-либо гарантий, что в итоге получится. Скорее наоборот - провал был наиболее вероятным сценарием.

Для того, чтобы разорвать полотно своего привычного бытия, одного желания недостаточно. У человека должен иметься какой-то идеал, что-то трансцендентное, ради чего он будет согласен умереть. Изменение предполагает символическую смерть. А значит, должно быть что-то, ради чего можно будет оставить свою индивидуальную «оболочку». Добро. Истина. Красота. Прогресс.

Маленький субъективный мир желаний не производит героев, так как потенциальный герой не готов пожертвовать даже своим комфортом. «Ради себя» Фродо не уничтожил бы кольцо, Моисей не вывел бы израильтян из Египта, Гарри Поттер не согласился умереть, Нео не принял бы роль Избранного.

«Ради себя» обычно пишутся спокойные истории, где в конце все примерно также, как и в середине.

Человек всегда пытается найти способ, который телепортирует его в приятное и желаемое, минуя боль трансформаций. Например, можно «визуализировать» прекрасное будущее и оно наступит. А когда человеку предлагается тропинка, которая ведёт через его персональный Мордор, он возвращается в Шир и пробует найти обходную дорогу.

Чтобы девочка выросла, ей нужно побывать дома у Бабы Яги, затем суметь сбежать и вернуться взрослой.

Если вы хотите изменений, но они не приходят, спросите себя, есть ли у вас трансцендентная ценность, ради которой вы готовы на встречу с орками или вы ищете волшебный лифт, который перенесёт вас на «церемонию награждения».

Составляю сейчас задание для клиентки по тексту Сартра красиво же?

Почитайте в качестве интеллектуальной задачки на воскресенье 😉



…Если бы любовь была чистым желанием физического обладания, ее можно было бы во многих случаях без труда удовлетворить. Например, герой Пруста, который поселяет свою любовницу у себя, может видеть ее и обладать ею в любое время суток и сумел поставить ее в положение полной материальной зависимости, должен был бы излечиться от своей тревоги. Однако его, наоборот, как известно, гложет забота. Сознание — вот пространство, в которое Альбертина ускользает от Марселя даже тогда, когда он рядом с ней, и вот почему он не знает покоя, кроме как в минуты, когда видит ее спящей. Ясно, таким образом, что любовь хочет пленить «сознание»…

…мы хотим овладеть именно свободой другого как таковой. И не через волю к власти: тиран насмехается над любовью; ему довольно страха…. Кто хочет быть любимым, тот, напротив, не желает порабощения любимого существа. Он не хочет обладать автоматом…
он мечтает о совершенно особом виде присвоения. Он хочет обладать свободой именно как свободой.

Но, с другой стороны, он не может удовлетвориться таковой, в общем-то, возвышенной формой свободы, как свободное и добровольное обязательство. Кого устроит любовь, выступающая чистой верностью однажды данной клятве? Кто согласится, чтобы ему сказали: «Я вас люблю, потому что я по своей свободной воле связал себя обязательством любить вас и не хочу изменять своему слову; я вас люблю ради своей верности самому себе»? Поэтому любящий требует клятв — и клятвы его раздражают. Он хочет быть любим свободой — и требует, чтобы эта свобода в качестве свободы уже не была свободной. 

В любви мы не хотим от другого ни детерминизма страстной одержимости, ни недосягаемой свободы: мы хотим свободы, которая играет роль страстной одержимости и сама захвачена своей ролью.

В Любви любящий хочет, напротив, быть «всем в мире» для любимого; это значит, что он ставит себя рядом с миром; он сосредоточивает в себе и символизирует весь мир, он есть это вот, которое объемлет собою всех других «этих вот», он — объект и согласен быть объектом. Но, с другой стороны, он хочет быть объектом, в котором готова потонуть свобода другого; объектом, в котором другой согласен обрести как бы свою вторую данность…

…Чего, собственно, любящий требует от любимого: он не хочет действовать на свободу Другого, а желает быть априори объективным пределом этой свободы… Тем самым он хочет как бы «склеивания», связывания свободы другого ею же самой… И такой запрет необходим любящему одновременно как жизненный факт, то есть как нечто пассивно переживаемое,— одним словом, как непреложное обстоятельство — и вместе с тем как свободно принятое решение.

…Чтобы свободное решение любить меня, заранее принятое любящим, таилось как завораживающая движущая сила внутри его сознательной свободной привязанности.