Уральский Мордор отдан мародерам:
https://ekburg.tv/articles/gorodskie_istorii/2018-07-20/broshennye_zavody_urala_sobakin_zavod_v_verkhnej_sinjachikhe

Новость для фанатов, но для них - сложно недооценить!
Новый трек (а скоро и альбом) Tool:
https://youtu.be/q7DfQMPmJRI

Очень их люблю. И Puscifer тоже

По дороге на Фантассамлею оценил капсульный отель в Пулково.
Не об этом писал Гибсон!
Русский дсппанк без наворотов: душно, дорого (час днём - 300, ночью - 500), ноу сервисиз.

Шимун нашёл идеальную иллюстрацию к «Призракам осени»:

Девочка режет ножницами солнечный луч.
Шотландия, 1886 год.
Фотограф - Адам Дистон

Незаслуженно малозамеченный исступленный вампирский поп:
https://m.youtube.com/watch?v=FJ68vrIdQBI
В наушниках пробирает до костей

Когда получаешь неожиданный и прекрасный подарок

Чудеса и таинства Джека Мормо

Чем чаще читаю, тем больше понимаю: каждой книге - свое время.
Как не дописал восемь лет назад, так и тянет теперь на дно:

«Старик отошел к разрушенной лестнице. Навстречу выбежал таракан. Они уставились друг на друга, древние приятели. Это был очень крепкий союз. Священник не помнил дней, когда не думал о зле и не подчинялся его воле.
 
Круел Райт не пожалел руки.
- Умри, падаль, сдохни! – вопил он, клацая курком, выжигая свою призрачную плоть, вгоняя пулю за пулей в спину... Виски-Джеку. Все оцепенели. Мгновение назад они были уверены, что ненависть Райта всецело принадлежит Фан-Дер-Глотту.
 
- Меня? – растерялся лорд Тангейзер и превратился в песок.
 
Револьвер повторно брякнул об пол.
- Ну! – вскинул руки почтальон. – Казните меня! Рвите голыми руками! Я готов! Слышали его историю?! – он кривлялся, грустный клоун, но делал это не от избытка дурного смеха, а от невозможности иначе выразить боль. - Несчастная жертва обстоятельств. Певец. Ничего не чувствую. Он силой взял мою дочь. И она понесла. Я назвал его выродков своим родовым именем. Двойня. Мэгги больше не смогла родить. Она вырвала себе глаза и окончила жизнь в дурдоме. И сегодня ты, поганый святоша, говоришь мне, что никого нельзя судить?! Что мы все получили поровну?!»

Никогда не мог понять, для кого пишут эти материалы? Для читателей?

Угодили с «Золотой пулей» в тренды: https://eksmo.ru/trends/pisateli-fantasty-novogo-pokoleniya-ID15517700/

Думайте, что угодно, но я в восторге, дичь и ярость, смешение и контроль, неоновые демоны: https://m.youtube.com/watch?v=-2wfIlIadjQ&feature=youtu.be

Тайка Вайтити - гаддэмн джиниос:
https://www.youtube.com/watch?v=tL4McUzXfFI

Утром ты надеваешь шлем, ты сшил его сам, выкроил из маминого дерматинового плаща, стёкол не было, ты справил их из пластиковых бутылок «Толстяка забористого», поляризованные очки вышли, густо-коричневые.
Ты вышел к мужикам, они посмеивались, но насторожились, ты вёл за собой на узде из связанных попарно скакалок, самолёт.
Косой, припадающий на тот бок, где вместо велосипедного шасси ты приляпал пару роликов, древних, два на два, а не новомодные роллерблейды. Корпус ты стачал из плотной плёнки для теплиц, фонарь - из плексигласа - ух, намучился, стремная сука! - единственное, чем ты подлинно гордился - мотор! Настоящий, от мотороллера, советский, надежный, как подростковый стояк.
Ты втянул воздух, собрал в рот трусливые сопли комом, густо харкнул, мужики подтянули ноги, в глазах их чадило, не уважение, но сомнение, вызов брошен, нешто посмеет?
Ты посмел.
Залез в кабину, чувствуя, как хрустит весь этот, наживую собранный механизм, завёлся, как прыгнул с обрыва, оборвал ручку, сжал штурвал.
И твой самолёт, только твой, первый, урод, но бежит, бежииииит, поскакал вперёд, дернул носом, размазывая в ледяной щит пропеллер, подпрыгнул, ты ощутил, как душа мочится от восторга и ужаса...
Кружили пять минут.
Трижды заходили на посадку.
Грохнулись, но шасси устояли, ролики разлетелись в пизду, но крыло приняло на себя вес, и ты живой, под 170 bpm промеж рёбер, вкатил в ангар.
Мужики хохотали, били по плечам.
Ты ничего не чувствовал.
Сердцем ты был ещё там.
Потом один самый опытный лётчик, который ни разу не вставал со своего раскладного стула последние десять лет, пожевал губами и сказал:
«Завтра никто не заметит, как ты летал. Только «Подзалупные новости» отметят в подвале, строк на десять, типа, как некролог: «Вот, де, ещё один молодой да наглый взял штурмом небо», но ты не бзди. Писатели пишут. Мы летаем. Поставь нам водки».

Переходы и иллюзии:
https://m.youtube.com/watch?v=uin-7fj8r7c

Пауза-струна

К супу не нашлось ложки.
Сидели, гипнотизируя взглядами, я - сметану, ты - след от кольца на безымянном пальце, одновременно опомнились: я наклонил тарелку и хлебнул через борт, ты отшатнулась вместе со стулом, сняла, не глядя, солонку, и, когда я открыл рот, чтобы попросить, передала соль мне.
Беззвучно. Нервно. Рвано.
Истерика набухала в груди, горячая и густая.
Соль ушла на дно. Пальцем зачерпнул сметану и не выдержал, скрестил с тобой взгляды, ты должна была взбеситься, весь прошлый наш опыт кричал, что сейчас ты сдернешь полотенце, скрутишь его в тяжелый жгут и ошпаришь мне шею, смахнешь на пол тарелку, успею подбросить ноги, чтоб не посекло шрапнелью?
Ты дышала ровно, слегка приоткрыв рот, чуть вздрагивали ноздри, выдавая высокую степень готовности, не прыжок, но охота, не выход на удар, но размятое, отрепетированное чувство.
- Хлеб? - я подавился ее вопросом, ее голосом, ломкой красотой звуков.
Мотнул головой: не надо. Захлюпал, безобразно втягивая суп. Где же ложка? Ты специально?
Ты встала, платье обтекло зад, замирая складкой меж ягодиц, я остановил глоток, закрыл глаза, превращая видение в янтарь.
- Ты пил?
Я протолкнул ком в горле, отправил его грузовым лифтом, отер лицо. Приготовился к торнадо.
- Ты пришел поздно. От тебя пахнет. Ты не отвечал на телефон.
Я закрылся тыльной стороной ладони. Выдохнул. Даже сейчас тянет. Ацетон какой-то.
- Я волновалась, - ты оперлась о кухонный гарнитур, бедра слегка расплющились о него, разошлись, прикрытые цветастым подолом, мраморные опоры Рая. Ты приложила руку к груди.
- Я ждала тебя восемь дней, ты не пришел.
Я допил суп. Хотел вытряхнуть в рот картошку, больше всего люблю ее в супе. Но постеснялся. Она лежала, желтая от бульонного кубика. Я жалел.
- Я скучала.
Я поднялся, горло саднило. Так хорошо я не ел уже три месяца. Шагнул к вешалке, на ходу снимая с нее гимнастерку, шагнул мимо тебя, но все равно задел ребром ладони пышную нежность оголенной твоей руки, шагнул сразу за дверь, разбивая грохотом сапог деревянные ступени на улицу.
Хлопнул дверью. Замер, жмурясь от ослепительно синего солнца.
Жестко застегнул гимнастерку под горло.
Уронил на глаза боевые шоры.
Мимо походным нестройным шагом нескончаемым потоком текла восьмая мотопехотная дивизия.
Мы шли на войну.
Тебя я больше не видел.