Оползень

- Всё! — крикнула Тамара Михална и швырнула сумку на стол, из нее раскатились снаряды разной тактической свежести и предназначения. — Свершилось!
- Что стряслось? Что? Что случилось? — наперебой заволновались три учительницы географии, возраста разного, но одной расы, как сказал Ваня Демочкин, а он в эльфах и орках знал толк.
- Мы обречены! — вскричала Тамара Михална, истерически, но аккуратно раздирая на себе блузку так, чтобы оторвать максимум одну пуговицу. И ту, верхнюю, для дела вовсе бесполезную. Хоть не было в учительской ни единого самца, инстинкт брал свое.
- Война! Эпидемия! Снежный буран! — выкликали географички и бегали, смешно размахивая руками над головами.
- Космоса черные дырыыыыы, — гудел физик, воцаряясь в учительской, как океанский лайнер, прокуренный, басовитый и грозный.
- Осмоса, — поправила биологичка, показав острый нос из-за газеты.
- Сами посудите, какой в том смысл? — отвлеклась от заполнения журнала Алла Федоровна, русалка, литератричка, именовавшая себя семиотической девой, но не вслух, а, так скажем, с изнанки.
- Мы обречены на сползание! — вострубила Тамара Михална, вновь зафиксировав на себе все прицелы. И не замедлила закрепить успех, — мы тонем в неуспеваемости! У нас худшие показатели усидчивости! Мы разобщены и политически вялы.
- Тоооооолько, — шепотом чокнулся кулаком с физиком учитель труда Потапыч, — вялы вилы на стогеееее.
- Семен Потапович! — грохнул хрусталь массовой укоризны, но трудовик отвел сглаз колечком из пальцев и, высунув язык, принялся ювелирным бисером пятерок заполнять четверть у восьмого «А», отметки ставил вразнобой, добиваясь немыслимой гармонии на листе, будто сам с собой играл в го, поддавался и выигрывал.
- Мы сползаем! — взвизгнула Тамара Михална и приложилась кулаком к столу. Отвечая ей, двинулись тектонические плиты, гусеницы, шкивы и поворотные механизмы, школа покосилась и действительно поехала по наклонной.
- Томочка, — этот голос махом вморозил учительскую в мёд, директор вплыл, худой, галантный, симпатичный Паганель, а не это чучело из книги, ухватил Тамару Михалну за локоток и повел в изящнейшем вальсе, — ну что вы блажите, как пожарный клаксон?
- Генрих Петрович, — краснела Томочка и плечиком, плечиком так — тык!
- Отставить сползание, — отменил Генрих Паганель через плечо, и улей мигом принялся выполнять его приказ.

#приниматьад #caratimes #какэтосвязано #писатьбольшенекому #инктобер

Без надежды на разрешение

Каким бы ни был протест, детей улице никто не отдаст.
Сначала скармливают скамейкам старух. У каждой — свой вкус, каждую нужно усадить в паз, на приметное место. Старухи истаивают злобой, наркоманы-проститутки, но кто знает, что их сквалыжность — выходящий из ртов скамейковый обрат?
Вторым калибром заряжают молодых и креативных. У этих земля горит под ногами, а ногти накрашены справедливостью. Их не долюбили. Родины, когда резали на ломти, не додали, перспективы говно, ну так во всем мире такой тренд — дальше, только глубже в жопу.
Напоследок ведут бизнесменов, руки их заломлены, локти присягают небу, острые, вывернутые крылья. Набивают чесарок в приемную мусорубки, как в пирог, часами душат бумагами и наглостью, травят стоя, если лег, то уже с отбитыми почками.
И вот, оставшись одна, улица восстает.
Камень ее бит и раскрошен. Плитка пробором уложена и так брошена.
И когда на улицу выходят дети, не по часам — по масти, тогда вырастают баррикады, цветут гробы, трубят горнисты, Крапивин писал бы об этом горячо и красиво, а я просто зашнурую хобот и буду ждать суп. Люблю пряный с креветками.

#писатьбольшенекому #caratimes #приниматьад

Любопытно, насколько близко взята сцена из "Войны Богов" (фильма не для всех и вообще не то, чтобы шедевра, однако, снятого true visionary Тарсемом Сингхом в 2011): https://www.youtube.com/watch?v=UOTFDizcsz0 — в самом свежем клипе Rammstein "Adieu": https://www.youtube.com/watch?v=skl6N3zGv-s

#люблюпостмодернизм #бейцитатой #vishot #зрижри