Эмо-Кафка

На аукцион выставили самое раннее сохранившееся «произведение» Франца Кафки (14 лет), записку в альбоме его школьного друга Хьюго Бергмана. Закончится 18 декабря, еще можно сделать ставку.

Конечно, всяким коллекционерам такие артефакты интересны сами по себе, даже без оглядки на содержание. Но присмотримся. Там всего две строчки, на английский перевели так:

«There is a coming and a going
A parting and often no – reunion»

«Есть приход и уход.
Расставание и часто нет — воссоединение»

Аукционисты отмечают, что в этих строках уже видны будущие «кафкианские» настроения писателя. Сам Хьюго Бергман сомневался, что слова Кафки-подростка имеют тот глубокий смысл, который им придается сегодня. Это понятно: в случае с такими значимыми авторами чрезмерные интерпретации неизбежны.

Вот и один из колумнистов-экспертов литхаба считает, что

«абсурдные и тревожные тексты, полные отчуждения и экзистенциальной тревоги, типичны для поздних работ Кафки, но при этом они всегда были типичны и для 14-летних подростков»

Он называет это «эмо-запиской». Из разряда афоризмов, которые можно встретить в туалете торгового центра или под черно-белой картинкой в соцсетях.

И это справедливо! При всей моей любви к Кафке, все-таки надо оставлять ему 14-летнему право быть просто беспокойным подростком. Да и вообще дистанция между гениальным изречением признанного мыслителя и подростковыми переживаниями весьма условна.

Уж для российских то соцсетей с их «пацанскими цитатниками», где прекрасно уживаются афоризмы какого-нибудь Сартра, это давно очевидно.

Воскресенье — а это значит новая рекомендация от известных писателей. Сегодня очередь Кадзуо Исигуро и его топ выглядит как прямое указание к действию — очень интересная и разноплановая подборка.

Я лично читал ровно половину из этих книг, а с тремя оставшимися авторами (Бронте, Вудхаус и Митчелл) знаком по другим их произведениям.

Если коротко:

Шарлотта Бронте, «Виллет» (1853)

Пелам Гренвилл Вудхаус, «Ваша взяла, Дживс!» (1934)

Кормак Маккарти, «Кровавый меридиан, или Закатный багрянец на западе» (1985)

Дэвид Митчелл, «Литературный призрак» (1999)

Харуки Мураками, «К югу от границы, на запад от солнца» (1992)

Гомер, «Одиссея» (VIII век до н.э.)

Ну а внутри — Исигуро сам очень подробно и интересно рассказывает про то, как и почему он полюбил именно эти книги.

Рекомендации других писателей — в закрепе.

Как справедливо отметили в комментариях, давненько у нас не было Лиги выдающихся рассказов. Ну так вот она, да еще какая! Сегодня речь пойдет о короткой форме русских писателей и это был очень сложный выбор. Любопытно, что многие из этих произведений изначально вызвали самую острую критику. Есть даже в этом какая-то своя закономерность… Может, так и должно быть с чем-то по-настоящему нетривиальным?

Другие выпуски — в закрепе

Мне в свое время «Моби Дик» очень понравился, но с трудом представляю, как его можно прочитать вслух за один присест да еще и коллективно.

А оказывается — есть такие марафоны. Идут каждый год примерно в 25 городах США, некоторые уже больше 30 лет. Обычно всю книгу до конца читают около 24 часов подряд. Бывает, что участвуют члены правительства, голливудские звезды.

На пляже Venice Beach (фото 1 и 2):

поклонники «Моби Дика» сидят в кругу, меняя чтеца в каждой главе, пока туристы и серферы кружатся вокруг них. Иногда они замечают вдалеке китов.

Организатор марафона говорит:

Это очень интимный и артистичный способ пребывания на пляже. Вы не играете в мяч. Вы не занимаетесь серфингом. Вы думаете, читаете и обсуждаете.

В Нью-Бедфорде (фото 3) такие чтения проходят в часовне для моряков, которую когда-то посещал сам Мелвилл. В Коннектикуте (фото 4) они идут аж с 1985 года на последнем в мире сохранившемся деревянном китобойном судне Charles W Morgan, спущенном впервые на воду в 1841 году (за 10 лет до выхода «Моби Дика»). В Сан-Франциско марафон организуют в морском музее в октябре — в этом месяце писатель гостил в городе.

Фанаты говорят, что у этого романа удивительный литературный путь: он был и библейской притчей, и производственным романом, и символом борьбы либерализма с авторитаризмом. Сегодня в США его ценят за критичный взгляд на капитализм и «экологическую чувствительность». Кроме того, он тесно связан с культурой серфинга.

Основатель марафона на Venice Beach отмечает:

Каждый год он читается немного по-другому. Я не думаю, что мы когда-либо планировали делать это в течение 29 или 30 лет, но время просто шло.

Салман Рушди рекомендует. 6 любимых сюрреалистичных книг

В воскресной рубрике «Писатели рекомендуют» — автор, который из-за своего творчества чуть не погиб и лишился глаза. Какие книги обожает один из самых резонансных современных писателей, многочисленный лауреат крупных литературных премий? Чем он вдохновлялся при создании произведений, где магический реализм искусно сочетается с исторической прозой? Салман Рушди раскрыл все тайны.

Михаил Булгаков, «Мастер и Маргарита» (1928 —1940)

Дьявол в сопровождении кота, стреляющего из шестиствольного оружия, и помощника-полупризрака приезжает в Москву и устраивает неприятности. Но он так же помогает Мастеру, измученному писателю, вернуть рукопись, которую он сжег. Один из величайших русских романов. Сталину он не понравился.

Курт Воннегут, «Сирены Титана» (1959)

Это настоящее наслаждение. Среди главных героев — человек, который вместе со своей собакой случайно попадает в хроно-синкластический инфундибулум и оказывается растянутым в пространстве и времени. Жители Тральфамадора между тем искажают всю историю человечества, чтобы вернуть домой одного из своих. Великая Китайская стена и Кремль — это послания с Тральфамадора. Делайте выводы сами.

Рассел Хобан, «Риддли Уокер» (1980)

Этот несправедливо забытый роман не похож ни на что другое. Мир после ядерного холокоста описывается таким блестяще фрагментарным языком, что кажется, что этот язык тоже взорвался.

Анджела Картер, «Кровавая комната» (1979)

Чувственная и эротическая переработка народных сказок, где есть и Белоснежка, и Красная Шапочка, и Красавица из «Красавицы и чудовища». Картер переосмысливает эти образы: Красная Шапочка может полюбить волка и сама стать волчицей. Здесь красота бывает невероятно чудовищной.

Хуан Рульфо, «Педро Парамо» (1955)

Хорхе Луис Борхес считал этот короткий, гипнотический роман одной из лучших книг из когда-либо написанных. А Габриэль Гарсиа Маркес говорил, что именно этот текст вдохновил его на создание «Ста лет одиночества». Умирающая мать велит сыну отправиться на поиски отца и он попадает в кошмарный мир, который, возможно, полностью населен призраками.

Итало Кальвино, «Несуществующий рыцарь» (1959)

Это притча про времена Карла Великого о пустых доспехах, которые считают себя рыцарем и держатся на плаву благодаря силе воли и строгому соблюдению рыцарских правил. Другие притчи из цикла «Наши предки» тоже очень хороши.

Читая, служишь человечеству

Ну вот: ученый-нейролингвист обнаружил, как чтение и изучение языков влияет на мозг.

Если кратко. Два участка левого полушария, один из которых отвечает за связь визуальной, сенсорной и моторной информации, а второй — за восприятие звуков, становятся крупнее, а сигналы между нейронами в них передаются быстрее.

Если вы хотите, чтобы ваши извилины Гешля процветали, выберите хорошую книгу и начните читать

— советует ученый Микаэль Ролл. А потом делает очень глобальное замечание:

Нам стоит задуматься о том, что может случиться с человеческим видом, если такие навыки, как чтение, станут менее приоритетными. Наша способность интерпретировать окружающий мир и понимать мысли других людей, несомненно, снизится. Другими словами, этот уютный момент с книгой в кресле не просто личный — это служение человечеству.

Во как.

В продолжение темы о промоушне книг: для «Вегетации» сделали достаточно атмосферный тизер. Тизер к книге — ну круто же! Понятно, что все это коммерческая история, но почему остальные так не продвигают? Или продвигают? Если вдруг знаете примеры, делитесь в комментах, прям интересно.

Ну а вообще, конечно, думаю сейчас такого станет ой как много — нейросети ведь позволяют.

Новость, которая требует рекомендации

Вы, скорее всего, уже слышали. На этой неделе выяснилось, что повесть Достоевского «Белые ночи» была невероятно вирусной в 2024 году. В Великобритании она стала четвертой по продажам переводной книгой, ею переполнен BookTok и другие соцсети. Эксперты нашли причины.

Первая — короткий объем, который позволяет быстро пополнить свою копилку прочитанного.

Вторая — запрос аудитории (в данном случае — молодежной) на истории об одиночестве и конфликте с реальностью.

Вот три не самых очевидных текста, которые по объему схожи с «Белыми ночами» и так или иначе затрагивают темы одиночества, разрыва с обществом и «настоящим миром».

Внутри:

«Страх вратаря перед одиннадцатиметровым» Петера Хандке;

«Сны поездов» Дениса Джонсона;

«Изобретение Мореля» Адольфо Бьой Касареса.

В первом трейлере «28 лет спустя» Дэнни Бойла очень интересный аудиоряд, который отлично работает.

Это стихотворение Киплинга «Boots». На аудиозаписи от 1915 года его читает актер Тейлор Холмс. Примечательно, что это ритмичное и тревожное исполнение в свое время так впечатлило психологов, что запись стали использовать в программе подготовки солдат и спецслужб НАТО к выживанию в неблагоприятных условиях (SERE). Она создавала атмосферу максимального ужаса и напряжения при обучении.

I–'ave–marched-six -weeks in 'Ell an' certify
It-is-not-fire - devils, dark, or anything,
But вoots–boots–boots–boots

В стихотворении описываются переживания солдата на Второй англо-бурской войне. После шести недель марша по Африке он уверяет, что в аду нет огненных дьяволов, а есть только бесконечное движение сапог.

Минутка унижения: как едко громили писателей в 2024

Я довольно часто читаю рецензии на только вышедшие книги, чтобы быть в контексте и понимать, что вокруг них происходит. И иногда встречаешь такое!

И ведь это не какие-то маленькие отзывы на литературных порталах, а статьи достаточно известных в своей сфере критиков на очень больших медиа с многомиллионной аудиторией.

Вот тройка самых унизительных и жестоких разноса, которые были в 2024 году. На Харуки Мураками, Салли Руни и Габриэля Гарсия Маркеса.

Уверен, что среди вас, уважаемых подписчиков, есть люди творческие и, скорее всего, вы тоже когда-либо сталкивались с яростной критикой. Пусть это будет своего рода терапевтический пост.

Харуки Мураками, «Город и его ненадёжные стены» (Алекс Престон для The Guardian)

Проблема фантазий Мураками в том, что они настолько оторваны от реальности, что ничто не имеет значения и смысла. Кажется, его книги с говорящими котами, мистическими пейзажами и дрейфующими героями средних лет, одержимыми своими подростковыми переживаниями, так и не отошли от формы магического реализма, которая была еще терпимой в его коротких ранних романах. Его книги не эволюционировали — они просто стали длиннее. Мураками сейчас 75 лет, но есть что-то почти патологическое в том, как его творчество отказывается двигаться дальше. Если тридцатилетний Мураками, пишущий о подростковом сексе, был более-менее приемлемым, то сейчас это уже настоящая мерзость, когда его герой встречает «16-летнюю девушку с красиво выдающейся грудью и обнимает ее гибкое молодое тело».

Салли Руни, «Интермеццо» (Энн Манов для литературного приложения к The Times)

Это милый маленький мир, в котором девочки носят много красивых юбок, а мальчики настоящие слабаки, и худшее, что может произойти, — это дождь в Ирландии, как это обычно бывает в грустные моменты. Эта книга имеет форму, но не содержание «романа идей». Каждый персонаж был размазан, как масло по хлебу, который они постоянно едят, и превращен в безвкусную фантазию о хорошем юморе, добрых побуждениях и о старой доброй романтике. Также «Интермеццо» представляет собой роман о «горе», ведь отец героев-братьев недавно умер. Однако отец этот обрисован так смутно, что нам приходится довольствоваться лишь невыразительными сантиментами. Похоже, что ведущие издательства хотят добиться доверия за счет упоминания наиболее заезженных аспектов современной жизни, не изображая при этом ничего неприятного. Я представляю, как команда Салли Руни боится потерять хотя бы одного члена своей огромной фан-базы и поэтому довела эту тактику до абсурда, написав молодежный роман о двух проблемных мужчинах, в жизни которых есть только нежная и яростная любовь. Деньги, работа, даже интернет — ничто из этого не угрожает работе этой сентиментальной машины.

Габриэль Гарсиа Маркес, «Увидимся в августе» (Майкл Гринберг для The New York Times)

Трудно представить себе более плохое прощание от автора «Ста лет одиночества». Это микроскопическая история, которая не тянет даже на повесть, не говоря уже о законченном романе. Чтение этой книги может вызвать огромное разочарование у тех, кто знаком с самыми лучшими творениями Маркеса. Это все равно что наблюдать за великим танцором, который давно пережил свой расцвет и может продемонстрировать лишь несколько мелких элегантных движений. Творчество Маркеса пережило легионы подражателей, которые неправильно поняли магический реализм как стилистическую манеру, а не как средство для достижения более четкой и при этом загадочной реальности. Многое из того, что считается «магическим» в его романах, на самом деле, отражает жизнь, какой ее видели персонажи Маркеса из карибских городов, которые он так ярко описал. Теперь его литературные опекуны показали миру, как унизительно Маркес подражает самому себе.

Ну что, захотелось что-нибудь прочитать?)

В конце года везде публикуют всяческие списки ТОП-100 книг — года, XXI века, XX века и так далее и так далее. Думаю, вы уже много таких видели.

Мне всегда было интересно, а как на эти списки будут смотреть читатели из будущего, например, из какого-нибудь 2125 года? Что они скажут про эти книги? Много ли они прочитали из них? О каких книгах они даже понятия не имеют?

Сегодня предлагаю вам чуть поэкспериментировать и самим оказаться в роли «читателей будущего».

Британский журналист и литературный критик Клемент Шортер в 1898 году собрал для журнала The Bookman список из 100 лучших романов.

Правила было три: хронологический порядок, на каждого автора одна книга (от этого правила он почему-то внезапно отступил в номерах 52 и 53) и не включать в список на тот момент еще живых авторов. Последнее правило он тоже нарушил и добавил отдельным списком еще 8 книг здравствующих писателей.

Из наших там Тургенев и Достоевский. Плюс Лев Толстой в дополнительном списке.

Список, кстати, просто разрывается от женских имен. По жанрам тоже большое разнообразие — исторические романы, фантастика, готические детективы, любовные романы, всего полно.

Но, в целом, список, конечно, вызывает некоторое недоумение. Я лично читал из него 16 книг, остальные разделились примерно поровну: либо я о них имею представление, либо вообще ничего не слышал.

Там, где названия на английском — значит я не нашел русского перевода. Возможно, где-то ошибся, строго не судите, это была кропотливая работа. К тому же есть разночтения по датам публикации, но я оставил как было в оригинале, чтобы не нарушать порядок.

Делитесь впечатлениями, если они будут)

А пусть это и будет в качестве новогоднего пожелания. 

Попробовал вдруг вспомнить, что было связанного с Новым годом в книгах, которые я прочитал в 2024 году. Кстати, попробуйте эту игру, можно обнаружить интересное! Если вспомните, делитесь)

Мне в этом плане прям повезло) сразу вспомнились два момента. Причем довольно полярных. Причем именно из тех книг, которые я хотел прочитать давно, но из-за длинного списка «надо» добрался до них только в 2024-м. 

Первый из «Террора» Дэна Симмонса. Там в новогоднюю ночь решили организовать грандиозный Венецианский карнавал. Чем все закончилось, спойлерить не буду, но это один из самых ярких и кровавых моментов книги. Наверное, поэтому он и вспомнился первым делом.

А вот второй эпизод совершенно иной. Из «Авиатора» Евгения Водолазкина. И его как раз можно процитировать в качестве уютного новогоднего пожелания. Всех с наступающим, до встречи в 2025-ом!

Елка, хоровод. Мои руки липки от чьего-то пота, мне противно, но рук не разжать и из хоровода не вырваться. Говорит (кто?), что я из присутствующих самый маленький (это мы уже сидим на стульях вокруг елки), он откуда-то знает, что я умею читать стихи, просит прочесть. И все тоже шумно просят. Рядом со мной оказывается некто убеленный, борода о двух хвостах, под бородой ордена.
– Это, – говорят, – Терентий Осипович Добросклонов…
– Иди бестрепетно, – советует мне Терентий Осипович.
Я же бегу от приглашения – сквозь анфиладу комнат, – наклонив голову и широко расставив руки, замечая, как мое отражение мелькает в зеркалах, а в шкафах звенит посуда. В последней комнате меня ловит толстая кухарка. Прижимая к своему переднику (тошнотворный запах кухни), торжественно вносит меня в зал. Ставит на пол.
– Иди бестрепетно, – звучит повторное указание Терентия Осиповича.
Я даже не иду – взлетаю, возношусь чьим-то усилием на венский стул и читаю собравшимся стихотворение. Помнится, небольшое… Гром аплодисментов плюс тедди-бэр в подарок. Что же я читал им тогда? Счастливый, пробираюсь сквозь толпу поклонников, одними глазами благодарю виновников моего успеха – кухарку и Терентия Осиповича, который укрепил меня словом.
– Я же говорил, – руки его скользят по двум концам бороды, – иди бестрепетно.