Удобно постулировать существование разума, представленного исключительно точками, позициями объектов, местами, где что-то находилось раньше или будет находиться в какой-то будущей дате. [1965, p. 106]

В математике вычисления можно производить без присутствия объектов, относительно которых необходимо вычисление, но в психоаналитической практике психоаналитику важно уметь демонстрировать то, что он формулирует. [1970, p. 1]

Идентификация такого объекта зависит от (а) возможности найти средства, с помощью которых можно передать природу объекта. Это предполагает использование тех самых методов, которые являются предметом данного исследования, и (б) умственного оснащения, которое может применить наблюдатель. [1962, p. 68]

Поэтому становится крайне запутанным, когда он начинает описывать как элемент, наряду с Ps↔️D, LHK, R (реализация) и I (идея, или психоаналитический объект), когда позже он называет их механизмами (♀♂) и Ps↔️D или ранее называл их факторами в функции (LKH). Это становится еще более запутанным, когда он, кажется, отбрасывает ♀♂ элемент в пользу "центральной абстракции", которую он должен содержать или подразумевать, и к которой должен применяться термин "элемент", и приходит к выводу, что элементы по существу не наблюдаемы. [p. 56]

Аналитический объект не тождественен элементу, но может рассматриваться как имеющий отношения с элементом, аналогичные отношениям молекулы с атомом. Аналитический объект не обязательно является интерпретацией, хотя интерпретация - это аналитический объект, ... [который] возникает в результате работы ... Ps↔️D и ♀♂. (1963, p. 101-102)

Элементами психоанализа являются идеи и чувства, представленные их установкой в одной категории сетки; психоаналитическими объектами являются ассоциации и интерпретации с расширениями в области чувства, мифа и страсти, требующие трех категорий сетки для их представления. [ibid., p. 103].

В настоящей работе никакая подобная надежда не поддерживает нас перед лицом распространения математикоподобных обозначений, псевдоуравнений, сопровождаемых стрелками, точками, линиями, стрелками над (или под?) словами, и не просто греческими буквами, а греческими словами. Как мы можем выдержать такое нападение на нашу психику? Неужели Бион - замаскированный пациент Б? [p. 71]

... имел то преимущество, что был языком знаков и/или символов, которые могли удобно представлять объекты в их отсутствие и, следовательно, облегчать язык, полезный для абстракции, без полутени ассоциаций, характерных для слов. [p. 12]

Captain Bion:

I stared at the speck of mud trembling on the straw. Я уставился на пятно грязи, дрожащее на соломе.

I stared through the front flap at the clods of earth sprouting up all around us. Уставился через передний клапан на комья земли, которые вырастали вокруг нас.

I stared at the dirty strained face of my driver Allen—my strained face as I sat by me; at the boomerang that Allen sent me from Australia. Уставился на грязное, натянутое лицо моего водителя Аллена — и на моё собственное напряжённое лицо, сидящее рядом со мной; на бумеранг, который Аллен прислал мне из Австралии.

I got out and hovered about six feet above us. Я вылез наружу и будто завис футов на шесть над нами.

I knew “they” would ... and saw trees walking. Я знал, что "они" уже близко… и видел, как деревья начали ходить.

How they walked—walk! Walk!
Как они шли — шли! Шли!

They went like arfs arfing. Arf arf together, Они двигались, как псы, лаящие в унисон: гав-гав вместе,

arfing’s the stuff for me, if its not a Rolls Royce, which I’d pick out for choice. Гав — Если это не Rolls Royce, который я бы выбрал, если бы мог,

then a nice little Ford bright and gay,
а так — миленький маленький Форд, яркий и весёлый,

and when they came to that ford, styx I say, и когда они подошли к тому броду, Стикс, говорю я,

Valiant for S’truth passed over and all the stumpets sounded for him on the uvver side. Храбрец вот те Хр-т. отошел в мир иной, и все трубы возвестили о его прибытии на другой стороне.

Cooh! What ‘append then? Воу! А шо дальше-то?
‘E talked a lot more about Jesus and dog and man and then ‘e sez, all sudden like, throw away the uvver crutch! Он долго говорил о Джисусе, Доге (может быть, Боге) и человеке, а потом вдруг как сказал: 'Выбрось другой костыль!'

Coo! Wot ‘append then?
Воо! Шо дальше то?

‘E fell on ‘is arse. Да как грохнулся на свою жопу.
And is Arse wuz angry and said, Get off my arse! А его Жопа разозлилась и сказала: "Слезь с меня!"
You’ve done nothing but throw shit at me all yore life and now you expects England to be my booty!
Ты всю свою жизнь только дерьмо на меня валил, а теперь хочешь, чтобы я стала Англией? Ага, щаз! Это тебе не задница, а парадный вход!"

Boo-ootiful soup; in a shell-hole in Flanders Fields. Буэе-круэ-уеасный супчик; в воронке от снаряда на полях Фландрии.

Legs and guts ... must ‘ave bin twenty men in here—Germ’um and frogslegs and all starts! Тут точно человек двадцать перемешались — фрицы, лягушачьи лапки и разный сброд!

We didn’t ‘alf arf I can tell you. «Я те скажу, не до скукоты было.

Let bruvverly luv continue. Пусть братаньская любоффь продолжаеццо.

No one asked ‘im to fall-in! Никто его не звал "в строй!
No one arsed ‘im to come out either—come fourth, we said and E came 5th and ‘e didn’t 1/2 stink. Никто его и не просил выходить — мы сказали: выходи четвёртым, а он вышел пятым, да ещё и вонял невыносимо!
Full stop! E’ said. Стопэ! Сказал он.

The parson ‘e did kum, ‘e did qwat. ‘E talked of Kingdom Come. King dumb come. Пастор пришёл, сел и зачитал своё. Говорил про Kingdom Come. А на деле — King dumb пришёл
(1975, p. 57, my italics)