прочитал вот такую книжку пола коттмана. чел философ и (!) шекспировед, книжка мощная, автор развивает такую теорию — что любовь (love-making) это условие исторического освобождения человека. и чтобы мысль звучала убедительно, он очерчивает супер-глубокий генезис гендерного неравенства с самого появления человека. ну то есть что значит очерчивает — на известном антропологическом материале выдвигает теорию, почему сложилось гендерное разделение труда и подчинение женщины мужчине, у него это суперинтересно. начинается всё с того, что человек замечает временные изменения в теле и смерть, а также рождение и изменение беременного тела. и дальше у коттмана такая мысль: человек через различение рождения стал вообще извлекать смысл из мира и своей жизни в нем. у него постоянная фраза — sense-making, то есть человек делал и явления intelligible, понимаемыми, и начал различения рождения, а затем сексуальных практик, которые приводят или не приводят к нему, а когда стало понятно что не всякий секс приводит к рождению, потребовалась некая агентность человеческому действию и через дихотомию активного и пассивного получилось так что мужчина, подчиняя женщину, смог различить свою сексуальную агентность.

и дальше уже из этого складываются социальные иерархии и режимы власти. а чем больше связь между сексом и рождением ослабевает (рыцарский courtship, романтическая любовь, нуклеарная семья, контрацепция), тем больше сексуальное подчинение перестаёт иметь смысл и им больше невозможно объяснять мир. и поэтому (а не потому что человек внезапно открыл аморальность рабства или патриархата) женский протест становится различимым. там ещё мощная мысль про то что человек в патриархатном режиме не может знать, действительно ли он любит кого-то и любят ли его, либо это традиционные режимы подчинения. в книжке много кусков где он анализирует античную и классическую литературу, через них еле продраться, но я всё равно оч советую, автор в принципе предполагает то, что опущено у фуко и батлер, например.

с утра прочитал вот такой сборник из трёх эссе колхаса. оч хорошо! первое эссе мощное, второе прям блестящее, но заканчивается кринжово. третье так себе (написано в такой классической эссеистской манифестарной манере, поэтому ща читается немножко эээ) но с супермощными мыслями тоже. в первом он развивает концепцию гигантизма (единственной архитектуры, как он пишет, критически неосмысленной, но порождающей огромное количество изменений, единственной архитектурой за счёт разрыва центра и фасада, могущей порождать неожиданное содержание). во втором описывает город-генерик, глобализированный город без свойств, но вообще не в негативном ключе, как можно было бы подумать. он критикует классические города за зависимость от центра, который не справляется с авторитетом, возложенным на него, в процессе расширения городов. центр должен оставаться и историческим, и современным, но современным незаметно. мы с машей ездили в таллин в начале августа и там старый город на меня произвёл ровно такое впечатление. похоже на выборг — абсолютный фейк, появляющийся в результате незаметной реновации исторического. всё вылизано и выглажено, но появляется такой абсурд как vegetarian restaurant в аутентичном стиле средневековой таверны. а город-генерик, по колхасу, не зависит от центра и в любой его части одинаково интересно и неинтересно. он не зависит от идентичности и историчности, поэтому может безболезненно меняться. там ещё оч много крутых тезисов. третье эссе — мусорное пространство, тоже про современный город, появившийся в результате целенаправленного отключения критического мышления в пользу удовольствия и комфорта. про мусор, кондиционирование воздуха, политическую выхолощенность и всякое другое. крутая книжка, почитайте.

«одинокий город» оливии лэнг. все читали, не буду подробно. на 4 главе чуть не бросил, настолько душновато и поперёк ожиданий казались главы про хоппера и уорхола, было чувство что теряю время. но про войнаровича отличная часть, а потом сразу пронзительная про дарджера и следующая про номи и спид. с другой стороны надо сильно постараться, чтобы написать, например, про дарджера не пронзительно — там сама история оглушительная. к концу в целом хорошее впечатление, но как культурная критика это дёшево и поверхностно, а как теорификшн про одиночество вообще бесполезно. когда лэнг пишет про себя, получается пронзительно, когда про других — ну такое. есть несколько прорывных поинтов и несколько ссылок на другие книги и проекты которые я бы не обнаружил иначе, наверное. ну как такое лайт-чтиво для публичных интеллектуалов наверное советую, но мне прям удивительно что книга культовая. хотя как раз не удивительно наверно.

«история смерти» мохова отличнейшая! книжка в широком смысле про некрополитику и социальное конструирование смерти и умирания, но через это и жизни. он начинает с истории горя и как оно (вообще по-разному) проживается в разных культурах, и понятно что ритуал формирует и направляет эмоции, а не эмоции наполняют ритуал. потом рассказывает о праве на смерть и эвтаназию, как формируется биополитика и запрет человеку по сути распоряжаться своей жизнью. потом про возникновение паллиативной помощи и хосписов через утверждение идеи о достойной смерти и умирании если не без боли, то точно без социальной изоляции. потом про идеи бессмертия и продления жизни — реального или виртуального. затем как идеи смерти проникают в поп-культуру и становятся агентами политического протеста, затем про перезахоронения как результат укрепляющейся заботы о мертвецах в условиях формирования наций с их историчностью. ну и в конце про позитивное отношение к смерти. оч круто что сообще не игнорируется российский контекст, но ему сережа ставит понятный диагноз — у нас на все эти темы дискуссия даже не зарождалась; в ссср например долгое время смертельно больным не сообщали диагноз и в этике врача было врать пациенту до последнего. вообще книжка оч хорошая советую всем.

прочитал только что вышедшую книжку философки амии сринивасан thе right to sex. оч крутая. авторка во-первых мощно очень пишет. в книжке шесть эссе, разворачивающих фем-дискурс вокруг сексуальности и власти. первое — про «заговор против мужчин», набирающую ща даже в рашке обороты тему что из-за миту женщины начнут массово обвинять мужчин в харассменте и пиши пропало правосудие. она оч мощно развенчивает все мифы вокруг этого и структурно разбирает и false accusations и вообще наказания за харассмент. куча важных инсайтов, особенно интересно что большинство источников ложных обвинений — не лживые мстительные женщины, а белые мужчины -менты, следаки и прокуроры, пристраивающие висяки. дальше идёт эссе о политике порнографии, история анти- и про-порно феминисток, о том что порно не подпадает под защиту свободы слова потому что оно перформативно + как производить и распространять этичное порно. потом эссе про инцелов и «право на секс», крутейшее, потом в продолжение этой темы о политике желания, как формируются структуры желаний и как их можно менять и манипулировать. затем эссе о том можно ли преподам спать со студентами и вообще секс-политику в кампусах, и последнее мощнейшее эссе про связь секса, капитализма и carceralism — грубо говоря, тюремного режима; речь о том, как феминистки и государство боролись/борются с домашним/внедомашним насилием, апеллируя к закону и системам наказания, и к каким перекосам это лриводит — законы не работают или предосудительны к меньшинствам, домашних абьюзеров сажают в тюрьмы, а их жены остаются в нищете, секс-работники страдают при любом режиме — от полного запрета до легализации. и в связи с этим интересно, что вот у нас щас идёт кампания за закон о домашнем насилии — а ведь это буквально то, что уже прошли в сша, британии и много где ещё; и у нас никто не говорит о неочевидных последствиях легального режима для женщин в общем книжка предельно крутая, лежит на либгене, всем очень советую.

прочитал вот такое. ну прикольно. короткая книжка скорее каталог, около сотни работ с аннотациями и чутка контекста. концептуализации квир-арта — ноль, хотя она теоретически может вырисовываться из хронологии и всех работ. только живопись и скульптура в начале; 3-4 объекта, одно видео. ни одного перформанса. оч странное жанровое ограничение. местами вдохновляюще, полистайте.

судя по названию, думал будет поп-наука, но оказалось вообще нет, авторка предельно вменяемая профессорка со специализацией на восточной европе. и этим книжка ценна — она не про социализм вообще, а про конкретную ситуацию, которая в нашем регионе случилась с переходом к дикому капитализму. и аргумент авторки оч простой — женщинам почти по всем фронтам стало хуже. отсутствие (разрушение в снг) программ государственной поддержки людей, которые рожают и воспитывают ребёнка, вернуло женщин в экономически зависимое поведение и откатило ситуацию с гендерным равенством назад к традиционным моделям, где женщины продают эксклюзивный доступ к своему телу за материальное обеспечение. естественно что там нет никакого прославления конкретных соцрежимов, годси понимает и описывает что они были предельно адовые, а эмансипация женщин в тех масштабах, в которых была, происходила из-за нужды гос-ва в рабочей силе и маскулинности конкуренции с западом, а не во имя личностной и гендерной свободы женщин. но факты остаются — за счёт госпрограмм поддержки образования и участия в политике и работе женщин, в социалистических режимах они в меньшей степени были жертвами неравенства, ну и плюс не было вот этой чудовищной коммодификации чувств и отношений, которая пришла с неолиберализмом. ну то есть генерально книжка не про то что социализм хорошо, а про то что капитализм это пиздец, и надо идти дальше. книжка крутая, советую.

ещё прочитал вот такой автофикшн марин кивеля, 19-го года на русском вот весой вышел в no kidding. книжка на разрыв — хаха — аорты, прям ошеломительная. 39-летняя авторка рожает третьего ребёнка и у него порок сердца. роман про то, что происходит с ней вокруг этого события. это честно очень мощно, при том что так сухо написано, но помимо произетльности, это оч мощный рассказ о материнстве за пределами патриархального мифа о ребёнке. авторка не хотела традиционную семью и троих детей, в книге ребёнок с пороком всё время называется «младенец», как отдельной тело, имя его раз пять наверное упоминается. есть серьёзный оглушаюший ужас за жизни младенца, но нет истерического придыхания и текст скорее про мать, чем про дитя. ещё цитата «поддерживать жизнь в беззащитном существе — это пристойное поведение. и учишься такому на ходу» какая-то прям совсем прорывная.

прочитал «воображаемые сообщества», культовую книжку андерсона. дико мощная, прям хард. он описывает подробнейше генезис национализмов — как под влиянием упадка латыни, мировых религий, династических государств + изменений понятия о времени и пространстве + появления «печатного капитализма» (книгопечатания на продажу) + разных процессов изменения колониальных государств и закрепления национальных языков — в воображении людей начинают конструироваться общности, которые трансформируются сначала в подлинные национализмы, затем через пиратство паттерна в официальные национализмы — когда увядающие монархии/империи пытаются «натянуть тонкую кожу нации на большое тело империи», ну и потом в революционные формирования национальных государств которые мы сегодня знаем. он дико подробно рассказывает буквально хронологию почти по всем мировым регионам где что было и как проходило. интересно, что у него вообще не негативное отношение к национализмам (книжка 80-х гг), но он так деликатно и убедительно показывает насколько смешны претензии национализмов на укоренённость в древности и как в поисках легитимности новые вожди начинают говорить от лица тех, кого они колонизировали, как переписывается история и как появляются коллективные амнезии во имя поддержания этой групповой фантазии. короче нация — это плохо склеенный конструкт, и если бы это рефлексировалось, было бы нормально. но современные эксклюзивные национализмы с вот этим трэшем «мы потомки великих предков, чужаки пошли вон» — это конечно кринж. книжка дико интересная, советую.

прочитал вот такую книжку про политику тел и место тела в глобальных политиках. крутая! сначала она разворачивает понятие о имманентной прекарности и онтологической уязвимости тел через то, что тело — не фиксированная сущность и даже не материя с определенными границами, а результат процесса (раз/ре)воплощения (в оригинале (re/ dis)embodiment); что тело это не а/внеполитияеская единица, а всегда глубоко политическая. затем она пишет про связь эмоций и телесности, что они взаимно конституируются; развенчивает дуализм разум/эмоция, показывает, как эмоции буквально формируют и трансформируют тела. затем обращается к тому, как тела управляются политически, вводит (вслед за предшественниками) термин некрополитика, который приходит на смену биополитике фуко. некрополитика это буквально политика государства по ранжированию тел на более достойные жить и менее достойные, очень интересный анализ через репатриацию груза-200 из афганистана, ирака, запрет на документацию этого процесса, дегуманизацию армейских человеческих ресурсов, а также заключённых в местах типа ryантанамо. ну и там дальше о том как тело вернулось к нам со всей своей мощью и эксцессом во время ковида, и как эта пандемия лишила людей права на касание, — но опять же, кого-то лишила, а кого-то нет. ощущение, что книжка обещает больше, чем даёт, но всё равно очень интересно. лежит на либгене.

сегодня прочитал вот такую книжку про места в гипермодерне и новую антропологию. супермощная. сначала он рассказывает об изменениях в антропологии и этнографии, когда фокус колониальной европейской науки о других обращается на себя саму, западного человека и различение другого в нем. потом про изменения в понимании времени и пространства, которые характеризуют эпоху, которую он называет гипермодерн. это, в первую очередь, перенасыщенность событиями, которая угрожает возможности подвергать мир вообще любому осмыслению, потом про пространство — появление таких не-мест, которые не создают новых устойчивых связей и не обращены в историю, а служат абстрактными транзитными зонами анонимных торговых транзакций — типа аэропортов, вокзалов, магистралей. потом про то, как меняются города в связи с этим, как исторические места обрастают текстом, который их подменяет, как подлинное знание о месте подменяется узнаванием его через символические и виртуальные образы (а книжка написана ещё до распространения мобильного интернета). ну и круто пишет, что мы живем в мире, в котором не то что ещё не знаем, как жить, но который даже пока не можем разглядеть. такой суперплотный сгусток инсайтов в связь мест, политики, пространства и идентичностей, очень советую всем.

прочитал с утра такую книжку малышку. прикольная мощная. первая часть про индустрию сознания, её неуловимость и её не-равность капиталистическому режиму, точнее он пишет что недальновидно критиковать только капиталистические ее проявления, потому что важен не режим, а цель индустрии — закрепление и увековечивание существующих отношений власти. ещё немножко про режимы знания, сопротивление в условиях почти полного включения системой в себя возможности сопротивления. потом вторая часть не оч интересная про медиа; ну то есть интересная, но иррелевантная (70-й год).

прочитал вот такую книжку про полиаморию. очень ответственно и честно написано, но мне совсем мимо. первая часть ещё крутая с теорией, а дальше такой прям секс- и рилеишншип-консалтинг. понятно что для другой аудитории и в этом смысле довольно важная + авторка woke по всем главным пойнтам ориентаций/гендерных режимов, ну и то хорошо. но книжка скорее про моногамию, чем про полиаморию, потому что авторка оч много (ну и справедливо абсолютно) пространства уделяет разоблачению гегемонной моногамии, почему это так и с какими трудностями и коллективной слепотой это связано. а про полиаморию собственно маловато через призму опыта, только описывает возможные варианты и конфигурации + с какими проблемами можно столкнуться и как решать. ну так нормик почитайте.