прочитал frames of war джудит батлер. наскок я знаю, у батлер пронанс they, поэтому буду так писать, но у них ещё крутой тейк недокрученный в этой книжке — как раз про я/мы; понятна их роль в гендерной теории, но тут батлер оговариваются про чувствование себя плюрально не из дисфории или протеста против бинарности, а из ощущения social bonds, ответственности за неопределённый круг людей рядом, от существования которых зависит ваше существование, а от вашего — их; то есть тело человека всегда больше we, чем i.

теперь про книжку, это сборник из пяти эссе и расширенного интро; вообще очень крутая книга и батлер мощные политические мыслительницы, но мне ещё нравится сам тип её письма, который я знаю кому-то кажется словоблудием. оно такое почти терапевтическое, у меня от него буквально тактильные ощущения, как будто я читая текст последовательно пробираюсь сквозь воду или перемешиваю мухламу. по названию «кадры войны» понятно, что во многом про визуальное изображение насилия и войны, и одно из эссе почти целиком про фотографии из гуантанамо (книжка написана ещё до слития 27000 тысяч фото из сирийских военных тюрем). но генерально это про фреймирование реальности, про то, как обстоятельства, нормы, традиции, эпистемологические ситуации и разрывы обуславливают именно такой мир, какой мы имеем, и именно ту чувствительность насилия, которая сегодня существует. почему террор и sucide bombing вызывают у людей безусловный ужас и неприятие, а государственная машина насилия, войны и спецоперации (масштаб которых на порядки больше) многим кажутся легитимными.

ещё у книжки подзаголовок when is life grievable — и это второй крупный нарратив про фрейминг реальности: какой современный субъект считается достойным горевания, чьё ранение или смерть воспринимается с горем, а чьё игнорируется, потому что его/её жизнь уже заранее не признаётся существенной. и как вообще происходит онтологически формирование субъекта, что какие-то тела оплакиваемы, а другие — нет. и какую роль в этом играют государства — через репродуктивную, сексуальную и другие политики. и как даже если человек придерживается принципов радикального ненасилия он всё равно может оставаться слепым к насилию просто потому что его понимание о человеке недостаточно инклюзивно.

вообще оч плотное письмо и понятно сложно пересказывать, но да, основная выжимка такая, что через определённые эпистемологические и политические механизмы происходит формовка такого типа реальности, где одни тела более оплакиваемы, чем другие; на это нанизываются нарративы западного прогресса и войны за свободу, навязывание демократий, и прогрессивная сексуальная политика, которая в местах типа франции используется государством в целях антиисламского насилия. короче книжка действительно буквально про то, почему войны до сих пор возможны, почитайте обязательно.

сегодня прочитал только что вышедшую книжку философини оксаны тимофеевой «это не то» — сборник текстов, ранее выходивших на англе или на рус в разных местах. я вообще оч люблю тимофееву, читал у неё гениальные тексты про секс и другое, читал книжку про животных и «родину» прям отличную. это тоже хорошая книжка — она про войну и про любовь, а между ними — про гендерные политики и менталочку. вижу что книжка подписана в печать 9 февраля, войска на границе рф начала копить ещё зимой, поэтому не понятно, какой эффект на композицию книжки это оказало ли, но она открывается военной трилогией, отталкиваясь от восточной украины 2014 года и продолжая про войну вообще. странные эффекты — у неё такое почти художественное/публицистическое автофикшн письмо, она на нём пишет правду, которая на языке теории звучала бы не то чтобы убедительней, но будто бы более ёмкой — в частности, про то, что нам кажется, что война только «там», а она на самом деле давно здесь, что петербург середины десятых, например, это не мирный город, а это тыл. про то, что мир — это не отсутствие военных действий. то, что не бомбят, не значит, что это мир, потому что жизнь (голая жизнь) пронизана структурным насилием, которое в принципе равно войне, только размазанной.

в конце блок её дневниковых записей во время ковида весной 20-го из деревни под выборгом. на ландшафте всей книжки кусок прям оч компромиссный, но на мою тоску по петербургу легло пронзительно. вообще такие книжки собранные из лоскуточков — прям на грани, обычно не люблю такое и не понимаю, но тут красивое аффективное письмо, ну и да родное такое будто бы, почитайте обязательно.

сегодня прочитал sister outsider одри лорд, которая щас выходит в NKP на русском. вообще ПРОНЗИТЕЛЬНАЯ книжка. это сборник её основных эссе, выступлений и интервью; лорд — одна из важнейших персон для феминизмов, особенно понятно Чёрного феминизма. у неё письмо фланирует между активистским, теоретическим, поэтическим и сторителлингом, читается оч круто. эссе Дитя-мужчина, Применения эротического, тексты про гнев и различия вообще прорывные, не представляю как это читалось тогда, когда они были опубликованы. в основном супер-воодушевляюще, местами прям грустно, насколько актуальные траблы 70-х и 80-х выглядят свежими прям щас.

она так просто и с аффектом пишет о таких существенных вещах, что это ну такие consсiousness raising тексты, если у кого-то есть запрос с чего начать заряжаться активистским феминизмом, то такое письмо подходит лучше многого, оно интерсекциональное + критично к белым феминизмам + суперчеловечное и объединяющее через различия. круто очень, почитайте обязательно.

оч давно хотел прочитать 24/7 джонатана крэри, увидел что она вышла на русском и прочитал. в принципе вписывается в ряд книжек о войне, которые тут выше. он и начинает буквально с военной темы — как милитари уже давно проводят эксперименты с целью снизить необходимость сна для военных — через ПАВ и всякое другое.

книжка на самом деле прорывная, такое редкое чувство, что я бы сам хотел написать такую. она про состояния позднего капитализма и роль сна в жизни неолиберального субъекта. он пишет о сне, как буквально последнем бастионе, ещё не завоёванном капиталистической плесенью, — как о таких разрывах в жизни, когда мы безусловно перепоручаем себя в заботу другим людям, чего в гипериндивидуалистском (свободном от других "я") обществе с каждым годом радикально меньше. вот хабермас писал про колонизацию жизненного мира, а крэри пишет про колонизацию капитализмом времени, что в принципе с его спатиальной экспансией и равняется колонизации жизненного мира. режим 24/7 с его требованием постоянной освещённости и прозрачности хочет отобрать у человека последнее неоккупированное — свободный, незарегулированный сон. отсюда весь биохакинг, интервальный сон, будильники, энергетики, вещества, мечты о записи и архивировании сновидений, даже фрейд с его приватизацией снов.

крэри этого не пишет буквально, но я читал и обсасывал такую простую формулу — капитализм это война. но не в вульгарном понимании, что это типа агрессивная экспансия, хотя это безусловно так, а в том смысле, что капитализм, как и война — это чистый безостановочный динамизм, постоянно ускоряемое движение и связность — но только в рамках транзакционных отношений. что привлекает мужчин и не только в (пара)милитаристском воображении — образы непрерывного движения и акселерации. почему хуйло с чекистами придумали нацизм в украине — потому что это такое топорное вымещение, их самих дико тянет к этим выточенным образам чистого динамизма, гусеницы танков бесконечно крутятся, рвутся снаряды, складывается под гладким ковром взрывов иррегулярное жизненное пространство. поэтому конечно существенна, но не сильно разница между каловичками и праволибералами из ПРБ, которые хотят технократию и эффективное управление без коррупции — это всё про динамизм, даже более непрерывный у последних.

он пишет не только про то, что появление фабрик и дисциплинирующих институтов уничтожает различные человеческие темпоральности — вариативные и от культур, и от времён года, например, — но и про вообще гомогенизацию опыта, которую приносит глобализация. а гомогенизация опыта — инфраструктур, обращения с городской средой, типов работы и тд — уничтожает разнообразие социальных опытов и проявлений. он пишет про повседневность и т.н. свободное время, которое ещё в некоторых местах не зарегулированно полностью, но процесс уже давно идёт — смена социального рынка/базара на шопинг, подмена социальных праздников ивентами и стандартизированным досугом. + про то, что бесконечность онлайн-контента делает любой локальный, соизмеримый человеческому масштабу опыт менее интересным; в интернете всегда можно найти что-то более сияющее. и я сейчас про эту книгу пишу пост в тлг-канал, я никому не буду рассказывать про неё лично.

сейчас много откуда льётся мигрантский фидбек, и думаю многие знают вот этот нарратив центральнороссиян про _сервис_, вот тут хороший _сервис_, а тут никакой _сервис_. у меня лично когда начинают говорить про сервис, такой холодок и замешательство, как будто мне зиганули в лицо. люди на полном серьёзе жалуются, что другие люди не хотят совершать сверхусилия перед их небольшими деньгами, что они устают, медлят, задумываются, мечтают, засыпают, путаются, ошибаются, что не налажен менеджмент. это настолько фашистский дискурс, москвичи из мордора где фейс-рекогнишн стремительно превращается в главный ментовской инструмент, приезжают в какой-нибудь ереван и жалуются, что там нет корпораций и технологий, которые тотально пасут за населением, и что фуколдианский дисциплинирующий селф-микроменеджмент ещё не дошёл до локальной пекарни. и думают, что они говорят про прогресс, то есть про движение к безусловно хорошему. ёбаный ужас.

вообще прямо страшная книга, как любой взгляд на капитализм, но как и любое вскрытие ужаса, одновременно даёт надежду на возможность восстания. чего нам всем желаю.

у евы иллуз (с даной каплан) только что вышла новая книжка what is sexual capital, я её прочитал сегодня ночью пока плыл из хиоса в афины. небольшая и хорошая, вглубь от того, что иллуз изучает и описывает.

книжка про связь секса и капитализма, звучит вроде избито, сколько уже про это написано, но они вводят понятие, которое называют новацией — неолиберальный сексуальный капитал. эта штука отличается и от секса-как-инвестии, и от коммодификации сексуальности в средне-позднем капитализме, и от т.н. «воплощённого сексуального капитала», когда сексуальность работает как прибавочная стоимость в не-сексуальных сферах, типа sex sells.

неолиберальный сексуальный капитал появляется, как они пишут, в последние десятилетия, когда два взаимозависимых процесса — коммодификация сексуальности и сексуализация культуры — совсем мощно друг друга акселеруют. это такой тип капитала, когда персона из собственной сексуальности делает не просто прибавочную стоимость — типа она флирти-бартендерка и за счёт этого приносит больше денег заведению, — а ещё глубже, когда субъективные сексуальные ощущения персоны работают на её самоуверенность, самодостаточность, и, на чем авторки делают акцент, — employability, на работоустраиваемость, — то есть в конечном итоге личная сексуальность делает человека более полезным капитализму.

появление такого типа капитала возможно в таких условиях, когда, во-первых, секс и сексуальность совсем перестают быть сугубо приватными и начинают мощно определять социальную сферу; а во-вторых, когда начинают коммодифицироваться идентичности, даже радикальные, типа квиров, гендеранархистов и так далее; с этим обычная тема — люди думают, что они совершают субверсивный жест, а на самом деле держат рыночек на плаву; и в этом процессе эксплуатация секса перестаёт быть так ощутимо гендеризованной, мужчины и квиры и кто угодно так же удобно теперь высасываются невидимой рукой. много кто писали, и брайдотти особенно убедительно, — что не может быть никакой _сексуальной свободы_, свобода не достигается посредством раскрытия или предъявления сексуальности, — и тут авторки пишут про это же, цитируя кого-то, что сексуальная революция 60-х на самом деле не принесла никакой свободы, она принесла фармакопорнокапитализм, про который пишет пресьядо.

короче крутая важная книжка, Стоит Задуматься, и почитайте обязательно.

в автобусе из салоник до благоевграда начал читать politics of affect брайана массуми и сегодня вот закончил. это вообще мощнейшая книга со всех сторон. она состоит из пяти интервью разных людей с массуми и конечно это сильно облегчает чтение. книжка, как понятно из названия, про аффект и его политическое измерение. многие наверное знают, что в разных социальных (и не только) дисциплинах в последние 10-15 лет наметился аффективный поворот — обращение внимания на аффект, что он вообще такое и как он определяет социальную ткань. и массуми, отталкиваясь от определения аффекта спинозой как возможность влиять и подвергаться влиянию (to affect & to be affected) описывает политическое измерение этого ——— и вот непонятно как точно сказать этого чего, потому что массуми буквально пишет, что аффект это не вещь и не явление, это поливариантное измерение разного рода событий и ситуаций. он пишет что аффект не в нас, а мы в нём, что он не индивидуален ("я испытываю аффект"), а трансиндивидуален — мы оказываемся внутри аффекта, входя в ситуации взаимодействия с другими людьми (ну и (ин)органическим миром вообще).

и исходя из этого определения он разворачивает политические возможности аффекта. как человек, проходя через "ландшафт жизни" вовлекается в разные ситуации, наполненные теми или иными потенциалами, и как эти потенциалы могут разворачиваться в зависимости от работы аффекта. это звучит как абстрактная философия, но на самом деле мне кажется это книга про то, как происходят социальные изменения. потому что там оч много про т.н. relational field, поля отношений, где провоцируются аффекты, и про публичную сферу, и про свободу, как никогда не индивидуальную (привет либер*арианцы), а как всегда реализуемую только исходя из уже установленных отношений и ограничений. про ситуации власти, которые тоже редко определяются волей человека к власти, но уже установленными институциональными и ситуационными рамками. короче с одной стороны это про то, как жить повседневную жизнь (он там пишет про интенсивность присутствия, — чем интенсивнее человек заземлён в настоящем моменте, тем больше возможностей установить связи, обнаружить аффекты, и в конечном счёте почувствовать что-то похожее на счастье), а с другой — про механизмы политического сопротивления, действия и устройство публичной сферы.

мне кажется что весь текст оч интересный, но у него в конце вместо послесловия оч плотное саммари через тезисы о том, чем/каким аффект не является — и если у кого-то мало времени или ресурса, прочитайте хотя бы это, довольно сильно встряхивает оптику.