прочитал "моя мать смеётся" шанталь акерман в сложное для себя время. такая совсем пронзительная книжка, и мне помогла — с жалости о себе переключился на жалость к ней 😳

это такая дневниковая проза, сосредоточенная вокруг болезни её уже ооочень пожилой матери + с отступами в личные отношения акерман с несколькими женщинами. я впервые открыл для себя акерман как режиссёрку два месяца назад, посмотрел её "жанну дильман", "на восток", "новости из дома" и как раз no home movie, автобиодок, где она документирует болезнь и жизнь своей матери. фильмы у неё оглушительные + гораздо более пронзительно читать эту книжку, уже имея в голове визуальный слепок этих отношений с матерью.

мне так нравится, как она пишет про любовь, болезнь и смерть, такая магия языка. на формальном уровне казалось бы просто трансляция повседневности с флешбеками (мне кажется в эту ловушку попала новая русскоязная школа автофикшна, где решили что просто пересказывать свою жизнь это литература), но это так погружающе работает. очень всем конечно советую

⚡НОВЫЙ ФИЛЬМ

тут обычно про книжки, но у меня сегодня день рождения, хочу воспользоваться поводом и собрать донатов на мой второй док про войну.

семь месяцев назад я выпустил «НОВЫЕ ВИДЫ ОРУЖИЯ», полуторачасовой фильм о теории и технологии ‘новых войн’, обобщающий кучу важнейших тем и литературы, не переведённой на русский. почти сразу я придумал второй док, но делать его начал только в январе, а потом карцинома немножко поменяла планы. мне понравилось продавать тикеты на «НВО», но в этот раз я хочу сразу выложить док в открытый доступ; я выиграл на него небольшой грант, но чтобы его закончить, мне нужно выкупить у себя ещё немножко времени.

это будет фильм о военных монументах: визуальной семиотике и политике мемориальной скульптуры и архитектуры. о том, как военные памятники, по сути, прославляют войну и делают вклад в то, что войны до сих пор рассматриваются как неизбежные или даже ‘очистительные’. об особом типе идеализированного маскулинного героизма, который эти памятники продвигают; о том, как они воспроизводят привязанность к нации и замыливают мысль об ответственности за насилие. о том, как они, вместо изображения чудовищной реальности войн, производят миф. это супербогатая тема для визуального исследования, но, как выяснилось, даже книжек и исследований про ‘язык памятников’ довольно много.

чтоб было чуть более подробное представление, я сделал трейлер! — думаю, что выпущу фильм месяца через полтора-два. буду безмерно всем признателен за саппорт и репост!

Тинькофф
Ю.money
PayPal
Wise: (по запросу скину)
Credo: GE51CD0360000027089027 Viktor Vilisov

в этот свой первый день рождения в статусе онкопациента (в ремиссии 🫡) буду особенно благодарен всем за поддержку. спасибо и ура!

🏳️‍🌈🤍🤙

пишу текст про онко, перечитал "болезнь как метафору" зонтаг. все читали наверняка, но коротко: она заболела раком и написала два эссе, сначала "болезнь как метафора", потом "спид как метафора". её мессадж в том, что мифическое и метафорическое мышление о болезни буквально убивает — взращивает патернализм врачей, окружает болезни с неясной или даже ясной этиологией ореолом таинственности, что способствует виктимблеймингу заболевших, их стигматизации, отчаянию и от отчаяния обращению к "альтернативной медицине". и вот она пишет эти тексты с целью демистификации болезней.

она прослеживает через историю литературы в основном но и современного ей паблик спейса то, как страшные болезни эксплуатируются в качестве метафор. в основном она говорит про туберкулез и рак в первом тексте и про рак и спид во втором. как чахотка безудержно романтизировалась и "чахоточный тип" стал равняться аристократичности, как, в противовес, рак невозможно романтизировать, по куче разных причин. и про то, как вообще вся культура разговора о болезни, вся лексика вокруг таких заболеваний — насквозь милитаристская, ещё с самого начала образования науки. это отражает вообще воинственный подход в рассмотрении человека как изолированной сущности, противостоящей враждебной внешней среде, о чём пишет напр аристархова в "гостеприимстве матрицы". и такой подход мешает разглядеть дискретно сложную реальность отношений между телом и болезнью, организмом и инфекцией, а также социальным измерением этих отношений.

книжка хорошая, но странный эффект, зонтаг конкретно щас читается как-то пресно, хотя конечно стиль мастер_ицы без б.

прочитал с утра "Воду и ответ" Евгении Сусловой. большей частью непроницаемый для меня текст, но это был очень красивый опыт хождения по словам. послесловие сунгатова помогает немножко разобраться: это роман в стихах про то, как знание рождается из любви.

мне оч понравились те куски, к которым я смог вообще рилейтнуться, про кибернетическое измерение близостей, сама вообще вот эта ниточка где человекомашины разглядывают путь к интимости за мутным стеклом событий. пока не прочитал послесловие, думал что это текст о том, как язык коллапсирует на границе с любовью, но там более мощные идеи конечно посажены.

никита пишет (справедливо абсолютно) что это не та книга, которую можно прочитать разом, что надо медитировать над каждый куском, не читать, а проживать, выращивая свой опыт через расщелины в этом суперплотном тексте. но я прочитал за один присест, потому что люблю закрывать книжки так же как открывать. но мне действительно кажется, что это только по инерции производственных и дистрибуционных процессов называют поэтическим текстом, я лично его проходил как будто разучивал танец. ну и да, опять же сунгатов правильно пишет, что это текст, через который просвечивает война.

прочитал «heimat/belonging/родину» норы крюг, немецкой эмигрантки, делающей комиксы, графику и рисованные фильмы.

это огромный автобиографический комикс с кирпичами текста о том, как авторка пытается примириться с прошлым — своей родины и своей семьи. это гигантская документальная и расследовательская работа в архивах и с источниками, при этом это пронзительно ювелирно сделано чисто визуально.

такая супер основательная вещь, в некоторых местах переёбывает. на русском издана в бумкниге, на англе есть на либгене. как говорится, именно сейчас читать всем.

год назад в магазинах появилась моя вторая книжка — вышедшая невовремя, не в той стране, не на том языке и видимо написанная не тем человеком, но одновременно — в самое подходящее время и в самом подходящем месте, да и никто другой бы за такое не взялся. я благодарен разломам в чудовищном российском книжном бизнесе, из которых она появилась, всем тем, кто поддерживал мои проекты, оплачивая время на эту книгу, и всем, кто её читает и делится. я знаю, что она повернула головы уже очень многим людям, значит всё не зря.

четыре комикса прочитал пока летел:

— station 69. дебильное клюквенное фэнтези про таймворпинг и северную землю где совки тестировали ядерную бомбу

— lifetimes deep. оч милый вайбовый зин

— lovers in the garden. мутная американская поебота про наркодилера и отношения. нарисовано прилично

— becoming horses. гениальный охуенный очень vibrant комикс. такой немножко подростковый стайл, но очень красиво вайбово и изобретательно. про эксплоринг изменение форм и материалов и ощущение себя в расстроенном пространстве-времени. вот это прям оч рекомендую

заворачивая двухмесячный трип в самолёте из рима до «дома» прочитал Is time out of joint? Алейды Ассман. это книжка про формирование и кризис темпорального режима модерна — того, как в модерне относились ко времени и размещали себя в нём, и о том, как этот темпоральный режим начал разваливаться и что идет ему на смену.

удивился, узнав, что процесс развала темпорального режима модерна начался еще в 80-е, я думал позже с повальной цифровизацией. если коротко — для модерна было характерно четкое разделение на прошлое, настоящее и будущее; черты этих отдельных сущностей в модерне совсем другие, чем в домодерне, но их разделение не подлежало сомнению. капиталистический акселерационизм и многие другие штуки делают так, что в позднем модерне вплоть до текущего времени эти границы размываются. с одной стороны, расширяется настоящее, с другой — через политику идентичностей и появление мемориальной культуры в настоящее врывается прошлое — со всеми его переосмыслениями; с третьей — будущее перестаёт быть чисто позитивным горизонтом, и начинает дышать катастрофой и неопределенностью

ускорение стало настолько ключевой чертой времени модерна что человеческая жизнь и повседневность перестали успевать за абстрактным временем; это плюс минус то что Латур писал про we’ve never been modern — что несмотря на общий мираж ускорения, люди своими жизнями все равно компенсируют акселерацию.

ну и в общем суть перемен в том что наметилось слишком большое отчуждение между временем модерна и реальностью человеческой жизни + память о чудовищном насилии 20 века просто не может позволить продолжать оставлять «чистое прошлое» позади, как хотели бы военные преступники и остальные чудовища и прогрессисты. поэтому возвращается музеефикация, внимание и реинтерпретация прошлого, антиакселерационизм, призывы замедлиться и тд.

книжка гораздо более детальная, чем я могу описать, вообще очень рекомендую. я думаю про время примерно всё время, это моя большая личная травма, этот текст помог какие-то кирпичики на место поставить

после двух ситуэйшншипов за месяц и двухнедельного возвращения в самый вечный город с-п надо было прочитать что-то типа переписки эрве гибера и эжена савицкая;

местами пронзительно но в целом довольно жалкий текст, хочется отправить всех на терапию, но авторы мертвы (апд: второй жив). гей с обсессией на ледяного избегающего твинкача хуярит письма пачками, другой не понимает че хочет и отвечает раз в месяц или реже и вообще гостит; писатели оба прям такие себе.

но я заскринил несколько цитат и фраза про то как гибер ест морковь каждый день чтобы свежо выглядить перед встречей с эженом — пример нам всем.