284. Советским детским площадкам можно посвятить целую книгу, они были разнообразны, от самых простых – до сложносочинённых, выполненных по индивидуальным проектам профессиональными архитекторами. Отдельно стоит отметить несколько игровых сооружений, которые стояли практически в каждом ленинградском дворе. Это ракета-горка, сваренная из разноцветных металлических труб, с лесенками и иллюминаторами, бетонный верблюд замысловатой формы, с двумя горбами и скобами по бокам, чтобы на него удобно было забираться. Также, хорошо запомнился слон, тоже из бетона, с которого можно было скатиться. Ещё лет 10 назад остатки этих конструкций попадались в самых неожиданных уголках города, но сейчас, к сожалению, их практически не осталось.

285. В те далёкие времена, когда ещё не придумали интернет, граждане пользовались услугами «Горсправки», будки с такой вывеской стояли по всему городу. Там можно было получить ответы на самые разные вопросы: как найти ту или иную организацию, как пройти или проехать, расписание поездов и концертов. Но чаще всего искали адреса и телефоны людей, для этого надо было назвать имя, фамилию и год рождения. Поиск занимал около получаса, после чего выдавался талон с требуемой информацией и квитанция об оплате. Стоила такая услуга 30 копеек.

286. Свежие газеты можно было выписать на почте, купить в ларьке или почитать на специальных стендах, куда их приклеивали каждое утро. Стендов было много, обычно их ставили в местах скопления людей, например – на остановках общественного транспорта, где, в ожидании трамвая, можно было узнать новости общественно-политической жизни, а также – получить информацию о международной обстановке. Стоит отметить, что свежей прессой интересовались преимущественно читатели мужского пола.

287. У нас была электрошашлычница, работавшая от сети. Она представляла из себя металлический цилиндр с тонкой накаляющейся до красного цвета лампой внутри, вокруг которой вращались шампуры. Шашлыком занимался папа, он мариновал мясо и лук в уксусе, получалось очень вкусно. Сейчас, почему-то, ни в одном заведении так не готовят, для маринада используют кефир, майонез или что-то другое, но только не уксус.

288. «Гум-гам» - увлекательная книга писателя Евгения Велтистова, я случайно нашёл её в библиотеке и прочитал с огромным удовольствием. Речь в ней шла о третьекласснике, который знакомится инопланетянином, в результате - оба оказываются участниками многочисленных захватывающих приключений. В 85-м году на Лентелефильме сняли телевизионную версию, которая выглядела несколько странно. Инопланетный мальчик отличался от обычного наличием вульгарного женского макияжа, папу главного героя играл Михаил Боярский, много сцен снимали на детских площадках ленинградских новостроек. Фильм вызвал бурю заслуженной критики, но, если вы хотите хоть немного погрузиться в атмосферу того времени и испытать неловкость при просмотре – потратьте вечер – не пожалеете!

289. Зимой в парке было много горок, кто-то съезжал с них на ногах, кто-то – прямо на попе, или, в лучшем случае – на картонке. Некоторые дети были подготовлены получше – они использовали санки (как я, например), или небольшие пластмассовые лыжи. Ещё были популярны надувные камеры от автомобилей. Но у самых крутым приспособлением для катания был снегокат «Чук и Гек». Запоминающийся дизайн, удобство, скорость, завистливые взгляды окружающих. Я ни разу не пробовал, о чём сейчас, наверное, и не жалею

290. Перестройка началась для нас с телефонного звонка из милиции – ограбили дачу, вынесли старинную швейную машинку Зингер в красивом деревянном футляре и тележку для бидона, с которым мы ходили за водой на колонку. Всё происходило как в кино – искали отпечатки пальцев, следователь в пиджаке и свитере приезжал к нам в Ленинград, это 3 часа на электричке, мама поила его чаем. Но это был лишь первый звоночек, в прямом и переносном смысле. Дальше, в наше отсутствие, дачу начали грабить постоянно, никому не было до этого никакого дела, как-то раз открутили алюминиевые ручки у тумбочки и прихватили такие же дешёвые чайные ложки. Когда брать уже было нечего – вламывались просто так, чтобы нагадить, например – побили банки с компотом из яблок. Хаос медленно надвигался, но ту, самую первую кражу я запомнил хорошо, она открыла портал в новое мутное время.

291. Примерно до конца 80-х татуировки были популярны у лишь у небольшого, зачастую – маргинального круга лиц. В первую очередь, это были люди, либо отбывшие срок в тюрьме, либо те, кто туда только собирался и грезил криминальной романтикой. Обычно в глаза бросались синие перстни на пальцах, сообщавшие о принадлежности и блатных заслугах их обладателя, ещё на кисти могло быть набито солнце с надписью СЕВЕР, как у персонажа из «Бриллиантовой руки». Иногда подобные типы встречались и на пляже, там уже на них можно было разглядеть изобилие куполов, крестов и прочей религиозной символики. Ещё, татуировки делали в армии или на флоте, но это, в большинстве случаев, можно было назвать «ошибками молодости». Дальше моду подхватили поклонники субкультур, а уже потом это уже стало мейнстримом.

292. Самый первый магнитофон, которым я пользовался, назывался «Айдас 9М», на нём проигрывались бобины – так назывались катушки с лентой. Из динамика доносился нудный голос диктора, произносивший английские слова, а мне их нужно было повторять. Этот аппарат сошёл с конвейера в Прибалтике задолго до моего рождения, поэтому работал он с большим трудом, а может и вовсе не работал, сейчас уже не берусь сказать. Зато запах нагретой магнитной плёнки я хорошо помню до сих пор. Сильно позже родители купили мне «Весну 205-1», чему я был несказанно рад. У моих одноклассников были магнитофоны примерно того же уровня – совсем простая «Электроника» и чуть более приличный «Романтик». Верхом роскоши тогда считался стереомагнитофон «Маяк» с двумя большими колонками, но позволить себе такое излишество могли далеко не все.

293. Первый раз в Хельсинки я оказался в 2001 году, и, к своему удивлению, почувствовал себя очень комфортно, почти как дома, меня периодически преследовало стойкое ощущение дежавю. Почему так получилось, я понял далеко не сразу, на это было две причины, одна – совершенно очевидная, а вторая – не совсем на поверхности. Оказалось, что целый ряд зданий в центре финской столицы построен по проектам тех же архитекторов, которые строили Петербург, на некоторых улицах это было особенно заметно. С каждой новой поездкой я стал всё больше обращать внимание на архитектурные детали, которые показались мне до боли знакомыми – оконные рамы, дверные ручки и прочие мелочи. Понимание пришло не сразу – всё детство с дедушкой мы ездили по разным ленинградским пригородам – Зеленогорск, Репино и т.д, до войны это была территория Финляндии, и в 70-80-е годы там ещё оставалась масса артефактов, которые и всплыли в памяти сильно позже.

294. Отправляя меня в первый раз в пионерский лагерь, мама до ночи писала чёрной тушью на небольших кусочках ткани моё имя и фамилию. Потом эти бирки надо было прогладить, чтобы надпись не полиняла от стирки, после чего всё это пришивалось на одежду, которую я брал с собой. Чемодан тоже был подписан, его украшала большая наклейка - «Андрей Люблинский. 3-й отряд».

295. В любом пионерском лагере существовали две обязательные традиции, о которых нельзя не упомянуть. Спящего соседа надо было непременно намазать зубной пастой, желательно, чтобы он при этом не проснулся, а ещё лучше – чтобы не понял, кто это сделал. Иногда это вызывало локальные конфликты, но чаще всего сходило всем с рук. Куда веселее проходили глобальные противостояния. Начиналась всё с письма в другую палату, которое обязательно писали по-русски, но – латинскими буквами. Это было официальным объявлением войны – соседи приглашались на поединок во время тихого часа, а иногда - и ночью. В назначенное время происходил бой, в качестве оружия использовались подушки, чуть реже – полотенца, завязанные узлом на конце. Это было весело, грядущее наказание никого ни разу не остановило.

296. Латвия, Литва и Эстония всегда жили своей, несколько отстранённой от всей страны жизнью, в том числе – и в культурном плане. Прибалтийское изобразительное искусство, кинематограф, музыка, и дизайн - всё это выделялось на слегка унылом и весьма консервативном советском фоне. В начале 80-х мне попался журнал Kunst ja Kodu, что в переводе значит – «Искусство и быт». Это было передовое для своего времени издание, которое печаталось в Таллине, оно знакомило читателей с новинками в области интерьера, дизайна, архитектуры и ДПИ. Кроме картинок, которые будоражили воображение, там были статьи на русском языке, малопонятные мне в то время. Могу предположить, что знакомство с этим альманахом повлияло на мой выбор профессии в будущем.

297. «Незаконченный ужин» - телефильм Рижской киностудии, снятый в 1979 году по книге шведских писателей Пера Валё и Май Шеваль "Полиция, полиция, картофельное пюре!". В этом детективе было почти всё, в рамках дозволенного, чего так не хватало отечественному кинематографу – драки, погони, перестрелки, пьяные полицейские, красавцы, красавицы, чёрный юмор! Пожалуй – это был лучший фильм про западную жизнь, который можно было посмотреть по телевизору в то время.

298. В нашей квартире имелась разнообразная бытовая техника, что-то было своё, что-то иногда брали напрокат, но вся она была отечественного производства. Стиральная машина представляла из себя большой цилиндр, с белым низом и металлическим верхом, около метра высотой. Пылесос был довольно странной формы и немного напоминал то ли сплюснутую матрёшку, то ли – водолаза. Его окрас переливался металликом и перламутром. В комнате стояли чёрно-белый телевизор и радиола - так называли проигрыватель пластинок, совмещённый с радиоприёмником. К обоим устройствам в комплекте прилагались деревянные ножки, которые можно было прикрутить снизу.

299. Раньше, находясь в отпуске на курорте, домой можно было позвонить, отправить телеграмму, написать обычное письмо, или даже - наговорить звуковое. Делалось это в ателье, голос записывался на пластинку, или прямо на специальную фотографию, как правило – с видом местных достопримечательностей. В центре фотографии была небольшая круглая дырка, как на грампластинке, прослушать такое послание можно было на обыкновенном проигрывателе. Пересылалось оно как обычное почтовое отправление, в конверте.

300. Носовые платки были почти у каждого, вне зависимости от пола, возраста или статуса, примерно – как мобильный телефон сейчас. Делались они из тонкой, но весьма прочной ткани, служили долго, иногда на них даже ставили заплатки. Мужские платки были чаще всего с простыми и не яркими геометрическими рисунками в виде рамки, женские – нежных оттенков, преимущественно – с цветами, детские – с героями сказок. Помимо прямой функции, существовало ещё несколько неявных – платок с завязанными на узел уголками превращался в странный головной убор, также - его можно было использовать в качестве небольшой скатерти для быстрого перекуса, или импровизированной пробки для открытой бутылки

301. Считалось, что все дети, когда вырастут, мечтают стать космонавтами, лётчиками или полярниками, существовал такой распространённый стереотип, возможно – навязанный извне. У меня тоже была мечта, но – несколько странная. Я собирался вывозить новые тракторы «Кировец» с завода во двор. Сейчас мне уже сложно объяснить, что мной руководило в тот момент. Родители, кстати, тоже немного удивились, но значения не придали.

302. Столовые приборы с «костяной» ручкой были удобны и доступны, наборы таких вилок и ножей в красивой коробке часто дарили на свадьбу или какие-то праздники, у многих они сохранились до сих пор. Совсем недавно выяснился удивительный факт – оказалось, что рукоятки этих приборов делались из молока, которое перерабатывалось специальным образом, превращаясь в пластик с приятным желтоватым оттенком.

Друзья, мы выходим на финишную прямую, осталось 63 воспоминания, сейчас опубликовано уже больше 300-т. Спасибо вам за ваш интерес, каждое моё утро начинается с написания поста для этого небольшого канала. Пользуясь случаем, хочу пригласить вас подписаться и на другие мои ресурсы:
телега: https://news.1rj.ru/str/andrey_lublinsky
вк: https://vk.com/lublinsky
инста: https://www.instagram.com/andreylublinsky/
Спасибо за внимание!

303. "Девочка сегодня в баpе, девочке пятнадцать лет,
Pядом худосочный паpень - на двоих один билет."
Сперва я узнал про эту эпохальную песню от одноклассников, все её напевали, и только сильно позже, через некоторое время, мне удалось её услышать, это было в 85-м году, по радио и телевидению такую музыку не транслировали. Бессмертные строки принадлежали Юрию Лозе, он пел тогда в группе «Примус» и был весьма неплох. Чтобы добыть желанную запись, мне пришлось поехать на толкучку в «Девяткино», в те годы это была совсем окраина, где какой-то проходимец продал мне кассету, которая оказалась не совсем исправной, но всё же мне удалось её починить и прослушать.