Честно говоря, я вижу в шмиттовской дефиниции политического как дихотомии друга и врага оттиск эмпедокловских онтологических первоначал Любви и Распри. Произвольный ли это взгляд, или здесь есть основания?
Шмитт политический фундаменталист. Для него политическое шире, чем государственное - второе включено в первое. Друг/враг - это предельно интенсифицированные понятийные полюса политического. Эмпедокл - досократический натуралист-метафизик. Понятно, что у него совершено другой философский язык, и задача его - космогоническая. Он скорее ищет первоначала бытия, ἀρχή. И ими нарекает две силы - стремление к соединению (Любовь) и стремление к разъединению (Распря). Показателен фрагмент:
"СИМПЛИКИЙ. Комм, к «Физике», с. 1124,12: Ведь и здесь тоже, по словам Эмпедокла, поочередно преобладают Ненависть и Любовь — в людях, рыбах, зверях и птицах.
Он пишет:
Это [видно] и на примере великолепного человеческого тела:
То все члены, что телу достались в расцвете жизненных сил,
Сходятся воедино под действием Любви,
То, рассеченные злыми Распрями,
Они разбредаются порознь на жизненном бреге.
То же и с деревьями, и с рыбами, чья кровля в воде,
И со зверьми, чьи логова в горах, и с нырками[?]-крылоходами".
Шмитт же пишет, что "Мир, в котором была бы полностью устранена и исчезла бы возможность такой борьбы, окончательно умиротворённый Земной шар, был бы миром без различения друга и врага и вследствие этого - миром без политики". По Эмпедоклу же, мир без противостояния Любви и Распри - мир без начала, то есть - невозможный мир. По Шмитту, борьба неизбежна. По Эмпедоклу - тоже. Это, понятно, всё вольные мысли в первом приближении, которые требуют серьёзной детализации понятий.
Шмитт политический фундаменталист. Для него политическое шире, чем государственное - второе включено в первое. Друг/враг - это предельно интенсифицированные понятийные полюса политического. Эмпедокл - досократический натуралист-метафизик. Понятно, что у него совершено другой философский язык, и задача его - космогоническая. Он скорее ищет первоначала бытия, ἀρχή. И ими нарекает две силы - стремление к соединению (Любовь) и стремление к разъединению (Распря). Показателен фрагмент:
"СИМПЛИКИЙ. Комм, к «Физике», с. 1124,12: Ведь и здесь тоже, по словам Эмпедокла, поочередно преобладают Ненависть и Любовь — в людях, рыбах, зверях и птицах.
Он пишет:
Это [видно] и на примере великолепного человеческого тела:
То все члены, что телу достались в расцвете жизненных сил,
Сходятся воедино под действием Любви,
То, рассеченные злыми Распрями,
Они разбредаются порознь на жизненном бреге.
То же и с деревьями, и с рыбами, чья кровля в воде,
И со зверьми, чьи логова в горах, и с нырками[?]-крылоходами".
Шмитт же пишет, что "Мир, в котором была бы полностью устранена и исчезла бы возможность такой борьбы, окончательно умиротворённый Земной шар, был бы миром без различения друга и врага и вследствие этого - миром без политики". По Эмпедоклу же, мир без противостояния Любви и Распри - мир без начала, то есть - невозможный мир. По Шмитту, борьба неизбежна. По Эмпедоклу - тоже. Это, понятно, всё вольные мысли в первом приближении, которые требуют серьёзной детализации понятий.
🤔2🤓1
А я вот как раз читаю эти две гнусности, которые не осознают себя как гнусности 😎
😁3😎2
Forwarded from Аствацатуров Андрей
Когда у меня хорошее настроение, я всегда стараюсь чем-нибудь себе его испортить. Например почитать какую-нибудь философскую гнусность и непременно чтобы английского происхождения. И не ту гнусность, которая себя не осознаёт гнусностью, типа там Гоббса или Локка. А такую, чтобы сама себя хорошо осознавала гнусностью и, вопреки этому осознанию, спокойно продолжала ею быть. Например, "Басню о пчёлах" Бернарда Мандевиля.
⚡1🏆1
"Генрих Гейне писал, что Кант «далеко превзошел своим терроризмом
Максимилиана Робеспьера» и что своим «мещанским» крючкотворским рационализмом он убил Бога так же, как юрист Робеспьер убил короля. Можно спорить с этой фразой в частностях
(Робеспьер исходил из логики чрезвычайного, а Кант — из рубящей логики закона), но в главном она точна. Учение Канта внесло
внутренний разрыв в мир, в государство и в душу современного человека. Оно стало конституцией человека, который не знает, чего
от себя ждать, и мира, который расколот и отчужден от себя изнутри. Тот протез закона, который Кант предложил для латания этого
разрыва, стал, скорее, немым и бессмысленным знаком его зияния".
Максимилиана Робеспьера» и что своим «мещанским» крючкотворским рационализмом он убил Бога так же, как юрист Робеспьер убил короля. Можно спорить с этой фразой в частностях
(Робеспьер исходил из логики чрезвычайного, а Кант — из рубящей логики закона), но в главном она точна. Учение Канта внесло
внутренний разрыв в мир, в государство и в душу современного человека. Оно стало конституцией человека, который не знает, чего
от себя ждать, и мира, который расколот и отчужден от себя изнутри. Тот протез закона, который Кант предложил для латания этого
разрыва, стал, скорее, немым и бессмысленным знаком его зияния".
1🔥3🤔2🗿1
Forwarded from Желтая книга
Тимофей Бордачев жжет глаголом! И про голубушку Каю Каллас, и про европейскую русофобию с ее истоками. Местами очень афористично.
https://profile.ru/columnist/ne-tot-rusofob-chto-rossiju-gromche-klyanet-1787244/
https://profile.ru/columnist/ne-tot-rusofob-chto-rossiju-gromche-klyanet-1787244/
Информационное агентство Деловой журнал Профиль
Не тот русофоб, что Россию громче клянет
На фоне внешнеполитических судорог Европы, вызванных приближением перспективы урегулирования конфликта на Украине, особенно зрелищно выглядят переживания
⚡1
Год назад скончался, на мой взгляд, один из самых проницательных и глубокомысленных русскоязычных публичных политических аналитиков современности - Леван Пирвели. Его эфиры с Максимом Шевченко я смотрел регулярно и всякий раз они становились источником детализации в понимании геостратегических процессов. Это был почти идеальный дуэт - ритор Шевченко задавал рамку разговора, логик Пирвели препарировал сценарную реальность. А его действительный практический опыт в политической и дипломатической работе позволял делать это наглядно и убедительно - не как кабинетный политолог, а как живой участник и свидетель глобального политического процесса. Люди с таким уровнем экспертизы, что называется, "штучный товар". Незаменимых вроде бы нет, но с уходом Пирвели сегмент ютуба с высокоранговым уровнем политической аналитики для меня заметно поредел.
🙏4💯2🕊1
Я запустил свой YouTube канал!
Лихолетье - это независимый проект об аналитике ключевых проблем современности через призму философии.
Хватит надеяться только на телевизионный ресурс. Пора обретать самостоятельность.
Милости прошу!
Лихолетье - это независимый проект об аналитике ключевых проблем современности через призму философии.
Хватит надеяться только на телевизионный ресурс. Пора обретать самостоятельность.
Милости прошу!
1❤12✍4🤯3⚡1😱1
У многих философов можно найти некую короткую работу, которая способна стать введением в специфику их способа мыслить. Взять того же Канта - нам ещё на первом курсе поручали прочесть его брошюру "Ответ на вопрос: что такое Просвещение?". А по отношению к Ницше, например, на роль короткого ознакомительного текста вполне может претендовать "Об истине и лжи во вненравственном смысле". Вот прям чтобы взять, потратить буквально полчаса и понять что-то о, как бы это сказать, направлении философствования автора. Понятно, что любые подобные экскурсы приоткрывают лишь небольшую часть "концептосферы" отдельно взятого философа, но лучше узнать немногое, чем не знать ничего.
Это я к чему всё. Впервые прочёл у Карла Шмитта коротенький диалог "Разговор о власти и доступе к властителю". Слушайте, я под впечатлением. Это написано так живо, буквально в форме чуть ли не сократического диалога, и при этом крайне ёмко и содержательно. Конечно, эта работа никак не исчерпывает специфику политико-теологической методологии Шмитта, но в качестве варианта для flash-знакомства, когда нет задачи читать основные труды, но хочется буквально за полчаса осмыслить некий первоисточник - самое то. Рекомендую!
Это я к чему всё. Впервые прочёл у Карла Шмитта коротенький диалог "Разговор о власти и доступе к властителю". Слушайте, я под впечатлением. Это написано так живо, буквально в форме чуть ли не сократического диалога, и при этом крайне ёмко и содержательно. Конечно, эта работа никак не исчерпывает специфику политико-теологической методологии Шмитта, но в качестве варианта для flash-знакомства, когда нет задачи читать основные труды, но хочется буквально за полчаса осмыслить некий первоисточник - самое то. Рекомендую!
❤4🔥4
"Алёшу Поповича" с "Добрыней Никитичем" затронули, теперь очередь "Теремка")
Философия повсюду! Нужно только уметь её замечать. Порой сталкиваюсь с мнением, что философия - это нечто очень далёкое от повседневности. Нечто трудно приложимое к обыденности. Что это отвлечённые от практики жизни умствования "кабинетных учёных".
Но! На самом деле философию можно найти вообще в чём угодно. Ведь её проблематикой пронизана вся культура от начала и до конца. И докажу я это на примере всем известной детской сказки "Теремок". Казалось бы - как это крохотное произведение для дошколят вообще связано с тяжеловесной махиной философской мысли? А очень просто)
Сейчас я приведу список вполне философских вопросов из областей этики, права, учений о бытии и познании, которые напрямую приложимы к сказке "Теремок". Наслаждайтесь!
1. На каком основании мышка изначально присвоила себе право частной собственности на теремок, начав в нём жить? И вообще, можно ли сказать, что кому-то из зверей он начинает принадлежать? А если никому, то кто главный - тот, кто пришёл в теремок изначально, или тот, кто в нём оказался самым сильным?
2. Теремок визуально становится тем меньше, чем больший зверь в него приходит. Его размеры непостоянны и зависят от пропорций каждого нового жителя. Иначе говоря, почему теремок при мышке и при медведе - это не один и тот же теремок? Если он меняется, то из-за чего?
3. Правильно ли поступили звери, что позволили мишке залезть на крышу теремка, если заранее было понятно, что он его раздавит? Какая степень вины и ответственности мишки, а какая - остальных зверей? Чем может быть обусловлена мотивация мишки жить с остальными? Справедливо ли было его простить, ведь под тяжестью веса мишки могли погибнуть остальные животные, которые чудом спаслись?
4. Как оценить последствия развала теремка? Может это и не плохо, ведь звери скооперировались и построили новое, ещё более надёжное жилище? В итоге оправдывает ли цель средства?
5. Почему вообще принципиально разные звери начинают жить вместе? Извлекают ли они из этого какую-то выгоду? Как обосновать их желание сотрудничать, а не враждовать и убивать друг друга?
6. Почему вообще звери захотели жить не в лесу, а в теремке? Что могло побудить их покинуть естественную среду обитания?
Список, как вы понимаете, можно продолжать) Я лишь хотел показать, что даже за обычной детской сказочкой могут скрываться серьёзные вопросы социальной философии, из-за которых многие столетия мыслители ломали копья. Вот так!
- из архива -
Философия повсюду! Нужно только уметь её замечать. Порой сталкиваюсь с мнением, что философия - это нечто очень далёкое от повседневности. Нечто трудно приложимое к обыденности. Что это отвлечённые от практики жизни умствования "кабинетных учёных".
Но! На самом деле философию можно найти вообще в чём угодно. Ведь её проблематикой пронизана вся культура от начала и до конца. И докажу я это на примере всем известной детской сказки "Теремок". Казалось бы - как это крохотное произведение для дошколят вообще связано с тяжеловесной махиной философской мысли? А очень просто)
Сейчас я приведу список вполне философских вопросов из областей этики, права, учений о бытии и познании, которые напрямую приложимы к сказке "Теремок". Наслаждайтесь!
1. На каком основании мышка изначально присвоила себе право частной собственности на теремок, начав в нём жить? И вообще, можно ли сказать, что кому-то из зверей он начинает принадлежать? А если никому, то кто главный - тот, кто пришёл в теремок изначально, или тот, кто в нём оказался самым сильным?
2. Теремок визуально становится тем меньше, чем больший зверь в него приходит. Его размеры непостоянны и зависят от пропорций каждого нового жителя. Иначе говоря, почему теремок при мышке и при медведе - это не один и тот же теремок? Если он меняется, то из-за чего?
3. Правильно ли поступили звери, что позволили мишке залезть на крышу теремка, если заранее было понятно, что он его раздавит? Какая степень вины и ответственности мишки, а какая - остальных зверей? Чем может быть обусловлена мотивация мишки жить с остальными? Справедливо ли было его простить, ведь под тяжестью веса мишки могли погибнуть остальные животные, которые чудом спаслись?
4. Как оценить последствия развала теремка? Может это и не плохо, ведь звери скооперировались и построили новое, ещё более надёжное жилище? В итоге оправдывает ли цель средства?
5. Почему вообще принципиально разные звери начинают жить вместе? Извлекают ли они из этого какую-то выгоду? Как обосновать их желание сотрудничать, а не враждовать и убивать друг друга?
6. Почему вообще звери захотели жить не в лесу, а в теремке? Что могло побудить их покинуть естественную среду обитания?
Список, как вы понимаете, можно продолжать) Я лишь хотел показать, что даже за обычной детской сказочкой могут скрываться серьёзные вопросы социальной философии, из-за которых многие столетия мыслители ломали копья. Вот так!
- из архива -
❤3🔥2😁2👻1
Так в чём же уникальность "Божественной комедии" Данте Алигьери?
В принципиально новом образе Ада. Об этом говорит немецкий католический теолог Романо Гвардини. Во-первых, продолжает он, мы привыкли воспринимать подземный мир как пространство концентрации пекла. И чем ниже спускаться по кругам Ада, тем невыносимее должен быть натиск жары. Что же у Данте? Люцифер, которого принято изображать раскалённым, вмёрз в ледяное озеро Коцит! Вмёрз! Представляете, какой эффект это произвело на читателей - образованных католиков XIV века? Эффект противопоставления вековой традиции.
Почему так? По версии Гвардини, Данте примешивает этнографический аспект в изображение Ада. Он, как итальянец, мыслит себя южанином. Что является источником бед и горестей для южанина? Из-за чего пострадает сельское хозяйство, к которому привязан и быт, и торговля? Из-за заморозков. Таким образом холод, как символическое выражение зла, окутывает Люцифера.
Это далеко не всё. Во-вторых, Данте совершенно по-новому презентует обитателей Ада. До него их было принято изображать, ещё подражая Гомеру, неразумными скитальцами и пустыми образами ранее живших людей. Что же у Данте? Обитатели царства мёртвых в буйстве страстей и остроте мысли дадут форму многим "живым"! Почему так? Здесь тот же самый этнографический аспект. Принято считать, что южане по характеру более чувственные и пылкие, тогда как северяне более спокойные и созерцательные. Вот Данте и кивает в сторону экзальтированного южного темперамента.
И последнее в обрисовке Гвардини. Он высвечивает важный метафизический принцип космологии и топологии, который я бы назвал "имманентный диалектизм". Его смысл иллюстрируется фразой Гераклита "путь вниз и путь вверх - это один и тот же путь". То есть это представление о том, что не выходя за границы мира в рвении духовного преображения человека, достигая самой низшей точки, откуда, казалось бы, нет выхода, пространство переворачивается и открывается дорога в высшую точку - дорога к спасению души. Вот он - глубокий сотериологический смысл того, что произошло с Данте и Вергилием. Лишь достигнув Люцифера мир перевернулся и они начали путь восхождения, через чистилище, к Беатриче и высшим сферам Рая.
Ибо, только упав, человек может подняться.
В принципиально новом образе Ада. Об этом говорит немецкий католический теолог Романо Гвардини. Во-первых, продолжает он, мы привыкли воспринимать подземный мир как пространство концентрации пекла. И чем ниже спускаться по кругам Ада, тем невыносимее должен быть натиск жары. Что же у Данте? Люцифер, которого принято изображать раскалённым, вмёрз в ледяное озеро Коцит! Вмёрз! Представляете, какой эффект это произвело на читателей - образованных католиков XIV века? Эффект противопоставления вековой традиции.
Почему так? По версии Гвардини, Данте примешивает этнографический аспект в изображение Ада. Он, как итальянец, мыслит себя южанином. Что является источником бед и горестей для южанина? Из-за чего пострадает сельское хозяйство, к которому привязан и быт, и торговля? Из-за заморозков. Таким образом холод, как символическое выражение зла, окутывает Люцифера.
Это далеко не всё. Во-вторых, Данте совершенно по-новому презентует обитателей Ада. До него их было принято изображать, ещё подражая Гомеру, неразумными скитальцами и пустыми образами ранее живших людей. Что же у Данте? Обитатели царства мёртвых в буйстве страстей и остроте мысли дадут форму многим "живым"! Почему так? Здесь тот же самый этнографический аспект. Принято считать, что южане по характеру более чувственные и пылкие, тогда как северяне более спокойные и созерцательные. Вот Данте и кивает в сторону экзальтированного южного темперамента.
И последнее в обрисовке Гвардини. Он высвечивает важный метафизический принцип космологии и топологии, который я бы назвал "имманентный диалектизм". Его смысл иллюстрируется фразой Гераклита "путь вниз и путь вверх - это один и тот же путь". То есть это представление о том, что не выходя за границы мира в рвении духовного преображения человека, достигая самой низшей точки, откуда, казалось бы, нет выхода, пространство переворачивается и открывается дорога в высшую точку - дорога к спасению души. Вот он - глубокий сотериологический смысл того, что произошло с Данте и Вергилием. Лишь достигнув Люцифера мир перевернулся и они начали путь восхождения, через чистилище, к Беатриче и высшим сферам Рая.
Ибо, только упав, человек может подняться.
🔥5❤2🤔1
Forwarded from обратная сторона ветра
Мне нередко доводилось общаться с людьми, которые по той или иной причине обожглись внешней стороной православия (в основном - нюансы религиозного воспитания) и теперь переживают фазу отрицания. Такие люди исполнены скепсиса и гневно восклицают по поводу всего, что попадает в их поле зрения: "что это еще у вас за святая вода? да как это можно - поклоняться мощам? вы что, серьезно - почитать иконы?". Да и среди православных людей, кто зашел чуть дальше базового катехизиса, нередко встречается скептически-брезгливое отношение к "магизму", свойственному нашей традиции. И этот скепсис понятен, во всяком случае, здесь есть о чем поговорить. Но скепсис, не прошедший горнило рефлексии, сам легко становится наивной верой. Остановиться в этой точке - значит застрять в инфантилизме. Надо пойти дальше и задать вопрос уже серьезно: а что, в сущности, все это значит в XXI веке? И как быть с тем фактом, что люди, множество людей, несмотря ни на что продолжают практиковать такие вроде бы архаические вещи? И вот тогда может родиться уже другой вопрос: а кто, собственно, сказал, что архаика не важна? Кто сказал, что ритуал не важен? Ведь если взглянуть, так сказать, изнутри опыта на то, что со стороны кажется странным архаическим жестом - может статься, что здесь происходит нечто гораздо большее, чем слепой магизм. Наоборот, можно увидеть в этом глубоко личный акт доверия Бытию. Здесь живые люди выражают себя, вкладывают себя, свои реальные чувства. Соединяются с чем-то большим, чем они сами. В почитании икон - признают, что в них самих есть Образ, нечто несводимое к страху смерти и суете повседневности, и запечатлевают это признание в реальном опыте. В почитании мощей - выражают веру в то, что их собственная телесность есть не досадный биологический придаток к "подлинному Я", а включена в судьбу человека целиком, и отказываются считать бренное тело "мусором истории". Святая вода - как жест признания того, что материя вообще может быть носителем благодати, а не только объектом эксплуатации и потребления. Объявить все это архаикой и магизмом - значит просто обесценить, пройти мимо глубинной работы, которую этот "архаический жест" совершает с самим человеком: вписывает его личные боли и страхи, его надежду и благодарность в горизонт вечности. Да, детская вера склонна воспринимать это слепо, но долг взрослого человека - перевести этот опыт на язык зрелого самосознания. Зрелая позиция начинается там, где человек признает: за "архаикой" стоит опыт, переживший уже не одно поколение скептиков, и отмахнуться от него - значит ничего не понять ни о традиции, ни о себе. А если этот опыт не отрефлексировать - он никуда не исчезнет. Просто на место одних ритуалов заступят другие, только и всего. Культ эффективности, например, или всяческие марафоны "проработки" - современность в этом отношении весьма изобретательна. Вопрос не в том, нужны ли человеку ритуалы, а в том, как и что они с ним делают. И вот здесь вполне может оказаться, что "архаика" знает о человеке гораздо больше, чем нынешние суррогаты в глянцевой упаковке.
❤5💯3🤔2
Человек мыслит полаганием границы.
Это - один из первых и, как мне кажется, самых важных тезисов "Геополитики" Карла Хаусхофера. В его работе можно увидеть наследование теоретическому подходу немецкой философии жизни, а сам метод назвать "витализмом границы".
Раскрою мысль. Ведь и правда - мир не холистичен, а меристичен: не слит, не един; в нём всё различаемо, неоднородно, разрозненно. Есть субъект и объект, начало и конец, своё и чужое, верх и низ, жизнь и смерть. Человек постоянно занимается ограничиванием - его воля лежит к дележу. Это фундаментальный способ мыслить, а потому и способ жить.
"Витализм границы" предполагает динамичность, но не хаотичность. Жизнь во всех её проявлениях слишком богата и самодостаточна, чтобы быть произвольно втиснутой в рамки писанного закона. Закон холоден. Он учитывает статичные обстоятельства, полагая, что без него жизнь схлопнется, утратит всяческие основания. Закон по-матерински опекает непослушное озорство жизни, на самом деле осуществляя над ней жёсткий диктат. Но витальные силы не поддаются измерению, калькуляции, анализу. Они презентуют сферу духа, а потому берут верх над подчинением правилу.
Кто же зафиксирует претензию жизни на выход из подчинения закону? У кого есть чрезвычайные полномочия действовать? Тот и будет полагать границу - то есть заниматься тем, чем занимаются все и всегда. Лишь на разных уровнях.
Так можно реконструировать логику Хаусхофера.
Это - один из первых и, как мне кажется, самых важных тезисов "Геополитики" Карла Хаусхофера. В его работе можно увидеть наследование теоретическому подходу немецкой философии жизни, а сам метод назвать "витализмом границы".
Раскрою мысль. Ведь и правда - мир не холистичен, а меристичен: не слит, не един; в нём всё различаемо, неоднородно, разрозненно. Есть субъект и объект, начало и конец, своё и чужое, верх и низ, жизнь и смерть. Человек постоянно занимается ограничиванием - его воля лежит к дележу. Это фундаментальный способ мыслить, а потому и способ жить.
"Витализм границы" предполагает динамичность, но не хаотичность. Жизнь во всех её проявлениях слишком богата и самодостаточна, чтобы быть произвольно втиснутой в рамки писанного закона. Закон холоден. Он учитывает статичные обстоятельства, полагая, что без него жизнь схлопнется, утратит всяческие основания. Закон по-матерински опекает непослушное озорство жизни, на самом деле осуществляя над ней жёсткий диктат. Но витальные силы не поддаются измерению, калькуляции, анализу. Они презентуют сферу духа, а потому берут верх над подчинением правилу.
Кто же зафиксирует претензию жизни на выход из подчинения закону? У кого есть чрезвычайные полномочия действовать? Тот и будет полагать границу - то есть заниматься тем, чем занимаются все и всегда. Лишь на разных уровнях.
Так можно реконструировать логику Хаусхофера.
❤5✍1⚡1