Продвижение песни Homay российско башкирской группы Ay Yola - либеральными ресурсами и иноагентами достигает значительных объёмов по моим наблюдениям. Группа активно продвигается не только среди граждан РФ, но среди и граждан тюркоязычных стран - что демонстрирует попытку провокации враждебными силами по отношению к РФ. Спровоцировав силовиков (в том числе, возможно, и местных) какой-нибудь глупостью (не обязательно санкционированной самой муз.группой) начнут раскручивать что тюркоязычная группа, имеющая фанатов и в Казахстане, преследуются московско-русскими опричниками. И это могут использовать с целью усложнения взаимоотношений отношений РФ с мигрантами, тюрками, Казахстаном (возможно ЦА, Турцией). Группа может избежать преследования, но затем уехать в недружественную страну и вести свою агитку в отношении России и Русских уже из-за рубежа. Что явно - неблагоприятный сценарий, надеюсь наша сторона в этом отношении будет действовать тонко. А в самой группе по звучанию я ничего интересного не услышал.

Вот помните (никто не помнит, конечно, но надо же как-то начать)
——————
помните, говорю, у меня была рабочая схема : и пения против мирового общества.
Сейчас мб статья об этом выйдет, то есть ровно тогда, когда устареет окончательно, но схема была из 22 года, ее не готовы были съесть ни здесь, ни там, нигде — верный признак сами знаете чего.
Да, схема родилась отчасти из моей постоянной заглазной и для пока одного из нас посмертной полемики с Луманом. Он готов был согласиться со мной, что империя — это горизонт, а не граница, но считал, что в соревновании со всемирным обществом она проиграла, то есть он, СССР.
Ну вот — Empire strikes back — думал я эти годы.
Но все хуже.
Всемирное общество проиграло.
И на сцену снова выползло государство.
И мало кто понимает, что это для нас значит.
Потому что по-прежнему путают империю с государством.
А между тем, мы именно империя — по принципу, не всегда реализованному.
И вы таки будете того…
но государства представляют для империй куда большую угрозу, чем всемирное общество.
Наша страна совсем не Левиафан, ну мб немного, гибридными частями. Но окружена разного калибра Левиафанами, не только лишь все из которых медленно опознают свою природу. К счастью, у них есть еще империи на примете.
Впрочем, получается слишком просто, здесь еще подумать.

Правый нигилизм

Посмотрел интервью Кертиса Ярвина, который числится одним из идеологов новой администрации США. В частности, на идеи Кертиса ссылался Джей Ди Вэнс.

Если обобщить, то ключевой посыл Кертиса — это необходимость новой автократии, выстроенной по лекалам сверхуспешных IT-компаний кремниевой долины.

Эта тема давно известна. Мысль зацепило другое. Интервьюер спрашивает Кертиса, не является ли он философом-шутом при дворе у новых технократов, который говорит то, что им нравится слышать: «вся власть ботаникам!». Кертис, разумеется, все отрицает. «Нас объединяет не какая-то конкретная идея или убеждение. Скорее, нас объединяет отсутствие каких-либо убеждений», цинично парирует философ. Иными словами, Кертис открыто свидетельствует о своем нигилизме, который и стал связующим звеном между ним и технократический элитой.

Нигилизм, который ранее воспринимался как серьезный вызов классической мысли, сегодня окончательно превратился в философский анекдот, ну или в кровавую игру в пинг-понг. Мы все стремимся перещеголять друг друга: кто кого дерзостнее, кто нигилистичнее? Мячик скачет то влево, то вправо, то влево, то вправо.

И вот уже левые идеи, которые ещё вчера казались любимым детищем нигилизма, сами становятся его жертвой. Волна правого нигилизма выносит левое на сторону традиционных западных ценностей: демократии, прав человека, даже гуманизма. Нигилизм справа, исповедуемый технократами, отрицает все это во имя идола эффективности. Был левый воук, стал правый ред-пиллд.

Особенно интересна в этом отношении фигура Маска. Человек не может победить эволюцию ИИ? Нужно её возглавить, вживить себе в мозг чипы, то есть самому стать немного ИИ. Все тот же нигилизм, или прометеизм, отрицание богоподобия. Человек — не вместе с Богом, но против Бога и его закона смерти вместе со своим искусственным божком, который воплощает в себе все лучшее, что есть в человеке, и аннигилирует все худшее.

Разумеется, в христианстве есть свой нигилизм. На кресте умирает старый Бог, из гробницы выходит новый. Умирает ветхое религиозное сознание и на трупе его восходят цветы нового. Нигилизм необходим на пути к совершеннолетию. Но оказавшись на этом этапе, человечество будто бы забуксовало, начало мыслить вхолостую.

Или, возможно, мы все неправильно поняли? И совершеннолетие — не конец пути, но сам путь, ибо совершеннолетие недостижимо в том же смысле, в котором недостижим Град Китеж, пребывающий вне земных пространства и времени? А мы все стараемся высчитать его координаты, когда же понимаем, что мозговому уму не хватает вычислительных мощностей, обращаемся к уму цифровому. Ум мозговой обращаем в ум цифровой.

Что ни делает дурак, все он делает не так. А человек без царя в голове и Бога в душе — это именно дурак, который всеми правдами и неправдами приближает Апокалипсис. Но это, конечно, уже никакие не новости.

Одна из ключевых проблем обозначения того к чему идут "тёмные просветители" как "монархия" состоит в том - что монархические формы правления определялись через наместничество бога на земле. Отчасти с наделением Короля - сверхъестественными способностями см. "Два тела короля" Э. Канторовича и "Короли-чудотворцы" М. Блока. Когда "монархия" построена на эффективности, что отчасти было выражено когда монархи провозглашали себя выразителями наций, то каждый конкретный гражданин/поданный/служащий может пересмотреть для себя отношения подчинения с господином, в зависимости от того насколько его взгляд на "нацию/эффективность" сходится с взглядом монарха-CEO. От того и в высокопоставленных группах из которой убывают неэффективные (на взгляд CEO) менеджеры может произойти переворот в отношении Монарха/CEO вместе с его семьёй.

В одном иноагентском издании поместили фотку где, на митинге в Швеции в 1985 году, бабка сумкой в спину бьёт бритоголового неонациста. Причём это никак не объясняется.

Но лайков куча, самый залайкайный комент подпись "Великая".

Швеция в ВМВ была нейтральной. В чём подвиг этой бабки я так и не понял. В провоцировании? В глазах левых ведь ситуация win-win. Если на бабку посмотрят как на сумасшедшую и парень нн пойдёт дальше (ему 20 лет, а бабка с сыном вообще в магазин собиралась, зачем его подставлять) - то она показала свой героизм и отсутствие страха перед "очевидно более сильным злом". А если как-то отреагировать то "напали на бедную пенсионную женщину, слабаки!". При том что это "напали" может заключаться и в том что бы оттеснить её от митинга и сделать замечание.

Через 3 года бабка покончит жизнь суицидом, а вот юношу будет ждать другая судьба, более интересная, читайте в статье об этих событиях.

Кант и эсхатология

Для грантовой статьи окунулся в широкое дисциплинарное поле политической теологии. Книжный шкаф потихоньку начинает пополняться знаменитой серией от издательства "Владимир Даль", а Карл Шмитт становится чуть ли не самой цитируемой фигурой в текстах, с которыми приходится работать. Сейчас изучаю современную книжку Шона Маллой "Международные отношения Канта. Политическая теология вечного мира", в которой происходит изящное столкновение немецкого трасценденталиста со Шмиттом:

Бог необходим как верховный законодатель — автор как физических, так и моральных законов Вселенной. В кантовском анализе механизм не запускается сам по себе: человечество должно верить, что Бог задумал и дал толчок творению, кульминацией которого является искупление человека. В этом смысле, возможно, будет полезно понять кантовскую концепцию Бога как создателя морального закона, участвующего в создании правил системы, но не ответственного за непосредственный надзор за системой, что, в свою очередь, объясняет, почему система не соответствует рациональному идеалу. В Бога следует верить как в законодателя, а не как в правоприменителя

Шмитта автор маркирует как апологета диктатуры, в которой суверен смело вмешивается в политико-правовую систему. У Канта же бог выступает скорей как разумный архитектор, сконструировавший мир по определённым правилам. Именно так можно прочитывать и проект философии истории Канта. Моллой вполне резонно ссылается на Якоба Таубеса, указавшего на эсхатологические основания у подобных концепций. Эсхатон задаёт два измерения: аксиологическое и телеологическое. Первое связано ценностной с предустановкой, а второе - с концом истории. Так можно интерпретировать "Идею всеобщей истории во всемирно-гражданском плане", в которой, как правильно заметил Ален Вуд, следование за Кантом приведёт к обществу без антагонизмов, коммунизму царству целей. Открывающийся проект теологии оказывается политической теологией через спасение разумом и последующей ликвидацией политического. Это достаточно типичный ход для многих крупногабаритных философов - увидеть конец политики в конце человеческого развития. Кант не является в этом случае исключением.

Дословно re(e)volution это "движение в обратную сторону".

Ну и кто захочет ходить туда-сюда 2 раза?

Во все еще сохранявшейся библиотечной тишине кто-то пробормотал: «Штурмовики». Другой голос чуть громче обычного весело отозвался: «Жидов выбрасывают», и двое или трое рассмеялись. Смех в это мгновение был страшнее, чем само событие: с быстротой молнии промелькнула мысль, что вот и здесь, в библиотечном зале, оказывается, есть нацисты. Беспокойство и беспорядок стали видимы — прежде они были только неясно, но грозно ощутимы. Читатели поднялись со своих мест, попытались завязать разговор, принялись бесцельно ходить по залу. Один господин с ярко выраженной еврейской внешностью молча закрыл свои книги, бережно поставил их на полку, уложил бумаги в папку и вы шел. Не успел он выйти, как в дверях появился не кто, вероятно обервахмистр, и объявил громко, правда, не слишком грубо: «В здании — штурмовики. Господам евреям лучше покинуть здание». Одно временно, будто для иллюстрации этих слов, снаружи заорали: «Евреи, пошли вон!» Кто-то ответил: «Уже пошли», — и снова раздались два или три радостных смешка.
...
Только в адвокатской комнате случилось безобразие и бесчинство. Адвокат-еврей вздумал «валять дурака», взъерепенился — и был жестоко избит. Я узнал, кто был этот адвокат: фронтовик, пять раз раненный, потерявший глаз, он дослужился до чина капитана; наверное, он на свою беду по привычке повел себя как в былые времена, когда ему случалось вправлять мозги зарвавшейся солдатне.

История одного немца. Себастьян Хафнер С. 168-169

Пресс-бюро СВР даёт сильные показатели на договорничкомерометре.

Еврофашисты затаили злые голоса в страхе.

Уже в ожидании опровержении известного афоризма: "А кто Берлин брал, американцы что-ли?"

Все вспоминают про причудливого коммуниста - сталиниста (он скорее троцкист). Но подобный кринж троллинг говоря языком хипстеров свойственен отнюдь не только левым.

В левом углу зала улыбается Чубайс на это, и ни один коммунист донос не написал на оскорбление ветеранов (это кавер на марш танкистов). В какое же либеральное время живём. Остаётся уповать на настоящих русских патриотичных народников Сёмина и Стаса ай как просто.

Ведь так если посмотреть западные украинские националисты и русские хотят одного и того же. Что бы западная украина вошла в Польшу (ну или отдельно во все западные ассоциации и была бы подобно Словакии небольшим восточно европейским государством). Вот только восточные украинцы в Киеве и политики в Польше против такого сценария.

Село названо в честь большевика Володарского. Его настоящее имя (это не шутка) Моисей Маркович Гольдштейн. Что вы клоунов ставите? Всё логично.

Organization of United Nation - OUN
Organization of Ukrainian Nationalist - OUN

Одним солнечным днём, будучи в Петербурге, я пришёл в магазин у промзоны. Сидя на улице в пластиковой мебели "Балтика", под зонтиком, на фоне железного забора я слышал как за соседним столом выпившие работяги выясняли отношения подкалывая друг друга. Было так спокойно, солнечное тепло так растворялось приятной ветренной погодой. Может быть в этот момент я чувствовал себя по-настоящему живым.

Сегодня я мастер на столе арт-терапии для детей с ОВЗ

Слушая критиков пасхального перемирия, почему-то некстати вспоминаю Блока:

Я рассердился
Особенно
за то,
Что целовались не мы, а голуби…