Вчера Федеральная таможенная служба заявила, что временно перестанет публиковать статистику по экспорту и импорту из-за западных санкций. Предполагается, что новая мера позволит предотвратить "некорректные оценки и спекуляцию".

Это, конечно, еще не автаркия, но, на фоне отвязки цен на продукцию от иностранных биржевых и внебиржевых индикаторов, российский бизнес теряет еще один сегмент данных, который можно было использовать в торгово-сбытовой аналитике. Нужно отметить, что профильные ФОИВ, тем не менее, сохраняют возможность получения у ФТС информации об экспорте и импорте по запросам.

Однако, как раз уменьшение информационной открытости формирует неопределенность в деловой активности, снижает адаптивные способности бизнеса, а также ведет к искажению реальной картины на товарных рынках.

В последний раз ФТС публиковала статистику по экспорту и импорту за январь 2022 года.

“Ъ” пишет, что объявившая об уходе из России Carlsberg Group может продать пивоваренную компанию «Балтика» подконтрольной турецкой Anadolu Efes AB InBev Efes. Efes намерена остаться на российском рынке и имеет компетенции для управления бизнесом такого масштаба. Но сделка, вероятно, будет согласована с антимонопольными ограничениями.

Руководитель направления по согласованию сделок экономической концентрации и иностранных инвестиций Kulik & Partners Law.Economics Анна Митрошкина рассуждает о возможных антимонопольных ограничениях или предписаниях на такую сделку.

«В результате планируемой сделки помимо сокращения числа независимых хозяйствующих субъектов на рынке пива, доля одного из участников такого рынка – приобретателя по сделке – превысит 35% и приблизится к пороговому значению для установления единоличного доминирующего положения в размере 50%. Так, по данным ФАС России, совокупная доля трех крупнейших поставщиков пива- AB InBev Efes, «Балтики» и Heineken – по итогам 2020 года составила 60,72% всего рынка (25,23%, 22,94% и 12,55% соответственно). В этой связи существует риск отказа в согласовании планируемой сделки в связи с потенциальным риском ограничения конкуренции.

Инструменты антимонопольного законодательства позволяют предпринять ряд мер, чтобы избежать отказа в согласовании сделки. Закон не запрещает заявителю по ходатайству (приобретателю) представить в ФАС России дополнительную информацию и документы о влиянии планируемой сделки на состояние конкуренции, а также предложить условия, выполнение которых будет направлено на развитие конкуренции и недопущение ее ограничения.

В результате антимонопольный орган может принять решение о согласовании заявленной сделки с одновременной выдачей предписания – поведенческого или структурного (п. 4 ч. 1 ст. 33 Закона о защите конкуренции).

Такое предписание будет направлено на обеспечение конкуренции и может включать в себя, например, такие обязательства для приобретателя, его группы лиц и таргета по сделке:

• обеспечить исполнение всех краткосрочных и (или) долгосрочных контрактов, договоров по реализации продукции, действующих на дату совершения сделки и связанных с поставкой продукции
• обеспечить сохранение технологической возможности производства продукции, если на нее имеется спрос или размещены заказы на ее поставку при наличии возможности ее рентабельного производства
• направлять в антимонопольный орган уведомление о повышении цен на определенный процент по отношению к цене соответствующего месяца предыдущего года с обоснованием причин роста и приложением подтверждающих документов и расчетов
• разработать, утвердить и представить в ФАС России ценовую и (или) торгово-сбытовую политику по реализации продукции
• осуществлять реализацию продукции в соответствии с ценовой и (или) торгово-сбытовой политикой на недискриминационных условиях, а также обеспечить информирование потребителей об условиях торгово-сбытовой политики.
• уведомлять ФАС России об изменениях ценовой политики, а также торгово-сбытовой политики
• представлять в ФАС России ежеквартально информацию об основных показателях хозяйственной деятельности приобретателя, таргета по сделке и хозяйствующих субъектов, входящих с ними в одну группу лиц и осуществляющих производство и (или) реализацию продукции, по установленным формам.

При этом, ч. 10 ст. 32 Закона о защите конкуренции позволяет разработать и представить в ФАС России также собственный проект предписания, которое может быть выдано по итогам рассмотрения представленного комплекта документов. Такой механизм является перспективным способом снижения рисков получения «неудобных» для приобретателя условий, а также отказа в согласовании сделки» – обьясняет Анна.

https://www.kommersant.ru/doc/5317747

«Чтобы участники рынка не прятались от общения с ФАС, создана альтернатива экспертным советам – комиссии антимонопольного органа по рассмотрению дел».(с)

Именно в такой тональности прошел круглый стол на Ломоносовских чтениях 2022 в МГУ им. М.В. Ломоносова, посвященный теме «Сдерживание цен методами конкурентной и промышленной политики: основания, возможности, ограничения, эффекты». Участники круглого стола говорили о необходимости диалога между бизнесом и властью, а также о том, как именно бизнес должен разговаривать с ФАС и другими профильными ФОИВ.

Партнер Kulik&Parters Law.Economics Кирилл Дозмаров объяснил важность роли взвешивания эффектов при рассмотрении дел о нарушении антимонопольного законодательства, а также говорил о том, какие аргументы сторон должен принимать во внимание антимонопольный орган.

ФАС России и ПАО «Сургутнефтегаз» заключили мировое соглашение.

Мировое соглашение позволило не затягивать судебное разбирательство на длительный период, поддержать конкуренцию на рынке и учесть интересы российских потребителей. ПАО «Сургутнефтегаз» обязалась заключать на бирже договоры поставки автомобильных бензинов на внутреннем рынке для реализации в сетях АЗC, а также разработать и согласовать с ФАС России торговую политику, в которой будет закреплена приоритетность поставки автомобильных бензинов на внутренний рынок.

«Я сделаю предложение, от которого невозможно будет отказаться» (с)

Заключение мирового соглашения интересный способ разрешения конфликтной ситуации с антимонопольными органами. Особенно в ситуации, когда уже есть возбужденное дело о нарушении АМЗ. Именно такую стратегию выбрал Сургутнефтегаз при взаимодействии с ФАС.

Хронологически это выглядит так: ФАС выдает предупреждение → компания его не исполняет → против компании возбуждают дело → компания оспаривает предупреждение в суде и заключает мировое соглашение с ФАС о порядке исполнения предупреждения.

Здесь должен возникнуть вопрос – а что делать с антимонопольным делом и по каким основаниям его прекращать? И прекращать ли? Видимо по такому же механизму компания Яндекс и антимонопольная служба заключили в январе 2022 мировое соглашение.

Внезапный переход в начале 2022 года от основ «рыночной экономики» к «плановому характеру» отозвался для товарных рынках России в виде непрогнозируемых ценовых всплесков, и как следствие, регуляторных последствий. Государство чётко обозначило траекторию ценового регулирования – через контроль за устанавливаемыми ценами будут сглаживаться любые возникающие колебания в воспроизводственном процессе и по всей цепочке поставок: от экономического обоснования на этапе планирования поставки до фактической поставки «к воротам» потребителя.

Заключение мирового соглашения между ФАС России и Сургутнефтегазом следует рассматривать как практику хеджирования антимонопольных рисков. Для того, чтобы не допустить прямого государственного вмешательства в хозяйственную деятельность, компания инициативно выбрала путь так называемого «косвенного» регулирования: взяла на себя обязательства по приоритетности поставок бензинов автомобильных на внутренний рынок и по применению в своём ценообразовании биржевых индикаторов.

Однако, наблюдая за тем, как одним хозяйствующим субъектам антимонопольный орган предписывает устанавливать цены исключительно на основе затратного метода, а другим – на основе биржевых индикаторов, нельзя не отметить разнонаправленную антимонопольную политику и «реверсивное движение» регуляторных решений по ценам – «одним можно, другим нельзя».

Шире нужно ставить вопрос, тов. Миронов, тем более в День Солидарности Трудящихся 1 мая.
Один Госплан возрождать смысла нет, он не будет работать.
Если и возрождать, то сразу "триаду": Госплан, Госснаб и Госкомцен.
https://news.1rj.ru/str/rusbrief/40120

О доказательности антитраста пишут Андрей Шаститко и Кирилл Дозмаров
 
Майские каникулы — время, когда наконец можно заняться важными делами, которые мы обычно откладываем, оправдывая постоянной нехваткой времени. Одним из таких занятий может стать неспешное и осмысленное прочтение публикации Андрея Шаститко и Кирилла Дозмарова в журнале «Современная конкуренция». Авторы пишут о пределах изучения экономических доказательств российскими судами при рассмотрении антимонопольных дел.

Помимо практикующих юристов и экономистов статья будет полезна изучающим курсы Институциональной экономики, экономического анализа права, а также развития междисциплинарного дискурса по указанному вопросу.

Тема о «необходимом и достаточном» для судов при рассмотрении антимонопольных дел получит свое продолжение в следующей статье о презумпции невиновности в российском антитрасте.

http://new.kple.ru/10_37791.pdf

Генеральная прокуратура России запросила у Ассоциации компаний розничной торговли (АКОРТ) сведения о поставщиках, которые отказываются снижать отпускные цены на фоне укрепления рубля. В свою очередь крупнейшие производители продуктов питания пояснили Генпрокуратуре, почему не снижают стоимость продуктов при их продаже торговым сетям. В основном, это происходит из-за резкого подорожания логистики. Об этом сказано в письме ведущих 11 ассоциаций пищевиков («Русбренд», «Руспродсоюз», Национальная мясная ассоциация, «Союзмолоко» и другие). Адвокат Kulik & Partners Law.Economics Павел Дмитриев рассказывает о санкциях, которые могут ждать поставщиков и производителей, отказывающихся снижать цены, а также говорит о возможных рынках, которые ждет подобная проверка?

Ответственность за нарушение порядка ценообразования установлена в ст. 14.6 КоАП РФ, согласно которой на юридическое лицо может быть наложен штраф в двукратном размере излишне полученной выручки от реализации товара (работы, услуги) вследствие неправомерного завышения регулируемых государством цен (тарифов, расценок, ставок и тому подобного) за весь период, в течение которого совершалось правонарушение, но не более одного года.

При выявлении признаков нарушения порядка ценообразования прокуратура возбуждает дело об административном правонарушении и направляет все собранные материалы в антимонопольный орган, который уже выносит постановление о привлечении к административной ответственности.

При этом Постановлением Правительства от 15.07.2010 № 530 определяются виды товаров, на которые могут устанавливаться предельно допустимые розничные цены на срок не более девяноста календарных дней. Здесь внимание со стороны государства направлено непосредственно на компании, реализующие социально значимые товары в рознице.

Производители и поставщики таких товаров могут оказаться в сфере интересов антимонопольных органов, которые контролируют соблюдение законодательства о торговле и антимонопольного законодательства.

В действиях поставщиков и (или) производителей товаров могут быть установлены признаки ограничения конкуренции путем, например, осуществления запрещенной координации экономической деятельности, как в рассматриваемом ФАС России деле в отношении производителя сахара «Продимекс». Также действия поставщиков могут быть рассмотрены на предмет заключения ими картельных сговоров с целью поддержания цен.

По итогам рассмотрения таких дел антимонопольный орган может вынести предписание об устранении нарушения антимонопольного законодательства.

Кроме того, за нарушение антимонопольного законодательства предусмотрена административная ответственность (размер штрафа зависит от конкретного нарушения и может достигать 15% выручки, в случае заключения картельного соглашения, и до 5 млн рублей, если будет выявлена запрещенная координация экономической деятельности).

При этом за заключение картельного соглашения, если заключение такого соглашения повлекло за собой ущерб более 10 млн. руб. (ущерб в 30 млн. руб. считается особо крупным) или извлечение дохода более 50 млн. руб. (особо крупным доходом считается 250 млн. руб.), то виновные лица могут быть привлечены к уголовной ответственности с наказанием вплоть до 7 лет лишения свободы.

За нарушение антимонопольных правил, установленных федеральным законом, при осуществлении торговой деятельности организациям может грозить административный штраф до 5 млн. руб.

Учитывая, что требования антимонопольного законодательства распространяются практически на всех субъектов экономической деятельности, со стороны антимонопольных органов могут последовать проверки в отношении тех компаний, которые не учитывают в своей деятельности антимонопольные ограничения.

В любом случае, основное направление контроля будет сосредоточено на социально-значимых рынках, например в сфере предоставления жилищно-коммунальных услуг. При этом такие проверки могут быть инициированы, в том числе на основании материалов, полученных от прокуратуры.

Как «мобилизационная экономика» 2022 г. повлияет на ценовые политики бизнеса в России?

Осенью 2021 г. вышел специальный выпуск журнала Legal Insight «Госкомцен возвращается?», в котором эксперты из разных отраслей оценивали подходы ценового регулирования в периоды кризиса. События 24 февраля 2022 г. подорвали принципы рыночного саморегулирования и отразились на функционировании, пожалуй, всех без исключения товарных рынков. Какую позицию в текущих условиях занимает государство в сфере ценового регулирования? Как строить бизнес в России в бесконечных ограничениях и предписывающих мерах? Какие модельные расчёты следует применять при обосновании ценообразования компаниям, оказавшимся параллельно в состоянии «невесомости» и «избыточной ответственности» перед государственными органами во время затяжного экономического кризиса в 2019 - 2022 гг.? Об этом читайте в статье руководителя блока экономических исследований Kulik & Partners Law.Economics Татьяны Басовой.

Банкротные торги: разворот практики?

В конце апреля ВС не дал применить закон о защите конкуренции к «банкротным торгам» в деле ИП Ясько против Курганского УФАС России. Регулятор предписал финансовому управляющему устранить нарушения, допущенные на банкротных торгах. Управляющий не согласился с предписанием и в попытке оспорить акт УФАС дошел до Верховного суда РФ. В результате ВС РФ признал, что ФАС не вправе осуществлять контроль за банкротными торгами, поскольку они проводятся в частных интересах должника и кредиторов, а не в публичных интересах. Буквально в это же время ВС РФ передал кассационную жалобу по аналогичному делу «РЭТС» против ФАС России для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам.

Одной из функций ФАС является контроль в отношении обязательных торгов, который осуществляется на основании ст. 18.1 Закона о защите конкуренции. К числу таких торгов и ФАС, и суды относили и «банкротные торги». Ранее вопрос о полномочиях ФАС по данной категории торгов до ВС РФ не доходил.

По мнению ВС РФ, изложенному в определениях о передаче обоих дел для рассмотрения в Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ, банкротные торги не могут являться предметом антимонопольного контроля, установленного ст. 18.1 Закона о защите конкуренции, что, однако, по мнению Суда, не исключает права на предъявление заинтересованными лицами исков о признании таких торгов и сделок недействительными. Это значит, что заинтересованным лицам можно подавать иски в суд, но нельзя подавать жалобы в ФАС (точнее – ФАСу принимать по ним решения по существу). Однако, итоговая позиция ВС РФ, сформулированная в постановлении по делу ИП Ясько, вызывает ряд правовых вопросов.

Приведет ли новая позиция к «развороту» практики?

Специалисты по банкротству считают, что новая правовая позиция изменит практику, потому что признает отсутствие у ФАС полномочий по контролю за банкротными торгами. Останется только судебный способ защиты нарушенных прав.

Есть основания полагать, что новая позиция ВС РФ приведет к «развороту» практики в делах, где жалобы подавали физические лица, которые не являются субъектами предпринимательской или иной экономической деятельности (в деле РЭТС – гражданин Соловьенко, в деле ИП Ясько – индивидуальный предприниматель). Об этом сделан специальный акцент в деле ИП Ясько.

В отношении антимонопольного контроля за банкротными торгами, в которых участвуют субъекты предпринимательской или иной экономической деятельности, не все так однозначно. Если не трактовать правовую позицию ВС РФ ограниченно, то она открывает ящик Пандоры и дает основания для споров о полномочиях ФАС в отношении десятков различных видов торгов, проведение которых обязательно по закону.

Что важно – Верховый Суд РФ не отменил право ФАС рассматривать жалобы на банкротные торги. Мы ожидаем, что в текстах решений ФАС по ст. 18.1 появятся дополнительные обоснования компетенции регулятора (например, доводы о защите конкуренции путем соблюдения антимонопольных требований к торгам), чтобы снизить риск их отмены судом.

Кроме того, возникает справедливый вопрос о правовых и экономических эффектах исключительно судебного способа защиты нарушенных прав. Судебный контроль за банкротными торгами явно проигрывает по эффективности контролю ФАС. Во-первых, ФАС выдает предписания о приостановлении торгов, суды же в единичных случаях удовлетворяют ходатайства о принятии обеспечительных мер. Но именно проблему частого злоупотребления правом на подачу жалоб через ФАС приводят специалисты по банкротству в поддержку новой правовой позиции ВС РФ. Во-вторых, суды рассматривают исковые дела существенно дольше, чем ФАС – жалобы по ст. 18.1 Закона о защите конкуренции. В-третьих, добросовестные кредиторы могут, в действительности, не получать эффективной защиты в суде.

Читайте подробный анализ судебного постановления ВС РФ по делу ИП Ясько против Курганского УФАС России.

https://new.kple.ru/yasko_protiv_ufas.pdf

Верховный суд РФ прояснит неопределенность, возникшую из-за коллизии норм Земельного и Гражданского кодексов. Первый допускает передачу арендатором своих прав по долгосрочной аренде государственной земли, второй — ставит на уступку жесткий запрет, если право аренды получено по итогам торгов.

ФАС сочла, что проект договора, в рассматриваемом деле, содержит недопустимое условие, запрещающее арендатору уступать права по договору и осуществлять перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора. Суды поддержали ФАС. Организатор торгов пожаловался в ВС, настаивая, что это условие правомерно.

«Рассматриваемое дело очень интересно как с точки зрения наличия коллизии между гражданским и земельным законодательством, так и из-за неоднозначных подходов госорганов к ее разрешению»,— указывает старший юрист Kulik & Partners Law.Economics Мария Канунцева.

«Суть проблемы заключается в том, что согласно п. 9 ст.22 Земельного кодекса при длительной аренде (более 5 лет) государственного или муниципального земельного участка, арендатору разрешено передавать свои права и обязанности третьему лицу без согласия арендодателя, если иное не установлено федеральными законами. Каких-либо исключений для участков, приобретенных на торгах, норма не содержит. В отличие, например, от Лесного кодекса, который прямо запрещает победителям торгов сдавать арендованный лесной участок в субаренду или передавать свои права и обязанности по договору другим лицам.

В то же время с 2017 года в п. 7 ст. 448 ГК РФ установлено, что если в соответствии с законом заключение договора возможно только путем проведения торгов, победитель торгов не вправе уступать права и осуществлять перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора.

Вопрос о том, какая из норм имеет приоритет при сдаче в субаренду земельных участков, приобретенных в результате торгов, решается в практике неоднозначно.

Так, Челябинский и Мурманский УФАСы считают, что приоритет имеет ГК РФ и не усматривают нарушений при включении в договор условия о невозможности уступки прав по договору аренды земельного участка. ФАС России в одном из своих писем в 2018 году также говорит о недопустимости передачи прав и обязанностей из договоров аренды земельных участков в силу п. 7 ст. 448 ГК РФ.

Противоположной позиции придерживаются Самарский, Саратовский, Омский, Краснодарский УФАСы, а также УФАСы Татарстана и Хакасии, которые считают включение в договор условия о запрете уступки прав аренды земельного участка нарушением конкуренции (как в рассматриваемом деле) и отдают приоритет норме ЗК РФ. Аналогичной позиции придерживается и Минэкономразвития России, который в своем письме 2018 года указал, что арендаторы земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, вправе передавать свои права и обязанности по договору аренды, в том числе заключенному по результатам торгов.

Суды на уровне судов округов и Верховный суд РФ более единодушны в своем подходе. Они придерживаются позиции, что право на переуступку прав и обязанностей по договору аренды, заключенному по результатам проведенного аукциона невозможно, поскольку в силу статьи 22 Земельного кодекса иное может быть предусмотрено законом, а в данном случае иное и установлено положениями ст. 448 ГК РФ - запрет такой переуступки.

Подход судов представляется правильным, поскольку приведенное правило направлено в конечном счете на обеспечение соблюдения принципа конкуренции при проведении торгов и недопущение предоставления лицу, участвовавшему и особенно не участвовавшему в проведении торгов, необоснованных преимуществ; на исключение возможности для лица, не участвовавшего в торгах, стать стороной по договору в обход установленной процедуры.

Ожидаемая позиция экономколлегии поставит точку в многолетней неопределенности по этому вопросу» – разъясняет Мария.

https://www.kommersant.ru/doc/5405717