На только что начавшемся Берлинском фестивале покажут новый фильм ужасов немки Тильман Сингер «Кукушка». В честь этого глянул ее знаменитый в узких кругах «Luz» – и подивился уровню дипломных работ тамошних киношников.

Сюжет тоскливый: таксистка, чей образ списан с героини Вайноны Райдер из «Ночи на земле», забегает в полицейский участок. Там ей устраивают допрос с пристрастием и быстро выясняется, что за девушкой охотится демон. Разумеется, он проникает в тела и души окружающих и устраивает кровавую баню (без крови).

Конечно, снятый на 16-мм пленку медленный арт-хоррор, сопровождающийся навязчивым синтипопом, должен по определению раздражать выморочностью. Однако Сингер умудряется мастерски переключать регистры, сочетать длинные планы с вибрирующей звуковой партитурой, и создает фильм-ощущение. Фактурное изображение вкупе с аккуратно раскиданными по повествованию гиперссылками на Кроненберга, Карпентера и всякое разное джалло превратят ленту в бесценный опыт для, прежде всего, фанатов жанра, готовых к чему-то нетривиальному и действительно жуткому.

Наталии Мещаниновой – 42.

Завтра, в рамках совместного с Центром «Зотов» проекта «Список-2023», состоится специальный показ ее фильма «Один маленький ночной секрет» – одной из важнейших отечественных картин прошлого года.

Вспоминаем разные тексты, посвящённые работам Мещаниновой:

▫️Интервью, которое автор дала Никите Карцеву в 2014 году;

▫️Рецензии Зары Абдуллаевой на «Сердце мира» и «Один маленький ночной секрет»;

▫️Материал Арсения Занина о сериале Мещаниновой «Пингвины моей мамы».

Сценарии Мещаниновой, в основном, не люблю.

«Пингвины…» – симпатичный сериал про стендап и жестокость самоопределения.

«Комбинат «Надежда» и «Сердце мира» во многом оправдывают последнее десятилетие российского кино. Не обойдитесь без этих ломких фильмов.

Про одного замечательного актера.
Написано год назад (стыдно читать), но вышло сегодня, к юбилею.

Куда идём?

Как смешно иногда сопровождаются мои опусы 😂
Между прочим, насупленное научное издание, лол

19 февраля 2008 года Игорёк Летов отстоял свою «очередь на холодном углу» и отправился щупать зиндевелые березы в мир протокайфа.

О, фильм одного из любимых режиссеров и очередная белиберда Глейзера. Ура

На кончиках лапок: Четыре любимых фильма Месси ака Снуп из «Анатомии падения»!

Вот ещё один именинник, писал о его забавных ролях в феврале 22-го.

Невыносимая «Зона интересов», снятая на несколько сотен скрытых камер, удалась только в одном отношении. Будни коменданта Освенцима Рудольфа Хесса и его семьи, живущей под боком концлагеря, звучат монументально.

Пока тебя раздражает визуал (на дальнем плане, поперёк колышущейся в прекрасному саду Хессов листве, по небу обязательно пронесется дымка из ясно каких печей и тому подобные штампы) Глейзер топит в аудиальной партитуре людские страдания. Синтезированный из криков, всхлипов и стонов звук преследует зрителя в каждой сцене: за идиллическим пикником у озера, в полуночной гостиной, в комнате жены Хесса, напяливающей французскую норковую шубу.

Получилось здорово – но этот приём, уже давно, Лозница изящно примерил на «Аустерлиц». Глейзер, как фанатичный школяр, притворяется, что не было ни Ханны Арендт, ни позднего Генриха Бёлля, ни Литтела. У одного из них, кстати, сдернут точнейший образ: жена коменданта выбегает под пепельный дождь убирать развешанное белье. Но мы и без господина режиссёра привыкли пачкать сознание об новостную ленту.

Зона интересов (на казенном языке нацистов – 40-километровая территория вокруг лагеря смерти) уже давно выскочила за любые мыслимые географические пределы. Чем отбрехаться напыщенным видео-артом, обострял бы Глейзер вопросы: с какой стороны прорвётся таки колючая проволока?

МУД.

«Маменькины сынки», Ф. Феллини.

«Присцилла: Элвис и я» Софии Копполы – изящна, тонка и чуть расхлябана. Абьюз в жизнь прокрадывается незаметно, только ветки временами потрескивают под подошвами. Если не ждать от этого камерного фильма откровений, можно обнаружить себя погружённым в квазисказку с экзистенциальным выходом. Где Элвис, шурша по венским коврам, лепит портал в идеальный мир из невинной школьницы. Лучше бы вместо автобиографии Йога и Евангелия, которыми Пресли зачитывается на супружеском ложе, кто-то подсунул ему историю Пигмалиона. Но поздно, вечно поздно, если ты не Галатея.

Балабанову могло бы исполниться 65.

Каждый его фильм я смотрел минимум несколько раз. И не оставляет ощущение, что с моим поколением – рубежным, застрявшим между миллениалами и зумерами – он не искал никакого контакта. Не думаю, что молодёжь так уж интересовала Алексея Октябриновича. А я, меж тем, себя представить не могу без того вотума недоверия, который режиссер выдвинул прошлому, настоящему и, чего уж там, будущему.

Важнейшие лично для меня фильмы Балабанова – первый и последний. Поиск высшего начала (скажем, бога) сперва в антураже города-могильника, с прикрытым от небес темечком в «Счастливых днях». А потом – нахождение оного на кончиках собственных пальцев, после того, как всю родню – Русь бандитскую и духовитую – режиссер поволок к счастью в «Я тоже хочу».

Пишите в комменты ваш любимый (если это слово вообще уместно) фильм Балабанова.