Сценарии Мещаниновой, в основном, не люблю.

«Пингвины…» – симпатичный сериал про стендап и жестокость самоопределения.

«Комбинат «Надежда» и «Сердце мира» во многом оправдывают последнее десятилетие российского кино. Не обойдитесь без этих ломких фильмов.

Про одного замечательного актера.
Написано год назад (стыдно читать), но вышло сегодня, к юбилею.

Куда идём?

Как смешно иногда сопровождаются мои опусы 😂
Между прочим, насупленное научное издание, лол

19 февраля 2008 года Игорёк Летов отстоял свою «очередь на холодном углу» и отправился щупать зиндевелые березы в мир протокайфа.

О, фильм одного из любимых режиссеров и очередная белиберда Глейзера. Ура

На кончиках лапок: Четыре любимых фильма Месси ака Снуп из «Анатомии падения»!

Вот ещё один именинник, писал о его забавных ролях в феврале 22-го.

Невыносимая «Зона интересов», снятая на несколько сотен скрытых камер, удалась только в одном отношении. Будни коменданта Освенцима Рудольфа Хесса и его семьи, живущей под боком концлагеря, звучат монументально.

Пока тебя раздражает визуал (на дальнем плане, поперёк колышущейся в прекрасному саду Хессов листве, по небу обязательно пронесется дымка из ясно каких печей и тому подобные штампы) Глейзер топит в аудиальной партитуре людские страдания. Синтезированный из криков, всхлипов и стонов звук преследует зрителя в каждой сцене: за идиллическим пикником у озера, в полуночной гостиной, в комнате жены Хесса, напяливающей французскую норковую шубу.

Получилось здорово – но этот приём, уже давно, Лозница изящно примерил на «Аустерлиц». Глейзер, как фанатичный школяр, притворяется, что не было ни Ханны Арендт, ни позднего Генриха Бёлля, ни Литтела. У одного из них, кстати, сдернут точнейший образ: жена коменданта выбегает под пепельный дождь убирать развешанное белье. Но мы и без господина режиссёра привыкли пачкать сознание об новостную ленту.

Зона интересов (на казенном языке нацистов – 40-километровая территория вокруг лагеря смерти) уже давно выскочила за любые мыслимые географические пределы. Чем отбрехаться напыщенным видео-артом, обострял бы Глейзер вопросы: с какой стороны прорвётся таки колючая проволока?

МУД.

«Маменькины сынки», Ф. Феллини.

«Присцилла: Элвис и я» Софии Копполы – изящна, тонка и чуть расхлябана. Абьюз в жизнь прокрадывается незаметно, только ветки временами потрескивают под подошвами. Если не ждать от этого камерного фильма откровений, можно обнаружить себя погружённым в квазисказку с экзистенциальным выходом. Где Элвис, шурша по венским коврам, лепит портал в идеальный мир из невинной школьницы. Лучше бы вместо автобиографии Йога и Евангелия, которыми Пресли зачитывается на супружеском ложе, кто-то подсунул ему историю Пигмалиона. Но поздно, вечно поздно, если ты не Галатея.

Балабанову могло бы исполниться 65.

Каждый его фильм я смотрел минимум несколько раз. И не оставляет ощущение, что с моим поколением – рубежным, застрявшим между миллениалами и зумерами – он не искал никакого контакта. Не думаю, что молодёжь так уж интересовала Алексея Октябриновича. А я, меж тем, себя представить не могу без того вотума недоверия, который режиссер выдвинул прошлому, настоящему и, чего уж там, будущему.

Важнейшие лично для меня фильмы Балабанова – первый и последний. Поиск высшего начала (скажем, бога) сперва в антураже города-могильника, с прикрытым от небес темечком в «Счастливых днях». А потом – нахождение оного на кончиках собственных пальцев, после того, как всю родню – Русь бандитскую и духовитую – режиссер поволок к счастью в «Я тоже хочу».

Пишите в комменты ваш любимый (если это слово вообще уместно) фильм Балабанова.

Какой неожиданно хороший «Айлин».

Хичкоковский триллер с плотным твистом, который буквально орет – вот-вот на тебе сойдутся углы обетованного дома.
Если Пэйн в «Оставленных» стилизовал все под телогрейные 80-е, то здесь авторам удалось поймать дух 60-х не только в изображении (на скрине видно, как цветовые и световые акценты расставляются в духе старого доброго старичка Альфреда), но и в протуберанцах психоанализа и в подмигиваниях сексуальной революции.

Ничего экспериментального вы здесь не найдёте: лишь витающее в зябком воздухе чувство старой-доброй тревоги, да несколько лобовые, но оттого не менее чуткие актёрские работы прекрасных Томасин Маккензи и Энн Хэтауэй.

Не читайте ничего про сюжет, включите – и получите естественное, не обезображенное внутренним цензом, удовольствие от кино. Так вообще бывает? Никогда, редко, иногда, всегда.

Гениальный постер дикого фильма!
Писал про него чуток тут
Жду, чтоб пересмотреть не будучи нагруженным промиллями. Но уверен, что во всех состояниях фильм образцово крышесносный, Мона Лиза, юноу.