Нет, конечно, это не тот формат — президент не может лично встречаться с любыми представителями России. К тому же статус Мединского не совсем понятен: да, он помощник Путина по вопросам исторического наследия или, я бы сказал, по корректировке истории. Но вряд ли он — человек, который может обсуждать фундаментальные вопросы.

Мы ведь понимаем, как устроена власть в России, и это очевидно не только нам. Тут дело не только в Лаврове или Мединском — даже люди с официальным статусом министров, вроде того же Мишустина, вряд ли уполномочены принимать ключевые решения, которые находятся в исключительной компетенции Путина. Только он может принять решение о продолжении или прекращении войны — это без сомнений. Возможно, есть еще узкий круг людей вокруг него, которые обсуждают с ним, как долго продолжать войну и какие шаги предпринимать. Но это точно не Мединский, Лавров, Шойгу и прочие.

Что касается процесса переговоров в Стамбуле, всё очевидно: с украинской стороны есть человек, который принимает решение. Более того, президент США заявил, что может участвовать как ключевой посредник.

А с российской стороны — один человек, принимающий решения. Все остальные участники — скорее формальность, которая не приводит к реальным результатам. Всё это выглядит как затягивание времени, что всем понятно. Какой смысл встречаться на уровне Мединского или, скажем, Ушакова?

В окружении президента Зеленского тоже есть люди, способные вести переговоры соответствующего уровня. Но вопрос, в чём смысл этих встреч? Любой представитель России, даже формально уполномоченный, приедет и просто огласит очередной ультиматум — те же требования, которые звучали ещё в 2022 году и периодически повторяются с экрана, несмотря на то, что война длится уже три года.

Всё вновь сведётся к озвучиванию этих требований вне зависимости от хода войны. Вы всё это выслушаете — и скажете: «Нет, это неприемлемо». Адекватные требования не будут выдвинуты, и мы снова попадём в классическую ловушку: формально переговоры вроде бы идут, есть какие-то позиции, но реального движения нет. В этом как раз и состоит суть предложенной Зеленским структуры: она поддержана и европейскими странами, и США.

Насколько мне известно, даже представители Китая заинтересованы в прекращении огня, как минимум полномасштабном перемирии на 30 дней, в течение которых можно организовать конструктивный переговорный процесс. Президент Украины предлагает сразу избавиться от ненужных формальных этапов — не устраивать встречи представителей невысокого уровня, а собрать президентов и представителей заинтересованных стран — США, Европы, Китая — и за 30 дней принять принципиальные политические решения.

Сомневаюсь, что Россия пойдёт на такой шаг. Уже видно, что Путин не был к этому готов и не готов к формализованной встрече в Стамбуле. Но всё равно я не до конца понимаю, в чём смысл подобных встреч — там не будут решаться никакие ключевые вопросы, это снова будет лишь затягивание времени. Вспомним предыдущие встречи: Украина — США, США — Россия. Они ведь не привели к прекращению войны, даже при наличии посредников. Если встречаться будут только представители, не обладающие полномочиями, смогут ли они принять решение о прекращении войны? Это вряд ли. Сейчас логика очень простая: хотите вести переговоры в Стамбуле — сначала прекращайте огонь хотя бы на 30 дней, прекращайте активные боевые действия, только потом имеет смысл говорить о переговорах с реальными предложениями. Понятно, что на старте ставки будут высокими, но в процессе обсуждения можно было бы найти компромисс. Хотя, честно говоря, и в этом есть сомнения.

Тем не менее, кто бы ни представлял Россию на переговорах, решение о войне всё равно будет принимать только Путин — остальным остаётся лишь говорить, затягивать время и создавать видимость процесса. Поэтому целесообразность подобных встреч, когда все всё понимают, почти нулевая.

Это действительно может быть выдающаяся встреча. Я знаю, что президент Зеленский будет присутствовать. Я только что разговаривал с украинцами, с самим Зеленским, а также с их начальником штаба. И хочу подтвердить – он будет там, в четверг. Мы надеемся, что появится и президент Путин, а затем и президент Трамп. Это может быть по-настоящему уникальная встреча. Знаете, у нас уже есть так называемый перечень условий — это те области, по которым, как мы считаем, сторонам нужно договориться, обсудить детали.

Мы прошли через Париж, а затем две недели назад встретились с ними в Лондоне. Если мы сможем договориться, я действительно верю, что мир возможен довольно быстро, если все три лидера сядут за стол переговоров. Президент Трамп знаменит своим искусством заключать сделки — он действительно умеет находить решения. Так что, если он будет там, Зеленский будет там и появится Путин — мы действительно будем гораздо ближе к соглашению, чем многие думают. Первый шаг — это, разумеется, прекращение огня, и, надеюсь, из этого временного 30-дневного перемирия получится перейти к стабильным мирным переговорам. Но главное — мы готовы идти вперед. Мы будем на месте и посмотрим, что получится.

Отдайте должное президенту Трампу. Именно он стал двигателем этого процесса. Эта война началась не при нем, но он был очень, очень последователен в поиске путей к мирному соглашению. Поэтому стоит признать заслугу президента Трампа и его личных отношений. Первая цель — добиться всеобъемлющего прекращения огня: в воздухе, на море, на земле, чтобы обезопасить инфраструктуру. Исходя из этого, мы сможем обсуждать территориальные вопросы. Речь идет о Луганске на севере, Донецке, Запорожье, Херсоне и Крыме.

Обсуждение сводится к тому, как это будет выглядеть на практике. Мы предлагаем: давайте зафиксируем статус-кво. Если вы контролируете какую-то территорию, на которой сейчас находитесь, потому что за нее шла борьба — с этого и начнем переговоры. Это важно. Мы также поднимаем вопрос о Запорожской АЭС, третьей по величине в Европе. Кто будет контролировать станцию? Мы не раз говорили, что готовы помочь реализовать этот план. На это потребуется время, но важно, чтобы станция обеспечивала энергией весь регион.

Особое место занимает вопрос возвращения детей. Президент Трамп поднимал эту тему перед Зеленским — вернуть домой 20–30 тысяч детей, числящихся пропавшими без вести. Даже президент Зеленский говорит, что возможно, некоторых детей вернуть не удастся, но надежда остается.Ведём диалог о НАТО и уровне его участия. Какова будет роль НАТО? Мы говорили, что, возможно, речь идет не о ближайшем будущем — не сейчас, а потом.

Также обсуждается вопрос так называемых сил стабильности, которые сейчас называют: британцы, французские и немецкие силы, а также поляки, которые находятся к западу от Днепра и вне зоны риска, а на востоке могут быть миротворцы. Это нужно для контроля над прекращением огня с участием третьей стороны. Всё у нас продумано довольно детально, условия изложены, и мы передали их украинцам, россиянам, а также представителям НАТО и EС.

Мы очень довольны тем, на каком этапе находимся и как должен выглядеть процесс. Конечно, любые переговоры не бывают идеальными — всегда есть место для уступок и компромиссов. Но важно, чтобы прекратились убийства, и именно этого президент Трамп всегда добивался. Он неоднократно заявлял об этом. Я думаю, сейчас есть уникальный шанс. Мари, эта война — самый масштабный конфликт в Европе со времен Второй мировой войны. По самым скромным подсчетам, более 1,2 миллиона украинских и российских военных погибло и было ранено. Подумать только — это колоссальные цифры.

Стив Уиткофф также наладил хорошие рабочие контакты с президентом Путиным, а я работаю с украинской стороной. По крайней мере, все стороны получили необходимую информацию. Все признают: это хорошая отправная точка. Мы знаем, что русские, украинцы, и в Европе ознакомились с ней.

Когда мы были в Париже, объявили: вот, как это выглядит. Через неделю мы были в Лондоне и смогли детально проработать вопросы на нескольких обширных встречах. В итоге мы определили финальное состояние и проинформировали президента. Теперь есть, на что опереться, и посмотрим, куда это приведет. Но стартовая точка у нас есть — и она хорошая. Думаю, это очень позитивный шаг вперед. Как я уже сказал, полного согласия всё равно не будет — но это начало пути к завершению войны.

Только вчера я говорил с сенатором Линдси Грэмом. США действительно подготовили закон о санкциях против России на 2025 год, его уже подписали более 70 сенаторов. Это могут быть очень серьёзные санкции — в первую очередь против их центрального банка, а также против т.н. "Тёмного флота", который перевозит нелегальную нефть за границу. 70% этого трафика идет через Прибалтику, и США могут усилить давление — преследовать "Тёмный флот" и разрушать экономику.

Мы предупредили президента Путина, что речь о очень серьёзных санкциях — жёстче, чем когда-либо раньше. Европейцы на той же волне. Новый канцлер Германии Мерц также занимает жёсткую позицию по новым санкциям, что является хорошим знаком. Президент Трамп не раз говорил, что хотел бы, чтобы Европа проявляла больше решимости — теперь она это делает. Пусть на это ушло время, но теперь ситуация изменилась в лучшую сторону.

Вы видели, что происходило в Киеве пару дней назад: туда приехали Туск из Польши, Мерц из Германии, Макрон из Франции и Стармер из Великобритании — все встретились с президентом Зеленским. Позже они звонили президенту Трампу, была хорошая беседа. Всё начинает двигаться синхронно. Это не идеально, но процесс идёт, и в этом большая заслуга президента Трампа, который всё это координирует с самого начала.

Чем ближе мы к соглашению, тем быстрее удастся закончить эту войну. А она должна закончиться. И закончиться как можно скорее.