Экспозиционная концепция — энергия замысла. Часть 3
Сергей Ковалевский
Мне очень хочется вписаться в этот контекст.
Я солидарен с тезисом про искусство, я не музейщик, я из сферы художественного проектирования. У меня такая гипотеза: музей — это искусство. Мы часто слышим, что это наука, и это тоже верно. Спор науки и искусства снимается философией. Про концепции и про концепты знает именно эта дисциплина, я вас к ней направляю.
Считаю, что без пространственного мышления построить экспозицию точно невозможно. Важно уметь мыслить этим языком. Топология — представление о текучести пространства, о его осмысленности. Пример с хрущевкой на 5 кв м абсолютно топологический.
Слово «замысел» близко со словом «смысл». Есть дилемма между знанием и смыслом, она просто снимается: смысл — это то, что цепляет вас за вашу экзистенциальную структуру. Экспозиционная концепция — это механизм включения смысла, инструмент смысла.
Смысл парит над положением слов и вещей (С) (Жиль Делёз)
В принципе, концепция — это пересечение трех векторов мысли: искусства, наука, философия. Эти три дисциплины должны концептуалистами держаться в голове. В каждой их них очень много интересного.
Продвинутые музейщики всего мира идут в обнимку с концептуальными проектировщиками. Сегодня лучшие концепции так устроены. Главный вопрос — методология. Все современные музеи взяли на вооружение приглашение художников в экспозицию. Художник — носитель практики актуализации смысла.
Очень редко встретишь философов в музее.
Это сложный и важный момент — без концептуирования пространства возможностей никуда не сдвинешься. Дальше — многоточие.
▶ Продолжение в следующем посте
#МузейныеКоммуникации_МузейныйОлимп
❤️ Музейные коммуникации
Сергей Ковалевский
Мне очень хочется вписаться в этот контекст.
Я солидарен с тезисом про искусство, я не музейщик, я из сферы художественного проектирования. У меня такая гипотеза: музей — это искусство. Мы часто слышим, что это наука, и это тоже верно. Спор науки и искусства снимается философией. Про концепции и про концепты знает именно эта дисциплина, я вас к ней направляю.
Считаю, что без пространственного мышления построить экспозицию точно невозможно. Важно уметь мыслить этим языком. Топология — представление о текучести пространства, о его осмысленности. Пример с хрущевкой на 5 кв м абсолютно топологический.
Слово «замысел» близко со словом «смысл». Есть дилемма между знанием и смыслом, она просто снимается: смысл — это то, что цепляет вас за вашу экзистенциальную структуру. Экспозиционная концепция — это механизм включения смысла, инструмент смысла.
Смысл парит над положением слов и вещей (С) (Жиль Делёз)
В принципе, концепция — это пересечение трех векторов мысли: искусства, наука, философия. Эти три дисциплины должны концептуалистами держаться в голове. В каждой их них очень много интересного.
Продвинутые музейщики всего мира идут в обнимку с концептуальными проектировщиками. Сегодня лучшие концепции так устроены. Главный вопрос — методология. Все современные музеи взяли на вооружение приглашение художников в экспозицию. Художник — носитель практики актуализации смысла.
Очень редко встретишь философов в музее.
Это сложный и важный момент — без концептуирования пространства возможностей никуда не сдвинешься. Дальше — многоточие.
▶ Продолжение в следующем посте
#МузейныеКоммуникации_МузейныйОлимп
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Экспозиционная концепция — энергия замысла. Часть 3
Александр Бондарев
Я был часто бит за свою необразованность, и это справедливо, но в ответ я стал нападать на просветительство и просвещение (смеется). Просветительство постоянно говорит, что человек ДОЛЖЕН. Я всегда агитирую только за смысл, а он может существовать поверх знаний, не отменяя их.
Концепция — это метасообщение. Чтобы был повод начать говорить, должен быть какой-то смысл.
Цель всегда всё упрощает: есть цель, понятно, что нужно и не нужно делать, всё становится однозначным. Цель дает свободу. Потому что вы действительно освобождаетесь от долга знаний, разговариваете с человеком не с позиции силы.
Если в музее есть концепция, то он говорит с человеком о смыслах, никто ни над кем не доминирует.
Мне нравится ситуация текста. Художественный текст двухмерный. Чтобы он случился человек должен отделить себя от автора, текст должен превратиться в отдельную вселенную. Смысл внутри которого можно ходить, с которым можно взаимодействовать .
Мы привыкли, что драматургия должна быть связана с фактом. Мне хочется сказать, что с мыслью может быть тоже самое.
Мысль тоже может испытывать приключения. То, что может происходит с мыслью — невероятно увлекательно. Приключения мысли универсальны, в отличие от приключения смыслов.
Одна концепция от другой будет отличаться умением человека формулировать. Мысль существует отдельно от меня, её другой человек может сформулировать по-другому.
Контролировать рецепцию посетителя недостойно настоящего концептуалиста.
Реплики из зала и короткие комментарии
Александр: Умные слова — защитная реакция на консервативных музейных работников.
Леонид Копылов: Все сидящие здесь люди, кроме того, что умеют произносить эти слова, умеют делать это.
Сергей Ковалевский: Концепция — это ключ к разным измерениям. Концепция — это полёт. Развертывание мира. Миссия музея — включать воображение и мышление. Если вы этого не делаете , вы не музей.
#МузейныеКоммуникации_МузейныйОлимп
❤️ Музейные коммуникации
Александр Бондарев
Я был часто бит за свою необразованность, и это справедливо, но в ответ я стал нападать на просветительство и просвещение (смеется). Просветительство постоянно говорит, что человек ДОЛЖЕН. Я всегда агитирую только за смысл, а он может существовать поверх знаний, не отменяя их.
Концепция — это метасообщение. Чтобы был повод начать говорить, должен быть какой-то смысл.
Цель всегда всё упрощает: есть цель, понятно, что нужно и не нужно делать, всё становится однозначным. Цель дает свободу. Потому что вы действительно освобождаетесь от долга знаний, разговариваете с человеком не с позиции силы.
Если в музее есть концепция, то он говорит с человеком о смыслах, никто ни над кем не доминирует.
Мне нравится ситуация текста. Художественный текст двухмерный. Чтобы он случился человек должен отделить себя от автора, текст должен превратиться в отдельную вселенную. Смысл внутри которого можно ходить, с которым можно взаимодействовать .
Мы привыкли, что драматургия должна быть связана с фактом. Мне хочется сказать, что с мыслью может быть тоже самое.
Мысль тоже может испытывать приключения. То, что может происходит с мыслью — невероятно увлекательно. Приключения мысли универсальны, в отличие от приключения смыслов.
Одна концепция от другой будет отличаться умением человека формулировать. Мысль существует отдельно от меня, её другой человек может сформулировать по-другому.
Контролировать рецепцию посетителя недостойно настоящего концептуалиста.
Реплики из зала и короткие комментарии
Александр: Умные слова — защитная реакция на консервативных музейных работников.
Леонид Копылов: Все сидящие здесь люди, кроме того, что умеют произносить эти слова, умеют делать это.
Сергей Ковалевский: Концепция — это ключ к разным измерениям. Концепция — это полёт. Развертывание мира. Миссия музея — включать воображение и мышление. Если вы этого не делаете , вы не музей.
#МузейныеКоммуникации_МузейныйОлимп
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥4👍1
Forwarded from Музейный Олимп
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Первый день форума «Музейный Олимп». 14 октября 2024
❤7
Музейный Олимп: день второй (15 октября)
Деловая программа: Музеефикация современности: за и против
Модератор:
Софья Кондратьева, независимый музейный эксперт, куратор музейных проектов АНО «Центр изучения и охраны пещер»
Участники:
Марина Рупасова, музейный проектировщик, соавтор концепции Музея Ижевска
Константин Дружинин, хранитель фондов Государственного исторического музея Южного Урала.
Софья Кондратьева: Под музеефикацией мы договорились понимать не только работу с предметами, которые попадают в Музейный фонд РФ, но и планомерную работу музея с актуальными темами.
Относительно понятия «современность» есть разные мнения, но мы договорились, что это то, что сохранилось в осознанной памяти ныне живущего поколения.
Музей часто говорит про прошлое, но всегда работает с современностью. От музея как института передачи знания ждут что, он предложит решения актуальных социальных и экологических проблем, которые существуют.
Готов ли музей отвечать за прошлое и за настоящее, в котором отражается прошлое, и за будущее?
К музею очень часто прислушиваются в том, что касается формирования образа будущего. Это важно учитывать при работе с современностью.
Современность вокруг нас.
Отбор — важная история в вопросах музеефикации
Музей в разные годы выполнял разные функции: воспитание человека, собирание экзотики и редкостей, опора на историзм или другие системы систематизации знания. Сейчас музей — история про человека: закрытие лакун, метанарративы. Важно ли это или нужно оставить пространство для забвения?
Наши эксперты будут рассуждать в строгих рамках:
— Мы представляем историю, как будто у нас достаточно ресурсов для того, чтобы сохранять;
— Обсуждаем принципы сохранения или не-сохранения, а не технические возможности.
Эксперты будут выступать по 6-8 минут, потом я задам вопросы, потом участники смогут задать вопросы друг другу и ответить на вопросы из зала.
▶ Продолжение в следующем посте
#МузейныеКоммуникации_МузейныйОлимп
❤ Музейные коммуникации
Деловая программа: Музеефикация современности: за и против
Модератор:
Софья Кондратьева, независимый музейный эксперт, куратор музейных проектов АНО «Центр изучения и охраны пещер»
Участники:
Марина Рупасова, музейный проектировщик, соавтор концепции Музея Ижевска
Константин Дружинин, хранитель фондов Государственного исторического музея Южного Урала.
Софья Кондратьева: Под музеефикацией мы договорились понимать не только работу с предметами, которые попадают в Музейный фонд РФ, но и планомерную работу музея с актуальными темами.
Относительно понятия «современность» есть разные мнения, но мы договорились, что это то, что сохранилось в осознанной памяти ныне живущего поколения.
Музей часто говорит про прошлое, но всегда работает с современностью. От музея как института передачи знания ждут что, он предложит решения актуальных социальных и экологических проблем, которые существуют.
Готов ли музей отвечать за прошлое и за настоящее, в котором отражается прошлое, и за будущее?
К музею очень часто прислушиваются в том, что касается формирования образа будущего. Это важно учитывать при работе с современностью.
Современность вокруг нас.
Отбор — важная история в вопросах музеефикации
Музей в разные годы выполнял разные функции: воспитание человека, собирание экзотики и редкостей, опора на историзм или другие системы систематизации знания. Сейчас музей — история про человека: закрытие лакун, метанарративы. Важно ли это или нужно оставить пространство для забвения?
Наши эксперты будут рассуждать в строгих рамках:
— Мы представляем историю, как будто у нас достаточно ресурсов для того, чтобы сохранять;
— Обсуждаем принципы сохранения или не-сохранения, а не технические возможности.
Эксперты будут выступать по 6-8 минут, потом я задам вопросы, потом участники смогут задать вопросы друг другу и ответить на вопросы из зала.
▶ Продолжение в следующем посте
#МузейныеКоммуникации_МузейныйОлимп
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Музеефикация современности: за и против. Часть 2
Константин Дружинин
Я храню две коллекции — дерево и металл. Кроме того, я ответственный хранитель постоянной экспозиции музея. Вместе с коллегами занимаюсь комплектованием фондов.
Приходилось заниматься и другими вещами — и выставки делать, и статьи писать, и переводить. В основном я занимаюсь выявлением культурных ценностей, музеефикацией, сохранением.
Музей — институция, которая сохраняет материальное и нематериальное культурное наследие. Понятие «наследие» тут ключевое. Наследие — это то, что осознается обществом важным.
Дискуссионный вопрос — как не потеряться в этом всем.
Критерии отнесения предметов к историческому наследию описаны в нормативных документах. Если есть сомнения споры на ФЗК, можно ориентироваться на них.
Музей — экспертная институция с очень большим авторитетом. На нас большая ответственность. Должен быть консенсус внутри музейного сообщества, но его сложно достичь.
▶ Продолжение в следующем посте #МузейныеКоммуникации_МузейныйОлимп
❤ Музейные коммуникации
Константин Дружинин
Я храню две коллекции — дерево и металл. Кроме того, я ответственный хранитель постоянной экспозиции музея. Вместе с коллегами занимаюсь комплектованием фондов.
Приходилось заниматься и другими вещами — и выставки делать, и статьи писать, и переводить. В основном я занимаюсь выявлением культурных ценностей, музеефикацией, сохранением.
Музей — институция, которая сохраняет материальное и нематериальное культурное наследие. Понятие «наследие» тут ключевое. Наследие — это то, что осознается обществом важным.
Дискуссионный вопрос — как не потеряться в этом всем.
Критерии отнесения предметов к историческому наследию описаны в нормативных документах. Если есть сомнения споры на ФЗК, можно ориентироваться на них.
Музей — экспертная институция с очень большим авторитетом. На нас большая ответственность. Должен быть консенсус внутри музейного сообщества, но его сложно достичь.
▶ Продолжение в следующем посте #МузейныеКоммуникации_МузейныйОлимп
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍1
Музеефикация современности: за и против. Часть 3
Марина Рупасова:
В моей музейной жизни было два музея: Национальный музей Удмуртской республики и Музей города Ижевска, который я начала создавать 10 лет назад. Оба эти музея — музеи места (региональный и муниципальный).
Музей города Ижевска — музей без коллекции, формирование шло в обратном порядке: от современности до «вглубь веков».
Начну с примера. Долгое время в музее «Пермь-36» работала Школа музеев совести. На одной Школе сотрудник финского Музейного центра «Ваприики» рассказывал, как создавалась экспозиция про гражданскую войну в Тампере. Это промышленный центр, город где были серьезные столкновения во время гражданской войны. Музей в городе уже был. Во время боев директор ходил по улицам и собирал все, что можно было собрать: плакаты, одежду. Обе стороны приходил к нему, чтобы оставить то, что представляет ценность.
Это пример того, что музей обличен и правом, и ответственностью в музеефикации тех событий, в которых живет, музей наделен авторитетом, и третье — пример человеческих качеств: храбрость, дерзость. Не каждый человек может и должен заниматься музеефикацией современности.
Как определить ценность того, что мы собираем?
Есть Словарь музейных терминов — все ценности, которыми предмет может и должен обладать, определены. Если сверять современные предметы с определением, что он всем критериям отвечает. Важно, чтобы форматы музеефикации были максимально разнообразные: не только комплектование, но и вовлечение в сферу музейной деятельности сообщества через акции, через проектную деятельность, через исследования. Комплектование – финальный акт.
Всё ли надо «тащить» в музей?
Два важных критерия: масштаб музея и территория, на которой он действие. Фокус музея может быть узким. У небольшого музея на территории большая ответственность. Вопрос отбора определяется документами: миссией музея, концепцией музея, стратегией музея. Если эти документы — не формальная отписка, то тогда у нас строгие научно-обоснованные критерии того, действительно важно для коллекции.
Кто должен этим заниматься?
Для того, чтобы заниматься музеефикацией современности нужны особые качества: аналитический склад ума, уметь хорошо структурировать, вкус, образование. Но помимо этого — надо жить внутри это современности, замечать ее, получать от этого радость и наслаждение.
Музей несет свою меру ответственности за то, какой образ настоящего мы передадим будущему. Мы вроде бы понимаем, как делать музеи про прошлое. Про будущее вроде бы тоже (вместе с футурологами, например). С современностью работать труднее, но музей — полноправный субъект процесса музеефикации современности, имеет право на субъективную оценку событий.
У музея есть право сделать выбор. Можно заниматься прошлым.
Вопросы:
Софья Кондратьева: Если не музей, то кто еще делает выбор? Отвечает за сохранение современности?
Константин Дружинин: Общество. Мы сохраняем ценности, мы не сохраняем все. То, что для общество делает обществом, дает преемственность, отличает нас от других.
Софья Кондратьева — Марине Рупасовой:
Если мы музеефицируем современность, можем ли мы говорить про системы, на базе которых мы можем заниматься музеефикацией? Какими системами и/или шкалами пользоваться при описании современности?
Марина Рупасова:
Я бы пошла от значимости для конкретного места и конкретных людей. О системном подходе: надо помнить, что мы не одни на этом поле — есть архивы.
Помимо защищающих нас документов, есть личная ответственность каждого из нас.
Коллаборация с другими музеями дает новые развороты. Актуальное искусство тоже занимается музеефикацией современности, это подспорье для музеев в поисках смысла.
Марина Рупасова:
В моей музейной жизни было два музея: Национальный музей Удмуртской республики и Музей города Ижевска, который я начала создавать 10 лет назад. Оба эти музея — музеи места (региональный и муниципальный).
Музей города Ижевска — музей без коллекции, формирование шло в обратном порядке: от современности до «вглубь веков».
Начну с примера. Долгое время в музее «Пермь-36» работала Школа музеев совести. На одной Школе сотрудник финского Музейного центра «Ваприики» рассказывал, как создавалась экспозиция про гражданскую войну в Тампере. Это промышленный центр, город где были серьезные столкновения во время гражданской войны. Музей в городе уже был. Во время боев директор ходил по улицам и собирал все, что можно было собрать: плакаты, одежду. Обе стороны приходил к нему, чтобы оставить то, что представляет ценность.
Это пример того, что музей обличен и правом, и ответственностью в музеефикации тех событий, в которых живет, музей наделен авторитетом, и третье — пример человеческих качеств: храбрость, дерзость. Не каждый человек может и должен заниматься музеефикацией современности.
Как определить ценность того, что мы собираем?
Есть Словарь музейных терминов — все ценности, которыми предмет может и должен обладать, определены. Если сверять современные предметы с определением, что он всем критериям отвечает. Важно, чтобы форматы музеефикации были максимально разнообразные: не только комплектование, но и вовлечение в сферу музейной деятельности сообщества через акции, через проектную деятельность, через исследования. Комплектование – финальный акт.
Всё ли надо «тащить» в музей?
Два важных критерия: масштаб музея и территория, на которой он действие. Фокус музея может быть узким. У небольшого музея на территории большая ответственность. Вопрос отбора определяется документами: миссией музея, концепцией музея, стратегией музея. Если эти документы — не формальная отписка, то тогда у нас строгие научно-обоснованные критерии того, действительно важно для коллекции.
Кто должен этим заниматься?
Для того, чтобы заниматься музеефикацией современности нужны особые качества: аналитический склад ума, уметь хорошо структурировать, вкус, образование. Но помимо этого — надо жить внутри это современности, замечать ее, получать от этого радость и наслаждение.
Музей несет свою меру ответственности за то, какой образ настоящего мы передадим будущему. Мы вроде бы понимаем, как делать музеи про прошлое. Про будущее вроде бы тоже (вместе с футурологами, например). С современностью работать труднее, но музей — полноправный субъект процесса музеефикации современности, имеет право на субъективную оценку событий.
У музея есть право сделать выбор. Можно заниматься прошлым.
Вопросы:
Софья Кондратьева: Если не музей, то кто еще делает выбор? Отвечает за сохранение современности?
Константин Дружинин: Общество. Мы сохраняем ценности, мы не сохраняем все. То, что для общество делает обществом, дает преемственность, отличает нас от других.
Софья Кондратьева — Марине Рупасовой:
Если мы музеефицируем современность, можем ли мы говорить про системы, на базе которых мы можем заниматься музеефикацией? Какими системами и/или шкалами пользоваться при описании современности?
Марина Рупасова:
Я бы пошла от значимости для конкретного места и конкретных людей. О системном подходе: надо помнить, что мы не одни на этом поле — есть архивы.
Помимо защищающих нас документов, есть личная ответственность каждого из нас.
Коллаборация с другими музеями дает новые развороты. Актуальное искусство тоже занимается музеефикацией современности, это подспорье для музеев в поисках смысла.
❤2
Музеефикация современности: за и против. Часть 4
Софья Кондратьева:
Музеи сейчас начали попытки музеефицировать современное искусство, но политика комплектования отметает большой пласт. Тут решает утвержденная концепция.
Музейщик часто работает с прошлым, живет в настоящем, но прошлое влияет на настоящее. Можно ли его считать современным? Он включен в события, которые предполагает музеефицировать. Есть субъектность и необъективная точка зрения. Не приведет ли это в будущем к тому, что значимая часть наследия, которая не осознана как наследие, в будущее не попадет?
Марина Рупасова:
Такое может быть. Исчезают целые города. С тем, что мы сохраним не все нужно смириться как с данностью. Это неизбежный процесс познания и интерпретации.
Вопросы экспертов друг другу
Константин Дружинин — Марине Рупасовой:
Почему бы вам не создать отдел археологии в Музее Ижевска, вы бы могли готовить экспедиции, получить открытый лист на раскопки и пополнить коллекцию музея?
Марина Рупасова:
Мы пошли другим путем. Чем больше у музея партнеров, тем лучше. У нас в партнерах археологическая экспедиция Удмуртского университета. Благодаря им, мы получили прекрасные коллекции от XVIII до XX века, сделали три выставки и получили кучу ящиков с материалами, которые нужно музеефицировать.
Марина Рупасова — Константину Дружинину:
Вы много ссылались на инструкции и документы. Не кажется ли вам, что пришло время устанавливать правила, придуманные нами — профессиональным сообществом, не прикрываясь тем, что сделали до нас?
Константин Дружинин:
Давайте, я только за. Но при это общая идея — не должен каждый районный краеведческий музей собирать современность.
Марина Рупасова:
Как раз должен собирать. Если людей нет, то нужно думать, где их найти, это проектная задача. Когда я говорила, что не всем музеям надо заниматься музеефикацией современности, имела ввиду, что не надо заниматься, если нет компетенций и осознаваемой ответственности, а «вообще не надо заниматься».
Вопрос из зала:
Юлия Тавризян: Должны ли значимые современные ситуации стать наследием? Мы забудем что такое ковид, например. Необходимо изучить и сохранить, потому что потом мы их просто забудем.
Константин Дружинин: Для некоторых событий нужно, чтобы закончилось, для того, чтобы осознать, отрефлексировать.
Марина Рупасова: Нужно сохранять.
Софья Кондратьева:
Мы здесь и сейчас собираем, а интерпретация может быть отложенная.
Александр Бондарев:
Я вижу, что сталкиваются две дискурсивные позиции: одна любит иерархии и соблюдение нормы, и не любит слово «важное», а другая — любит повседневность, практики и актуализацию. Первые стремятся к постоянным экспозициям, а вторые — к выставкам. Можно ли вообще дискурсивно невинно, непредвзято собирать современность?
Марина Рупасова: Я считаю, что нет.
Константин Дружинин: Нет.
#МузейныеКоммуникации_МузейныйОлимп
❤️ Музейные коммуникации
Софья Кондратьева:
Музеи сейчас начали попытки музеефицировать современное искусство, но политика комплектования отметает большой пласт. Тут решает утвержденная концепция.
Музейщик часто работает с прошлым, живет в настоящем, но прошлое влияет на настоящее. Можно ли его считать современным? Он включен в события, которые предполагает музеефицировать. Есть субъектность и необъективная точка зрения. Не приведет ли это в будущем к тому, что значимая часть наследия, которая не осознана как наследие, в будущее не попадет?
Марина Рупасова:
Такое может быть. Исчезают целые города. С тем, что мы сохраним не все нужно смириться как с данностью. Это неизбежный процесс познания и интерпретации.
Вопросы экспертов друг другу
Константин Дружинин — Марине Рупасовой:
Почему бы вам не создать отдел археологии в Музее Ижевска, вы бы могли готовить экспедиции, получить открытый лист на раскопки и пополнить коллекцию музея?
Марина Рупасова:
Мы пошли другим путем. Чем больше у музея партнеров, тем лучше. У нас в партнерах археологическая экспедиция Удмуртского университета. Благодаря им, мы получили прекрасные коллекции от XVIII до XX века, сделали три выставки и получили кучу ящиков с материалами, которые нужно музеефицировать.
Марина Рупасова — Константину Дружинину:
Вы много ссылались на инструкции и документы. Не кажется ли вам, что пришло время устанавливать правила, придуманные нами — профессиональным сообществом, не прикрываясь тем, что сделали до нас?
Константин Дружинин:
Давайте, я только за. Но при это общая идея — не должен каждый районный краеведческий музей собирать современность.
Марина Рупасова:
Как раз должен собирать. Если людей нет, то нужно думать, где их найти, это проектная задача. Когда я говорила, что не всем музеям надо заниматься музеефикацией современности, имела ввиду, что не надо заниматься, если нет компетенций и осознаваемой ответственности, а «вообще не надо заниматься».
Вопрос из зала:
Юлия Тавризян: Должны ли значимые современные ситуации стать наследием? Мы забудем что такое ковид, например. Необходимо изучить и сохранить, потому что потом мы их просто забудем.
Константин Дружинин: Для некоторых событий нужно, чтобы закончилось, для того, чтобы осознать, отрефлексировать.
Марина Рупасова: Нужно сохранять.
Софья Кондратьева:
Мы здесь и сейчас собираем, а интерпретация может быть отложенная.
Александр Бондарев:
Я вижу, что сталкиваются две дискурсивные позиции: одна любит иерархии и соблюдение нормы, и не любит слово «важное», а другая — любит повседневность, практики и актуализацию. Первые стремятся к постоянным экспозициям, а вторые — к выставкам. Можно ли вообще дискурсивно невинно, непредвзято собирать современность?
Марина Рупасова: Я считаю, что нет.
Константин Дружинин: Нет.
#МузейныеКоммуникации_МузейныйОлимп
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤2
Просто фотографии с дискуссий и презентаций проектов
Фото: Наталья Булкина
#МузейныеКоммуникации_МузейныйОлимп
Фото: Наталья Булкина
#МузейныеКоммуникации_МузейныйОлимп
🔥3🥰3❤2