Продолжаем тему наших этикеток. Для Chardonnay One Barrel 2021 нашлись раритетные обои бумажной фабрики им. Калинина.

Её основал в Ростове-на-Дону в 1879 потомственный дворянин, почётный гражданин, купец – миллионер Иван Степанович Панченко и за свою историю она не раз была переименована.

В октябре 1887, при большом стечении народа освещали новую, каменную колокольню собора на Базарной площади, с колоколами из серебра, их было слышно за 30 км! Панченко, который «буквально делал деньги из бумаги», подарил колокола Ростову, активно финансируя постройку собора, старостой которого и был избран в последствии.

Иван Степанович, коммерсант и предприниматель, был родом из Бахчисарая, часто ездил в Ростов по делам, а в 28 лет и вовсе переехал туда. Приобрёл на публичных торгах бывший пивной завод на ул. Б. Садовой, переоборудовал его в первую в Ростове и лучшую бумажную фабрику того времени в России, где уже к 1891 г. стали производить в сутки почти 2 пуда бумаги всех сортов: почтовой, телеграфной, титульной, газетной, альбомной всевозможных цветов, мундштучной, табачной, махорочной, карамельной, книжной, афишной, бутылочной и обёрточной для бакалейных, галантерейных, мануфактурных магазинов, делали бумажные мешки для аптек, гастрономических, москательных кондитерских и булочных. Принимались заказы по специальным образцам на ученические тетради, конторские книги, памятные книжки и прочие переплётные изделия. Фабрика поставляла бумагу ко двору Александра III, завоёвывала золотые медали на российских и европейских выставках, её годовой доход составлял >100 тыс. рублей – по тем временам огромные деньги!

Легендой фабрики стал дуб, который рос на территории - 200-летний гигант. Посадил его, якобы, сам Пётр I. Правда то или нет, а фабрикант славный дуб срубил, но древесину пустил не на бумагу, а на стулья, с надписью на каждом: “Мебель сия изготовления из дуба Петра Великого”.

К началу XX в. у Панченко было уже 2 бумажные фабрики в Ростове, 550 работников, и несколько угольных рудников в Шахтах. Главным материалом производства было тряпьё, а не древесная масса. Топливом - антрацит собственных Власовско-Грушевских рудников. При второй фабрике был склад тряпья, тряпкорубильное и тряпковарочное отделение для двух фабрик. Всех рабочих застраховали в Русском страховом обществе «Помощь», на случай смерти и инвалидности, в размере трёхкратного годового заработка, за счёт фабрики. При обеих фабриках имелись больничные приёмные покои с фельдшерами и под наблюдением городового врача. Капитал фирмы к 1889 составлял 1 млн. рублей, деньги были разделены среди пайщиков, причём в доле были только члены семьи владельца. Родственником стал и знаменитый купец Елпидифор Трофимович Парамонов – дочь его вышла за сына Панченко, но Парамонов конкурентом не был в силу разности бизнесов: брак детей стал для отцов выгодным объединением капиталов.

Бумагу делали из тряпья. Чем изношеннее были тряпки, тем легче была обработка: с них срезали застежки, распарывали, резали, бросали в котлы, где варили с известью, для удаления жира и грязи. После влажное тряпье складывали в каменные погреба и подвергали брожению до тех пор, пока оно не начинало расслаиваться на волокна. Волокнистую массу перерабатывали в отделении размола, в субстанцию, напоминающую густой овсяный кисель. Дальше мастер-бумажник зачерпывал специальной прямоугольной формой, с тонкой металлической или медной проволокой вместо дна, тёплый «кисель» и тряс вперёд-назад, давая стечь воде, чтоб достичь одинаковой плотности листа, и опрокидывал его на сукно.
Для одинаковости листов надо было зачерпнуть равные количества массы - это требовало от мастера определённой сноровки. Далее помогал подмастерье, подхватив свежий лист, накрывал его сукном, нёс под пресс - удалить воду. Затем лист окунали в чан с укрепляющим клеем, чтоб чернила в будущем на бумаге не расползались, после вешали на верёвку из конского волоса, для сушки. Иногда верёвка оставляла на бумаге след - тёмную полосу.

Эта древняя технология применяется и сегодня, для реставрации старинных бумажных книг, газет, купюр.

#обои #OneBarrel