Выдержки из книги к к XVI съезду ВКП (б), 1930 год - кажется для детей, для взрослых так всерьез писать нельзя.
Образность текста зашкаливающая, конечно:
"Тракторные заводы кричат: Железа!
Машиностроительные заводы кричат: Железа!
Железные дороги кричат: Железа, Железа!"
"Колхозы кричат: машин, тракторов!
-Я дам вам в год 10000 тракторов! - говорит завод.
-Мало, - говорит партия!
-Я дам 20000!
-Мало.
-Я дам 40000!
-Мало!"
"В ссылке он (Сталин) бывал не раз, да каждый раз бежал. И каждый раз полиция ловит его. Ищет Сталина, а он вовсе называется Давид. Узнает полиция, что Давид - это Сталин, разыскивает Давида, а он уже Коба. И так много раз. Назывался он еще Нижерадзе, Иванович, Чижиков..."
"Сталин говорит сперва про другие страны.
В Америке, в Англии, в Германии, во Франции, в Японии - кризис. Фабриканты изготовили слишком много товаров. Их некому покупать. Рабочие и крестьяне слишком бедны, чтобы покупать эти товары. Фабриканты закрывают фабрики. Фабриканты кричат:
-Сожжем зерно, а цены не спустим!
Они даже топят вместо угля кукурузой.
В Бразилии они нарочно утопили в море 2 миллиона мешков кофе."
Ну и так далее.
Образность текста зашкаливающая, конечно:
"Тракторные заводы кричат: Железа!
Машиностроительные заводы кричат: Железа!
Железные дороги кричат: Железа, Железа!"
"Колхозы кричат: машин, тракторов!
-Я дам вам в год 10000 тракторов! - говорит завод.
-Мало, - говорит партия!
-Я дам 20000!
-Мало.
-Я дам 40000!
-Мало!"
"В ссылке он (Сталин) бывал не раз, да каждый раз бежал. И каждый раз полиция ловит его. Ищет Сталина, а он вовсе называется Давид. Узнает полиция, что Давид - это Сталин, разыскивает Давида, а он уже Коба. И так много раз. Назывался он еще Нижерадзе, Иванович, Чижиков..."
"Сталин говорит сперва про другие страны.
В Америке, в Англии, в Германии, во Франции, в Японии - кризис. Фабриканты изготовили слишком много товаров. Их некому покупать. Рабочие и крестьяне слишком бедны, чтобы покупать эти товары. Фабриканты закрывают фабрики. Фабриканты кричат:
-Сожжем зерно, а цены не спустим!
Они даже топят вместо угля кукурузой.
В Бразилии они нарочно утопили в море 2 миллиона мешков кофе."
Ну и так далее.
Раньше, когда я читал "Макбета", у меня в голове оставалось ощущение, что без жены Макбета ничего этого не случилось бы - Макбет бы не зарезал короля Дункана, не стал бы преследовать своих противников - словом, не случилось бы всего того, что с Макбетом стряслось.
Но сейчас мне кажется, что это лишь первый слой восприятия. Конечно, леди Макбет подтолкнула его на это, вложила в его руку кинжал и отправила в спальню Дункана. Но если честно, я думаю, что это лишь слабое оправдание. Все это и так в нем было, он сам этого хотел - и, вероятно, еще до того как ему повстречались три ведьмы в начале пьесы. Чувствуется, что он уязвлен тем, что наследник короля - не он, что он так и будет одним из танов - пусть достойным, но не первым. И вот эта вся его зависть (совмещенная с некоторой трусливостью), желание власти и в то же время неуверенность в правильности того пути, которым он решил идти к власти - всему этому он дал волю. Ну и докатился до того, что на Дунсинаннский холм пошел Бирнамский лес.
Вместе с тем, это еще и прекрасное пособие для политика, в котором содержится описание того, как делать НЕ надо. Макбет импульсивен и постоянно совершает ошибки: так, он убивает Дункана в своем доме, что, даже если учесть, что он отвел от себя подозрения, не может хорошо сказаться на его репутации - так или иначе пойдут слухи и толки. Смерть гостя в доме, тем более смерть насильственная - это все равно жирное пятно на общественном мнении о человеке. Что, собственно, и происходит - заговор начинает зреть сразу, как только сыновья Дункана сбегают из Шотландии. А ведь можно было подготовить более нейтральное убийство - например, на охоте (как произошло в свое время с Зигфридом): дело обычное, понятное и неподозрительное.
Убийство Банко - опять же на пороге дома, перед пиром в честь воцарения Макбета - плохой, очень плохой в политическом плане шаг. Не случайно, что на пир приходит и призрак Банко - если попробовать воспринять это не мистически, то можно понять, что Макбет очень не уверен, что поступил правильно. А главное - смерть Дункана и Банко почти не разнесены во времени, что вызывает еще больше подозрения. А ведь можно было поступить дальновиднее - улыбаясь на словах, восхищаясь Банко и назначая его на важные посты, опорочить его или добиться его унижения - и уж тогда отыграться по полной.
Но Макбет не стратег. Он даже тактик не очень хороший - его поступки мотивируются эмоциями. поэтому он просто плывет по течению и не пытается задуматься о том, куда это течение его несет. Убийство жены и ребенка Макдуфа - это уже совсем неправильный поступок. Понятно, что тут опять мы имеем дело с эмоциями - ведьмы показали Макбету, что угрозы следует ждать от Макдуфа - тут же последовала реакция. Но этот поступок отвратил от него и тех немногих его соратников, которые от него оставались - и именно поэтому в финальной битве Макбета предают войска и переходят на сторону его противников. В конце концов, смерть Макбета логична и закономерна - он просто плохой правитель, который не очень понимает, как управляться со всей этой тонкой политической жизнью.
К этому у меня еще добавились размышления, связанные с тем, что я недавно посмотрел таки "Игру престолов", с которой раньше у меня как-то не складывались отношения. Наверняка, это уже не раз отмечалось, но все же напишу, что для меня очевидно, что главное вдохновение Мартин, на мой взгляд, черпал именно в Шекспире, а не в стандартных фэнтези-романах, с которыми у него как раз не очень много общего. И в этом плане интересно вот что: не раз слышал (до того как посмотрел сериал) о том, как много там неожиданных смертей, которые каждый раз поражают и удивляют. Но если честно, мне так не показалось: смерти побочных персонажей это как раз не страшно, а вот из главных персонажей, на мой взгляд, никто не умер неожиданно. Вся машинерия созданного Мартином мира как раз показывает, что политические поступки и ошибки начинают накапливаться сильно заранее конечной катастрофы. Просто в какой-то момент их становится слишком много - и тогда бах! Тогда-то все и случается.
Но сейчас мне кажется, что это лишь первый слой восприятия. Конечно, леди Макбет подтолкнула его на это, вложила в его руку кинжал и отправила в спальню Дункана. Но если честно, я думаю, что это лишь слабое оправдание. Все это и так в нем было, он сам этого хотел - и, вероятно, еще до того как ему повстречались три ведьмы в начале пьесы. Чувствуется, что он уязвлен тем, что наследник короля - не он, что он так и будет одним из танов - пусть достойным, но не первым. И вот эта вся его зависть (совмещенная с некоторой трусливостью), желание власти и в то же время неуверенность в правильности того пути, которым он решил идти к власти - всему этому он дал волю. Ну и докатился до того, что на Дунсинаннский холм пошел Бирнамский лес.
Вместе с тем, это еще и прекрасное пособие для политика, в котором содержится описание того, как делать НЕ надо. Макбет импульсивен и постоянно совершает ошибки: так, он убивает Дункана в своем доме, что, даже если учесть, что он отвел от себя подозрения, не может хорошо сказаться на его репутации - так или иначе пойдут слухи и толки. Смерть гостя в доме, тем более смерть насильственная - это все равно жирное пятно на общественном мнении о человеке. Что, собственно, и происходит - заговор начинает зреть сразу, как только сыновья Дункана сбегают из Шотландии. А ведь можно было подготовить более нейтральное убийство - например, на охоте (как произошло в свое время с Зигфридом): дело обычное, понятное и неподозрительное.
Убийство Банко - опять же на пороге дома, перед пиром в честь воцарения Макбета - плохой, очень плохой в политическом плане шаг. Не случайно, что на пир приходит и призрак Банко - если попробовать воспринять это не мистически, то можно понять, что Макбет очень не уверен, что поступил правильно. А главное - смерть Дункана и Банко почти не разнесены во времени, что вызывает еще больше подозрения. А ведь можно было поступить дальновиднее - улыбаясь на словах, восхищаясь Банко и назначая его на важные посты, опорочить его или добиться его унижения - и уж тогда отыграться по полной.
Но Макбет не стратег. Он даже тактик не очень хороший - его поступки мотивируются эмоциями. поэтому он просто плывет по течению и не пытается задуматься о том, куда это течение его несет. Убийство жены и ребенка Макдуфа - это уже совсем неправильный поступок. Понятно, что тут опять мы имеем дело с эмоциями - ведьмы показали Макбету, что угрозы следует ждать от Макдуфа - тут же последовала реакция. Но этот поступок отвратил от него и тех немногих его соратников, которые от него оставались - и именно поэтому в финальной битве Макбета предают войска и переходят на сторону его противников. В конце концов, смерть Макбета логична и закономерна - он просто плохой правитель, который не очень понимает, как управляться со всей этой тонкой политической жизнью.
К этому у меня еще добавились размышления, связанные с тем, что я недавно посмотрел таки "Игру престолов", с которой раньше у меня как-то не складывались отношения. Наверняка, это уже не раз отмечалось, но все же напишу, что для меня очевидно, что главное вдохновение Мартин, на мой взгляд, черпал именно в Шекспире, а не в стандартных фэнтези-романах, с которыми у него как раз не очень много общего. И в этом плане интересно вот что: не раз слышал (до того как посмотрел сериал) о том, как много там неожиданных смертей, которые каждый раз поражают и удивляют. Но если честно, мне так не показалось: смерти побочных персонажей это как раз не страшно, а вот из главных персонажей, на мой взгляд, никто не умер неожиданно. Вся машинерия созданного Мартином мира как раз показывает, что политические поступки и ошибки начинают накапливаться сильно заранее конечной катастрофы. Просто в какой-то момент их становится слишком много - и тогда бах! Тогда-то все и случается.
И это очень шекспировский взгляд на политику. Во всех его пьесах финальная трагедия складывается из множества мелочей, рассыпанных по ходу всего действия, каждая из которых по отдельности не фатальна, но вместе они складываются и приносят герою проблемы, а чаще всего - смерть. Поэтому мы наблюдаем за политической жизнью в динамике. По-большому счету, судьба Макбета предрешена в тот момент, когда он истолковывает пророчество ведьм таким образом, что считает необходимым убийство короля. Но это ведь не следует из самого предсказания напрямую - его можно было трактовать и по-другому: например, король мог спокойно упасть с лошади. Или погибнуть вместе с сыном во время какой-нибудь очередной битвы. Но Макбет прочитал его так - и здесь началась история его падения.
В политике существует огромное количество способов ошибиться. Как и в жизни вообще: как верно замечает Макбет, узнав о смерти жены. Он говорит:
"Life is a tale
Told by an idiot, full of sound and fury,
Signifying nothing."
("Жизнь - это история, рассказанная идиотом, полная шума и ярости, и при этом бессмысленная").
Политическая жизнь в этом плане не исключения. Во всех этих ошибках и свершениях, пролитой крови и злодениях, нет никакого смысла - совершаются ли они в защиту абстрактного "общего блага" или ради простого сохранения власти. В конце концов все стирается.
А главное, чаще всего бесконечные попытки достичь чего-то оказываются бесплодными. Макбет тратил немало сил, чтобы попасть на трон и потом его удержать - но в итоге все проиграл. А Фортинбрас в "Гамлете" не делал ничего вообще, а когда в конце, после того как уже все умерли - и Клавдий, и Гамлет, и Гвиневера - он пришел и сообщил, что, конечно, это очень грустно, что все умерли ("O proud death, What feast is toward in thine eternal cell, That thou so many princes at a shot
So bloodily hast struck?"), но вообще-то у него права на престол, так что он тут сядет и посидит. Горацио, собственно ему и говорит, что нужно сделать все поскорее, чтобы уберечься от ошибок и заговоров.
В политике существует огромное количество способов ошибиться. Как и в жизни вообще: как верно замечает Макбет, узнав о смерти жены. Он говорит:
"Life is a tale
Told by an idiot, full of sound and fury,
Signifying nothing."
("Жизнь - это история, рассказанная идиотом, полная шума и ярости, и при этом бессмысленная").
Политическая жизнь в этом плане не исключения. Во всех этих ошибках и свершениях, пролитой крови и злодениях, нет никакого смысла - совершаются ли они в защиту абстрактного "общего блага" или ради простого сохранения власти. В конце концов все стирается.
А главное, чаще всего бесконечные попытки достичь чего-то оказываются бесплодными. Макбет тратил немало сил, чтобы попасть на трон и потом его удержать - но в итоге все проиграл. А Фортинбрас в "Гамлете" не делал ничего вообще, а когда в конце, после того как уже все умерли - и Клавдий, и Гамлет, и Гвиневера - он пришел и сообщил, что, конечно, это очень грустно, что все умерли ("O proud death, What feast is toward in thine eternal cell, That thou so many princes at a shot
So bloodily hast struck?"), но вообще-то у него права на престол, так что он тут сядет и посидит. Горацио, собственно ему и говорит, что нужно сделать все поскорее, чтобы уберечься от ошибок и заговоров.
О мздоимстве и коррупции или ничто не ново под луной
"К фактам «богомерзкого мздоимства» относилось и казнокрадство. В результате ловких манипуляций винного пристава Старой Руссы поручика Логина Скудина исчезло казенной соли и вина в бочках ни много ни мало на 6 тысяч рублей. В ходе разбирательства выяснилось, что первоначально Скудин расхищал казенное добро, будучи лишь соляным приставом. Однако «неявка соли» на протяжении нескольких месяцев не насторожила казенную палату. Вскоре поручик получил также должность винного пристава, продолжив тайно обогащаться еще более успешно несколько лет. По данному делу решение было принято довольно жесткое: Скудина лишили чинов и отправили служить солдатом, а все имущество конфисковали. Однако в силу того, что вырученные от продажи имения поручика средства не покрыли сумму украденного, Сенат постановил взыскать недостающие деньги с новгородской казенной палаты, прежде всего с городничего Образцова и стряпчего Леонтьева, которые в свое время ленились измерять уровень вина в каждой бочке."
* * *
"Не прошло и месяца после вступления императрицы (Екатерины II) на престол, а при дворе стало известно от князя Михаила Дашкова, что по дороге из Москвы в Петербург останавливался он в Новгороде и обнаружил вопиющие факты лихоимства. Регистратор губернской канцелярии Яков Ренбер брал деньги с каждого, кто присягал на верность императрице. Мошенника приказали сослать в Сибирь, и это наказание еще посчитали милосердным".
* * *
"Жена подполковника Самарина более десяти лет пыталась отвоевать у секунд-майора фон Менгдена казенные пустоши Московского уезда Потравинную, Елчановую и Масловую. Эти спорные земли первоначально были проданы ей, потом Менгдену, а при разбирательстве оказались на оброке за асессором Зиновьевым. Выяснилось, что Самариной удалось купить пустоши с помощью Чередина, правящего секретарскую должность в Межевой канцелярии, которому она показала лишь часть принадлежавших ей казенных земель. Об этом Менгден немедленно написал донос и челобитную, Самарина и аккредитованный от нее поверенный в долгу не остались и также подали апелляции. Дело обрастало бумагами, новыми подробностями, все более запутывалось, и можно лишь представить, какими любезностями обменивались Самарина и Менгден на протяжении этих десяти лет. В итоге пустоши, на которых Самарина успела построить сукновальню и мельницу, остались за ней, а остальное досталось секунд- майору".
"К фактам «богомерзкого мздоимства» относилось и казнокрадство. В результате ловких манипуляций винного пристава Старой Руссы поручика Логина Скудина исчезло казенной соли и вина в бочках ни много ни мало на 6 тысяч рублей. В ходе разбирательства выяснилось, что первоначально Скудин расхищал казенное добро, будучи лишь соляным приставом. Однако «неявка соли» на протяжении нескольких месяцев не насторожила казенную палату. Вскоре поручик получил также должность винного пристава, продолжив тайно обогащаться еще более успешно несколько лет. По данному делу решение было принято довольно жесткое: Скудина лишили чинов и отправили служить солдатом, а все имущество конфисковали. Однако в силу того, что вырученные от продажи имения поручика средства не покрыли сумму украденного, Сенат постановил взыскать недостающие деньги с новгородской казенной палаты, прежде всего с городничего Образцова и стряпчего Леонтьева, которые в свое время ленились измерять уровень вина в каждой бочке."
* * *
"Не прошло и месяца после вступления императрицы (Екатерины II) на престол, а при дворе стало известно от князя Михаила Дашкова, что по дороге из Москвы в Петербург останавливался он в Новгороде и обнаружил вопиющие факты лихоимства. Регистратор губернской канцелярии Яков Ренбер брал деньги с каждого, кто присягал на верность императрице. Мошенника приказали сослать в Сибирь, и это наказание еще посчитали милосердным".
* * *
"Жена подполковника Самарина более десяти лет пыталась отвоевать у секунд-майора фон Менгдена казенные пустоши Московского уезда Потравинную, Елчановую и Масловую. Эти спорные земли первоначально были проданы ей, потом Менгдену, а при разбирательстве оказались на оброке за асессором Зиновьевым. Выяснилось, что Самариной удалось купить пустоши с помощью Чередина, правящего секретарскую должность в Межевой канцелярии, которому она показала лишь часть принадлежавших ей казенных земель. Об этом Менгден немедленно написал донос и челобитную, Самарина и аккредитованный от нее поверенный в долгу не остались и также подали апелляции. Дело обрастало бумагами, новыми подробностями, все более запутывалось, и можно лишь представить, какими любезностями обменивались Самарина и Менгден на протяжении этих десяти лет. В итоге пустоши, на которых Самарина успела построить сукновальню и мельницу, остались за ней, а остальное досталось секунд- майору".
Forwarded from КАШИН
Гуглил фильм "Распятый остров", нашел такое:
https://ru.m.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%B0%D1%81%D0%BF%D1%8F%D1%82%D1%8B%D0%B9_%D1%81%D0%BE%D0%BB%D0%B4%D0%B0%D1%82
https://ru.m.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%B0%D1%81%D0%BF%D1%8F%D1%82%D1%8B%D0%B9_%D1%81%D0%BE%D0%BB%D0%B4%D0%B0%D1%82
Wikipedia
Распятый солдат
Распя́тый солда́т (англ. The Crucified Soldier) — пропагандистский миф, созданный британской прессой в ходе Первой мировой войны. Согласно этому мифу, немецкие солдаты во время сражения на Ипре 24 апреля 1915 года захватили в плен и распяли на дереве или…
"В 1885 году известный историк литературы А. Пыпин опубликовал в «Вестнике Европы» статью под названием «Волга и Киев». Он начинает ее с рассказа о своей беседе с мастером литературного описания природы И.С. Тургеневым. В разговоре выясняется, что тот никогда не бывал на Волге. Это становится для Пыпина отправной точкой для рассуждений о том, что «русская литература Волгу не освоила», что «Волги нет и в русской живописи» (С. 188—189). «Если действительно мы так преданы задаче "самобытности", народно-государственной оригинальности, так стремимся дать вес своему родному наперекор чужеземному и т.д., то одной из первых забот было бы знать это родное, по крайней мере в его основных, наиболее характерных пунктах. Волга, без сомнения, принадлежит к числу таких пунктов» (193). Аналогичные упреки и сожаления Пыпин высказывает в связи с Киевом: «Историк, публицист, этнограф, художник должны видеть Киев, если хотят составить себе живое представление о русской природе и народности, потому что здесь опять (как и на Волге. — A.M.) одни из лучших картин русской природы и одна из интереснейших сторон русской народности... Киев — единственный город, где чувствуется давняя старина русского города» (199—200).
Сказав о Волге и Киеве как о «характерных пунктах родного», не освоенных русским искусством, Пыпин противопоставляет их популярным у писателей и художников Кавказу, Крыму, остзейскому краю, которые, по его мнению, к категории «родных пунктов» не относятся (196). Он с сарказмом пишет о русских художниках, «которые предпочитают изображать "мельницы в Эс- тляндии", или кучу краснобурых камней под именем "крымских эскизов", или что-нибудь столь же занимательное» (190). То есть не вся территория империи принадлежит, с его точки зрения, к разряду «родного, русского», но единство империи он при этом сомнению не подвергает".
Сказав о Волге и Киеве как о «характерных пунктах родного», не освоенных русским искусством, Пыпин противопоставляет их популярным у писателей и художников Кавказу, Крыму, остзейскому краю, которые, по его мнению, к категории «родных пунктов» не относятся (196). Он с сарказмом пишет о русских художниках, «которые предпочитают изображать "мельницы в Эс- тляндии", или кучу краснобурых камней под именем "крымских эскизов", или что-нибудь столь же занимательное» (190). То есть не вся территория империи принадлежит, с его точки зрения, к разряду «родного, русского», но единство империи он при этом сомнению не подвергает".
В 1934 году произошло одно из самых важных политических событий в истории первой Эстонской республики - конечно, я говорю о государственном перевороте, совершенном Константином Пятсом и Йоханом Лайдонером. Событие хорошо известное тем, кто хотя бы минимально интересовался историей региона. А для тех, кто не интересовался - кратко расскажу.
В конце 1920-х-начале 1930-х в стране набирало популярность движение вапсов (Vabadussõjalaste liikumine), политический союз, объединявший ветеранов Первой мировой войны. Рост популярности вапсов совпал с началом серьезного кризиса в мировой экономике - Великой Депрессии - который не обошел стороной и Эстонию. Вапсы требовали жесткой, авторитарной власти, вместо рыхлого и нестабильного парламентаризма - что позволяло оппонентам обвинить их в фашизме. Вапсы дважды добивались проведения референдума по вопросу о смене конституции - в первый раз им немного не хватило до победы, во второй раз, в октябре 1933 года, они одержали серьезную победу.
Константин Пятс, бывший тогда главой правительства, должен был довести страну до новых выборов - президента и парламента - которые должны были состояться через 100 дней после вступления новой конституции в действие. Для участия в выборах президента, кандидату необходимо было заручиться поддержкой как минимум 10 тысяч человек. Самым популярным кандидатом был лидер вапсов, генерал-майор Андрес Ларка (участник Русско-японской войны, Первой мировой и Эстонской войны за независимость) - он собрал 52436 подписей. У генерала Лайдонера (не примыкавшего к вапсам и придерживавшегося скорее пробританской позиции) было 18220 подписей. Оставшиеся два кандидата - Константин Пятс и социал-демократ Аугуст Рей - вообще не набрали необходимого количества подписей: у них их было 8969 и 2786 соответственно. Казалось, что вапсы стояли на пороге большой победы.
Никаких выборов не было. Пятс договорился с Лайдонером, ввел 12 марта 1934 осадное положение и совершил государственный переворот (для которого были использованы три роты кадетов военного училища Тонди, а также политическая полиция Таллинна), после которого запретил Движение вапсов. Все политические партии были запрещены, в стране была введена цензура. В Эстонии началось то, что известно как "период молчания". Демократия в Эстонии закончилась.
Теперь вернемся к тому, с чего я начал - с исторических предрассудков, которые живут дольше, чем должны были бы.
Политические противники вапсов называли их марионетками нацистов. Больше всего в этом усердствовал Аугуст Рей и социал-демократическая пресса, но и с других сторон такое обвинение было довольно расхожим. Считалось самоочевидным, что вапсы находятся под прямым управлением НСДАП и Германии, а их возможный приход к власти трактовался как усиление немецкого влияния в Балтийском регионе.
Но все же, при попытке установить истинность или ложность подобных заявлений, приходится признать, что ставить знак равенства между эстонскими вапсами и нацистами - невозможно. Во-первых, вапсы не были настроены про-германски (а, скорее наоборот, ведь многие из них воевали против Германии в ПМВ). Во-вторых, они не были расистами, а некоторые их антисемитские заявления были ничуть не сильнее тех, что позволяли себе тогда парламентарии из Франции и Великобритании. Во всяком случае, эти заявление не смущали самих евреев - среди тех, кто поддерживал движение вапсов их было немало. В-третьих, и это, пожалуй, самое важное - несмотря на постоянные обвинения в финансировании нацистами, не удалось найти каких-либо доказательств такого рода отношений. Движение финансировалось эстонскими предпринимателями, некоторыми из которых были остзейские немцы (как, например, Клаус Шиль, который передал движению 10 тысяч крон), однако переводов средств из Берлина вапсам - не было. Единственное, что удалось накопать против вапсов эстонской тайной полиции - это то, что группа финских фашистов передала вапсам старый печатный пресс - без какой-либо оплаты, в качестве дара.
В конце 1920-х-начале 1930-х в стране набирало популярность движение вапсов (Vabadussõjalaste liikumine), политический союз, объединявший ветеранов Первой мировой войны. Рост популярности вапсов совпал с началом серьезного кризиса в мировой экономике - Великой Депрессии - который не обошел стороной и Эстонию. Вапсы требовали жесткой, авторитарной власти, вместо рыхлого и нестабильного парламентаризма - что позволяло оппонентам обвинить их в фашизме. Вапсы дважды добивались проведения референдума по вопросу о смене конституции - в первый раз им немного не хватило до победы, во второй раз, в октябре 1933 года, они одержали серьезную победу.
Константин Пятс, бывший тогда главой правительства, должен был довести страну до новых выборов - президента и парламента - которые должны были состояться через 100 дней после вступления новой конституции в действие. Для участия в выборах президента, кандидату необходимо было заручиться поддержкой как минимум 10 тысяч человек. Самым популярным кандидатом был лидер вапсов, генерал-майор Андрес Ларка (участник Русско-японской войны, Первой мировой и Эстонской войны за независимость) - он собрал 52436 подписей. У генерала Лайдонера (не примыкавшего к вапсам и придерживавшегося скорее пробританской позиции) было 18220 подписей. Оставшиеся два кандидата - Константин Пятс и социал-демократ Аугуст Рей - вообще не набрали необходимого количества подписей: у них их было 8969 и 2786 соответственно. Казалось, что вапсы стояли на пороге большой победы.
Никаких выборов не было. Пятс договорился с Лайдонером, ввел 12 марта 1934 осадное положение и совершил государственный переворот (для которого были использованы три роты кадетов военного училища Тонди, а также политическая полиция Таллинна), после которого запретил Движение вапсов. Все политические партии были запрещены, в стране была введена цензура. В Эстонии началось то, что известно как "период молчания". Демократия в Эстонии закончилась.
Теперь вернемся к тому, с чего я начал - с исторических предрассудков, которые живут дольше, чем должны были бы.
Политические противники вапсов называли их марионетками нацистов. Больше всего в этом усердствовал Аугуст Рей и социал-демократическая пресса, но и с других сторон такое обвинение было довольно расхожим. Считалось самоочевидным, что вапсы находятся под прямым управлением НСДАП и Германии, а их возможный приход к власти трактовался как усиление немецкого влияния в Балтийском регионе.
Но все же, при попытке установить истинность или ложность подобных заявлений, приходится признать, что ставить знак равенства между эстонскими вапсами и нацистами - невозможно. Во-первых, вапсы не были настроены про-германски (а, скорее наоборот, ведь многие из них воевали против Германии в ПМВ). Во-вторых, они не были расистами, а некоторые их антисемитские заявления были ничуть не сильнее тех, что позволяли себе тогда парламентарии из Франции и Великобритании. Во всяком случае, эти заявление не смущали самих евреев - среди тех, кто поддерживал движение вапсов их было немало. В-третьих, и это, пожалуй, самое важное - несмотря на постоянные обвинения в финансировании нацистами, не удалось найти каких-либо доказательств такого рода отношений. Движение финансировалось эстонскими предпринимателями, некоторыми из которых были остзейские немцы (как, например, Клаус Шиль, который передал движению 10 тысяч крон), однако переводов средств из Берлина вапсам - не было. Единственное, что удалось накопать против вапсов эстонской тайной полиции - это то, что группа финских фашистов передала вапсам старый печатный пресс - без какой-либо оплаты, в качестве дара.
О французах и фашистах
Был такой совершенно эпический и любимый мной персонаж (из числа великих неудачников) - Пьер Дриё Ла Рошель. Он был странным, сумасшедшим человеком, с откровенно неприятными политическими и общественными взглядами, но в нем было так много таланта, что от него нельзя просто отмахнуться. Безмерно талантливый журналист и писатель, ставший нацистом еще в 1930-е, презиравший официальный французский культ Республики и его главных жрецов. Когда в 1924 году хоронили Анатоля Франса - "самого французского, самого парижского художника", группа литераторов, в которую входил и Ла Рошель опубликовала коллективный памфлет под названием "Труп", с такими вот заголовками - "Обыкновенный старикашка", "Не подлежит погребению", "Вы уже дали пощечину мертвецу?".
Ла Рошель был таким - яростным, страстным радикалом-сюрреалистом, презиравшим окружавший его либеральный и буржуазный мир. По нему как катком проехалась мировая война (на фронт он ушел с "Заратустрой" Ницше), сильно изменившая его восприятие реальности - он стал видеть войну везде и во всем, бояться и ненавидеть ее, а также тех, кто его на эту войну посылал: политиков, журналистов, буржуа и обывателей.
Но как он был талантлив! Он писал восхитительные книги, в которых с горечью и болью рисовал грядущий закат Европы и гибель Франции и всего того, что она десятилетиями олицетворяла. Не удивительно, что с такими взглядами он со временем стал фашистом - фашизм в принципе довольно декадентское политическое течение (хотя и любят себя отсылать к "традиции" и "истокам"; уверен, что повернись история немного по-другому, фашистом стал бы и Блок, и Хлебников, и Катаев, и Гумилев). Ла Рошель ездил в Германию, восхищался национал-социализмом, и ненавидел ту среду, в которой вращался в Париже - презирая ее за еврейскость, масонство и любовь к либерализму.
Но хоть он и был нацистом и коллаборационистом, он оставался в какой-то степени порядочным человеком. Писатель-коммунист Андре Мальро предлагал ему вступить танковую бригаду, воевать с немцами - чтобы добиться прощения за свои грехи, но Ла Рошель отказался. А ведь в начале оккупации Дриё вытребовал у немцев - в обмен на свой активный коллаборационизм - освобождения из лагерей военнопленных писателей, в том числе Сартра, и гарантий неприкосновенности для антифашистов Мальро и Полана, коммуниста Луи Арагона, издателя Гастона Галлимара. Все это, впрочем, не мешало ему возглавлять во время войны Nouvelle Revue Française, превращая его по мере в сил в пронацистский листок, а также поддерживал Дорио.
Во время войны он вел знаменитый дневник, полный желчи, ярости, боли, ненависти и отчаяния - в нем он сначала восхищался Гитлером, потом разочаровался в нем и стал восхищаться мощью советского империализма и кровавой жестокости Сталина. Он много раздражался, ведь он так надеялся, что в какой-то момент мерзкая парламентская демократия будет уничтожена совместными усилиями красных и коричневых. Этого не случилось, и сидя в своей парижской квартире он потихоньку сходил с ума, все больше погружаясь в пучину антисемитизма. В конце концов, совершенно не желая попадать ни в руки американцев, ни возвращающихся францухских властей, Ла Рошель с третьей попытки покончил жизнь самоубийством, засунув голову в газовую плиту (по другой версии - отравившись люминалом).
Потом, спустя почти 20 лет Луи Маль снимет по одной из его самых известных книг фильм "Блуждающий огонек" - наверное, один из лучших фильмов о суициде и депрессии. Главный герой, сыгранный Морисом Роне действительно трогает и заставляет почувствовать и боль, и тоску, и внутреннее безумие и желание смерти. Такие вещи меня всегда поражают - как в человеке может сочетаться столько всего - безумная желчь с ярким и пронзительным талантом, острота ума с зашоренностью взглядов, а личная беспорядочная жизнь с представлениями о неких правильных моральны идеалах.
Но раз такое бывает, то зачем-то и кому-то это нужно. И слава Богу.
Был такой совершенно эпический и любимый мной персонаж (из числа великих неудачников) - Пьер Дриё Ла Рошель. Он был странным, сумасшедшим человеком, с откровенно неприятными политическими и общественными взглядами, но в нем было так много таланта, что от него нельзя просто отмахнуться. Безмерно талантливый журналист и писатель, ставший нацистом еще в 1930-е, презиравший официальный французский культ Республики и его главных жрецов. Когда в 1924 году хоронили Анатоля Франса - "самого французского, самого парижского художника", группа литераторов, в которую входил и Ла Рошель опубликовала коллективный памфлет под названием "Труп", с такими вот заголовками - "Обыкновенный старикашка", "Не подлежит погребению", "Вы уже дали пощечину мертвецу?".
Ла Рошель был таким - яростным, страстным радикалом-сюрреалистом, презиравшим окружавший его либеральный и буржуазный мир. По нему как катком проехалась мировая война (на фронт он ушел с "Заратустрой" Ницше), сильно изменившая его восприятие реальности - он стал видеть войну везде и во всем, бояться и ненавидеть ее, а также тех, кто его на эту войну посылал: политиков, журналистов, буржуа и обывателей.
Но как он был талантлив! Он писал восхитительные книги, в которых с горечью и болью рисовал грядущий закат Европы и гибель Франции и всего того, что она десятилетиями олицетворяла. Не удивительно, что с такими взглядами он со временем стал фашистом - фашизм в принципе довольно декадентское политическое течение (хотя и любят себя отсылать к "традиции" и "истокам"; уверен, что повернись история немного по-другому, фашистом стал бы и Блок, и Хлебников, и Катаев, и Гумилев). Ла Рошель ездил в Германию, восхищался национал-социализмом, и ненавидел ту среду, в которой вращался в Париже - презирая ее за еврейскость, масонство и любовь к либерализму.
Но хоть он и был нацистом и коллаборационистом, он оставался в какой-то степени порядочным человеком. Писатель-коммунист Андре Мальро предлагал ему вступить танковую бригаду, воевать с немцами - чтобы добиться прощения за свои грехи, но Ла Рошель отказался. А ведь в начале оккупации Дриё вытребовал у немцев - в обмен на свой активный коллаборационизм - освобождения из лагерей военнопленных писателей, в том числе Сартра, и гарантий неприкосновенности для антифашистов Мальро и Полана, коммуниста Луи Арагона, издателя Гастона Галлимара. Все это, впрочем, не мешало ему возглавлять во время войны Nouvelle Revue Française, превращая его по мере в сил в пронацистский листок, а также поддерживал Дорио.
Во время войны он вел знаменитый дневник, полный желчи, ярости, боли, ненависти и отчаяния - в нем он сначала восхищался Гитлером, потом разочаровался в нем и стал восхищаться мощью советского империализма и кровавой жестокости Сталина. Он много раздражался, ведь он так надеялся, что в какой-то момент мерзкая парламентская демократия будет уничтожена совместными усилиями красных и коричневых. Этого не случилось, и сидя в своей парижской квартире он потихоньку сходил с ума, все больше погружаясь в пучину антисемитизма. В конце концов, совершенно не желая попадать ни в руки американцев, ни возвращающихся францухских властей, Ла Рошель с третьей попытки покончил жизнь самоубийством, засунув голову в газовую плиту (по другой версии - отравившись люминалом).
Потом, спустя почти 20 лет Луи Маль снимет по одной из его самых известных книг фильм "Блуждающий огонек" - наверное, один из лучших фильмов о суициде и депрессии. Главный герой, сыгранный Морисом Роне действительно трогает и заставляет почувствовать и боль, и тоску, и внутреннее безумие и желание смерти. Такие вещи меня всегда поражают - как в человеке может сочетаться столько всего - безумная желчь с ярким и пронзительным талантом, острота ума с зашоренностью взглядов, а личная беспорядочная жизнь с представлениями о неких правильных моральны идеалах.
Но раз такое бывает, то зачем-то и кому-то это нужно. И слава Богу.
"Пика была все же оружием спорного значения; прежде всего, она была средством против конницы и в таком качестве функционировала очень хорошо. Находились, однако же, такие, кто, подобно знаменитому немецкому писателю фон Гриммельсгаузену, ставили под вопрос уместность пики на поле сражения. Фон Гриммельсгаузен — который сам участвовал в Тридцатилетней войне — шутил, что те, кто убивают пикинёра, убивают невинного. Сам он крайне редко видел,чтобы пикинёр убивал кого-либо в бою, «а если с кем-либо и вправду случалось, что он становился жертвой пики, то виноват в этом был только он сам, ибо зачем ему надо было на пику лезть?». Введение штыка сделало пику несовременной — теперь каждый мушкетер имел возможность использовать свое оружие как пику в миниатюре,— и пика и в самом деле стала уже исчезать с полей сражения в Европе. Однако и русские, и шведы еще были вооружены этим старомодным оружием, третья часть каждого батальона состояла из пикинёров".
За все эти годы и десятилетия о войне и победе было сказано столько, что, в общем, любое подробное высказывание обесценилось. Для меня и война, и победа всегда были важным праздником, а на всю эту государственную машинерию мне всегда было глубоко наплевать.
Для меня 9 мая - это мой прадед, который был призван из деревни Сенниково, на Вятке (одна половина деревни села, другая отправилась на войну - и деревни той больше нет) и воевал на Невском пятачке, был ранен, познакомился под конец войны в Кривом Роге с прабабушкой и с ней и прошел всю жизь - служил в Группе советских войск в Германии, потом жил на Украине и там и умер - за несколько лет до моего рождения.
Это другой прадед, уроженец Ростова Великого, который был слишком молод чтобы служить - и почти всю войну был помощником машиниста - из Ярославля до Москвы и обратно; а под конец войны начавший работать на военном заводе.
Это прабабушка, родившаяся и выросшая в небольшой деревеньке под Пушкинскими горами и оказавшаяся в 11 лет на оккупированной немцами территории. Работавшая на поле вместо старшей сестры (старшую сестру всю войну прятали от немцев - чтобы немцы не изнасиловали или в Германию не угнали), видевшая и партизан, и гестаповцев, расстрелявших кого-то из деревенских, и добродушных немцев-обозников, дававших детя шоколад. После войны ее направили строить и восстанавливать Ленинград - и всю жизнь она работала - сначала строителем, а потом маляром и рабочей на Ижорском заводе.
Победа и война для меня - это они. А все это громокипящее трескучее - это что-то другое. Я все понимаю про победу, про значимость ее в политических и исторических раскладах, и я много о ней читал и у меня есть свой на нее взгляд. Но говорить обо всем этом я не хочу сегодня и не буду.
Всех с праздником.
Для меня 9 мая - это мой прадед, который был призван из деревни Сенниково, на Вятке (одна половина деревни села, другая отправилась на войну - и деревни той больше нет) и воевал на Невском пятачке, был ранен, познакомился под конец войны в Кривом Роге с прабабушкой и с ней и прошел всю жизь - служил в Группе советских войск в Германии, потом жил на Украине и там и умер - за несколько лет до моего рождения.
Это другой прадед, уроженец Ростова Великого, который был слишком молод чтобы служить - и почти всю войну был помощником машиниста - из Ярославля до Москвы и обратно; а под конец войны начавший работать на военном заводе.
Это прабабушка, родившаяся и выросшая в небольшой деревеньке под Пушкинскими горами и оказавшаяся в 11 лет на оккупированной немцами территории. Работавшая на поле вместо старшей сестры (старшую сестру всю войну прятали от немцев - чтобы немцы не изнасиловали или в Германию не угнали), видевшая и партизан, и гестаповцев, расстрелявших кого-то из деревенских, и добродушных немцев-обозников, дававших детя шоколад. После войны ее направили строить и восстанавливать Ленинград - и всю жизнь она работала - сначала строителем, а потом маляром и рабочей на Ижорском заводе.
Победа и война для меня - это они. А все это громокипящее трескучее - это что-то другое. Я все понимаю про победу, про значимость ее в политических и исторических раскладах, и я много о ней читал и у меня есть свой на нее взгляд. Но говорить обо всем этом я не хочу сегодня и не буду.
Всех с праздником.
Ну и вот почитайте меня о мифах о Великой Отечественной
"6. Финская армия не переходила по территории СССР дальше границы, которая была до Зимней войны. А финская артиллерия не стреляла по Ленинграду, потому что Маннергейм любил город и не хотел ему вредить.
Элементы этого мифа встречаются не только в школьных учебниках, но и в газетах, статьях и постах в интернете. Это тот случай, когда за таким представлением почти ничего не стоит.
На самом деле, если взглянуть на карту занятых финскими войсками территорий, легко убедиться, что старые границы пересечены во многих местах. Финская армия принимала участие в боях за Тихвин, которые вела немецкая армия, и в случае успеха было бы замкнуто ещё и внешнее кольцо блокады. Но операция оказалась неуспешной, и немцам не удалось удержаться в Тихвине. Наступление на Ленинград было остановлено не из-за благородства и великодушия Маннергейма, а из-за того, что финская армия не смогла преодолеть Карельский укрепрайон, преграждавший путь к городу. Штурм укрепрайона, скорее всего, привёл бы к полному уничтожению финской армии, поэтому было принято решение остановить наступление.
Что касается артиллерии и бомбардировок, то финская армия изначально не вела их из-за отсутствия такой дальнобойной артиллерии. Попытки обстреливать город были, но чисто символические, поскольку снаряды просто не долетали до города. К тому же у финнов банально не хватало боеприпасов."
http://mel.fm/istoriya/2531790-war_myth
"6. Финская армия не переходила по территории СССР дальше границы, которая была до Зимней войны. А финская артиллерия не стреляла по Ленинграду, потому что Маннергейм любил город и не хотел ему вредить.
Элементы этого мифа встречаются не только в школьных учебниках, но и в газетах, статьях и постах в интернете. Это тот случай, когда за таким представлением почти ничего не стоит.
На самом деле, если взглянуть на карту занятых финскими войсками территорий, легко убедиться, что старые границы пересечены во многих местах. Финская армия принимала участие в боях за Тихвин, которые вела немецкая армия, и в случае успеха было бы замкнуто ещё и внешнее кольцо блокады. Но операция оказалась неуспешной, и немцам не удалось удержаться в Тихвине. Наступление на Ленинград было остановлено не из-за благородства и великодушия Маннергейма, а из-за того, что финская армия не смогла преодолеть Карельский укрепрайон, преграждавший путь к городу. Штурм укрепрайона, скорее всего, привёл бы к полному уничтожению финской армии, поэтому было принято решение остановить наступление.
Что касается артиллерии и бомбардировок, то финская армия изначально не вела их из-за отсутствия такой дальнобойной артиллерии. Попытки обстреливать город были, но чисто символические, поскольку снаряды просто не долетали до города. К тому же у финнов банально не хватало боеприпасов."
http://mel.fm/istoriya/2531790-war_myth
Мел
28 панфиловцев и другие мифы о Великой Отечественной войне из учебников истории
О Великой Отечественной войне снимают всё больше фильмов и документальных передач, издают книги, публикуют статьи. И всё же остаётся немало мифов и спорных фактов, которые прижились на страницах учебников истории (и не только) и которым мы верим. О том, зачем…
Часто думаю о том, какой классный можно было бы снять сериал (да и не на один сезон) про Политбюро. Нет, не смейтесь сразу, а подумайте, что при хорошем сценарии можно здорово показать всю атмосферу тех лет. Можно начать с середины 1960-х – оттепель еще не свернулась, все еще относительно молоды и полны сил, волюнтариста Хрущева отодвинули, косыгинские реформы. Но с каждым годом все ветшает, скрипит, дядечки в солидных костюмах и шляпах стареют и им уже совсем ничего не хочется – ни реформ, ни войны, ни перемен. Ничего.
Можно показать всю это многоподъездную систему, звонки, обсуждения, интриги византийского масштаба и изощренности. Переговоры, встречи с товарищами из регионов, обострение с Китаем. И через весь сериал сквозной линией - тема времени и старения. Или показывать одну и ту же вещь в каждой серии – какую-нибудь портьеру. Или телефон на столе одного из героев – желтеющий от времени, все хуже работающий, в который надо дуть, чтобы на том конце провода тебя услышали. Соррентино тот же на такой теме построил не один фильм - старость и наша жизнь.
А в центре всего этого увядающего великолепия Брежнев. То есть у каждого героя своя история и линия, зачастую сильно отличающаяся от остальных, но все они вращаются вокруг главного героя. Который ужасно устал от всей суеты и хочет уйти на покой – но боится, да и его окружение не дает ему этого сделать, сделав заложником всей этой дурацкой неповоротливой системы. Больной, потерявший силы старик, не очень уже понимающий что он делает, зачем и почему. И вокруг все эти лисы-стариканы, превратившиеся из молодых и прогрессивных товарищей попросту в ничто, в пустое место. Но сбежать нельзя и никто не бежит.
Все эти линии – пожалуй даже можно выбирать главного персонажа в каждом сезоне, с чьей позиции мы видим действие – должны складываться в постоянно звучащую симфонию советской власти. Это даже стало бы неплохим названием для сериала – «Симфония». Несколько напоминает по подходу фильм о итальянском премьере Джулио Андреотти «Изумительный» (Il Divo), если кто-то видел – там тоже старый, уставший от власти человек, который не уходит из политики только потому, что его команда, его банда еще не наелась досыта этой самой властью. И не наестся никогда.
Жалко только, что такой сериал у нас никогда не снимут – дорого, сложно, долго и большие риски. Да и не получится просто, я думаю. Но главное, что если снять его предельно честно, то получится очень антисоветское кино, что сейчас немного чревато – ведь именно оттуда, из застоя, черпают вдохновление актуальные кремлевские идеологи.
Можно показать всю это многоподъездную систему, звонки, обсуждения, интриги византийского масштаба и изощренности. Переговоры, встречи с товарищами из регионов, обострение с Китаем. И через весь сериал сквозной линией - тема времени и старения. Или показывать одну и ту же вещь в каждой серии – какую-нибудь портьеру. Или телефон на столе одного из героев – желтеющий от времени, все хуже работающий, в который надо дуть, чтобы на том конце провода тебя услышали. Соррентино тот же на такой теме построил не один фильм - старость и наша жизнь.
А в центре всего этого увядающего великолепия Брежнев. То есть у каждого героя своя история и линия, зачастую сильно отличающаяся от остальных, но все они вращаются вокруг главного героя. Который ужасно устал от всей суеты и хочет уйти на покой – но боится, да и его окружение не дает ему этого сделать, сделав заложником всей этой дурацкой неповоротливой системы. Больной, потерявший силы старик, не очень уже понимающий что он делает, зачем и почему. И вокруг все эти лисы-стариканы, превратившиеся из молодых и прогрессивных товарищей попросту в ничто, в пустое место. Но сбежать нельзя и никто не бежит.
Все эти линии – пожалуй даже можно выбирать главного персонажа в каждом сезоне, с чьей позиции мы видим действие – должны складываться в постоянно звучащую симфонию советской власти. Это даже стало бы неплохим названием для сериала – «Симфония». Несколько напоминает по подходу фильм о итальянском премьере Джулио Андреотти «Изумительный» (Il Divo), если кто-то видел – там тоже старый, уставший от власти человек, который не уходит из политики только потому, что его команда, его банда еще не наелась досыта этой самой властью. И не наестся никогда.
Жалко только, что такой сериал у нас никогда не снимут – дорого, сложно, долго и большие риски. Да и не получится просто, я думаю. Но главное, что если снять его предельно честно, то получится очень антисоветское кино, что сейчас немного чревато – ведь именно оттуда, из застоя, черпают вдохновление актуальные кремлевские идеологи.
Немного устав читать бесконечные дискуссии о политике, Навальном и о том, кто у кого и как, я хочу продолжить начатый мной обзор не очень популярных (пока что), но довольно интересных телеграмов. Максимальный перепост этой записи очень и очень приветствуется, потому что я за то, чтобы помогать хорошим людям и интересным авторам.
@britishpolitics - великолепный канал под названием Вестминстер. Как многие знают, я большой фанат британской политики и стараюсь частенько о ней писать - и именно поэтому мне так нравится этот канал. Тут куча мелочей и деталей из актуальной британской политики, вместе с едкими комментариями. Я уже немного посотрудничал с каналом, опубликовав там текст о местных выборах в Британии и, надеюсь, посотрудничаю еще.
@sofglaz - знакомая, уехавшая в Австралию, очень интересно описывает свое житье, бытье и Австралию в целом. Все это читается как истории из параллельной реальности, но на нашу все-таки похожую. Но главное, что читать интересно.
@museumlamer - другая знакомая ведет канал, который довольно хорошо описывается словосочетанием "спам о музеях". Ссылки на интересные инстаграмы, новые опубликованные архивы, фотки, новости и все тому подобное - прилагаются.
@luckoftheirish - продолжая тему Британских островов - канал петербуржца, живущего в Ирландии и рассказывающего о ней с большой любовью - там и о дне Святого Патрика, и об Ирлансдской Республиканской армии, о новом трейлере "Зведных войн", о вискаре и Кровавом Воскресенье. Я Ирландию люблю, так что не подписаться не мог
@frekenbook - странноватый, но гипнотически манящий канал о странных детских книгах. Там и какие-то сербские книги о разговорах между какашками, и картинки про поросят с котятами, и даже ввод советских танков в Чехословакии. Чем больше я этого вижу, тем больше поражаюсь тому, как странно развивается издательская индустрия, но при этом в ней находится место реально всему. Даже не знаю, прекрасно это или не очень.
На этом на сегодня все, как-нибудь потом продолжим. Еще раз призываю к перепостам, чтобы больше людей узнало о прекрасных и интересных штуках и немного отвлеклось от бесконечных политических монологов в никуда.
@britishpolitics - великолепный канал под названием Вестминстер. Как многие знают, я большой фанат британской политики и стараюсь частенько о ней писать - и именно поэтому мне так нравится этот канал. Тут куча мелочей и деталей из актуальной британской политики, вместе с едкими комментариями. Я уже немного посотрудничал с каналом, опубликовав там текст о местных выборах в Британии и, надеюсь, посотрудничаю еще.
@sofglaz - знакомая, уехавшая в Австралию, очень интересно описывает свое житье, бытье и Австралию в целом. Все это читается как истории из параллельной реальности, но на нашу все-таки похожую. Но главное, что читать интересно.
@museumlamer - другая знакомая ведет канал, который довольно хорошо описывается словосочетанием "спам о музеях". Ссылки на интересные инстаграмы, новые опубликованные архивы, фотки, новости и все тому подобное - прилагаются.
@luckoftheirish - продолжая тему Британских островов - канал петербуржца, живущего в Ирландии и рассказывающего о ней с большой любовью - там и о дне Святого Патрика, и об Ирлансдской Республиканской армии, о новом трейлере "Зведных войн", о вискаре и Кровавом Воскресенье. Я Ирландию люблю, так что не подписаться не мог
@frekenbook - странноватый, но гипнотически манящий канал о странных детских книгах. Там и какие-то сербские книги о разговорах между какашками, и картинки про поросят с котятами, и даже ввод советских танков в Чехословакии. Чем больше я этого вижу, тем больше поражаюсь тому, как странно развивается издательская индустрия, но при этом в ней находится место реально всему. Даже не знаю, прекрасно это или не очень.
На этом на сегодня все, как-нибудь потом продолжим. Еще раз призываю к перепостам, чтобы больше людей узнало о прекрасных и интересных штуках и немного отвлеклось от бесконечных политических монологов в никуда.
О том, как проходили хлебозаготовки в СССР - полный мрак
"Массовые многодневные допросы без сна и пищи дополнялись карнавалами. Вот описание одного из них: Держателей хлеба (46 человек), из которых большинство были середняки, вызвали в школу и вели обработку. Затем им вручили черное знамя, на котором было написано «Мы — друзья Чемберлена». Говорят, что это у них происходило без особого нажима. Когда учитель вручил черное знамя одному из кулаков, тот его ударил ногой, после чего этого кулака пришлось скрутить, связать ему руки назад, остальные добровольно без всякого нажима взяли после этого знамя. Тогда они выстроили этот карнавал с черным знаменем по улице. Сзади шли деревенские активисты и беднота с красным знаменем. Кругом бегали детишки и улюлюкали".
***
"Одним из таких средств (по добыче хлеба у крестьян) стали запреты и бойкоты. Они принимали самые курьезные формы. Запрет на воду означал посты у колодцев, которые определяли, кому давать воду, а кому нет. Бойкот на здравствования означал запрет здороваться с бойкотируемыми. Бойкот на курение запрещал давать закурить или прикуривать. Бойкот на огонь запрещал затапливать печь, а если хозяин ослушался, то приходили и заливали ее. Бойкот на свет — забивали окна, чтобы в избе было темно. Запрещалось ходить к бойкотируемым в гости, а если нужно по делу, то брали понятых. О бойкоте предупреждал плакат на воротах: «Не ходи ко мне — я враг советской власти». В случае исчезновения плаката бойкотируемого штрафовали, поэтому его семья беспрерывно дежурила у ворот, дабы плакат не стащили. Был также запрет на посещение общественных мест: гнали из больницы, из сельсовета, детей бойкотируемого исключали из школы. А то и вообще семье бойкотируемого запрещали выходить за ограду дома. Мазали ворота и окна дегтем. Около года отделяло эти события от времени, когда Политбюро примет решение о раскулачивании и выселениях, а некоторые сельские собрания уже в заготовительную кампанию 1928/29 года постановляли отбирать землю у бойкотируемого, а самого выселять. Бывало, одна половина деревни бойкотировала другую. Все это сопровождалось персональными допросами, которые шли и днем и ночью, с единственным вопросом: «Когда будешь сдавать хлеб?»"
***
"Вот еще один из применяемых методов нажима. Сами создатели назвали его «заготовка оркестром и фотографом». «Зажимщика» хлеба сначала возили по деревням для показа, затем собирали собрание сельчан. Всех зажимщиков сажали на высокую скамью и вызывали поодиночке в президиум, где задавали только один вопрос: «Везешь хлеб али нет?» Если отвечал «да», то играли ему туш, фотографировали и записывали на Красную доску. Если «нет», то били в барабаны, не фотографировали и записывали на Черную доску. Похоже на игру, но у таких игр, как свидетельствуют документы, бывали смертельные исходы.
Одной из разновидностей широко применяемых в ходе заготовок массовых допросов являлись так называемые «ударники». Крестьян, не поддававшихся уговорам сдать хлеб, держали в закрытом помещении по нескольку дней (от 2 до 6 суток), бывало, что им не давали есть и спать. Для кулаков устанавливался наиболее жесткий режим, «на выучку» с кулаками посылали и строптивых середняков. Под нажимом «комиссаров», «боевых штабов», «оперативных троек» крестьяне, запертые в помещении, требовали один от другого раскрыть потайные ямы и сдать хлеб. На время ударника запрещалось кому-либо уезжать из села."
"Массовые многодневные допросы без сна и пищи дополнялись карнавалами. Вот описание одного из них: Держателей хлеба (46 человек), из которых большинство были середняки, вызвали в школу и вели обработку. Затем им вручили черное знамя, на котором было написано «Мы — друзья Чемберлена». Говорят, что это у них происходило без особого нажима. Когда учитель вручил черное знамя одному из кулаков, тот его ударил ногой, после чего этого кулака пришлось скрутить, связать ему руки назад, остальные добровольно без всякого нажима взяли после этого знамя. Тогда они выстроили этот карнавал с черным знаменем по улице. Сзади шли деревенские активисты и беднота с красным знаменем. Кругом бегали детишки и улюлюкали".
***
"Одним из таких средств (по добыче хлеба у крестьян) стали запреты и бойкоты. Они принимали самые курьезные формы. Запрет на воду означал посты у колодцев, которые определяли, кому давать воду, а кому нет. Бойкот на здравствования означал запрет здороваться с бойкотируемыми. Бойкот на курение запрещал давать закурить или прикуривать. Бойкот на огонь запрещал затапливать печь, а если хозяин ослушался, то приходили и заливали ее. Бойкот на свет — забивали окна, чтобы в избе было темно. Запрещалось ходить к бойкотируемым в гости, а если нужно по делу, то брали понятых. О бойкоте предупреждал плакат на воротах: «Не ходи ко мне — я враг советской власти». В случае исчезновения плаката бойкотируемого штрафовали, поэтому его семья беспрерывно дежурила у ворот, дабы плакат не стащили. Был также запрет на посещение общественных мест: гнали из больницы, из сельсовета, детей бойкотируемого исключали из школы. А то и вообще семье бойкотируемого запрещали выходить за ограду дома. Мазали ворота и окна дегтем. Около года отделяло эти события от времени, когда Политбюро примет решение о раскулачивании и выселениях, а некоторые сельские собрания уже в заготовительную кампанию 1928/29 года постановляли отбирать землю у бойкотируемого, а самого выселять. Бывало, одна половина деревни бойкотировала другую. Все это сопровождалось персональными допросами, которые шли и днем и ночью, с единственным вопросом: «Когда будешь сдавать хлеб?»"
***
"Вот еще один из применяемых методов нажима. Сами создатели назвали его «заготовка оркестром и фотографом». «Зажимщика» хлеба сначала возили по деревням для показа, затем собирали собрание сельчан. Всех зажимщиков сажали на высокую скамью и вызывали поодиночке в президиум, где задавали только один вопрос: «Везешь хлеб али нет?» Если отвечал «да», то играли ему туш, фотографировали и записывали на Красную доску. Если «нет», то били в барабаны, не фотографировали и записывали на Черную доску. Похоже на игру, но у таких игр, как свидетельствуют документы, бывали смертельные исходы.
Одной из разновидностей широко применяемых в ходе заготовок массовых допросов являлись так называемые «ударники». Крестьян, не поддававшихся уговорам сдать хлеб, держали в закрытом помещении по нескольку дней (от 2 до 6 суток), бывало, что им не давали есть и спать. Для кулаков устанавливался наиболее жесткий режим, «на выучку» с кулаками посылали и строптивых середняков. Под нажимом «комиссаров», «боевых штабов», «оперативных троек» крестьяне, запертые в помещении, требовали один от другого раскрыть потайные ямы и сдать хлеб. На время ударника запрещалось кому-либо уезжать из села."
О неудачной семейной жизни, немытых принцессах, любовницах и изменах
Жил да был в Англии такой Георг, принц-регент - известный также как как Георг IV, Толстый король. Больше всего он любил предаваться гедонистическим развлечениям, пьянствовать, спать с любовницами и вообще жить на широкую ногу. Поэтому расходов у него всегда было в разы больше, чем доходов, а долгов у него и вовсе накопилось безмерное множество - он только на конюшни тратил суммы, сравнимые со всем своим годовым доходом. Отец же Георга, то же Георг (Георг III, известный некотором как Безумный король- на самом деле он страдал порфирией), отказывался помогать сыну.
В 1794 году ситуация с долгами стала совсем критической и друзья Георга в парламенте посоветовали ему жениться; Уильям Питт-младший, премьер-министр Великобритании пообещал увеличить цивильный лист наследнику престола в случае женитьбы. Вообще-то Георг уже был женат на своей любовнице Мэри-Энн Фицгерберт, но об этом браке Георг широко не распространялся, сохраняя его в тайне - этот брак шел не только в разрез со всеми правилами женитьбы монархов, так и супруга была еще католичкой.
В общем, Георг согласился и стал подыскивать невесту. Было два основных варианта - Каролина Брауншвейгская и Луиза Мекленбург-Стрелицкая. Но Луиза была красивее и любовница убедила Георга остановиться на Каролина - она была уверен, что с некрасивой женой ей будет проще конкурировать за внимание Георга. К Каролине Брауншвейгской отправился посланец Георга.
Проблема с Каролиной была не столько в ее внешности (судя по портретам, там все было вовсе не так все плохо), сколько в том, что невеста была довольно плохо образована - она писала и читала с большим трудом и предпочитала диктовать свои письма, она слишком открыто увлекалась мужчинами (ходили слухи, что она в 15 лет родила от ирландского офицера) и не особо за собой следила.
Прибыв в Брауншвейг, посланец Георг лорд Малмсбери, наслышанный о привлекательности девушки, был неприятно удивлён, обнаружив принцессу растрёпанной и, очевидно, несколько дней не мывшейся; говорила она грубо и фамильярно. Малмсбери почти 4 месяца пытался исправить поведение и внешность принцессы, но с очень относительными успехами.
Из всего этого, конечно, ничего не вышло. Каролина не понравилась жениху, и при первом взгляде на неё Георг произнёс «Харрис, мне нехорошо, прошу, дай мне стакан бренди» После того как принц ушёл, Каролина заявила Малмсбери: «Я думаю, что он очень толстый, и не такой уж красавец, как изображён на портрете». Позднее Георг заявлял в письме к другу, что делил с супругой постель лишь трижды (дважды в брачную и один раз в следующую ночь) из-за того, что с трудом преодолевал отвращение к супруге, и что принцесса прокомментировала размер его полового органа, что навело принца на мысль о том, что Каролине было с чем сравнивать и она давно не девственница. Сама Каролина намекала, что принц был импотентом, а большую часть первой брачной ночи он провёл у каминной решётки, куда упал, будучи сильно пьяным.
В итоге, перестала жить вместе, но Каролина за эти три раза успела забеременеть. Следующие 25 лет были наполнены борьбой за дочку, за политическое влияние, за деньги, за развод - за все что угодно. Каролина очень долго жила в Европе с любовником, шпионы Георга пытались ее уличить. В итоге Каролина вернулась - но умерла через три недели после коронации Георга. В общем, нужда в невесте может привести к ужасным результатам.
Жил да был в Англии такой Георг, принц-регент - известный также как как Георг IV, Толстый король. Больше всего он любил предаваться гедонистическим развлечениям, пьянствовать, спать с любовницами и вообще жить на широкую ногу. Поэтому расходов у него всегда было в разы больше, чем доходов, а долгов у него и вовсе накопилось безмерное множество - он только на конюшни тратил суммы, сравнимые со всем своим годовым доходом. Отец же Георга, то же Георг (Георг III, известный некотором как Безумный король- на самом деле он страдал порфирией), отказывался помогать сыну.
В 1794 году ситуация с долгами стала совсем критической и друзья Георга в парламенте посоветовали ему жениться; Уильям Питт-младший, премьер-министр Великобритании пообещал увеличить цивильный лист наследнику престола в случае женитьбы. Вообще-то Георг уже был женат на своей любовнице Мэри-Энн Фицгерберт, но об этом браке Георг широко не распространялся, сохраняя его в тайне - этот брак шел не только в разрез со всеми правилами женитьбы монархов, так и супруга была еще католичкой.
В общем, Георг согласился и стал подыскивать невесту. Было два основных варианта - Каролина Брауншвейгская и Луиза Мекленбург-Стрелицкая. Но Луиза была красивее и любовница убедила Георга остановиться на Каролина - она была уверен, что с некрасивой женой ей будет проще конкурировать за внимание Георга. К Каролине Брауншвейгской отправился посланец Георга.
Проблема с Каролиной была не столько в ее внешности (судя по портретам, там все было вовсе не так все плохо), сколько в том, что невеста была довольно плохо образована - она писала и читала с большим трудом и предпочитала диктовать свои письма, она слишком открыто увлекалась мужчинами (ходили слухи, что она в 15 лет родила от ирландского офицера) и не особо за собой следила.
Прибыв в Брауншвейг, посланец Георг лорд Малмсбери, наслышанный о привлекательности девушки, был неприятно удивлён, обнаружив принцессу растрёпанной и, очевидно, несколько дней не мывшейся; говорила она грубо и фамильярно. Малмсбери почти 4 месяца пытался исправить поведение и внешность принцессы, но с очень относительными успехами.
Из всего этого, конечно, ничего не вышло. Каролина не понравилась жениху, и при первом взгляде на неё Георг произнёс «Харрис, мне нехорошо, прошу, дай мне стакан бренди» После того как принц ушёл, Каролина заявила Малмсбери: «Я думаю, что он очень толстый, и не такой уж красавец, как изображён на портрете». Позднее Георг заявлял в письме к другу, что делил с супругой постель лишь трижды (дважды в брачную и один раз в следующую ночь) из-за того, что с трудом преодолевал отвращение к супруге, и что принцесса прокомментировала размер его полового органа, что навело принца на мысль о том, что Каролине было с чем сравнивать и она давно не девственница. Сама Каролина намекала, что принц был импотентом, а большую часть первой брачной ночи он провёл у каминной решётки, куда упал, будучи сильно пьяным.
В итоге, перестала жить вместе, но Каролина за эти три раза успела забеременеть. Следующие 25 лет были наполнены борьбой за дочку, за политическое влияние, за деньги, за развод - за все что угодно. Каролина очень долго жила в Европе с любовником, шпионы Георга пытались ее уличить. В итоге Каролина вернулась - но умерла через три недели после коронации Георга. В общем, нужда в невесте может привести к ужасным результатам.