Суд округа указал на недопустимость одновременного взыскания неосновательного обогащения и убытков на заключение замещающей сделки при неправомерном удержании одним лицом имущества другого лица (Постановление АС Московского округа от 18.02.21 по делу № А40-334067/2019)

Фабула дела:

ООО «ИЦ «Европейская электротехника» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ООО «СиАрСиСи Рус» о взыскании неосновательного обогащения и убытков. Требование основывается на том, что по итогам расторжения договора подряда, существовавшего между сторонами, у ответчика остались металлоконструкции, которые тот отказывается возвратить. Размер требований составлен из стоимости данных конструкций, а также затрат на заключение замещающего договора поставки аналогичных конструкций.

Позиции судов:

🔸Суды первой и апелляционной инстанций требования удовлетворили частично.

🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение

В обоснование позиции по спору ответчик ссылался на то, что в силу ст. 393.1 ГК РФ истец не был вправе заявлять о взыскании полной стоимости замещающей сделки (покупка металлоконструкций у ООО «НАЙ» по договору от 01.06.2019 № 015-ИЦ), так как мог рассчитывать только на получение разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре и ценой на сопоставимые товары, работы или услуги по условиям договора, заключенного взамен прекращенного договора.

Вместе с тем, судами не была дана оценка доводам ответчика о том, что приобретенное истцом замещающее имущество таковым не является. Так, истцом приобретена мобильная установка, в то время, как возврату подлежали именно металлоконструкции.

Кроме того, удовлетворение судами заявленных требований в части взыскания неосновательного обогащения и убытков фактически привело к двойному взысканию с ответчика стоимости металлоконструкций и неосновательному обогащению истца.

Проценты по ст. 395 ГК РФ в случае невыплаты действительной стоимости доли участнику, выходящему из ООО, подлежат начислению с момента истечения трёхмесячного срока на уплату, а не взыскания задолженности в судебном порядке (Постановление АС Московского округа от 18.02.21 по делу № А40-26274/2020)

Фабула дела:

Алехина С.А. обратилась в суд с иском о взыскании с ООО «Авилон» процентов за пользование чужими денежными за период с 30.08.2018 по 11.02.2020, начисленных на сумму долга по выплате действительной стоимости доли в уставном капитале общества, с последующим начислением процентов по день фактической оплаты задолженности. При этом задолженность по выплате действительной стоимости доли была взыскана Алёхиной в рамках другого дела.

Позиции судов:

🔸Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили требование в части.

Удовлетворяя требования истца частично, суды исходили из того, что размер действительной стоимости доли 40% уставного капитала общества был определен только по результатам рассмотрения другого дела, по настоящему делу истец ссылался на просрочку суммы в размере 40 672 326 руб., которая установлена решением суда, указывая на правовую природу процентов по ст. 395 ГК РФ. Суды пришли к выводу, что подлежат взысканию проценты за период с 18.10.2019 по 11.02.2020 в размере 766 316 руб. 80 коп;

🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.

Как установлено судами при рассмотрении дела № А40-193580/2018, заявление Алехиной С.А. о выходе из состава участников общества было получено последним 29.05.2018. Соответственно, общество должно было исполнить обязанность по выплате истцу действительной стоимости его доли не позднее 29.08.2018.

Ненадлежащее исполнение обществом этой обязанности является основанием начисления процентов за пользование чужими денежными средствами с момента, когда началась просрочка исполнения денежного обязательства, то есть с момента истечения срока выплаты действительной стоимости доли.

Вопреки выводам судов, принятие судебного акта, подтверждающего наличие у общества такой обязанности в определенном размере, не изменяет срока исполнения обязательства. Удержание действительной стоимости доли является основанием для начисления на указанную сумму процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ.

Поскольку обязанность по выплате действительной стоимости доли возникает в силу закона, то указанные проценты подлежат начислению не со дня принятия соответствующего судебного акта, а со дня истечения срока исполнения такой обязанности. При указанных обстоятельствах у судов не имелось оснований для отказа в удовлетворении требований истца о взыскании процентов по п. 1 ст. 395 ГК РФ за период с 30.08.2018 по 11.02.2020.

Суд округа указывает, какие доказательства могут быть положены в основу вывода о безденежности займа (Постановление АС Московского округа от 18.02.21 по делу № А40-299529/2019)

Фабула дела:

Морозкин А.А. обратился в суд с иском о включении своего требования к Птицыну Р.В. из договора займа в реестр требований кредиторов.

Позиции судов:

🔸Суды первой и апелляционной инстанций требования удовлетворили.

В материалы дела предоставлен письменный договор займа. Материалами дела подтверждается, что истец имел финансовую возможность выдать заём в заявленном размере. Кроме того, по мнению судебной апелляционной коллегии, то обстоятельство, что в течение трех месяцев с момента начала течения срока исковой давности Морозкин А.А. не обратился с исковым заявлением в суд, не свидетельствует о его недобросовестности либо о злоупотреблении им своими правами, равно как и тот факт, что Морозкин А.А. обратился за оформлением доверенности к нотариусу Храповой А.Ю., к которой ранее обращался Птицын Р.В.;

🔸Суд округа судебные акты отменил, дело направил на новое рассмотрение.

Предметом доказывания по настоящему требованию является установление факта предоставления заемщику денежных средств в соответствии с условиями заключенного договора.

Суды обеих инстанций, в подтверждение реальности заключенного сторонами договора займа сослались на представленные в материалы дела договор займа и расписку. Также суды указали, что материалы дела содержат справки о доходах Морозкина А.А. за 2017-2019 гг.

Вместе с тем, финансовый управляющий должника и конкурсный кредитор Нефедов А.В. последовательно возражали в судах первой и апелляционной инстанций против удовлетворения требования Морозкина А.А. и ссылались на отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих наличие у кредитора финансовой возможности для выдачи займа, а также отсутствия каких-либо пояснений относительно цели получения займа и дальнейшего его использования должником, учитывая то обстоятельство, что на дату выдачи займа у должника имелась просуженная задолженность перед Нефедовым А.В. однако должник не направил полученный заём на погашение просроченной задолженности.

Так, заявители указывают, что согласно представленным в материалы дела справкам 2-НДФЛ за период 2017 - 2019 гг., Морозкин А.А. заработал с 01 января 2017 года по 31 марта 2019 года 884 962,53 рублей за вычетом НДФЛ, при этом, минимальные расходы Морозкина А.А. за названный период не могли составлять менее величины прожиточного минимума, таким образом, с учетом минимальных трат Морозкин А.А. смог бы накопить лишь 391 537,53 рублей. Данные доводы и обстоятельства суды не оценили, формально сославшись на наличие в материалах дела указанных справок, и не установив при этом, действительно ли при указанных доходах Морозкин А.А. имел финансовую возможность предоставить заем должнику на сумму 500 000 рублей.

Таким образом, при рассмотрении требования заявителя судам надлежало установить его законность и обоснованность, исходя из наличия у кредитора финансовой возможности для предоставления займа, из фактических обстоятельств выбранного кредитором способа взыскания задолженности, цели получения должником займа и его израсходования, принимая во внимание, доводы и возражения финансового управлявшего и конкурирующего кредитора.

Если из условий договора, предусматривающего помесячную оплату за оказание услуг, не усматривается, что сторонами была согласована привязка оплаты к объему оказанных услуг за тот или иной месяц, соответствующий договор должен быть квалифицирован как абонентский (Постановление АС МО от 24 февраля 2021 г. по делу № А40-45626/20).

Между Предпринимателем (истец) и Обществом (ответчик) был заключён договор возмездного оказания юридических услуг по защите прав на имущество (землю) и иные правовые вопросы сопровождения деятельности Общества.

Как указал истец, работа по указанному договору была выполнена им в полном объеме, в результате чего было зарегистрировано право собственности Общества на помещение

Согласно п. 6.1 договора стоимость услуг Предпринимателя установлена сторонами в размере 100 000 руб. в месяц до момента полного оказания услуг по договору, ограниченного днем регистрации права собственности.

Согласно п. 6.4 договора после регистрации прав собственности в отношении поручителя, исполнителю выплачивается вознаграждение.

Ссылаясь на неполную оплату по договору, Предприниматель обратился с иском к Обществу.

🔶 Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили требование в части вознаграждения исполнителя, предусмотренного п. 6.4.

Отказывая в иске в части взыскания ежемесячной стоимости услуг суды исходили того, что первичные документы, подтверждающие факт оказания услуг за спорные периоды, истцом в материалы дела не представлены; из представленных истцом доказательств не усматривается объем оказанных услуг согласно п. 6.1 договора.

🔶 Суд кассационной инстанции решения нижестоящих судов отменил, дело отправил на новое рассмотрение.

Кассационный суд обосновал своё решение со ссылкой на нормы ГК РФ и Постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 49 «О заключении и толковании договора», касающиеся институтов толкования договора (ст. 431 ГК РФ) и абонентского договора (ст. 429.4 ГК РФ). 

Согласно п. 6.1 договора стоимость услуг исполнителя установлена сторонами в размере 100 000 руб. в месяц до момента полного оказания услуг по договору, ограниченного днём регистрации права собственности.

Из условий договора не усматривается, что сторонами была согласована ежемесячная плата за соответствующие услуги с привязкой к объему оказанных услуг за тот или иной месяц, из чего следует, что сторонами заключён договор об абонентском юридическом обслуживании ответчика, при этом такие условия договора не противоречили действовавшим на дату заключения договора нормам гражданского законодательства.

Суд заключил, что отнесение судами акта выполненных работ только к вознаграждению исполнителя (п. 6.4 договора) не соответствует условиям соглашения.

Продавец не вправе оспаривать договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО по основанию нарушения запрета на участие общества с единственным участником в иной компании «одного лица» (абзац второй п. 2 ст. 66 ГК РФ) (Постановление АС МО от 25 февраля 2021 г. по делу № А40-3004/20).

А. обратилась с иском об оспаривании договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО, по которому она передала покупателю (Общество) соответствующие корпоративные права по их номинальной стоимости.

В обоснование иска продавец указала на ничтожность договора в связи с нарушением запрета, установленного нормой абзаца второго п. 2 ст. 66 ГК РФ: общество не может иметь в качестве единственного участника другое хозяйственное общество, состоящее из одного лица.

Как указала истец, на момент заключения договора в Обществе имелся один участник Б. 

🔷 Суды первой и апелляционной инстанции, поддержанные судом кассационной инстанции, в удовлетворении требований отказали.

Согласно п. 2 ст. 7 Закона об ООО общество с ограниченной ответственностью не может иметь в качестве единственного участника другое хозяйственное общество, состоящее из одного лица.

Положения данной нормы права направлены на предотвращение злоупотреблений и уклонения таких обществ от ответственности за действия созданных ими дочерних компаний одного лица.

Между тем, указанное нарушение положений действующего законодательства носило устранимый характер, не влияло на свободу волеизъявления истца при отчуждении долей участия и не может в настоящее время служить основанием для признания договора недействительным.

При этом материалами дела подтверждено и истцом не отрицается, что к моменту рассмотрения спора в Общество был принят второй участник В.

Главный бухгалтер может нести солидарную ответственность с руководителем, если будет доказано, что он по указанию руководителя или совместно с ним совершил действия, приведшие к возникновению спорных убытков у юридического лица (Постановление АС МО от 25 февраля 2021 г. по делу № А40-290478/2019).

Общество обратилось с иском о взыскании убытков со своего бывшего директора А., его первого заместителя Б. (также являвшегося участником Общества с долей участия в размере 50%), главного бухгалтера В.

В обоснование иска истец указал, что Обществу были причинены убытки в результате действий ответчиков, выразившихся в приобретении трубы по завышенной стоимости.

🔶 Суд первой инстанции требование удовлетворил, установив факт приобретения трубы по стоимости, в несколько раз превышающей рыночную.

При этом суд отметил, что из представленной рабочей переписки, кроме согласования всеми ответчиками существенных условий договора поставки, также присутствуют письма, в которых Б., являясь одновременно участником общества и первым заместителем директора, даёт прямые указания по подписанию документов, перечислению денежных средств и т.д.; непосредственное участие директора А. и его заместителя Б. в управлении строительным объектом, в поиске поставщика трубы и т. д. подтверждается многочисленными командировками на строительный объект, а также командировочными расходами и финансовыми отчётами.

🔶 Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции и отказал в удовлетворении требований.

В отношении бывшего директора А. суд отметил, что финансово-хозяйственная деятельность по закупке и принятию управленческих решений осуществлялась другим участником Общества, г-ном С. В.

В отношении первого заместителя директора Б. суд указал, что он (1) не принимал решений о закупке, не вел переговоров и не подписывал договоры поставки и другие документы; (2) действовал по указанию г-на С. В., а кроме того (3) Б. не имел намерения причинить вреда Обществу, поскольку сам является владельцем 50% долей в его уставном капитале.

Наконец, отказ в удовлетворении требований в отношении главного бухгалтера В. апелляционный суд мотивировал тем, что (1) договор о полной материальной ответственности с ней не заключался, (2) полномочий выступать от имени общества она не имела, функции органа управления не исполняла, определяющего влияния на хозяйственную деятельность общества не оказывала.