Лицо в судебном порядке добилось отмены привлечения к административной ответственности. Может ли оно, пропустив срок на возмещение расходов на адвоката по АПК, потребовать эти расходы посредством иска об убытках (ст. 15 ГК РФ)?
Anonymous Quiz
55%
Да, по аналогии с п. 26 Пленума N 5 (2005) по КоАП РФ
45%
Нет
Устав относит к компетенции ОСУ установление размера вознаграждения директору. Сколько голосов требуется для исключения данного положения?
Anonymous Quiz
30%
Единогласие (это дополнительное право по смыслу п. 2 ст. 8)
22%
2/3 ввиду особо значения соответствующих положений
49%
Простое большинство (как общее правило)
#PLL_Гарантия
Из смысла норм параграфа 6 главы 23 ГК РФ следует, что независимая (банковская) гарантия является единственным способом обеспечения, который не обладает свойством акцессорности, т.е. не зависит от основного обязательства (Постановление АС МО от 5 апреля 2021 года по делу № А40-81667/2020).
Банком была выдана гарантия в обеспечение обязательств Принципала перед Бенефициаром по государственному контракту.
Бенефициар потребовал уплаты соответствующих сумм, однако Банк отказался осуществлять исполнение по гарантии.
🔶 Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении иска Бенефициара, исходил из того, что предъявив требование о выплате денежных средств по банковской гарантии, истец допустил злоупотребление правом.
К такому выводу суд первой инстанции пришел на основании того, что Принципалом представлено Банку уведомление о полном исполнении государственного контракта, выданного Управлением Федерального казначейства по N-ской области.
В свою очередь, требование истца содержало лишь указание на всю (предельно допустимую) сумму обеспечения, указанную в гарантии. Мотивированный и документально обоснованный расчет Бенефициаром представлен не был.
Суд апелляционной инстанции поддержал решение суда первой инстанции и указал, что фактически при предъявлении требования о выплате денежных средств по гарантии истцом не был представлен полный комплект документов, а именно не представлен документ, подтверждающий факт наступления гарантийного случая и надлежащий расчет суммы неисполненного принципалом обязательства.
Ссылка на нарушение срока поставки товара Принципалом не имеет значения, поскольку данное обстоятельство также не свидетельствует об обоснованности требования истца именно в сумме, равной предельно допустимому размеру выплаты по банковской гарантии
Из смысла норм параграфа 6 главы 23 ГК РФ следует, что независимая (банковская) гарантия является единственным способом обеспечения, который не обладает свойством акцессорности, т.е. не зависит от основного обязательства (Постановление АС МО от 5 апреля 2021 года по делу № А40-81667/2020).
Банком была выдана гарантия в обеспечение обязательств Принципала перед Бенефициаром по государственному контракту.
Бенефициар потребовал уплаты соответствующих сумм, однако Банк отказался осуществлять исполнение по гарантии.
🔶 Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении иска Бенефициара, исходил из того, что предъявив требование о выплате денежных средств по банковской гарантии, истец допустил злоупотребление правом.
К такому выводу суд первой инстанции пришел на основании того, что Принципалом представлено Банку уведомление о полном исполнении государственного контракта, выданного Управлением Федерального казначейства по N-ской области.
В свою очередь, требование истца содержало лишь указание на всю (предельно допустимую) сумму обеспечения, указанную в гарантии. Мотивированный и документально обоснованный расчет Бенефициаром представлен не был.
Суд апелляционной инстанции поддержал решение суда первой инстанции и указал, что фактически при предъявлении требования о выплате денежных средств по гарантии истцом не был представлен полный комплект документов, а именно не представлен документ, подтверждающий факт наступления гарантийного случая и надлежащий расчет суммы неисполненного принципалом обязательства.
Ссылка на нарушение срока поставки товара Принципалом не имеет значения, поскольку данное обстоятельство также не свидетельствует об обоснованности требования истца именно в сумме, равной предельно допустимому размеру выплаты по банковской гарантии
🔶 Суд кассационной инстанции решения нижестоящих судов отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Из смысла норм параграфа 6 главы 23 ГК РФ следует, что независимая (банковская) гарантия является единственным способом обеспечения, который не обладает свойством акцессорности, т.е. не зависит от основного обязательства.
Выдавая гарантию в обеспечение надлежащего исполнения поставщиком его обязательств по государственному контракту, Банк не ограничил перечень оснований, влекущих возникновение соответствующей обязанности.
Следовательно, Банк в любом случае не вправе был выдвигать против осуществления платежа по гарантии возражения, которые мог бы выдвигать Принципал по отношению к Бенефициару.
В условиях рассматриваемой гарантии не содержалось положений, обязывающих бенефициара представить те или иные конкретные документы, признаваемые гарантией единственно допустимыми свидетельствами как направления бенефициаром претензионного уведомления принципалу, так и неисполнения (ненадлежащего исполнения) принципалом обязательств по государственному контракту
Кассационный суд указал, что единственное исключение из правила о независимости гарантии – злоупотребление правом со стороны Бенефициара.
Нижестоящие суды указали, что на момент отказа Банком государственный контракт, заключенный между Бенефициаром и Принципалом, был исполнен.
Вместе с тем, судами не учтено, что указанное обстоятельство само по себе не имеет правового значения для правоотношений между бенефициаром и Банком, поскольку на момент предъявления требования о выплате денежной суммы по банковской гарантии поставщиком была просрочена поставка товара (как следует из текста требования бенефициара).
Кроме того, судами не установлено обстоятельств, свидетельствующих о фактическом получении Бенефициаром спорной денежной суммы от Принципала, доказательств этого в деле не имеется.
Также не соответствует условиям банковской гарантии указание судов на то, что требования бенефициара к гаранту основаны на ненадлежащем расчете начисленных неустоек.
По сути, Банк отказал Бенефициару в выплате по банковской гарантии только на основании того, что счел расчет суммы, включенной в требование по банковской гарантии, не соответствующим обязательству Принципала по уплате неустоек, т.е. противопоставил требованию по банковской гарантии возражения, которые мог бы заявить принципал, что выходит за пределы полномочий гаранта, при которых он вправе отказать в удовлетворении требования бенефициара.
Из смысла норм параграфа 6 главы 23 ГК РФ следует, что независимая (банковская) гарантия является единственным способом обеспечения, который не обладает свойством акцессорности, т.е. не зависит от основного обязательства.
Выдавая гарантию в обеспечение надлежащего исполнения поставщиком его обязательств по государственному контракту, Банк не ограничил перечень оснований, влекущих возникновение соответствующей обязанности.
Следовательно, Банк в любом случае не вправе был выдвигать против осуществления платежа по гарантии возражения, которые мог бы выдвигать Принципал по отношению к Бенефициару.
В условиях рассматриваемой гарантии не содержалось положений, обязывающих бенефициара представить те или иные конкретные документы, признаваемые гарантией единственно допустимыми свидетельствами как направления бенефициаром претензионного уведомления принципалу, так и неисполнения (ненадлежащего исполнения) принципалом обязательств по государственному контракту
Кассационный суд указал, что единственное исключение из правила о независимости гарантии – злоупотребление правом со стороны Бенефициара.
Нижестоящие суды указали, что на момент отказа Банком государственный контракт, заключенный между Бенефициаром и Принципалом, был исполнен.
Вместе с тем, судами не учтено, что указанное обстоятельство само по себе не имеет правового значения для правоотношений между бенефициаром и Банком, поскольку на момент предъявления требования о выплате денежной суммы по банковской гарантии поставщиком была просрочена поставка товара (как следует из текста требования бенефициара).
Кроме того, судами не установлено обстоятельств, свидетельствующих о фактическом получении Бенефициаром спорной денежной суммы от Принципала, доказательств этого в деле не имеется.
Также не соответствует условиям банковской гарантии указание судов на то, что требования бенефициара к гаранту основаны на ненадлежащем расчете начисленных неустоек.
По сути, Банк отказал Бенефициару в выплате по банковской гарантии только на основании того, что счел расчет суммы, включенной в требование по банковской гарантии, не соответствующим обязательству Принципала по уплате неустоек, т.е. противопоставил требованию по банковской гарантии возражения, которые мог бы заявить принципал, что выходит за пределы полномочий гаранта, при которых он вправе отказать в удовлетворении требования бенефициара.
#PLL_Лица
#PLL_Участники
#PLL_Косвенные_иски
#PLL_Исковая_давность
При разрешении вопроса о соблюдении сроков исковой давности по требованию участника юридического лица об оспаривании сделки следует исходить из того, когда такой участник при обычной степени заботливости и осмотрительности имел возможность узнать об оспоримой сделке, учитывая, что в соответствии с п. 1 ст. 8 Закона об ООО, п. 1 ст. 67 ГК РФ он имел право на получение информации о деятельности общества и ознакомление со всей бухгалтерской и иной документацией в установленном его учредительными документами порядке (Постановление АС МО от 5 апреля 2021 года по делу № А41-86067/2019).
В 2015 году между Администрациями муниципальных образований и Организацией (Застройщик) заключено соглашение о реализации инвестиционного проекта.
В 2016 году по решению единственного участника А. создано Общество. Организация продала Обществу земельные участки, после чего между всеми названными лицами заключено соглашение, по которому права и обязанности по договору 2015 года переходят к Обществу.
На момент рассмотрения судебного спора участниками Общества выступали А. (90%) и Б. (10%).
В 2018 году в Обществе сменился директор.
А. обратилась в суд с требованием признать недействительным соглашение о передаче прав и обязанностей по договору 2015 года как крупную и заведомо убыточную для Общества сделку.
Ответчик заявил о пропуске исковой давности.
🔶 Отказывая в применении срока исковой давности, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что на момент подписания спорного соглашения функции директора Общества осуществлял г-н В. Суды указали, что информация о заключении Обществом в лице г-на В. спорного соглашения не могла быть получена А. при проведении общего собрания, поскольку сведения о сделке не отражены в бухгалтерских регистрах общества, у участника общества А. и нового директора Общества полностью отсутствовали основания сделать вывод о факте заключения оспариваемого соглашения. Истцу стало известно о спорной сделке после обращения к ответчику за исправлением технической ошибки в разрешениях на строительство, обнаруженных на этапе ввода построенных домов в эксплуатацию.
#PLL_Участники
#PLL_Косвенные_иски
#PLL_Исковая_давность
При разрешении вопроса о соблюдении сроков исковой давности по требованию участника юридического лица об оспаривании сделки следует исходить из того, когда такой участник при обычной степени заботливости и осмотрительности имел возможность узнать об оспоримой сделке, учитывая, что в соответствии с п. 1 ст. 8 Закона об ООО, п. 1 ст. 67 ГК РФ он имел право на получение информации о деятельности общества и ознакомление со всей бухгалтерской и иной документацией в установленном его учредительными документами порядке (Постановление АС МО от 5 апреля 2021 года по делу № А41-86067/2019).
В 2015 году между Администрациями муниципальных образований и Организацией (Застройщик) заключено соглашение о реализации инвестиционного проекта.
В 2016 году по решению единственного участника А. создано Общество. Организация продала Обществу земельные участки, после чего между всеми названными лицами заключено соглашение, по которому права и обязанности по договору 2015 года переходят к Обществу.
На момент рассмотрения судебного спора участниками Общества выступали А. (90%) и Б. (10%).
В 2018 году в Обществе сменился директор.
А. обратилась в суд с требованием признать недействительным соглашение о передаче прав и обязанностей по договору 2015 года как крупную и заведомо убыточную для Общества сделку.
Ответчик заявил о пропуске исковой давности.
🔶 Отказывая в применении срока исковой давности, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что на момент подписания спорного соглашения функции директора Общества осуществлял г-н В. Суды указали, что информация о заключении Обществом в лице г-на В. спорного соглашения не могла быть получена А. при проведении общего собрания, поскольку сведения о сделке не отражены в бухгалтерских регистрах общества, у участника общества А. и нового директора Общества полностью отсутствовали основания сделать вывод о факте заключения оспариваемого соглашения. Истцу стало известно о спорной сделке после обращения к ответчику за исправлением технической ошибки в разрешениях на строительство, обнаруженных на этапе ввода построенных домов в эксплуатацию.
🔶 Суд кассационной инстанции признал данный вывод преждевременным, судебные акты отменил и направил дело на новое рассмотрение.
Кассационный суд напомнил, что смена директора не влечёт изменения порядка исчисления сроков исковой давности по требованиям юридического лица (п. 3 Постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43).
Кроме того, согласно п. 5 ст. 166 ГК РФ сделанное в любой форме заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.
При разрешении вопроса о соблюдении сроков исковой давности, судам следовало исходить из того, когда А., являясь участником Общества с 2016 года, владеющей 90% доли Общества, одним из видов деятельности которого является строительство жилых и нежилых зданий, при обычной степени заботливости и осмотрительности имела возможность узнать об оспоримой сделке до подачи заявления об исправлении технической ошибки, учитывая, что в соответствии с п. 1 ст. 8 Закона об ООО, п. 1 ст. 67 ГК РФ А. имела право на получение информации о деятельности общества и ознакомление со всей бухгалтерской и иной документацией в установленном его учредительными документами порядке.
Кроме того, суд округа отметил, что судами не установлено, из какого именно документа и каким образом истцы узнали о спорных сделках, поскольку в материалах дела отсутствуют соответствующие документы.
Кассационный суд напомнил, что смена директора не влечёт изменения порядка исчисления сроков исковой давности по требованиям юридического лица (п. 3 Постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43).
Кроме того, согласно п. 5 ст. 166 ГК РФ сделанное в любой форме заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.
При разрешении вопроса о соблюдении сроков исковой давности, судам следовало исходить из того, когда А., являясь участником Общества с 2016 года, владеющей 90% доли Общества, одним из видов деятельности которого является строительство жилых и нежилых зданий, при обычной степени заботливости и осмотрительности имела возможность узнать об оспоримой сделке до подачи заявления об исправлении технической ошибки, учитывая, что в соответствии с п. 1 ст. 8 Закона об ООО, п. 1 ст. 67 ГК РФ А. имела право на получение информации о деятельности общества и ознакомление со всей бухгалтерской и иной документацией в установленном его учредительными документами порядке.
Кроме того, суд округа отметил, что судами не установлено, из какого именно документа и каким образом истцы узнали о спорных сделках, поскольку в материалах дела отсутствуют соответствующие документы.
#PLL_Лица
#PLL_Ликвидация
Для инициирования процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица и участия в ней заявителю необходимо доказать наличие у него права на получение данного имущества (его заинтересованность в возбуждении процедуры), в данном случае - тот факт, что заявитель действительно является кредитором ликвидированного лица, а именно, взыскателем, не получившим исполнения по исполнительному документу (Постановление АС МО от 7 апреля 2021 года по делу № А40-293583/2019).
По заявлению Фирмы А. была назначена процедура распределения обнаруженного имущества юридического лица, ликвидированного в связи с исключением из ЕГРЮЛ.
Общество обратилось в суд с заявлением о включении задолженности в перечень требований, предъявленных кредиторами ликвидированного юридического лица.
🟦 Суд первой инстанции в удовлетворения требований отказал и был поддержан судами апелляционной и кассационной инстанций.
Как указал суд, по смыслу ст. 419 ГК РФ, п. 41 Постановления Пленума ВС РФ № 6 от 11.06.2020, п. 39 Постановления Пленума ВС РФ от 17.11.2015 № 50 предмет доказывания при рассмотрении настоящего дела, в числе прочего, входит установление обстоятельств, свидетельствующих о наличии у заявителя статуса заинтересованного лица, наделенного правом инициировать процедуру распределения обнаруженного имущества исключенного из государственного реестра юридического лица, наличие самого имущества, а также наличие обязательства, установленного решением суда.
Данный вывод суда основан на том, что порядок рассмотрения заявления о включении в перечень требований, предъявленных кредиторами ликвидированного юридического лица, в рамках ведения процедуры распределения обнаруженного имущества исключенного юридического лица, исключает возможность разрешения по существу какого-либо спора, поскольку, при рассмотрении данного заявления отсутствует вторая сторона возможного спора (например, ответчик при рассмотрении исковых заявлений, который вправе выдвигать соответствующие возражения), а есть только заявитель и заинтересованные лица.
Иное толкование указанных положений, а также установление иного стандарта доказывания для заявителей может привести к необоснованной замене института «Распределения обнаруженного имущества исключенного юридического лица» (когда нет спора о праве) на разрешение обычных гражданско-правовых споров без привлечения определенных лиц в качестве ответчика, в то время, как законодатель преследовал совершенно иные цели при введении данной нормы.
#PLL_Ликвидация
Для инициирования процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица и участия в ней заявителю необходимо доказать наличие у него права на получение данного имущества (его заинтересованность в возбуждении процедуры), в данном случае - тот факт, что заявитель действительно является кредитором ликвидированного лица, а именно, взыскателем, не получившим исполнения по исполнительному документу (Постановление АС МО от 7 апреля 2021 года по делу № А40-293583/2019).
По заявлению Фирмы А. была назначена процедура распределения обнаруженного имущества юридического лица, ликвидированного в связи с исключением из ЕГРЮЛ.
Общество обратилось в суд с заявлением о включении задолженности в перечень требований, предъявленных кредиторами ликвидированного юридического лица.
🟦 Суд первой инстанции в удовлетворения требований отказал и был поддержан судами апелляционной и кассационной инстанций.
Как указал суд, по смыслу ст. 419 ГК РФ, п. 41 Постановления Пленума ВС РФ № 6 от 11.06.2020, п. 39 Постановления Пленума ВС РФ от 17.11.2015 № 50 предмет доказывания при рассмотрении настоящего дела, в числе прочего, входит установление обстоятельств, свидетельствующих о наличии у заявителя статуса заинтересованного лица, наделенного правом инициировать процедуру распределения обнаруженного имущества исключенного из государственного реестра юридического лица, наличие самого имущества, а также наличие обязательства, установленного решением суда.
Данный вывод суда основан на том, что порядок рассмотрения заявления о включении в перечень требований, предъявленных кредиторами ликвидированного юридического лица, в рамках ведения процедуры распределения обнаруженного имущества исключенного юридического лица, исключает возможность разрешения по существу какого-либо спора, поскольку, при рассмотрении данного заявления отсутствует вторая сторона возможного спора (например, ответчик при рассмотрении исковых заявлений, который вправе выдвигать соответствующие возражения), а есть только заявитель и заинтересованные лица.
Иное толкование указанных положений, а также установление иного стандарта доказывания для заявителей может привести к необоснованной замене института «Распределения обнаруженного имущества исключенного юридического лица» (когда нет спора о праве) на разрешение обычных гражданско-правовых споров без привлечения определенных лиц в качестве ответчика, в то время, как законодатель преследовал совершенно иные цели при введении данной нормы.
#PLL_395
Норма п. 4 ст. 395 ГК РФ о приоритете соглашения о неустойке применима только в отношении прямо указанных в таком соглашении обстоятельств неисполнения либо ненадлежащего исполнения обязательств и только в случае длящихся обязательств по сделке (Постановление АС МО от 8 апреля 2021 года № А40-120035/2020).
Ответчик поставил Истцу товары ненадлежащего качества, в связи с чем Истец отказался от договора и потребовал возврата предоплаты и начисленных на её сумму процентов по ст. 395 ГК РФ.
🔶 Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили иск в части взыскания предоплаты, во взыскании процентов отказали в связи с наличием в заключенном сторонами договоре соглашения о неустойке (п. 4 ст. 395 ГК РФ).
🔶 Суд кассационной инстанции решения нижестоящих судов в части отказа в удовлетворении взыскания процентов отменил, дело направил на новое рассмотрение.
В соответствии с правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 07.06.2017 № 302-ЭС17-6131 [отказное – прим. Редактора], при толковании на основании положений ст. 431 ГК РФ условий договора к вопросам ответственности предъявляются повышенные требования к определенности и непротиворечивости, при которых расширительное толкование таких условий не допускается.
Согласно п. 2 ст. 453 ГК РФ при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства.
Из изложенного выше и правовой позиции Высшего Арбитражное Суда РФ, приведенной в постановлении Президиума от 18.05.2010 № 1059/10, следует, что последствия расторжения договора, распространяясь в отсутствие соглашения об ином на обязательства, которые возникнут в будущем, не затрагивают те договорные обязательства, срок исполнения которых наступил до прекращения сделки.
В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 09.12.2014 № 305-ЭС14-3435, заявленное после отказа кредитора от договора требование о взыскании неустойки удовлетворению не подлежит.
Таким образом, норма п. 4 ст. 395 ГК РФ о приоритете соглашения о неустойке применима только в отношении прямо указанных в таком соглашении обстоятельств неисполнения либо ненадлежащего исполнения обязательств и только в случае длящихся обязательств по сделке.
Поскольку Истцом требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами заявлено со следующего после прекращения договора дня, суд округа пришёл к выводу об отмене актов нижестоящих судов.
Норма п. 4 ст. 395 ГК РФ о приоритете соглашения о неустойке применима только в отношении прямо указанных в таком соглашении обстоятельств неисполнения либо ненадлежащего исполнения обязательств и только в случае длящихся обязательств по сделке (Постановление АС МО от 8 апреля 2021 года № А40-120035/2020).
Ответчик поставил Истцу товары ненадлежащего качества, в связи с чем Истец отказался от договора и потребовал возврата предоплаты и начисленных на её сумму процентов по ст. 395 ГК РФ.
🔶 Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили иск в части взыскания предоплаты, во взыскании процентов отказали в связи с наличием в заключенном сторонами договоре соглашения о неустойке (п. 4 ст. 395 ГК РФ).
🔶 Суд кассационной инстанции решения нижестоящих судов в части отказа в удовлетворении взыскания процентов отменил, дело направил на новое рассмотрение.
В соответствии с правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 07.06.2017 № 302-ЭС17-6131 [отказное – прим. Редактора], при толковании на основании положений ст. 431 ГК РФ условий договора к вопросам ответственности предъявляются повышенные требования к определенности и непротиворечивости, при которых расширительное толкование таких условий не допускается.
Согласно п. 2 ст. 453 ГК РФ при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства.
Из изложенного выше и правовой позиции Высшего Арбитражное Суда РФ, приведенной в постановлении Президиума от 18.05.2010 № 1059/10, следует, что последствия расторжения договора, распространяясь в отсутствие соглашения об ином на обязательства, которые возникнут в будущем, не затрагивают те договорные обязательства, срок исполнения которых наступил до прекращения сделки.
В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 09.12.2014 № 305-ЭС14-3435, заявленное после отказа кредитора от договора требование о взыскании неустойки удовлетворению не подлежит.
Таким образом, норма п. 4 ст. 395 ГК РФ о приоритете соглашения о неустойке применима только в отношении прямо указанных в таком соглашении обстоятельств неисполнения либо ненадлежащего исполнения обязательств и только в случае длящихся обязательств по сделке.
Поскольку Истцом требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами заявлено со следующего после прекращения договора дня, суд округа пришёл к выводу об отмене актов нижестоящих судов.
#PLL_Лица
#PLL_Участники
#PLL_Косвенные_иски
Надлежащим истцом в споре о признании недействительной сделки, заключенной обществом, может быть исключительно корпорация, в то время как ее участники являются представителями корпорации, а в рамках судебного разбирательства - процессуальными истцами (Постановление АС МО от 14 апреля 2021 года по делу № А41-29025/2020).
Между г-ном И. и Обществом был заключён договор купли-продажи акций.
Экономический суд города Минска ранее рассматривал иск Общества к г-ну И. о признании данного договора недействительным.
Участник Общества с долей участия в 96% обратился с иском о признании соответствующего договора недействительным к Обществу и г-ну И.
🟦 Суд первой инстанции, поддержанный впоследствии судами апелляционной и кассационной инстанции, прекратил производство по делу, в т. ч. указав на тождественность спорного иска ранее упомянутому иску в суде Республики Беларусь.
Как отметил Десятый ААС, косвенный иск представляет собой правовой механизм, который позволяет заявлять и поддерживать иски от имени юридического лица его участникам, если юридическое лицо самостоятельно не инициирует судебное разбирательство.
#PLL_Участники
#PLL_Косвенные_иски
Надлежащим истцом в споре о признании недействительной сделки, заключенной обществом, может быть исключительно корпорация, в то время как ее участники являются представителями корпорации, а в рамках судебного разбирательства - процессуальными истцами (Постановление АС МО от 14 апреля 2021 года по делу № А41-29025/2020).
Между г-ном И. и Обществом был заключён договор купли-продажи акций.
Экономический суд города Минска ранее рассматривал иск Общества к г-ну И. о признании данного договора недействительным.
Участник Общества с долей участия в 96% обратился с иском о признании соответствующего договора недействительным к Обществу и г-ну И.
🟦 Суд первой инстанции, поддержанный впоследствии судами апелляционной и кассационной инстанции, прекратил производство по делу, в т. ч. указав на тождественность спорного иска ранее упомянутому иску в суде Республики Беларусь.
Как отметил Десятый ААС, косвенный иск представляет собой правовой механизм, который позволяет заявлять и поддерживать иски от имени юридического лица его участникам, если юридическое лицо самостоятельно не инициирует судебное разбирательство.
Соглашаясь с суждениями нижестоящих судов, кассационный суд вслед за ними отметил, что участники корпорации, не присоединившиеся в порядке, установленном процессуальным законодательством, к иску о возмещении причиненных корпорации убытков либо к иску о признании недействительной совершенной корпорацией сделки или о применении последствий недействительности сделки, в последующем не вправе обращаться в суд с тождественными требованиями, если только суд не признает причины этого обращения уважительными (абз. второй п. 2 ст. 65.2 ГК РФ).
Участник не присоединился в порядке, установленном процессуальным законодательством, к иску Общества о признании договора купли-продажи акций при его рассмотрении Экономическим судом города Минска.
При этом суды отметили, что в указанном деле принимали участие акционеры Участника, образующие органы управления истца по настоящему делу.
При таких обстоятельствах, руководствуясь п. 1 ст. 53 ГК РФ, суды пришли к выводу, что Общество, выступавшее истцом по иску в Экономическом суде города Минска, и Участник, инициировавший настоящее судебное разбирательство, приобретают права и обязанности через единоличный орган управления - генерального директора М., вследствие чего исключена возможность полагать о неосведомленности Участника о наличии спора в Экономическом суде города Минска.
Суд привёл положения позитивного права, касающиеся конструкции косвенного иска.
Надлежащим истцом в споре о признании недействительной сделки, заключенной Обществом, может быть исключительно корпорация, в то время как ее участники являются представителями корпорации, а в рамках судебного разбирательства - процессуальными истцами.
Учитывая, что в силу закона Общество является материальным истцом, а Участник выступает в роли процессуального истца по настоящему делу, то есть, оба лица участвуют в деле в качестве соистцов, суды пришли к выводу о наличии признаков злоупотребления права в действиях Участника, выражающиеся в указании в качестве ответчика Общества и подачей иска с аргументацией выбора подсудности по месту нахождения одного из ответчиков. Данные действия могли совершаться в целях создания искусственной подсудности и обхода процессуального законодательства, указывающего на необходимость рассмотрения иска по месту нахождения юридического лица, в отношении которого ставится вопрос о принадлежности акций (Республика Беларусь).
Участник не присоединился в порядке, установленном процессуальным законодательством, к иску Общества о признании договора купли-продажи акций при его рассмотрении Экономическим судом города Минска.
При этом суды отметили, что в указанном деле принимали участие акционеры Участника, образующие органы управления истца по настоящему делу.
При таких обстоятельствах, руководствуясь п. 1 ст. 53 ГК РФ, суды пришли к выводу, что Общество, выступавшее истцом по иску в Экономическом суде города Минска, и Участник, инициировавший настоящее судебное разбирательство, приобретают права и обязанности через единоличный орган управления - генерального директора М., вследствие чего исключена возможность полагать о неосведомленности Участника о наличии спора в Экономическом суде города Минска.
Суд привёл положения позитивного права, касающиеся конструкции косвенного иска.
Надлежащим истцом в споре о признании недействительной сделки, заключенной Обществом, может быть исключительно корпорация, в то время как ее участники являются представителями корпорации, а в рамках судебного разбирательства - процессуальными истцами.
Учитывая, что в силу закона Общество является материальным истцом, а Участник выступает в роли процессуального истца по настоящему делу, то есть, оба лица участвуют в деле в качестве соистцов, суды пришли к выводу о наличии признаков злоупотребления права в действиях Участника, выражающиеся в указании в качестве ответчика Общества и подачей иска с аргументацией выбора подсудности по месту нахождения одного из ответчиков. Данные действия могли совершаться в целях создания искусственной подсудности и обхода процессуального законодательства, указывающего на необходимость рассмотрения иска по месту нахождения юридического лица, в отношении которого ставится вопрос о принадлежности акций (Республика Беларусь).
#PLL_Лица
#PLL_Управление
#PLL_Наследование
#PLL_Решения_собраний
Принятие участником общества решения о назначении того или иного лица в качестве исполняющего обязанности генерального директора, в ситуации смерти генерального директора, одновременно являющегося и участником общества с долей участия 50%, не может рассматриваться как недобросовестное поведение, а напротив, свидетельствует о том, что такой участник общества действует исключительно в интересах общества (Постановление АС МО от 12 апреля 2021 года № А40-47596/2020).
В Обществе участвовали А. и Б. с паритетным распределением долей.
А. скончался и его доля перешла к Наследнику.
Наследник обратилась с иском о принудительной ликвидации Общества (подп. 5 п. 3 ст. 61 ГК РФ).
В обоснование заявленных требований истец указывала на то, что после смерти А., ранее являвшегося не только участником общества с долей участия 50%, но и директором, а также главным бухгалтером общества, участники общества не могут избрать нового генерального директора общества, что, по мнению истца, фактически парализовало деятельность общества.
🟦 Суд первой инстанции в иске отказал, высказав различные суждения об отсутствии оснований к удовлетворению иска.
При этом суд первой инстанции среди прочего отметил, что о невозможности достижения целей, ради которых было создано юридическое лицо, помимо собственно отсутствия прибыли у юридического лица, может свидетельствовать также длительное нераспределение прибыли юридического лица, например, более трех лет, если только это не единогласное решение участников.
Суды апелляционной и кассационной инстанций согласились с выводом суда первой инстанции об отказе в иске.
Суд кассационной инстанции, в частности, выразил поддержку отклонению судами довода об отсутствии у Общества директора.
Исполняющим обязанности директора на период до избрания общим собранием участников общества директора является занимающий с 2000 г. должность заместителя директора общества г-н С., информация об этом внесена в ЕГРЮЛ, документ, являющийся основанием - приказ участника Б.
Принятие участником общества решения о назначении того или иного лица в качестве исполняющего обязанности генерального директора, в ситуации смерти генерального директора, одновременно являющегося и участником общества с долей участия 50%, не может рассматриваться как недобросовестное поведение, а напротив, свидетельствует о том, что такой участник общества действует исключительно в интересах общества. Возможность принятия участником общества подобного решения, применительно к размеру принадлежащей ему доли (50%), соответствует правовой позиции, сформированной в пункте 14 Обзора по корпоративным спорам (25.12.2019), согласно которой, допускается возможность принятия значимых хозяйственных решений для общества в отсутствие необходимого большинства голосов.
Кроме того, отмечая добросовестное поведение в названном вопросе, суды также исходили из того, что участником Б. было принято только решение о назначении именно исполняющего обязанности генерального директора общества, а не о рассмотрении вопроса об избрании нового генерального директора.
#PLL_Управление
#PLL_Наследование
#PLL_Решения_собраний
Принятие участником общества решения о назначении того или иного лица в качестве исполняющего обязанности генерального директора, в ситуации смерти генерального директора, одновременно являющегося и участником общества с долей участия 50%, не может рассматриваться как недобросовестное поведение, а напротив, свидетельствует о том, что такой участник общества действует исключительно в интересах общества (Постановление АС МО от 12 апреля 2021 года № А40-47596/2020).
В Обществе участвовали А. и Б. с паритетным распределением долей.
А. скончался и его доля перешла к Наследнику.
Наследник обратилась с иском о принудительной ликвидации Общества (подп. 5 п. 3 ст. 61 ГК РФ).
В обоснование заявленных требований истец указывала на то, что после смерти А., ранее являвшегося не только участником общества с долей участия 50%, но и директором, а также главным бухгалтером общества, участники общества не могут избрать нового генерального директора общества, что, по мнению истца, фактически парализовало деятельность общества.
🟦 Суд первой инстанции в иске отказал, высказав различные суждения об отсутствии оснований к удовлетворению иска.
При этом суд первой инстанции среди прочего отметил, что о невозможности достижения целей, ради которых было создано юридическое лицо, помимо собственно отсутствия прибыли у юридического лица, может свидетельствовать также длительное нераспределение прибыли юридического лица, например, более трех лет, если только это не единогласное решение участников.
Суды апелляционной и кассационной инстанций согласились с выводом суда первой инстанции об отказе в иске.
Суд кассационной инстанции, в частности, выразил поддержку отклонению судами довода об отсутствии у Общества директора.
Исполняющим обязанности директора на период до избрания общим собранием участников общества директора является занимающий с 2000 г. должность заместителя директора общества г-н С., информация об этом внесена в ЕГРЮЛ, документ, являющийся основанием - приказ участника Б.
Принятие участником общества решения о назначении того или иного лица в качестве исполняющего обязанности генерального директора, в ситуации смерти генерального директора, одновременно являющегося и участником общества с долей участия 50%, не может рассматриваться как недобросовестное поведение, а напротив, свидетельствует о том, что такой участник общества действует исключительно в интересах общества. Возможность принятия участником общества подобного решения, применительно к размеру принадлежащей ему доли (50%), соответствует правовой позиции, сформированной в пункте 14 Обзора по корпоративным спорам (25.12.2019), согласно которой, допускается возможность принятия значимых хозяйственных решений для общества в отсутствие необходимого большинства голосов.
Кроме того, отмечая добросовестное поведение в названном вопросе, суды также исходили из того, что участником Б. было принято только решение о назначении именно исполняющего обязанности генерального директора общества, а не о рассмотрении вопроса об избрании нового генерального директора.