Артемий Мороз:
Сольный концерт-выставка

Не прошло и полугода с предыдущего сольника. Но, за прошедшее время накопилось много нового материала, как вышедшего, так и то, что сих пор лежит в архивах, ожидая свое обнародование.

В этот холодный ноябрьский день я Вам представлю максимально широкий спектр моего творчества.

Помимо меня выступят мои дорогие друзья:
Анатолий Падов
Наяда
Алёна Ё
Андрей Парижанин

Также, помимо моих фотографий, будут выставлены работы главы созревающего художественного союза Тимфея.

Место: бар «В ладах», Социалистическая улица, дом 21.
Когда: 3 ноября, открытие в 19:00, начало в 20:00.

Распространите среди жильцов вашего ЖЭКа.

как нищий на сенной с протянутой культёй,
я поднимаю взгляд на золотистый купол.
господь нещадно загогочет в ржавый рупор —
похоже, он смеётся надо мной,
над куцестью моих обрывочных суждений
и над максимализмом юных лет.
мой флаг — дырявый вылинявший плед,
заштопанный кусками сновидений,
и я закутаюсь в него, как в саван,
чтобы укрыться от колючих глаз.
и если есть он, то зачем-то создал нас,
а после предал, но совсем-совсем не плакал.
иудин грех не страшен так, как грех его:
он разменял нас на посмертную нирвану,
но нелюбовь его кровоточащей раной
вскрывает сердце ветками метро.
мой флаг сползает с глаз, как будто его тянут
за ветхий, рассыпающийся край.
и я надеюсь, что увижу свой панельный рай,
которому презренен каждый светский раут,
в котором жёлтый тёплый свет из окон
ласкает бликом синеву снегов,
в котором он же в свой пускает кров
без лжи, корысти и намёка.
в нём где-то на хрущёвских кухнях
рождают пальцы отзвуки гитары,
там кто-то высмеет все гимны и фанфары
и будет прыгать, пока пол не рухнет.
и там есть угол, где таится бог
в потресканном, окисленном окладе,
и ясно, жизнь чего зачата ради,
и что он жить хотел бы тоже, но не смог.
но зарево пылает только ярче,
свет выжигает мой наивный взгляд;
мне суждено вернутся в клетку кад,
в которой как в аду, но только жарче.
и золотистый купол, издеваясь,
мне долго и настырно смотрит вслед.
о, милая, тут бога вовсе нет,
я в этом и клянусь, и даже каюсь.
мой город жрёт тебя, меня и наши сны,
мой город не приемлет тишины,
и шёпот неба в закутках невы
заглушит запах выхлопов и серы.
мы остаёмся жить тут с рудиментом веры,
глаза запрятав за стальные склеры
с подачками от сволочи-судьбы.