Люблю эту иллюстрацию

Не так давно я сокрушалась по поводу слияния университета Гринвича и Университета Кента с целью избежать банкротства (и, если честно, переходу университета Кента из списка «хороший крепкий университет с гуманитарной специализацией и хорошими связями с европейскими институциями» в лист «выбираем с большой осторожностью»)

И вот опять новости, на этот раз и про университет рассел Групп, и университет-кандидат в Рассел групп, и более прикладной университет, и даже – ДАЖЕ!! – знаменитый чикагский университет (про чикагскую экономическую школу как минимум слышали все, а если вдруг упустили, это университет из 0,1% лучших вузов мира)

Что происходит

В Университете Лестера (кандидат в Рассел групп) закрывают несколько курсов и рассматривают «структурную реорганизацию», включая направления химии, кинематографии, географии, геологии, экологических исследований, истории и современных языков. Набор на программы по современным языкам и кинематографии будет приостановлен с академического года 2026-27. Все действующие студенты смогут завершить обучение.
Университет Ноттингема (Рассел групп) с 10 ноября 2025 года приостанавливает набор по всем программам по современным языкам и музыке и сокращает набор на программы по уходу за больными (например, обучение медсестринскому делу в детской и психиатрической областях). В ближайшем будушем сократят или уберут богословие, образование, микробиологию, сельское хозяйство и магистерскую программу по социальной работе. Администрация объясняет свое решение связано с падением доходов и ростом затрат.

Локальная ли это проблема? Или, может быть, просто университеты недостаточно хороши?

Давайте посмотрим, что происходит в Университете Чикаго. Его новый финансовый план включает сокращение до 150 сотрудников, заморозку приёма в 19 докторских программ на 2026-27 учебный год, преимущественно в гуманитарных и либеральных науках (антропология, политическая экономика, английский, театр, история искусств, государственная политика). Кризис объясняется накоплением долгов, сокращением федеральных грантов и снижением числа студентов.

Что делать потенциальному абитуриенту?

1. Самое главное – помнить о разнице между статистикой и личным выбором. Если вы уверены, что вам надо в то направление, которое убирают или сокращают в каких-то университетах, то вы правы, а университеты пусть сами разбираются со своими ожиданиями

2. Просто имя или просто принадлежность к определенному кругу институций уже не гарантируют даже минимальной стабильности: проверяем все, что знаем про университет, направление, преподавателей и альтернативные места для учебы, включая финансируемые государством европейские университеты (латынь – тоже гуманитарное направление, а как-то держится, и не одно столетие, и не в одной стране)

3. Если еще не определились с выбором, то

(а) смотрим на флагманские университеты Азии: что у них растет? Есть ненулевая вероятность, что в ближайшие 10 лет это будет востребовано

(б) следим за обновлениями этой страницы: 13 декабря у нас таки будет профориентационная сессия для тех, кому от 15 до 19 лет. Скоро опубликую детали


Ваша Кассандра

Поиграем?


А у моей подруги сын докторскую пишет....

Обещанная лаборатория по профориентации для тех, кому от 15 до 19 лет, состоится 13 декабря, с 11.00 по Лондону. Продолжительность встречи примерно два часа, цель – определить, в каком профессиональном направлении могут реализоваться участники

Поскольку нам будет важна личная включенность каждого, то размер группы ограничен – 12 человек. Есть два формата участия: только лаборатория, в финале которой я дам рекомендации, и лаборатория + индивидуальная встреча на полчаса (до 31 января 2026 года. В этом случае я смогу дать индивидуальные рекомендации по стране и университетам в целом, без детального подбора, но обычно этого хватает, чтобы продолжить работу с университетами уже самостоятельно.

Стоимость участия в лаборатории £100; участие в лаборатории с последующей консультацией - £200. Мест для участников лаборатории с личной консультацией – 5.

Если вам подходит такой формат, напишите мне в личные сообщения имя-фамилию плательщика латиницей и емейл, и я пришлю счет.

Я человек тревожный. За годы использования мозга и психики я, конечно, научилась с этой тревожностью обращаться – например, я живу без телевизора 21 год, не слушаю радио. Я не видела ни одного Грандиозного Интервью с Великими Людьми. Не видела, потому что считаю лишнюю информацию злом. Берегу свой mind palace, как завещал нам Шерлок

За последний год моя привычка избегать лишней информации усилилась – если раньше я хотя бы пыталась заходить в инстраграм и что-то там даже делать «по работе», то с год назад я его просто снесла

Я отменила подписки на многие источники информации, оставив буквально пару

И до вчера готова была считать это своей милой особенностью или знаком перехода в новую возрастную группу: каждая женщина обязана стать немножко Бабой Ягой, так почему бы не в Mind Palace. На курьих ножках. Но это я отвлеклась

Так вот, вчера один довольно известный и вполне себе успешный предприниматель резко отозвался о Веб Саммите в Лиссабоне – большом престижном мероприятии, на которое когда-то было трудно попасть а сейчас знай плати за билет и заходи

И вспомнила, сколько конференций я пропустила за последний год – умышленно или из-за изменившихся обстоятельств. В том числе конференций, где однодневный входной билет стоил от £2,000, а меня звали по старой памяти. И даже конференций, на которые все эти билеты были раскуплены

После этого я попыталась оценить пользу от тех конференций, что я все же посетила, и не смогла. Информация? Сама я ее собираю и обрабатываю куда быстрее и лучше, чем многие докладчики, которые превращают панельные выступления в продажи. Новые тренды? Так те, кто уже вложился в продукт, порой вынуждены о них молчать, чтобы продать то, во что инвестировано. Нетворк? Тот нетворк, который мы считали ценным несколько лет назад – «разговоры просто так с человеком, который кажется тебе подходящим» - умер. Теперь в специальном приложении ты получаешь сотни приглашений на индивидуальные сессии с теми, кто заплатил много-много денег за свой стенд, и теперь пытается найти покупателя на свою услугу или товар. Сессия 10-15 минут, и она не про людей – ни про тебя, ни про продавца. Остальной нетворк организован по принципу охоты: люди с дефицитом ресурса пытаются загнать человека с ресурсом. С непонятной целью, впрочем: везде грохочет музыка и кейтеринговые тележки, все то же самое, но продуктивнее, можно было обсудить в зуме, написав убедительно спекулятивное письмо

Я не нашла на конференциях за последние пару лет ни одного контакта, который сохранился бы до этого момента. При этом через личные обращения и рекомендации круг знакомств, в том числе полезных именно с точки зрения денег-бизнеса, расширяется, и практически всегда очень приятными людьми, с которыми еще и дружить хочется

И вот скажите, пожалуйста, а это не то же самое, что с соцсетями происходит? Не тренд ли это – уход из шумного нарциссически заряженного пространства, переход от « у нее/него десятки тысяч подписчиков, они круты, наверное» к «если этого психолога/консультанта/врача слишком много, я не могу ему доверять»? Или мне показалось?

[Главное - не начинать пост о себе цитатой типа «Здравствуйте, я король»
Юный читатель не поймет контекста, случайный мимопроходящий не уловит иронии (мне пришлось убрать из био «британский ученый», потому что какие-то посторонние люди были так возмущены, что утрачивали манеры!), а остальные догадаются, сколько мне лет (достаточно много, чтобы осваивать тактики и стратегии Бабы Яги в англизированном варианте). Поэтому начнем с перечисления фактов в хронологическом порядке]

Я – консультант по образовательным и карьерным стратегиям со специализацией на сложных случаях, PhD, LL.M, юрист и исследователь. Последние 12 лет я живу в Великобритании

До 2016 года я работала в швейцарских компаниях Head of Legal
В 2014 году, пока я училась в английской магистратуре, мне сделали щедрое предложение продолжить учебу в докторантуре. Поскольку в 1997 году в российской аспирантуре, несмотря на самый высокий балл на курсе, мне объяснили, что «это только для мальчиков, а вас мужья прокормят», я не удержалась от соблазна и приняла предложение
С 2017 года, во время обучения в докторантуре, я начала преподавать в университетах (worldwide) и британских школах
С 2019 года вела исследования с другими британскими и не только учеными для правительств некоторых стран (включая Великобританию, как это ни забавно)
Я довольно долго рассматривала для себя карьеру в академии как следующую ступень развития, но мой inquisitive mind не дал такой возможности: я травмировалась об ответы глав факультетов на мои вопросы (один декан очень известного старинного университета например, на мой вопрос о его видении развития факультета на 5 лет ответил, что надеется, что «к этому времени его тут уже не будет»), а мои вопросы о конкуренции (моя академическая специализация в юриспруденции) вообще остались без ответа в современном мире

Одновременно мне знакомые и знакомые знакомых стали приносить кейсы, от которых отказались солисетеры: что делать, если студента незаконно исключили из университета, внутренние процедуры обжалования исчерпаны, а стоимость судебного обжалования превышает стоимость обучения за все годы и отнимает до трех лет жизни? Как быть, если математического гения некое агентсво отправило на foundation в абсолютно гуманитарный университет, и убедило и гения, и всю его гениальную семью, что нельзя посде foundation одного университета поступить в другой? Куда бежать, если до окончания университета неделя, у студента не сдано несколько работ, а университет вместо плана действий грозит отчислением, несмотря на уважительные причины такого факапа?

И решения как-то находились: из «изгнавшего» университета мы переводились в куда более престижный университет из Рассел Групп и таки заканчивали образование вместо того, чтобы утонуть в судебных тяжбах на годы; мы поднимали все материалы, регулирующие высшее образование в этой стране, и убеждали всех участников, включая foundation, что нет никаких юридических препятствий для поступления в более подходящий университет; мы напоминали должностным лицам, что есть случаи, когда студент имеет право на продление сроков сдачи работ, и получали его. У такого старта есть и минус – я до сих пор не очень понимаю, зачем нужны консультанты в простых линейных случаях, когда кандидат знает, чего хочет, у него есть все необходимые ресурсы, от денег до оценок, и все это происходит внутри одной системы

Ну и затянуло

Если вы наблюдаете за тем что я делаю в области профориентации или помните мою приверженность идеям ассертивности, то уже видите, что моя история и про то, и про другое: можно было попробовать убедить себя, что мне нужна академическая карьера, но было трудно не видеть баги системы, которая мешает тем, кто хочет и может учиться. Можно было постараться остаться в юридической колее, но меня слишком радовало получение офферов там, где несколько недель назад нам говорили «невозможно». В общем, опираясь на всё – и баги системы, и свои особенности я нашла деятельность, в которой не только зарабатываю деньги, но и обретаю смыслы (простите за пафос – не знаю, как еще назвать ситуацию, когда растешь с удовольствием, несмотря на стрессы и сбои)

Сейчас у меня устойчивая практика по академическому консалтингу и карьерному коучингу. Хотя я по-прежнему люблю трудные случаи, она разрослась до сравнительно стандартных услуг: планирование образовательного трека, подбор университата, факультета, степени; академическое сопровождение там, где нужно супервизировать курсовые и диссертации и личное для студентов первого и последнего года в случаях, когда нужен старший товарищ, чтобы разобраться во всех требованиях систем и настроить рутины, чтобы не вылететь, а еще лучше – преуспеть. Но в отличие от многих коллег я работаю почти со всеми странами – благодаря моему прошлому корпоративному и академическому опыту я хорошо знакома со всеми системами и знаю, что надо делать, если студент живет в Эмиратах или Беларуси, а ему надо в Боккони в Милане или Эрасмус в Роттердаме

Из дополнительных тренингов по работе со школьниками и студентами и моих исследовательских компетенций вырос сервис профориентации и помощи со стажировками/поиском работы , а постепенный рост клиентов (сейчас те, с кем мы когда-то искали способы попасть в нужный университет, даже если все-превсе клерки сказали, что это невозможно, теперь уже приходят для личного коучинга и поиска ответов на вопросы «а стоит ли работать с корпорацией Х» и «достаточно ли нас защищает Profit-Sharing Agreement или надо подумать о более надежных инструментах?») привел к созданию коучинговых пакетов в зависимости от того, на каком уровне иерархии мы находимся, и куда нам надо на самом деле
Теперь, когда новым подписчикам стало ясно, кто я и чем занимаюсь, еще пара слов о том, чего ждать от этой страницы

- легкого интеллектуального снобизма. Если что-то непонятно, то люди нашего круга сначала прикладывают собственные усилия к прояснению вопроса и только потом требуют ответов от автора;

- иронии и даже сарказма, в том числе по поводу образования. В том числе в Великобритании. И даже США и Швейцарии. Потому что я не понимаю, как можно в нынешей ситуации выжить без них и дать оценку происходящему, помня о манерах;

- средний пост пишется с расчетом на людей, которые понимают, что такое метафоры, и уже освоили как наглядно-образное (обычно формируется к школе), так и абстрактное (достигает зрелой формы к 16 годам)

Если вопросы еще остались – можно задать под постом

Ваш Dr

Поскольку Остров поздравляет сегодня монарха с 77-летием, не мешает вспомнить, какую роль сыграло образование в жизни и карьере короля Чарльза

С 5 до 8 лет образованием будущего короля занималась гувернантка Catherine Peebles – молодая шотландка, которая к моменту назначения в Букингемский дворец успела получить соответствующий опыт в других аристократических семьях

В 8 лет Чарльз – первый среди Виндзоров - пошел в школу. Это была швейцарская частная семейная Hill House School рядом с Букингемским дворцом. На тот момент, когда в эту школу пошел принц, школе было всего пять лет. Подозреваю, кто Елизавета II руководствовалась теми же принципами, что и я когда-то: главное, чтобы ребенок высыпался

В этой школе директор Stuart Townend изо всех сил старался не выделять этого ученика среди других. Он убедил королеву отдать принца в футбол, потому что «the boys were never deferential to anyone on the football field».
Но через полгода принц Филипп решил заняться образованием первенца всерьез, и принца перевели сначала в Cheam School, школу-интернат, существовавшую с 17 века в Суррее, а потом в Gordonstoun – школы, которые посещал Филипп.
В Cheam school стало ясно, что Чарльз – застенчивый гуманитарий: он нормально справлялся с литературой и искусством, но мучился с математикой. Социальные навыки тоже оказались невыдающимися: I’ve always preferred my own company or just a one to one, писал Чарльз о своих школьных годах. Одноклассники дразнили его «жирным» и «ушастым»
Несмотря на общую застенчивость, Чарльз умудрился дважды нарваться на порку. Позже он писал об этом «традиционном» опыте: I am one of those for whom corporal punishment actually worked

Во время болезней Чарльз оставался один в школьном изоляторе, потому что родители были заняты государственными делами. С друзьями тоже не очень заладилось – в элитных частных школах спорт – приоритет, а Чарльз не имел таланта к регби, крикету или футбол.
Однако оказалось, что на сцене принц чувствует себя прекрасно – разумеется, в роли Ричарда Третьего, кого ж еще))

Если Cheam School была в сравнительной близости (полтора часа на машине) от дома, если мы считаем домом Букингемский дворец, и его частенько навещали бабушка и сестра, то Gordonstoun – буквально на краю света: 3-4 часа на север от Эдинбурга. Королева-мать умоляла Елизавету не отправлять туда «нежного мальчика»: “He will feel ‘terribly cut off and lonely in the far north, I suppose he will be taking his entrance exam for Eton soon. I do hope he passes because it might be the ideal school for one of his character and temperament.”

Но папа был неумолим, и Чарльз отправился в школу, которую так и не полюбил. Жил Чарльз в Windmill Lodge вместе с 13 другими школьниками, и называл это не иначе как a “prison sentence.”

Основатель Gordonstoun, Kurt Hahn, считал важным «развитие характера», а для развития характера самыми важными – физические нагрузки и вызовы: шорты круглый год, открытые окна в спальнях круглый год, пробежка перед завтраком и ледяной душ каждый день

Отношение к этой школе в королевской семье очень точно иллюстрирует гипотезу, что нет идеальных школ, есть подходящие конкретному человеку под конкретную задачу: Hahn aimed to create an egalitarian society where “the sons of the powerful can be emancipated from the prison of privilege,” an ethos that suited Philip when he was there. His assertive personality and Teutonic sensibility helped him adjust to the school’s demands. He was also a natural athlete who served as captain of both the cricket and hockey teams. Charles had neither his father’s resilient temperament nor his relative anonymity, and he lacked the physical prowess to command respect. Encumbered by his noscripts and his status as heir to the throne, he was singled out as a victim from his first day.

Один из одноклассников Чарльза пишет, что жестокий буллинг почти частью правил.

Не обошлось без скандалов и тут – однажды 16-летний принц страшно напился, что нарушило сразу два правила – запрет на продажу алкоголя несовершеннолетним и запрет на алкоголизацию в школе

Когда Чарльзу исполнилось 17 лет, отец отправил его на два семестра в Timbertop, филиал the Geelong Church of England Grammar School в Мельбурне, Австралия.
И школа, и его педагоги были decidedly middle class, и это внезапно оказалось настолько привлекательным и упрощающим жизнь, что Чарльз даже начал справляться с физическими нагрузками, которые были важной частью образования: походы на 100 километров, скалолазание, ночевка среди змей и т.д. Социальные навыки тоже внезапно улучшились: took the plunge and went over and talked to people,” he recalled. “That suddenly unlocked a completely different feeling, and I was then able to communicate and talk to people so much more.”

В общем, в северошотландскую элитарную школу Чарльз вернулся совершенно другим человеком.

Ну а потом все знают – Кэмбридж, Trinity College, археология и антропология, перевод на исторический (и это еще один намек на то, что далеко не все образовательные треки прямолинейны, и передумать можно, и перевестись тоже, и не только принцам), один семестр в University College of Wales в Aberystwyth, чтобы познакомиться с культурой и историей Уэльса, «троечный» диплом по окончании

Тут, конечно, просится вывод, что даже троечники «могут выбиться в люди», но я и так уже лишнего наговорила в день рождения-то))

Каждый третий клиент возвращается. Некоторые по несколько раз, но на совершенно новых уровнях. Несколько лет назад мы прошли путь от "никуда не брали" до "дали сразу два оффера в докторантуру"

Как думаете, доберемся до подготовки речи на вручении Нобелевки?))