Что я чувствую, когда читаю последние новости.

Принципиально не пишу о новостях, но как тут пройти мимо. Готовый сюжет для кино.

Прошлогодний экшн «Кома» (помните такой? с Мухаметовым и Аксеновой) должен был летом выйти в прокат в Китае, но из-за пандемии отложился и благополучно утек в Сеть. Где неожиданно для всех стал хитом. У фильма уже 20 тысяч отзывов на местном аналоге «КиноПоиска» и 100 млн просмотров роликов в TikTok.

Ясно, что теперь выпускать его бессмысленно. Что делает китайский прокатчик? Внимательно читает все комментарии и… переделывает фильм в соответствии с критикой зрителей. Не просто сокращает и делает новый монтаж, а кардинально меняет сюжет. В общей сложности переписано 80% (!) диалогов и добавлены новые сцены, не вошедшие в российский оригинал.

Более того, сама концепция (главные герои – коматозники, которые попадают в потусторонний мир – один на всех – состоящий из островков воспоминаний и там борются за выживание) признана слишком сложной и от неё не осталось ничего. В китайской версии – она получила название Super Space – будут три параллельные реальности, темная материя и нейрокомпьютеры (то есть вживленные в мозг процессоры). «Начало» плюс массовое чипирование.

Все подробности здесь.

Если ничего не, заново рожденный фильм выйдет уже грядущим летом, а потом, может, доберется и до нас. Понятно, мера эта экстраординарная – релизов из-за ковида стало меньше, приходится (игнорируя слезы режиссера) креативно работать с тем, что есть. Вообще в теории помощь зрительного зала (фокус-группа!) многим фильмам точно бы не помешала. Или, как минимум, вряд ли что-то сильно испортила. Но прецедент, конечно, дикий.

К слову, «Кома» – далеко не первый «пиратский» хит из России в китайском интернете. «Он – дракон» Бекмамбетова после успеха на торрентах отлично собрал и в кинотеатрах, а ситком «Как я стал русским» даже получил местный ремейк. В Китае также существует вполне официальная экранизация «А зори здесь тихие…» и неофициально переснятые бекмамбетовские «Елки» (не шучу).

#истории

С большим опозданием досмотрел, наконец, «Полицейского с Рублевки». Если вдруг пропустили – это мегахит ТНТ с Петровым и Буруновым. Пять сезонов (пятый как раз начинают повторять сегодня), а также две полнометражки, которые в прокате собрали почти 3 млрд рублей.

Петров, впрочем, давно ушел (после четвертого сезона и первого фильма), как и из франшизы «Гоголь», так как его взяли на эксклюзивный контракт Бондарчук и «Водород». Но я сейчас про другое.

Похоже, это самое актуальное кино последних недель. Сеанс изгнания страха перед людьми в форме. Изгнания смехом.

Большего издевательства над полицией в нашем кино сходу и не вспомнить. Ведь буквально все правоохранители там настоящие придурки. Кроме главгероя Гриши Измайлова (собственно Петров), да и его мы поначалу принимаем за оборотня в погонах, и только потом оказывается, что он Юрий Деточкин. Сериал шел лет пять, и по нашим временам даже удивительно, что никто не обиделся и не настрочил жалобу.

Но вот что еще интересно. «Полицейский с Рублевки» – это пример отличного апгрейда мертвого жанра. «Милицейский процедурал» давно корчится в адских муках на НТВ, но сценарист и режиссер Илья Куликов (да, этот тот Куликов, который написал «Перевал Дятлова», а начинал вообще с «Глухаря») придумал, как все эффектно переупаковать для молодого зрителя.

Во-первых, протагонист вызывающе молод – Петрову в первом сезоне было лет 25. Еще и мажор, и казанова. А Рублевка вполне сошла за Беверли-Хиллс.

А во-вторых (и что не менее важно) – Куликов фактически снял ремейк «Тома и Джерри».

Обычно в подражании обвиняют «Ну, погоди!». На самом деле главным референсом для советских сценаристов был югославский мультфильм «Маленький и большой» Златко Гргича (Котеночкин вспоминал, что увидел какие-то серии американских конкурентов только в 1980-е на кассете).

Очевидна и принципиальная разница двух мультсериалов. Заяц лишь убегает, а Волк сам попадает в расставленные ловушки. Тогда как Джерри с упоением ставит над Томом садистские эксперименты. И это ровно то, что делает Измайлов (Петров) с глупым начальником Яковлевым (Бурунов).

Причем, с каждым сезоном Яковлев все быстрее теряет человеческие черты и окончательно превращается в мультяшку. А Рублевка – в Мультаун имени братьев Фаррелли (хотя легко поверить, что на Рублевке возможна и не такая дичь).

Конечно, кому как, но лично меня детективная интрига и мелодраматические перипетии – а в сериале порой кипели шекспировские страсти – увлекали гораздо меньше, чем противостояние Тома и Джерри.

Но вот Джерри ушел, и сериал резко поскучнел. Яковлев-Бурунов солирует, в пятом сезоне даже собирает свою Полицейскую академию, но это уже совершенно не смешно.

В «Цирке» Чаплина есть сцена. Бродяга пробуется в труппу, но безуспешно – видно, что специально смешить он не может, только случайно. Например, когда за ним бежит коп и нужно срочно делать ноги.

За Яковлевым теперь гоняться некому, поэтому он скучно играет с собственным хвостом.

#особенномногозлыхбукв #анимация #истории

«Родные» (уже в прокате) – это именины сердца, не верьте кислым рецензиям. Не идеально, есть что поковырять, но почаще бы смотреть такое неидеальное кино.

Как и «Горько!», это, прежде всего, фильм про семью, которая одновременно и клетка, и убежище, она мучает и утешает, поддерживает и ранит – порой делает больно так, как не сделает никто со стороны.

Почти #безспойлеров

Как обычно, Бурунов играет человека «из народа» – не лучшие наши качества в адской концентрации. Комнатный тиран, скряга и болтун, целевая аудитория передач Дмитрия Киселева. И еще отец большого семейства.

Однажды он срывается и везет своих через полстраны, чтобы исполнить мечту всей жизни – спеть собственную песню на Грушинском фестивале. Естественно по дороге все ссорятся и мирятся по нескольку раз.

Есть одно обстоятельство, которое не хочу палить, но именно оно придает этой комедии подлинный трагизм. Долин в своей прохладной рецензии пишет, что фильм будто бы любуется национальными язвами и призывает «полюбить нас черненькими» (что-то подобное он писал и про «Самый лучший день). Как мне кажется, кино скорее объясняет, почему мы «черненькие». И подсказывает, как нам стать лучше.

Отец обходится несправедливо со многими, но особенно достается сыну (Трескунов), который собирается уехать за границу на ПМЖ. «Бурунов» не хочет его отпускать не потому что самодур (хотя это тоже) или патриот (не без этого), а потому что сам пережил когда-то болезненный разрыв со своим отцом.

Эта травма предопределила всю его жизнь. Он пытался жить иначе, быть лучшим папой (чем был его папа) – но вот все повторяется. Теперь его сын уходит от него.

Про «Бурунова» сложно сказать что-то хорошее – малоприятный тип, недалекий, серый человек. Но у него есть Грушинский фестиваль. Вампиловский неудачник Сарафанов играл на похоронах, а дома сочинял ораторию «Все люди – братья». «Бурунов» не знает правильных слов, чтобы признаться родным в своей любви, признаться отцу, что давно простил и скучает. Вместо этого он едет черт знает куда, чтобы об этом хотя бы спеть. Если хватит сил.

А вообще одну хорошую вещь про него сказать можно – он воспитал очень хороших детей. Которые, видимо, ошибок папы и деда не повторят.

Режиссер – Илья Аксенов (который «Мир! Дружба! Жвачка!»), сценарий – авторов «Горько!» Крыжовникова/Казакова, они же креативные продюсеры. Песни Монеточки (она же в роли дочери), «Белые розы», «Тополиный пух, жара, июль».

Раз сегодня 14 февраля – несколько мыслей про Ричарда Кертиса («Реальная любовь»), одного из столпов британской комедии.

Он, помимо прочего, ещё и соавтор «Мистера Бина», но я сейчас именно про ромкомы, которые он написал, а некоторые еще и снял как режиссер: «Ноттинг Хилл», «Четыре свадьбы и одни похороны», та самая «Реальная любовь», «Дневник Бриджит Джонс» (по книге Филдинг) и другие.

На новогодних праздниках я их пересмотрел вполглаза и вдруг обнаружил общие мотивы, которые раньше почему-то не замечал.

Осторожно, спойлеры.

Его фильмы – это ода обычности. Последние тридцать лет Кертис последовательно утверждает, что настоящее счастье – это прожить жизнь рядом с любимым человеком. Не полететь в космос, не сделать карьеру в бизнесе – просто каждый день просыпаться с правильным человеком и растить с ним детей.

Наиболее четко это проговаривается в его фантастике – фильмах Yesterday (сценарий Кертиса, поставил Дэнни Бойл) и «Бойфренд из будущего» (сценарий и постановка Кертиса). Ну еще в «Ноттинг Хилл» (только сценарий).

В «Ноттинг Хилл» кинозвезда (Джулия Робертс) бросает Голливуд ради владельца книжного магазина в Лондоне (Хью Грант). В Yesterday музыкант-неудачник попадает в параллельный мир, где никто не знает про Beatles. Он делает карьеру на их песнях, но в итоге выбирает тихую, размеренную жизнь, а ворованную музыку передает в общественное достояние. В «Бойфренде» герой (со скучнейшей профессией юриста) обладает уникальным даром перемещаться во времени. Однако забивает микроскопом гвозди: дважды проживает один и тот же день – чтобы со второй попытки рассмотреть красоту повседневности.

Если пересмотреть ранние фильмы, становится понятно, откуда это все произрастает.

Британцы – особенно высший класс, говорящий с акцентом posh – умеют красиво жить до сих пор. Именно к этой прослойке часто принадлежат герои Кертиса. Родовиты, не всегда богаты (но о карьере все равно думать необязательно). Веками дружат с десятками семей в округе (Бриджит Джонс девочкой бегала голышом по газону семьи Марка Дарси), поэтому их повседневность состоит из череды совместных праздников, помолвок, свадеб, похорон. Как в фильме «Четыре свадьбы и одни похороны».

И буквально в каждом фильме в размеренный британский мирок вторгается стихия в лице (слегка) распутной американки: Энди Макдауэлл в «Четыре свадьбы…», Робертс в «Ноттинг Хилл», Рэйчел Макадамс в «Бойфренде…», любовница Кливера Лара в «Дневнике…».

Дарси тоже пытается сманить Америка – работой в Нью-Йорке. Героя Yesterday – американский лейбл.

Америка здесь часто символ карьерного успеха и сексуальной раскрепощенности – но британская красота повседневности может одолеть и не такое.

Постимперские комплексы особенно очевидны в «Реальной любви». Британский премьер-министр (Хью Грант) неравнодушен к своей секретарше. Когда с ней начинает заигрывать американский (распутный!) президент (Билли Боб Торнтон), «Грант» идет на открытую конфронтацию с сильным соседом – к всеобщей радости.

В том же фильме в другой новелле неудачник, отчаявшись подцепить девушку в Англии, едет в США и сразу покоряет своим акцентом трех американок.

Если задуматься, выглядит все это довольно жалко. Но Кертис талантливый человек, поэтому веришь и в победу британского быта над Америкой, и в реальную любовь.

#загрань #истории

Сдуру прочитал подряд рецензий пять на «Родных», и прибываю в некотором, так сказать, недоумении. Понимаю, не «Горько!» и не «Гражданин Кейн», но чем этот фильм заслужил столько высокомерного хамства в свой адрес – ума не приложу. Исключение – отличный текст Ярослава.

Поэтому снова о «Родных»)) Но уже с дикими спойлерами.

Это фильм о воссоединении одной семьи. И в то же время – мечта о национальном примирении.

Главный герой – отец семейства (Бурунов) – совершает отвратительные поступки, но на самом деле не злой человек. Он понимает, что неправ – просто он недостаточно сильный человек, чтобы поступать правильно.

Болезненный разрыв с отцом полностью сломал ему жизнь. Он хочет быть лучше как человек, лучше, чем его отец-тиран – но невольно ведет себя также, как он.

В прошлом посте я упоминал рифму к «Родным» – пьесу «Старший сын». Любимая мысль великого драматурга Вампилова – не бывает пропащих людей. Даже у самого серого обывателя есть что-то за душой. У Зилова (в «Утиной охоте») есть отпуск в сентябре. У Сарафанова (в «Старшем сыне») – оратория о том, что все люди – братья.

У «Бурунова» тоже есть своя «оратория» – песня про отца. Все то, чего не смог сделать в жизни, он воплотил в ней. А что главное в авторской песне? Явно же не музыка и стихи. Скорее искренность. Ну а главное: выйти на сцену Грушинского фестиваля, заслужить овации – это еще и отчаянная попытка заслужить похвалу отца.

Тридцать лет «Бурунов» мечтал спеть эту песню, тридцать лет мечтал примириться с отцом и начать новую жизнь. И то, что он, смертельно обидевшись на всех, все-таки выходит на эту сцену и пытается петь, делает его хорошим человеком.

Но допеть до конца у него не получается. Потому что рана слишком глубока. Потому что внутренне он все равно осознает, что не достоин отцовской гордости.

Фильм начинается со сцены, где все лепят пельмени. Картина семейной идиллии. Но «Бурунов» злится, корит сына (Трескунов), что тот все делает неправильно («одно тесто»). Почти финальная сцена – спор «Бурунова» с дедом (Шакуров) из-за тех же несчастных пельменей. Более прозрачный намек придумать сложно – видно, что им самим этот антагонизм не изжить. Пострадав от «Шакурова», «Бурунов» так и будет тиранить своих детей.

Понимает это и «Трескунов». Он берет гитару и идет петь вместо «Бурунова».

Конфликт отца и деда может разрешить только общая гордость за внука. И только примирившись, семья сможет, наконец, начать решать насущные проблемы – попытаться вылечить смертельно больного отца.

Понятно, что это кино не только про конкретную семью.

На примере семейства Карнауховых мы видим столкновение советского, постсоветского и постпутинского.

«Бурунов» – конечно, не «глубинный народ» и (упаси Боже) не Путин. Это архетипическая фигура отца, комок наших с вами комплексов и непроработанных травм – синдрома бывшей империи, тоски по сильной руке. Но это с родными он деспот и автократ. А в сравнении с дедом (офицером ГРУ в отставке) – настоящий либерал. Упрямо спорит с «Шакуровым», когда тот защищает ГКЧП.

«Бурунов» всю жизнь пытается доказать деду, что не лыком шит и сам кое-что может. И в то же время – именно «советскую» карту он разыгрывает, когда вся семья (вся страна) убеждает его: ты же болен, тебе надо лечиться! А папа не хочет лечиться. Папа ведет всех знакомиться с дедом.

Но апелляция к советскому прошлому приводит к непредсказуемым результатам. Всем становится очевидно, что на фоне деда папа не очень-то и преуспел. И семья вдруг преображается – старший сын, поклонник «Брата», обряжается в ватник. Милая дочка-певица (Монеточка) – щеголяет в мундире. Лишь сын-программист (Трескунов) сохраняет рассудок.

И только теперь, познакомившись с дедом, «Трескунов» по-настоящему понимает трагедию отца. И исполнив отцовскую мечту, разрывает порочный круг. «Папа, я тебя очень сильно люблю. И прямо сейчас мы едем тебя лечить».

1980-е. Фотограф Валерий Плотников изобретает мем.

Шок, сенсация, находка месяца. Оказывается, Иван-дурак в фильме «Конек-Горбунок» (идет сейчас в прокате) носит... свитер Данилы Багрова.

Вот что говорит Надежда Васильева, жена Алексея Балабанова, художник по костюмам и «Конька», и «Брата»:

«Была проблема с главным героем… Чтобы он смотрелся героем, а не просто парнем в косоворотке. Думали-думали, и я вспомнила молодость: как делался герой в 95-м году из потрясающего Сережи Бодрова.

Связали полотно, из него сделали рубашку, повторив общее впечатление от того свитера. Но прибавили ситец, ситцевую пуговицу – вместо той большой пуговицы. Сделали форму воротника и кучу зацепок и ниток, чтобы подчеркнуть крестьянское происхождение.

<…> Перетянули ремнем и получилась совсем крестьянская рубашка, но вообще изначально это Данилин свитер. И привет ему большой от нас всех».

Видео Марии Фалилеевой из инстаграма Петра Балабанова.

Ещё один понедельник

Ещё один понедельник. Extended Cut.

По мотивам фильма «Пароходный Билл» (1928).

Высоцкий пересказывает другу «Парк Юрского периода».

«Интервенция» (1968).

Про «Батю» и гендерные праздники.

Праздник – это бесплатный маркетинговый инструмент. Даже если не дает дополнительный выходной, дает повод и задает правильную эмоцию. Понятно, что у ромкома 14 февраля шансы в прокате выше, чем в любой другой день.

Но разные фильмы «достают» из праздника разные эмоции.

Сейчас перед 8 марта вышло четыре российских фильма. Три в широком смысле ромкома («Пара из будущего», «Рашн Юг», «Гуляй, Вася! 2») – логично, но многовато.

А также спортивная драма «Белый снег» про легенду спорта, лыжницу Елену Вяльбе. И вот это уже интереснее, потому что апеллирует к первоначальному смыслу праздника, задуманного как день солидарности в борьбе за женские права.

(К слову, спортивные фильмы про сильных женщин – это новый российский тренд. Год назад к 8 марта вышел «Один вдох», а в ноябре – «На острие»).

И к 23 февраля тоже были приурочены три российских комедии. Одна из них, и самая неудачная («Спасите Колю!») – буквально про защитников Отечества: начальник военкомата Дмитрий Нагиев отправляет служить парня своей горячо любимой дочери.

Две другие – «Родные» и «Батя» – не заигрывают с армией, а рассказывают об отношениях отцов и детей. Промо-ролики даже прямо призывали сводить папу в кино. И это, как по мне, крайне любопытно. Санта-Клауса, как известно, «придумала» Кока-кола, и может быть через сколько-то лет, если таких фильмов будет больше, дарение кружек коллегам отойдет на второй план, а 23 февраля станет днем отца, когда мы проводим время с папой и дедом.

Про «Родных» я уже писал (отличный фильм, если кратко). «Батя» тоже хороший, у него отличный «сарафан» и посещаемость, но это, конечно, совсем не кино. Проект был задуман как шортком – серия вирусных скетчей про сурового батю из 90-х (Вдовиченков). И эти скетчи – лучшее, что в фильме есть. Добавленный сквозной сюжет – уже в наши дни повзрослевший сын везет свою семью к Вдовиченкову на юбилей и по пути вспоминает детство – чисто функциональный и уж слишком явно давит на слезу.

Угадай Фандорина – самая невеселая игра дня. Борис Акунин выложил трейлер польской экранизации своего романа «Левиафан».

Что точно хорошо – одну из ролей (Клариссу Стамп) играет Каролина Грушка. Режиссер – Бартош Конопка, номинант «Оскара» за короткометражный док.

Фильм выйдет в эфир завтра на первом канале польского ТВ.

Сегодня по случаю Масленицы ненадолго возвращают в прокат «Сибирского цирюльника», и вот мой текст о нем.

http://amp.gs/QH4u

Этот фильм был у меня в детстве на кассете, а так как домашняя фильмотека небольшая, смотрел я его хотя бы кусками раз пять. Что, конечно, не рекорд – «Черепашек-ниндзя» я заездил до глитчей. На днях Леша (спасибо!) предложил написать о фильме к повторному релизу, и я его пересмотрел впервые где-то за 20 лет. И это довольно странные ощущения.

Вообще о Михалкове писать сложно. С одной стороны – «Свой среди чужих», «Родня», «Механическое пианино» (великое кино!). С другой – ну вот это все, что с ним происходит в последние годы. Но я решил написать по возможности без гнева и пристрастия, как будто нет вообще ютубера Бесогона.

Если кратко и совсем грубо: да, «Сибирский цирюльник» – это такое упражнение в создании национальной идеологии. Кино о том, почему Россия лучше всех. Затея, мягко говоря, сомнительная, но реализация крайне любопытная, потому что противопоставление «нас» и «их» проходит не по линии хороший-плохой. Среди американцев нет злодеев, в фильме только один антигерой – и это русский генерал.

Ответ по нынешним временам довольно диссидентский: мы лучше Америки, потому что мы – Европа. Американцы живут инстинктами и жаждой наживы, они даже разговаривают звукоподражаниями: чик-чик, вжик-вжик. Поэтому изобретение МакКрекена («сына кракена», его играет Харрис, будущий Дамблдор) напоминает кракена – сын зверя делает механического зверя.

Мы же – не про «звериный» прогресс и выгоду. Мы, как и Европа, про цивилизацию. Однако, мы даже лучше, чем Европа, потому что презираем условности. Там социальные роли прописаны, а настоящий русский живет так, как велит ему сердце. Опять же неслучайно, что в итоге главный герой, дворянин Толстой (Меньшиков) фактически уйдет «в народ» и осядет в селе Овсянки, родине Астафьева (его рассказ Михалков думал экранизировать до того, как пришел замысел «Сибирского цирюльника»).

В тексте я уже подробно пишу, зачем нужна была эта многоярусная метафора с цирюльником, об элементах стимпанка и параллелях с «Ноттинг Хилл».

Готовился к просмотру «Носа» Хржановского (а это кино, к которому надо готовиться) и случайно наткнулся на карандашный набросок Дэвида Линча. Тот прочел повесть Гоголя в 1971 году, когда учился в киношколе в L.A., и буквально ею заболел – постоянно рисовал носы в мундире в перерывах между занятиями. Многое встает на свои места.